Астрарис. Пылающая душа Абсидиана

В первый день в его новой школе ему как никогда не хватало его старых друзей. Стоя перед большим стеклянным зданием с панорамными окнами, он представлял себя маленькой рыбкой, которую собираются запустить в этот аквариум, полный хищниками. К тому же, он впервые надел классический костюм. Школьная форма оказалась чересчур пафосной, еще и зеленого цвета, будто мало ему было выделяться своим происхождением. Сейчас он бы все отдал за обычную толстовку с большим капюшоном, который можно натянуть до самого носа, скрываясь от насмешливых глаз богатеньких придурков.

В своей голове Дима отчетливо слышал смех друзей. Если бы они увидели его сейчас, то без устали отпускали шуточки по поводу его внешнего вида. А, когда все идеи иссякли, то переключились бы и на саму школу, и на то, каково ему теперь будет там учиться. Что ж, жизнь — колесо, она сделала оборот, и теперь он сам стал тем, над кем смеялся все это время.

Дима сделал глубокий вдох и неизбежно зашагал вперед. Он успокаивал себя лишь тем, что терпеть все это ему придется чуть меньше года. А, чтобы не остаться на второй год этого ада, ему просто необходимо стать прилежным учеником. В конце концов, теперь он обязан дяде Олегу.

— Ребята, сегодня к нам присоединится новый ученик — Дмитрий Мухачев.

На первом же уроке Диму вывели к доске, и учительница представила его классу. Парень стойко держал голову, глядя поверх остальных учеников. Он чувствовал на себе любопытные взгляды, противно пробирающиеся прямо под кожу, выискивая секреты его души.

— Дима приехал к нам из Радостана, — продолжала представлять его учительница. — Теперь он будет учиться вместе с нами. Дима активный и энергичный человек, которому предстоит открыть для себя много нового.

От этих слов в груди Мухачева все сжалось. Он предполагал, что всем уже известна его репутация и чуть нахмурился. Активный и энергичный? Он прекрасно знал, что за этими словами прятали его вспыльчивость и упрямство. Но в глубине души он чувствовал, что здесь ему дают второй шанс. Упускать его было бы глупо. Хотя он понимал, как сложно теперь ему будет, но Дима никогда не был трусом. Одергивая себя за слабые мысли, он напомнил самому себе, что труднее, чем раньше уже не будет никогда.

— Я уверена, что с вашей помощью он быстро освоится в нашем классе и покажет свои сильные стороны. Давайте поможем ему хорошо начать этот этап.

Учительница повернулась к Мухачеву и обратилась уже к нему:

— Здесь у нас ценят уважение друг к другу, стремление учиться и дружескую атмосферу. Мы надеемся, что ты почувствуешь себя здесь комфортно и найдешь много новых друзей.

Дима украдкой оглядел класс: кто-то улыбнулся ему, кто-то просто смотрел на него без особого интереса. И впервые за эти дни он почувствовал, что, может быть, все не так уж и плохо.

Мухачев быстро обошел одноклассников и сел на последнюю пустующую парту, сосредоточившись на занятии. Постепенно его тревога угасла, но к середине урока разгорелась с новой силой. В старой школе он учился не то, чтобы совсем плохо, но и сильно не старался. В его классе было только пара умных девочек, которых никто не трогал, так как все постоянно у них списывали. В новом классе абсолютно все ученики оказались умниками. Теперь на их фоне Дима не только неотесанный деревенщина, но и главный тупица. Что тут скажешь, он привык решать задачи грубой силой, а не умом.

Первая неделя школы была адаптивная для него. Учителя не вызывали Диму к доске, помогая подхватить их общий ритм учебы. Одноклассники пытались установить с ним контакт в общении, но Мухачев так углубился в изучение пройденного материала, что попросту игнорировал их попытки. Впрочем, никто особо не прилагал усилий сдружиться с ним, и Диму такая ситуация вполне устраивала: он живет обособленно от всех и вся, и никто не мешает ему закончить эту чуждую для него школу.

Об этом он размышлял, стоя в очереди в столовой, как вдруг почувствовал волнение вокруг себя. На первый взгляд ничего не изменилось, но он прекрасно знал это чувство, эти взгляды окружающих, словно запуганных маленьких зверьков. Он знал все это, потому что видел их каждый раз на лицах учеников старой школы, когда сам появлялся в их поле зрения. И что-то неприятное ужалило изнутри. Почему они так реагируют, ведь им он не сделал ничего плохого?

