Шепот ассистента

— Вам нужно… — начала она и запнулась. — Чем я могу помочь?

Это был главный вопрос. Андрей не мог ответить сложно. Он мог только показать. Он снова посмотрел на её руку, затем на дверь, затем на свои глаза, затем на неё. Светлана напряжённо следила за каждым движением.

— Вы хотите, чтобы я… — она пыталась расшифровать. — Чтобы я что-то принесла? Или кого-то позвала?

Андрей не мог сказать «да» или «нет» вербально. Он мог только фиксировать взгляд. Он решил использовать простейший код: смотреть на неё дольше обычного — «да», отводить взгляд — «нет». Но она ещё не знала этого кода. Нужно было как-то его установить.

Он снова посмотрел на её руку, потом на своё лицо, потом на неё. Светлана вдруг догадалась:

— Вы хотите, чтобы я принесла вам что-то? Что-то, что поможет вам говорить?

Андрей удержал взгляд. Светлана вздохнула.

— Но что? Я не знаю, что вам нужно. У нас нет ничего такого… Я могу позвать врача. Или вашего ассистента, Виктора.

Андрей резко перевёл взгляд в сторону, затем снова на неё, затем снова в сторону. Это был отчаянный сигнал: «Нет! Не его!». Светлана, кажется, уловила.

— Не Виктора? — уточнила она.

Андрей удержал взгляд. Светлана побледнела.

— Почему? Он же помогает вам… Он всегда приходит, работает с вами…

Андрей не мог объяснить. Он мог только смотреть. Светлана несколько секунд молчала, переваривая информацию.

— Вы мне не доверяете? — спросила она наконец. — Или вы боитесь Виктора?

Андрей снова посмотрел на дверь, затем на неё, затем снова на дверь. Светлана поняла.

— Вы боитесь, что он узнает о нашем разговоре?

Взгляд-«да». Светлана прикусила губу. Она приняла решение.

— Я никому не скажу, — твёрдо произнесла она, хотя было видно, что ей самой страшно. — Я не знаю, что тут происходит, но я вижу, что вы в ловушке. Я постараюсь помочь. Но я не знаю, как. Вы должны показать мне.

Андрей почувствовал огромное облегчение. Он закрыл глаза на несколько секунд — это был его способ выразить благодарность. Светлана, кажется, поняла. Она положила свою тёплую ладонь на его лоб.

— Я приду к вам после обеда, — прошептала она. — Мы придумаем, что делать. А пока — никому ни слова.

Андрей открыл глаза. Светлана улыбнулась ему — настоящей, тёплой улыбкой. Затем она быстро приняла деловой вид, поправила его подушку, проверила капельницу и вышла из палаты.

Оставшись один, Андрей впервые за долгое время почувствовал нечто похожее на надежду. Она была хрупкой, как крылья бабочки, но она была. У него появился союзник. Человек, который видел в нём не предмет, а личность. И пусть она была всего лишь медсестрой, без связей и влияния, — она была его единственным мостом в мир за пределами этой комнаты, за пределами власти Виктора.

Но вместе с надеждой пришло и новое чувство — ответственность. Теперь от его действий зависела не только его собственная судьба, но и судьба Светланы. Если Виктор узнает, что она помогает ему, ей несдобровать. Он должен был быть крайне осторожен, чтобы не подвергать её опасности. Он должен был вести игру так, чтобы никто — ни Виктор, ни другие медсёстры, ни врачи — не заподозрил их сговор.

День прошёл в нервном ожидании. Виктор, как обычно, появился после полудня. Он был бодр, энергичен, словно предвкушал что-то приятное.

— Андрей Валентинович, у меня хорошие новости, — объявил он, усаживаясь за стол. — Я договорился с клиникой о проведении экспертизы на следующей неделе. В четверг. Утром. Вас перевезут в диагностическое отделение. Я буду сопровождать вас на всех этапах.

Андрей слушал, не выдавая эмоций. В четверг. Это означало, что у него осталось меньше десяти дней. И Виктор будет рядом. Это усложняло всё.

— Какие именно процедуры предусмотрены? — набрал он на экране.

— Стандартный набор, — ответил Виктор, открывая ноутбук. — Магнитно-резонансная томография, электроэнцефалография, оценка когнитивных функций с использованием специализированных протоколов. Всё безболезненно. Вам не о чем беспокоиться.

Андрей знал, что за этими словами скрывается нечто большее. Он знал, что Виктор, вероятно, уже продумал, как повлиять на результаты. Может быть, он подкупил кого-то из экспертов. Или договорился о том, чтобы во время обследования использовались седативные препараты, которые затормозят его реакции. Или просто планирует присутствовать и «переводить» его ответы, искажая их. Вариантов было множество.

