Смутное время. Том 1

Выждав минут десять, Элиза пересела за учительский стол. Дети уже заскучали, а семнадцать мающихся бездельем магов — это вам не шутки.

— Предлагаю не тратить время понапрасну и хотя бы начать знакомиться с темой. Мы уже знаем, из каких деталей строится щит. Давайте попробуем собрать какую-нибудь простенькую структуру по учебнику.

— Будем магичить прямо в классе?

— Это же защитная магия, она не навредит. Сначала слушайте, что тут написано.

Учеников ждало разочарование. На себя можно было наложить только сложный в исполнении щит, покрывающий тело как вторая кожа. А экспериментировать с формами было уделом исключительно мастеров, другие маги не способны были формировать автономные конструкции. Дети снова загрустили, а на замену, по-видимому, можно было уже не рассчитывать. Элиза почитала учебник еще немного и отложила. Там речь шла о способах соединения ячеек в плотную структуру.

Эдгар не только внимательно впитывал информацию, но и сумел применить знания на практике. В воздухе перед мальчиком возник небольшой водяной экран, как полупрозрачный лист бумаги. Сначала все замерли, а потом загалдели, принялись тыкать пальцами. Элиза подозвала сына к себе, экран остался висеть над партой.

Теперь начали разбираться заново, что и как делать. Все втянулись в обсуждение, шуршали страницами учебника, выдавали советы и предположения. Через четверть часа Гарри сумел сначала поставить перед собой широкий, закрывающий его в полный рост, экран. Потом загнул края. Элиза разрешила проверять крепость щита снарядами из скомканной бумаги. Эдгар почти дотянул края защиты до стены за спиной, чтобы до него невозможно было добраться с боков, когда прозвенел звонок. Крики разочарования стали наградой Элизе за успешно проведенный урок.

Уборкой девушка занялась сама, без свидетелей. Детей не заботил оставленный в классе щит. Элиза аккуратно впитала водную магию, не забыла про маленький пробный экран. Собрала разбросанные скомканные листы. А потом, не надеясь особо на результат, попробовала сплести в сеть чешуйки силы. Щит ширился вокруг легко, будто она красила пространство вокруг себя акварелью. Девушка испуганно втянула магию обратно. Посмотрела с удивлением на руки — и тут же по ладоням растеклась синеватая пленка Воды. Элиза рассмеялась и принялась выплескивать магию вокруг себя, пока не оказалась внутри вытянутого по форме тела мыльного пузыря. Настоящее волшебство! С трудом удалось уговорить себя отложить эксперименты на вечер и вернуть магию сыну, пока никто не поймал с поличным.

По дороге на обед девушка с ужасом уставилась на пшеницу, по которой будто потоптался великан. Стало до слез жаль смятого золота. Воровато оглянувшись, Элиза присела на корточки и потянулась руками к поникшим колоскам. Видимо, бурлило еще в крови чувство собственного могущества, раз она решилась на такое. Пусть с трех сторон ее прикрывает живая изгородь, пусть в любой момент можно прерваться и сказать, что просто оценивала ущерб. Магия Жизни сама собой стекала с рук, восстанавливая изломанные растения. Когда поле приняло обычный вид, Элиза потерла холодными пальцами виски и на обед попросила двойную порцию супа.

Вечером в комнате дети долго сидели над учебником, кропотливо испытывая каждый способ защиты. Эстер сначала научилась покрываться Огнем — ужасное зрелище. Позже смогла отделить от себя щит, причем сразу сферой. Гарри пошагово выстраивал вокруг водяные баррикады разных геометрических форм. Потом попробовал то же самое проделывать с Воздухом. Элиза просто витала в облаках от осознания, что у нее получилось наконец творить настоящую магию, и восстанавливала потраченные на пшеницу силы.