Невольно слух ухватил вдалеке фамилию Димы, и он сосредоточил все свое внимание на чужом разговоре, стараясь расслышать каждое слово.

— Так это тот самый новенький из параллельного класса? — говорил незнакомый голос.

— Да, — отвечали рядом. — Откуда же он приехал? Точно, из Радостана.

— Ну, пойдем, познакомимся, — в голосе первого слышались насмешливые нотки. — Нужно как следует поприветствовать нашего гостя из провинции.

Голоса приближались, и Мухачеву не нравился их настрой, ничего хорошего он ему не предвещал. Но Дима не стал оборачиваться и всем своим видом пытался слиться с толпой, словно не обращая внимания ни на что вокруг.

— Эй, новенький, не потеряйся, а то без карты не найдешь стол!

Голос за спиной принадлежал все тому же парню, который интересовался им. Кто-то в толпе усмехнулся. Банальная шутка и даже, вроде без злобы, но Дима слышал в ней насмешку. В груди сама собой вспыхнула злоба, и он ответил прежде, чем обдумать произошедшее:

— Сам не потеряйся, головастик!

Говорил он не громко, но все, кто стоял рядом замолчали. Где-то послышался нервный смешок. Чья-то рука упала на плечо Димы и резко развернула парня к себе.

— Тебя не учили смотреть в глаза, когда с тобой разговаривают?

Перед Димой стояла тройка парней в такой же форме, что и он. Один из них все еще держал его за плечо. Он был так же высок, как и Дима, с такими же темными, слегка взъерошенными волосами и карими глазами. Даже сквозь форму прорисовывался рельеф спортивного тела. Во взгляде парня сквозил вызов, а резкие черты лица выражали скрытую агрессию. Весь его облик вынуждал остальных убегать и прятаться. Но только не Диму. Он схватил руку парня и грубо сбросил со своего плеча. Он уже готовился отражать нападки этих троих, но в этот момент к ним подошел учитель, заметивший волнения в очереди.

— Дмитрий, — сдержанно обратился учитель, — у нас не принято так себя вести. Пожалуйста, сдерживай свои эмоции.

Мухачев с удивлением смотрел на учителя, но потом все же смиренно кивнул ему в ответ. Обида за то, что мужчина был не справедлив к нему, быстро иссякла. В его жизни никогда не было места справедливости. Парень же со своими дружками лишь заискивающе улыбался, делая самый непринужденный вид. Но под внимательным взглядом учителя они отступили и покинули столовую.

— Не всем дается второй шанс, — сказал Диме мужчина уже более дружелюбно. — Не упусти его.

Не дожидаясь ответа, учитель оставил учеников, уходя по своим делам. Дима выдохнул, опуская плечи. Раньше в его старой школе учителя только кричали на него, что только веселило Мухачева и его друзей. Но тут все контролировали себя, отчитывали так, будто лезли под самую кожу. Это было совсем не привычно и весьма неприятно. И все же одно обстоятельство не могло не радовать — в школе не все были педантичными мажорами. Он встретил близкого по духу, такого же отморозка, как и он сам. И с ним у Димы будут много проблем, в этом он не сомневался.

Глава третья

Коридоры школы были широкие и просторные, но, тем не менее, все вокруг постоянно куда-то спешили и умудрялись то и дело сталкиваться друг с другом. Несмотря на показную дисциплину в школе, с хаосом между кабинетами ничего не могли сделать. И лишь со звуками звонка все вновь затихало и укладывалось по своим местам.

Диме нравилась эта суета, она словно приносила настоящую жизнь в этот приторно идеальный мир. Он спокойно шел вместе с потоком, сливаясь с ним, при этом оставаясь незамеченным. Впереди шла его одноклассница. Девушку было трудно не узнать, несмотря на ее невзрачную внешность. Худощавая, не слишком спортивная, с аккуратными чертами лица, она была на голову ниже Димы. Каштановые волосы водопадом струились по ее плечам, но в те моменты, когда она собирала их в хвост, можно было поймать ее задумчивый и внимательный взгляд серых радужек. Даже в школьной форме она смотрелась стильно, но при этом скромно. А легкие очки без оправы только подчеркивали ее образ. Лишь рюкзак за спиной выделял ее из толпы таких же утонченных девушек.