— Я хочу, чтобы на экспертизе присутствовал мой адвокат, — набрал Андрей, внимательно следя за реакцией Виктора.

Тот не подал виду, что удивлён.

— Разумеется, — легко согласился он. — Я уведомлю юридическую фирму. Но вы должны понимать, что допуск посторонних в палату во время обследования может быть ограничен медицинским протоколом. Я постараюсь уладить этот вопрос.

«Постараюсь» — это слово было подобно удару хлыста. Андрей знал, что Виктор ничего не будет «улаживать». Напротив, он сделает всё, чтобы адвокат не смог присутствовать. Но Андрей не стал настаивать. Он не хотел спровоцировать подозрения. Он просто принял это к сведению.

— Хорошо, — набрал он. — Спасибо за заботу.

Виктор улыбнулся своей холодной улыбкой.

— Это моя работа, Андрей Валентинович. Заботиться о вас.

Когда он ушёл, Андрей снова погрузился в размышления. Его план начал обретать контуры. Ему нужно было связаться с внешним миром, обойдя Виктора. Светлана могла помочь. Но как? У неё не было доступа к его ноутбуку, к его почте, к его документам. Единственное, что она могла сделать, — это передать кому-то информацию. Но кому? Адвокату? Но она не знала его контактов. И даже если бы знала, как бы она объяснила, что парализованный пациент, которого все считают безнадёжным, на самом деле в сознании и просит о помощи? Кто ей поверит?

Нужно было найти способ передать не просто сообщение, а нечто, что доказало бы его дееспособность. Документ. Цифровую запись. Что-то, что невозможно подделать. Но как получить это «что-то», если единственный интерфейс — ноутбук Виктора?

Андрей вспомнил о камере. О том устройстве, которое читало движения его зрачков. Что, если эта система ведёт запись не только в момент общения с Виктором, но и постоянно? Что, если в ней есть логи, которые можно извлечь? Но для этого нужен доступ к компьютеру. А доступ был только у Виктора.

И всё же Андрей не сдавался. Он начал вспоминать технические детали. Когда Виктор настраивал систему, он подключал камеру к своему ноутбуку через кабель. Значит, камера не была автономным устройством. Значит, без ноутбука она бесполезна. Но что, если в самой палате есть другие устройства, которые можно использовать? Например, монитор, отображающий жизненные показатели? Или капельный насос? Нет, всё это не имело выхода во внешний мир.

Он вспомнил, что у него, возможно, остался мобильный телефон. Где он? До инсульта он всегда носил его с собой. Что с ним стало? Возможно, он лежит в его личных вещах, которые хранятся где-то в больнице. Если бы Светлана могла принести его… Но телефон, скорее всего, разряжен, и его нужно было бы зарядить, а также разблокировать. Пароль? Он помнил его, но как передать? Взглядом? На экране ноутбука — да, но не на телефоне.

Слишком много препятствий. Андрей чувствовал, как снова подступает отчаяние. Но он гнал его. Он должен был думать. Думать.

В послеобеденное время, когда в палате обычно наступало затишье, дверь тихо приоткрылась. Это была Светлана. Она проскользнула внутрь, оглянулась, затем подошла к кровати.

— Я пришла, — прошептала она, хотя в этом не было необходимости. — У меня есть пара минут, пока не начался обход.

Андрей посмотрел на неё с благодарностью. Она присела на край стула, на котором обычно сидел Виктор.

— Я не знаю, с чего начать, — призналась она. — Но я видела, как вы общаетесь с Виктором через экран. Это правда, что вы можете набирать текст?

Андрей удержал взгляд. Да.

— Значит, ваш мозг работает. Вы всё понимаете. Это чудо… — она покачала головой. — Но почему вы не можете попросить о помощи у Виктора? Он же ваш ассистент.

Андрей не мог объяснить. Он мог только смотреть. Но он должен был попытаться. Он перевёл взгляд на дверь, затем на неё, затем снова на дверь, затем медленно, очень медленно, обвёл взглядом комнату, как бы показывая, что он в заточении. Светлана следила за ним.

— Вы хотите сказать, что Виктор держит вас в заточении? — спросила она едва слышно.

Андрей снова удержал взгляд. Светлана побледнела.

— Но как? Он же приходит сюда, работает с вами… он кажется таким… преданным.

Андрей не мог выразить иронию. Он мог только смотреть. Светлана вдруг резко выдохнула, словно осознав что-то.