На следующий день дети вернулись с тренировки в плачевном виде. У Гарри рубашка была покрыта уродливыми подпалинами. Волосы Терри напоминали паклю. Оба усиленно корчили виноватый вид, который портили горящие восторгом глаза. Первой не выдержала изображать смирение, конечно же, дочь:

— С нами сегодня дядя один занимался. Я била в его щит настоящими стрелами Огня. У меня такие раньше не получались. Целые копья.

— И где вы после этого закопали дядю? — скептически поинтересовалась Элиза.

— Мы не в него стреляли. Он построил как бы стенку из магических кирпичей и предложил нам попробовать ее сломать. Терри бесилась и наращивала мощь, а я выбрал правильную точку фокуса, помнишь, мы вчера читали, и направил туда шар Воды, обернутый Воздухом. Сначала ничего не произошло, но от вибрации следующего удара огненной стрелы... То есть копья, — поправился Гарри, покосившись на сестру, но та перебила.

— Как оно рвануло! Дядя Андрон просто челюсть от удивления потерял.

— Кто? — Теперь глаза Элизы округлились от неожиданности.

— Ну маг этот, который с нами занимался. Он сильный и умный. Полчаса какую-то заумь Гарри втолковывал, пока я стену строила. Почти такая, как у него, получилась, только мою тоже развалили.

Сын хмыкнул, но комментировать не стал. Радуясь, что мама не вспоминает об испорченной одежде, Эдгар принялся увлеченно делиться новыми знаниями:

— Щит может быть проницаемым физически, магически или вовсе непроницаемым. Ну то есть пропустить мяч, но остановить магический дротик; отбить мяч, но не препятствовать силе; вообще ничего не пропускать, если мощь противника не слишком превышает твою собственную.

— Мы ставили экран, через который в одну сторону мячи кидали, а в другую стрелы. Главное — не перепутать, а то в обратку прилетает.

— А еще...

Элиза с улыбкой слушала детей и думала, что Андрон — неудивительно, что с первого раза она его имя не запомнила — хороший человек, раз так возится с чужими детьми. Значит, следует побороть наконец свои страхи и попробовать... Хотя бы не робеть и не мямлить в его присутствии.

Глава 7

Павел сверял список накопившихся за командировку дел с выполненными. За последнюю неделю удалось подтянуть хвосты. Новой работы не добавлялось — уровень преступности в Столице действительно ощутимо снизился. Контрреволюционеры о себе не заявляли, маги не шалили. Кто-то в управлении радовался, другие предрекали грозящую бурю. Эльдар меланхолично жевал отвратительно жирный пончик. Секретарь отложил бумаги, побарабанил пальцами по столу, сцепил их в замок.

— Бастард, ты к новогодним праздникам готовишься?

— Сейчас октябрь.

— Но приглашение на четыре бала получил, верно? На двоих.

В случае с зимней феерией логика, по мнению Эльдара, давала конкретный сбой. Как можно было свергнуть императора, но сохранить традицию празднования магической мощи самодержавия. Четыре бала — стихий, надстихий, внестихий и Жизни как символа правящего рода. Теперь мероприятия посвящали весне, лету, осени и зиме, а кульминацией становилось наступление нового года. Чем бы народ ни тешился, лишь бы бунтов не поднимал. Следующий вопрос секретаря заставил напрячься:

— Не думал, кого мог бы взять в спутницы?

— Думаю, Дядюшка, как всегда озаботится этим вопросом.

Эльдар наклонил голову к правому плечу и пристально посмотрел в лицо Павла, пытаясь разгадать намек.

— Не считаешь нужным сыграть на опережение? — Невинно хлопнул глазами секретарь и снова взялся за бумаги.