Гордеева Маша была не только отличницей в школе, но и славилась необузданной страстью к знаниям. Помимо полного рюкзака книг, Дима часто видел ее со стопкой учебников в руках. Из чего он сделал вывод, что друзей у девчонки не было, а все свое свободное время она проводит за чтением. В этом он не ошибся, но, как оказалось, затворницей девушка тоже не была. Она с легкостью находила общий язык с разными людьми. В школе ее многие знали и часто просили о помощи, и она всегда шла навстречу.

Какой-то торопливый парень быстро пробежал мимо девушки и, не заметив ее, столкнулся с ней плечом. По коридору разнесся глухой звук падающих книг. Парень лишь коротко извинился и поспешил убраться подальше с места происшествия. Маша лишь на миг недовольно приподняла бровь, а затем вновь стала привычно невозмутимой. Видимо подобное было для всех привычным делом, никто даже не обратил на нее внимание.

Дима подошел к Маше, попутно подбирая книгу с пола. Это был учебник по экономике, который плохо сочетался с квантовой физикой и мировой историей, что уже лежали у нее в руках.

— Вот, держи, — он протянул учебник удивленной девушке. — Маша, верно? Я Дима.

— Новенький, — сразу узнала его Гордеева. — Спасибо. Порой я бываю весьма неуклюжа.

— Ты в класс? Давай я помогу тебе с учебниками, — предложил Мухачев.

Маша даже не успела ничего ответить. Дима аккуратно забрал у нее книги и медленно пошел в кабинет. Девушка на миг растерялась, не зная, как реагировать, но быстро пришла в себя и последовала за ним, довольно заправив темный локон волос за ухо.

В кабинете она попросила поставить книги на последнюю парту, чтобы никому не мешать, но, когда увидела, что Дима и сам садиться рядом, засмущалась и замахала руками.

— Прости, я забыла, что ты тут сидишь. Я могу убрать их на пол.

— Зачем? — спокойно ответил парень. — Здесь они мне совершенно не мешают.

— Но как же, — не унималась Маша, — эта парта обычно всегда свободная. Я просто привыкла оставлять книги тут. Но ты не должен терпеть это, — твердо заявила она.

Но Дима лишь улыбнулся, как бы говоря, что все действительно в порядке. Девушка быстро оглядела класс.

— Знаешь что, садись рядом со мной.

— Что? На первую парту? Я что похож на зубрилу?

Дима вмиг прикусил язык, слишком поздно осознав, что сказал. Он виновато поднял взгляд, но Маша и не думала обижаться. Она стояла, уперев руки по бокам, с взглядом, не требующим возражения.

— Тебе же нужно подтянуться в учебе? — напомнила она. — Может, ты не знаешь, но лучше меня тебе все равно никто не поможет.

— Я вообще не рассчитывал хоть на чью-то помощь, — тихо пробубнил Мухачев.

Он схватил рюкзак и с благодарностью пошел следом за Машей. До начала урока оставалось пару минут, и класс быстро заполнялся учениками. Девушка села на свое место, выкладывая на парту тетради и ручки. Но Дима не спешил садиться. Он с подозрением смотрел то на нее, то на пустующее место. Она вопросительно посмотрела в ответ.

— А почему ты сидишь одна? — спросил Дима, стараясь тщательно подбирать слова.

— Не делай из меня изгоя, — снисходительная улыбка быстро промелькнула на лице девушки. — Со мной долгое время сидела одна из одноклассниц. Но летом ее семья переехала за границу. Все уже привыкли сидеть на своих местах, и редко пересаживаются на другие.

— В моей старой школе учителя часто пересаживают учеников с места на место.

Дима, наконец, упал на стул и открыл свой рюкзак. Маша лишь пожала плечами.

— Здесь право выбора своего места остается за учеником. К одиннадцатому классу все уже врастают в свои места и не хотят их покидать.

Прозвенел звонок, и все дружно встали, приветствуя учителя. Эдуард Степанович на миг сбился с темы, заметив Мухачева не на своем месте. Он слегка улыбнулся, довольный, что парень начал осваиваться в новом коллективе. Он едва кивнул Гордеевой и быстро вернулся к теме.