— Вы хотите сказать, что он… что он вам вредит? Что он использует вас?

Взгляд-«да». Светлана прижала ладонь к груди.

— Боже… — прошептала она. — Я всегда думала, что он слишком идеален. Слишком вежлив. Слишком холоден. Но я списывала это на его профессионализм. А он, выходит… он манипулирует вами?

Андрей не мог ответить подробно, но он снова удержал взгляд. Светлана несколько секунд молчала, переваривая услышанное. Затем её лицо стало решительным.

— Я не знаю, чем могу помочь, но я попробую. У меня есть подруга, которая работает в регистратуре. Она может узнать, кто ваш адвокат. Или, может быть, я смогу передать записку… Но как? Если я оставлю записку, её найдут. А если я передам её кому-то лично, меня могут спросить, откуда она.

Андрей понимал её сомнения. Он должен был дать ей нечто конкретное. Он снова начал смотреть на её руку, затем на своё лицо, затем на стол, где стоял ноутбук (сейчас закрытый), затем на неё. Светлана проследила за его взглядом.

— Ноутбук? — догадалась она. — Вы хотите, чтобы я что-то сделала с ноутбуком Виктора?

Андрей удержал взгляд. Светлана задумалась.

— Но он всегда забирает его с собой. Я никогда не видела, чтобы он оставлял его здесь.

Андрей знал это. Но был один момент, о котором Светлана не знала. Иногда Виктор, уходя, оставлял ноутбук на столе, если планировал вернуться в течение нескольких минут. Это случалось редко, но случалось. Например, когда он выходил поговорить с врачом или сделать звонок. В такие моменты ноутбук был без присмотра. Но Андрей не мог сказать об этом Светлане.

— Я присмотрюсь, — пообещала Светлана, будто прочитав его мысли. — Если будет возможность, я попробую заглянуть в него. Но я не умею… я не знаю, что искать.

Андрей не мог ей подсказать. Он сам не знал, где Виктор хранит доказательства своих манипуляций. Возможно, это были логи переписки, которые он удалял, или записи сеансов, которые он редактировал. Или какие-то финансовые документы. Всё это было за пределами его досягаемости.

— Может быть, вы сможете написать что-то для меня? — предложила Светлана. — Я могла бы отнести это вашему адвокату. Но нужно знать его имя.

Адвокат. Андрей вспомнил его. Игорь Аркадьевич Туманов. Человек, который вёл его дела уже много лет. Честный, принципиальный, преданный. Он был одним из немногих, кому Андрей доверял. Но он не знал, как передать его имя Светлане через взгляд. Это было невозможно.

— У меня есть идея, — сказала Светлана, прерывая его размышления. — Я могу принести вам алфавит. Ну, таблицу с буквами. И вы будете показывать мне буквы, как вы это делаете на экране. Но только я буду смотреть на ваши глаза и записывать. Это займёт время, но это возможно. Только нужно, чтобы нас не застали.

Андрей удержал взгляд. Это была отличная идея. Примитивная, но рабочая. Если она принесёт таблицу и будет водить пальцем по буквам, он сможет останавливать её взглядом. Это было их тайным каналом связи, недоступным для Виктора.

— Я принесу её завтра, — прошептала Светлана. — Я сделаю её сама, чтобы никто не заподозрил. Просто лист бумаги с буквами. И мы попробуем.

В этот момент в коридоре послышались шаги. Светлана мгновенно вскочила, придав лицу деловое выражение. Она быстро поправила простыни, проверила капельницу, затем, не глядя на Андрея, вышла из палаты. Через мгновение дверь снова открылась, и вошёл другой медработник — пожилая медсестра, которую Андрей не знал. Она бросила на него равнодушный взгляд, убедилась, что всё в порядке, и ушла.

Андрей остался один. Его сердце билось часто, но уже не от страха, а от возбуждения. План, который ещё утром был туманным, начал обретать реальные очертания. Завтра Светлана принесёт алфавит. Они начнут общаться. И тогда он сможет передать ей имена, адреса, инструкции. Он сможет связаться со своим адвокатом через неё. Он сможет сообщить о предательстве Виктора. Но всё это требовало времени и осторожности.

Он знал, что Виктор — хищник с острым нюхом. Он мог почувствовать неладное. Поэтому каждый шаг должен был быть выверен до миллиметра. Светлана должна была продолжать вести себя как обычно, не привлекая внимания. Андрей тоже. Их тайные встречи должны были быть короткими и редкими, чтобы не вызвать подозрений. Но даже при всём этом риск оставался огромным.