Айсберг достал из кармана платок и принялся тщательно вытирать пальцы, предаваясь невеселым размышлениям: «Так. Похоже, старые интриганы решили воплощать в жизнь очередную версию программы размножения особо редких магов. Последовать совету и пригласить самому какую-нибудь девушку из Школы Берегинь? Или, чтоб меньше сплетен было, на каждый бал брать разных? Нет, так разговоров только прибавится. И как их выбирать... Так не хочется лезть во все это, но раз Павел завел такой разговор, есть риск, что Дядюшка опять приказом загонит в чью-нибудь постель, несмотря на все обещания. Опоить они с Полковником меня уже пробовали. Что будет на этот раз? Может, удастся слить куда-нибудь магию накануне празднеств и убраться на восстановление к своему источнику?» Эта мысль успокоила Эльдара. В конце концов, в начале весны заканчивался очередной контракт, будут наседать — уйдет на покой. Вечный. Тут же всплыли в памяти незаконченные дела. Вспомнилась Муха с ее странными учениками.

— Пришли результаты из Южного по той семье одаренных?

— Очень запутанная история. Я попросил уточнить. Они из общины Свободного мира. Там мать — приемная дочь. У нее приемная дочь, которая отдана из приюта по причине подтвержденной родственной крови. Сын родной. О том, кто отец, информация отсутствует.

Разговор прервал телефонный звонок. Началось. В Пятом луче вычислили наконец логово автономщиков. Более того, прямо сейчас туда пожаловал первый в списке разыскиваемых контрреволюционеров, которого в идеале бы взять способным давать показания. Оба мужчины покинули кабинет, чтобы после десятиминутного совещания выдвинуться на позиции.

Строение располагалось в жилом квартале. Полицейские занялись спешной эвакуацией людей, к штурму подключили военных. Айсберг вовремя распознал подозрительную активность под домом — удалось избежать потерь, но не разрушений. Теперь перед представителями власти стояла невыполнимая задача извлечь живым мага Земли из подвала, вход в который погребен под обломками здания. Все это с риском, что если преступник решит покончить с собой, взрывом тряхнет все соседние кварталы. Планы отметались один за другим как несостоятельные.

Пока другие спорили, Айсберг привычно изображал за столом статую и напряженно думал. Обрывки чужих фраз клубились, пытаясь собраться в логичную последовательность. Наконец он произнес:

— Верно. Нужно топить, как вы предлагали. Пропитать землю водой, а потом я начну ее морозить. Буду следить по его свечению Жизни, чтоб не переусердствовать, чтоб выжил. Тело от холода онемеет — сам себя тоже не сможет убить. Только целители должны быть готовы оказать экстренную помощь. И нужно придумать, как быстро извлечь из мерзлой земли его на поверхность.

— Магической водой быстрее, можно вызвать Палача.

— Не нужно. — Айсберга мысленно перекосило от перспективы работать с таким напарником. — Во-первых, я не берусь прогнозировать результат такого смешения магий, во-вторых, если в подвал просочится обычная вода, это будет выглядеть, как будто пошел дождь, и не насторожит мага.

После уточняли детали. Вызвали Полковника со Стрелой. Целитель и маг Земли, они должны были извлечь преступника из-под руин и привести в чувство. Пока из пожарного шланга поливали землю, Айсберг развел и выпил зелье концентрации.

Операция прошла гладко. Каждый чисто выполнил свою часть работы. Только извлеченный из подвала маг оказался не тем, за которым они охотились. Полковник все равно его восстановил, рассудив, что и этот автономщик что-нибудь да расскажет. Целитель был в хорошем расположении духа, он гордился женой, которая четко и быстро создала проход прямехонько куда нужно. Загляденье, а не работа!

Когда контрреволюционер, уже закованный в блокирующий ошейник, открыл глаза, Полковник подмигнул Айсбергу: «Кто молодцы? Мы молодцы! Ничего, всех переловим». Но Эльдар считал эмоции поверженного мага, и отдельные элементы наконец сошлись в понятную картину. Вот почему преступник был один, почему не спешил расстаться с жизнью, почему радуется сейчас успешно выполненной работе.

Глядя широко распахнутыми глазами на целителя, бастард прошептал: «Нужно срочно возвращаться в Столицу. Это отвлекающий маневр. Нас всех выманили специально». Они первыми с секретарем запрыгнули в маговоз и рванули в управление. Впрочем, можно было уже не спешить.