Химия была самым нелюбимым предметом у Димы. В этой школе учителя объясняли материал куда лучше предыдущих его учителей, но он все равно не понимал в химии абсолютно ничего. Поэтому он был даже рад, что столкнулся с Машей. Она словно читала его мысли, понимала, где именно он попадал в тупик и не поспевал за учителем. Девушка шепотом разъясняла ему материал, и одну задачу Дима смог решить самостоятельно. Он заметил, что Эдуард Степанович смотрит на них в тот момент, когда Маша в который раз пыталась простыми словами объяснить формулы, с которыми они работали. Дима инстинктивно сжался, ожидая, что сейчас им сделают замечание, ведь шепот его соседки в безмолвном классе звучал, как полноценная лекция умственно отсталому. Но Эдуард Степанович лишь вновь одобрительно улыбнулся и перевел взгляд на других учеников.

Отношение учителей в этой школе не переставало удивлять парня. Но он смог чуть расслабиться и вернуть свое внимание Гордеевой. Невольно ему вспомнились его старые друзья. Увидели бы они его сейчас и лопнули от смеха. Сегодня он бесповоротно превратился в одного из заучек своей школы. Конечно, до своих новых одноклассников ему было далеко, но, с такими темпами, к концу учебы он сможет догнать многих умников из Радостана.

— Давай я помогу тебе донести книги до дома? — предложил Дима после уроков.

Он придерживал дверь, пока Маша протискивалась сквозь толпу, ловко маневрируя между маячившими локтями учеников, покидавших школу.

— Благодарю, но я не первый год хожу с такой стопкой книг, — вежливо отказалась Маша. — Пожалуй, для меня они уже как неотъемлемая часть меня. К тому же я живу недалеко от школы. Так что не беспокойся.

Дима не стал настаивать. Они медленно покидали территорию школы, согреваясь последними лучами осеннего солнца. Несмотря на то, что бабье лето было в самом разгаре, засохшие листья неминуемо падали вниз, исполняя жертвенный танец перед зимним сном.

— Если тебе нужна помощь, я могу позаниматься с тобой, — предложила Маша.

— Правда? — тут же удивился Мухачев. — Я думал, что уже надоел тебе за сегодня.

Девушка рассмеялась, и книги, опасно содрогаясь, вновь чуть не выпали из ее рук. Она поправила стопку и посмотрела на Диму. Он впервые увидел ее с улыбкой на лице. Она была такая искренняя и светлая, казалось, что сама аура вокруг нее сияет, источая теплую энергию. Он и сам чувствовал, как с ней было легко, будто между ними не было никаких внутренних преград.

— По каким предметам тебе нужна помощь?

— Дай-ка подумать, — Дима задумчиво постучал пальцем по подбородку. — По всем.

— Хорошо, — просто ответила она. — Завтра после уроков поработаем в библиотеке?

— Как скажешь. И спасибо тебе! — смущенно произнес Мухачев.

— Пока что не за что.

Они попрощались и разошлись по разным сторонам. Дима обернулся, глядя, как это хрупкое создание легкой походкой ступает по дороге, неся в себе увесистый груз знаний. Он смотрел на нее и думал, что его жизнь сделала крутой оборот. Возможно, теперь стоило измениться и в выборе друзей? Он резко обернулся обратно и тут же с кем-то столкнулся.

— Смотри куда идешь, недоразвитый, — услышал он знакомый голос.

Дима по привычке с силой сжал кулаки, но расслабился, увидев перед собой ту самую тройку друзей из столовой. Парень, что цеплялся к нему, смотрел с хищным оскалом. Двое его друзей не проявляли подобной агрессии, они просто стояли позади, нетерпеливо ожидая своего товарища.

— Смотрите, это же деревенщина, — с насмешкой произнес парень и ткнул пальцем Мухачеву в плечо.

— Как я мог забыть, что королям нужно уступать дорогу, — с сарказмом произнес Дима, стряхивая невидимую грязь с того места, где только что его ткнули пальцем. — Не дай Бог, еще замараюсь о ваше раздутое Эго.

— Ты верно подметил — холопам тут делать нечего. Знай свое место.

— Вот тебя спросить забыл, — без злобы ответил Мухачев.

Улыбка с лица парня исчезла, уступив место отвращению и злобе. Не привыкший к тому, что кто-то посмел с ним спорить, парень приблизился к Диме вплотную, прожигая его яростным взглядом. Но Дима лишь сделал шаг назад, выставив руки перед собой.

— Воу, парень. Уж не знаю, как у вас тут в столице принято, но знаешь, ты это брось. Я так близко подпускаю к себе только девушек. Ну, ты понимаешь.

Двое друзей сзади прыснули, но парень шутку не оценил. Он лишь слегка улыбнулся Диме и резко ударил его в живот. Не ожидая подобных действий, Дима согнулся пополам, не успев вовремя среагировать. В ушах противно стучало, но в голове упорно стоял образ дяди. Нельзя было предавать его доверие. Он будет терпеть. Парень подождал немного, но, не встретив сопротивления, удовлетворенно ушел, засчитав эту стычку за свою победу.

На следующий день в школе Диму уже ждала Маша на своем прежнем месте. Она радостно помахала ему рукой, и он с удовольствием сел с ней рядом. Они очень быстро нашли общий язык. Гордеева помогала ему с учебой в библиотеке, а дома они постоянно переписывались допоздна. Диме было настолько просто с ней общаться, что он сам не замечал, как стал раскрываться ей, доверяя свои мысли и переживания. Теперь он вновь с удовольствием ходил в школу, но уже не для того, чтобы хоть на время сбежать из дома, как это было раньше. Портил его настроение лишь местный отморозок, который все не оставлял попытки хоть как-то задеть Диму.

— Это Леша Королев, — рассказала однажды Маша. — А двое его друзей — Данил Крылов и Кирилл Руденко. Они учатся в параллельном классе. Папа у Леши Председатель Правительства.

— Ого, так он тут самый крутой, — удивился Дима. — И нехило так пользуется этим.

— Частенько тебе от него достается?

— Его повышенное внимание в мою степь заставляет думать, что он не ровно ко мне дышит, — усмехнулся Дима. — Но все его попытки — детские забавы, по сравнению с тем, что делал я сам в своей школе. Отдаю должное только его силе. Удар у него точно поставленный.

— Он ходит на секцию по боевым искусствам в школе, — пояснила Маша. — Может тебе стоит кому-нибудь сказать об этом? Дяде, например.

Девушка выглядела взволнованно и искренне желала помочь другу. Но Дима лишь покачал головой.

— Стукачить — это не мое. Я и сам смогу справится с маленьким принцем.

— Но нам еще год учиться. Думаешь, он в скором времени отстанет от тебя?

— Да ни за что, — прыснул Дима. — А иначе будет не так весело. Верно?

Маша с сомнением посмотрела на друга. Она давно знала Лешу и его характер. В школе все старались обходить его стороной. А те, кто попадал в его поле зрения, делали все для того, чтобы поскорее наскучить ему.

— Значит, в школе преподают боевые искусства? — ворвался в размышления девушки Дима.

— Да. У нас много разных секций. На сайте школы можно посмотреть их все.

— Остальные мне не интересны. Поможешь попасть именно в эту?

— Тебе мало стычек с Лешей на переменах? — удивилась Гордеева. — Хочешь ходить с ним в одну секцию? Боже, и кто кого еще преследует?

— Так ты поможешь мне? — не отставал Дима.

— Конечно, — сдалась Маша. — Пойдем, я покажу, где сидит их тренер.

Глава четвертая

Борисов Александр Викторович — тренер спортивной команды, оказался невысоким, но крепким, в меру мускулистым мужчиной. Его строгое лицо с резкими чертами внимательно рассматривало Мухачева с головы до ног. Под проницательным взглядом серо-голубых глаз Диме стало не уютно. После разговора с Машей, он сразу пришел к Александру Викторовичу с просьбой взять его в свои ученики. Но тренер так долго изучал его, что Дима уже решил, как сейчас его поднимут на смех и пригрозят, чтобы он навсегда забыл дорогу в этот кабинет.

— Конечно, почему бы и нет, — вдруг ответил Александр Викторович.

Дима слегка растерялся из-за такой резкой перемены настроения. Суровый на вид тренер в одночасье стал приветливым и располагающим к себе. Он крепко пожал руку Диме и без лишних разговоров предоставил ему график занятий и список всего для них необходимого.