Глава 8

Элиза металась по комнате, как ошпаренная. Огненный маг пригласил ее на обед. Просто выходил из тренировочного блока, весь такой разгоряченный, в спортивной одежде, которая не столько скрывала, сколько подчеркивала рельеф тела. Девушка тогда впервые обратила внимание, что помимо завораживающего внутреннего свечения Андрон обладает красивым лицом и фигурой. Его портрет можно было, пожалуй, даже разместить на обложке дамского романа. И вот этот великолепный мужчина к ней подошел, поздоровался, похвалил за успехи детей и, спросив с улыбкой, не наскучило ли ей меню столовой, пригласил пообедать с ним завтра в Столице. Элиза хотела поблагодарить и отказаться. Но после ее «спасибо за предложение» маг расплылся в еще более широкой улыбке и ушел, бросив: «До завтра. Жду в два часа у ворот».

Дети хихикали, потешаясь над ее растерянностью весь вчерашний день. А теперь, когда они ушли на занятия, и Элиза осталась сама, оцепенение внезапно спало. Нужно было собираться, выбирать одежду, как-то соответствовать такому яркому, сильному, мужественному...

Добров привык видеть Элизу в свободных брюках, рубашке и свитере, с собранными в пучок на затылке темными волосами. Теперь у ворот замерла изящная статуэтка, мимо которой он не прошел только потому, что зацепился восхищенным взглядом. Платье простого кроя подчеркивало тонкую талию. Шоколадного цвета волосы, чуть присобранные с боков, шелковым водопадом струились почти до пояса. Через локоть переброшен плащ. Щиколотку, выглядывающую из-под платья, Андрон мог бы обхватить пальцами. И почему он не замечал раньше, какого чистого голубого цвета у нее глаза?

Маг так поедал ее глазами, что Элиза вмиг растеряла всю свою решительность. Мысли разбежались, в горле пересохло. Оставалось только улыбаться и кивать головой. Андрон тоже сегодня не был особо разговорчив. Он решил сменить планы — вместо кафе на окраине пообедать как обычно в «Щедрой долине». С такой спутницей перед знакомыми стыдно не будет.

Они приехали в чудесное заведение с интерьером в зеленых тонах и обилием позолоты. Официанты относились к Доброву с огромным почтением. Элиза всеми силами старалась не слишком глазеть и не смущаться. Андрон только сделал заказ, когда к их столику приблизились с разных сторон трое мужчин. Маг чуть надменно протянул руку первому, и Элиза решила, что это его друзья. Но тут второй резким движением руки воткнул что-то Доброву в шею, третий помог нести вмиг обмякшего мага. В этот же момент первый швырнул что-то в середину зала, после чего раздался звон, и помещение стало затягивать зеленым, в тон обоев, туманом. О наличии четвертого нападающего Элиза узнала, только когда он оторвал ее от пола, обхватив за талию и зажав рот рукой. Потом сознание отключилось.

Девушка медленно приходила в себя. Глухо звучали мужские голоса рядом. Она затряслась, когда смысл слов перестал ускользать от отравленного дымом сознания. Их похитили. Прямо в центре Столицы. Как?! Более того, на закате состоится ритуал. Через два часа прибудет тот, кто его проведет. Тогда и девку он разрешит... Что? Элиза распахнула глаза и обнаружила себя на полу в углу большого темного помещения. Запястья были связаны за спиной и притянуты к опутанным веревкой щиколоткам. Двое мужчин рылись в коробках возле входа, подсвечивая себе лампой. Удостоверившись в наличии всего необходимого, они ушли. Теперь свет проникал только через две узких прорези-окошка под потолком.

У Элизы стучали зубы. Она в панике шарила глазами по комнате и вздрогнула, когда наткнулась на висящего на стене Андрона. Она бы точно заверещала, если бы горло не сдавило судорогой. Маг безвольно свисал с кандалов, обхватывающих запястья его широко разведенных рук. Чутье подсказывало — жив.