С легким волнением Дима шел на первую тренировку. Помимо Александра Викторовича тут работали еще три молодых тренера, так как ребят на секцию ходило достаточно много. В большом спортзале все ученики выстроились в ряд для общей разминки, а потом разошлись по залу, разделяясь на небольшие группы. Александр Викторович сам подошел к Диме, предлагая поработать первые дни с ним, а уже потом он сможет определить его в одну из групп и ставить в спарринги.

Удивить тренера было чем. Раньше Дима никогда не ходил по каким-либо секциям, но драться он умел превосходно. На улице он быстро научился бить, а дома — держать удар. Пусть его техника была простовата, а движения грубые, но все же, он быстро вникал в то, что ему показывали на тренировках. Через пару недель он уже тренировался с остальными учениками в группах. А в первом спарринге ему улыбнулась удача — его поставили против Королева.

— Вы только посмотрите, — самодовольно произнес Леша. — Неужели деревенщина поверил в себя?

Но Дима не стал отвечать на его колкости. Он вставил капу в рот и улыбнулся противнику, принимая боевую стойку. И это подействовало — в одно мгновение лицо Леши накрыло злобой, и он бросился в атаку. Его просто бесило само существование этого мерзкого паренька из забытого Богом места. Дима смог сдержать первый удар, но излишняя самоуверенность его подвела. Он не учел опыт противника, и уже через минуту смотрел на всех на уровне тренировочного мата. Леша размахнулся, предвкушая, как размажет наглую морду Мухачева, но резкий свисток вмиг очистил его голову, и Королев встал по стойке смирно. Такое поведение удивило Диму. Поднявшись, он увидел тренера со свистком в руке и остальных ребят, с интересом наблюдавших его поражение. Дима и раньше замечал, как все ученики беспрекословно слушаются тренеров, в особенности Александра Викторовича, но видеть покорного Королева ему еще не приходилось.

Дима снял с себя защиту, подошел к Леше, протягивая ему руку. Королев сжал его ладонь как можно сильнее, но Мухачев лишь вновь улыбнулся ему в ответ. Такой ритуал они проводили после каждого спарринга друг с другом. Леша раз за разом бросал Диму на лопатки, а тот только улыбался в ответ и уходил, не позволяя противнику наслаждаться своей победой.

— У тебя появились новые синяки, — заметила однажды Маша.

— На самом деле у меня получается уже гораздо лучше, — похвастался Дима, но все же незаметно встряхнул волосами, словно они могли закрыть его лиловый след на скуле. — С каждым разом мне удается продержаться на ногах на несколько секунд дольше.

Маша не выдержала и засмеялась.

— Честно-честно. Я засекал, — возмутился парень.

— Говорят, что в школе стало потише с твоим приходом.

— В каком смысле? — не понял Дима.

— Леша зациклился на тебе, и уже не дергает остальных ребят.

— Вот видишь, а ты переживала.

— Меня смущает его спокойное поведение, — серьезно заметила Маша. — Не станет ли оно затишьем перед бурей.

Они уже подходили к ее дому. Дима нес стопку книг, возмущаясь, что не будет смотреть, как хрупкая девушка тащит на себе такую тяжесть. На все протесты со стороны подруги он был непреклонен, в итоге Маша просто шла рядом. Оказалось, она действительно жила не далеко от школы, и их путь длился всего минут десять. И скоро перед ними стояло большое многоэтажное здание на вид такое же, как и то, в котором жили сами Мухачевы.

Маша смущенно приняла из рук друга свои книги, поблагодарив его. Дима переминался с ноги на ногу, не зная, что еще сказать. Но тут они услышали со стороны двора приближающиеся шаги.

— Вы только посмотрите, парочка неудачников нашли друг друга.

Королев шел к ним практически модельной походкой, выставляя ноги так, словно ступая по невидимой тонкой линии. Руки он прятал в карманах, но при этом выдерживая гордую осанку. Дима закатил глаза. Неужели этот самодовольный пижон будет повсюду преследовать его, а не только в школе. Он уже привык к этому кретину, и не закипал, как в первое время их знакомства. И все же Дима сделал глубокий вдох, чтобы сосредоточится и по возможности сдерживать себя в руках.