«Болото, гиблое б-болото. Чтоб их звери закусали. И з-затоптали», — ругаясь шепотом, Элиза ползла к магу. Получалось медленно и болезненно. Добравшись, прижалась спиной к ногам мужчины, которые лишь немного не доставали до пола. Чтобы поделиться Жизнью, нужен контакт кожа к коже. Еле-еле залезла рукой под штанину и послала импульс. Добров застонал. Элиза с облегчением привалилась боком к стене: «Сейчас он очнется и нас спасет». Маг застонал громче. Девушка негромко спросила:

— Как вы?

— Какого... Где мы?

— Похоже, в подвале. Вас хотят на закате в жертву п-принести, кажется. А меня... эээ... убить.

— Что за бред.

— Мне т-тоже кажется, что они не п-правы.

Через несколько минут тишины Элиза не выдержала и спросила:

— А, п-простите, когда вы будете нас спасать?

— На мне антимагический ошейник. Даже у вас на данный момент больше свободы действий. Но не переживайте, думаю, моему отцу уже доложили о похищении, а значит вся полиция и армия брошены на поиски.

Элиза, как говорили дети, уронила от удивления челюсть. Он серьезно предлагает сидеть и ждать папу? А если эти страшные мужчины придут раньше и успеют сделать с ней то, что собирались? Девушку раздувало изнутри незнакомое чувство, заполняя целиком, заставляя дышать глубоко и медленно. По коже пробежали мурашки. Элиза возобновила телесный контакт с магом, не вслушиваясь, что он там бормочет. Текший по жилам Огонь отлично сочетался с настроением. Она поняла, что ощущает. Ярость. Всеобъемлющую дикую ярость. Ни один мужчина не прикоснется больше к ее телу без ее согласия. Никогда.

Легкий импульс — и веревки пеплом упали на пол. Она встала перед Добровым лицом к лицу и четко произнесла:

— Я освобожу тебя, но ты дашь мне клятву.

— Поклянешься, что освободишь, и я поклянусь, — что-то в ее глазах заставляло поверить в безумную надежду на спасение. — В чем?

— Ты позаботишься о моих детях в случае моей смерти. До тех пор, пока не найдешь их отца. Но если он откажется их забрать, то и дальше будешь заботиться.

— Клянусь заботиться о твоих детях, Эдгаре и Эстер, пока в этом есть необходимость.

— Клянусь освободить тебя.

— Это невозможно. Ошейник может снять только тот, кто надел.

Девушка встала на цыпочки, внимательно разглядывая полосу металла на шее, дотронулась до нее пальцами, замерла на секунду, подергала двумя руками и отбросила на пол неснимаемый блокирующий ошейник. Потом потянулась к цепи левого наручника. Верно, греть кандалы прямо на коже — плохая идея. Нахмурилась — высоко. Придвинула один из ящиков и, взобравшись на него, сырой магией Огня расплавила металл. Повторила то же с другой стороны. Андрон теперь сидел у стены, растирая руки и пытаясь найти объяснение тому, что увидел. Кто она, трясина засоси?

— Я исполнила обещание. Теперь слушай, как найти отца детей.

— Ты клялась меня освободить, а я все еще заперт в подвале.

Элиза аж задохнулась от возмущения. Глядя на мага теперь, она не видела в нем эффектного мужчину, скорей подопечного, который вдруг спохватился, что оставлен в чужом дворе с няней, и зовет маму. «В нашем случае ждет папу, — подумала она. — Оставаться здесь нельзя. Если получится вырваться и сдать этого экземпляра папочке, у детей будет шанс на поддержку. Погибну сейчас — что это изменит? Все равно уже выдала себя, значит, встреча с Палачом не за горами. Тем более, можно попробовать одну интересную идею...» Вслух сказала:

— Сейчас я наложу на тебя необычный щит. Пойдешь искать выход, изображая грозного мага. Стрелами бросайся. Шуми. На меня не оглядывайся.

Так легко и привычно было командовать, видя в нем просто растерянного ребенка. Закусив губу, Элиза плела вокруг мага непроницаемую сферу Огня, а поверху накинула тонкую сеть нитей собственной Жизни. Послала легенький импульс — от красных чешуек он отскочил, а в нити впитался, уплотнив их в этом месте. Вроде работает как надо. То же самое девушка соорудила вокруг себя. Голова немного закружилась от слабости. Жаль, из Доброва можно только магией подпитаться, а не жизненной силой.

Андрон больше не задавал вопросов. Ему казалось, что происходящее — глупый сон. Девушка потянула за ручку двери, и та открылась. В узком коридоре было тихо и темно. Доброву указали на выход. Он жестом спросил вправо-влево. Элиза нахмурилась и сердито кивнула на дверь.

Поблуждав какое-то время в темноте, они наконец наткнулись на лестницу. Андрон снова замер в нерешительности перед дверью, и Элиза окончательно рассвирепела. Расчистила огненным ударом проход, выпихнула туда ослепшего от яркого света Доброва, а сама тут же юркнула вбок, потому что, когда в тебя летят магические стрелы, это жуть как страшно.

Как она и рассчитывала, противником похитители воспринимали только Андрона. Никто не обращал на нее внимания, что позволило приблизиться к первому бандиту. Сложно было заставить себя к нему прикоснуться, вытянуть руку за пределы щита. Мужчина даже успел ударить магией, прежде чем потухла в груди коричневая искра. Маг схватился за сердце и тяжело задышал. Похоже, лишение дара — болезненный процесс. К следующему Элиза двигалась уже более уверенно, дальше — еще быстрее.

Магические атаки только укрепляли их щиты. Куда дальше двигаться — неясно. Выход из подвала вел во внутренний дворик, со всех сторон окруженный зданием. Из дверей и окон сыпались импульсы, арбалетные болты и кинжалы. Щиты держали. Наконец, Андрон определился с направлением — или решил действовать наугад — и вломился в одну из дверей. Элиза побежала следом, шарахаясь от каждого встречного, несмотря на щит, не замечая переполняющей ее силы.

Их зажали в коридоре. Добров был почти на нуле, и девушка вернула ему всю позаимствованную прежде магию Огня. Элиза увидела вдруг, как на них несутся двое с мечами, испугалась, плеснула чьей-то Водой. Снова бегом в освободившийся проход. Казалось, это заколдованный лабиринт, полный чудовищ. В какой-то момент противники закончились. Андрон толкнул очередную дверь — и они оказались на улице, под прицелами людей в полицейской форме. Несколько болтов даже чиркнуло по щитам. И тут у Доброва прорезался наконец голос. Теперь ни у кого из присутствующих не возникло бы сомнений, что это именно он голыми руками в блокирующем ошейнике разбросал десятки магов и сотни людей.

Вокруг поднялась страшная суета. Люди в синей форме бежали внутрь здания. Целители сыпали вопросами и хотели срочно осмотреть пострадавших, но не могли пробиться сквозь щиты, а у Элизы, переполненной силой, никак не получалось убрать защиту. Только когда маг в красном почти увел Доброва, девушка опомнилась и закричала вслед:

— Я исполнила клятву. Помнишь о своей?

— О чем она? — Тут же остановился и строго уставился на Андрона обладатель яркой формы.

— Ни о чем, — буркнул тот и обернулся: — Ты сама о них прекрасно позаботишься.

— Ты выслушаешь, как искать отца, и исполнишь клятву.

— Выдыхай, мы в безопасности.

— Значит, я выполнила свою часть и освободила тебя.

— Потом поговорим, — хотел замять разговор Андрон, но его отец уже зацепился за услышанное, прищурился недобро и скомандовал:

— В маговоз. Оба.