Нас не простят

Рита убирала со стола, а я хотел переговорить с братом так, чтобы не слышала она, потому решил выйти с ним.

Когда мы оказались на улице, я повернулся к нему.

— Карим, — сказал я. — Ты строишь глазки Камиле.

— Да, и что? — пожал плечами он. — Она мне нравится.

— Мы ведь уже говорили с тобой об этом, — свёл я брови вместе. — Ты заставляешь меня повторяться.

— Я помню.

— Ты женишься на Луне, забыл?

— Это ещё не решено.

— Решено.

— Знаешь, брат, — посмотрел на меня внимательно Карим. — Достаточно тебе уже решать за меня. Безусловно, твой совет мне важен, но жену себе я выберу сам. Так что — с Луной не решено.

Вот как. Решил птенец вылететь из гнезда?

— Вообще-то, мы уже дали согласие на брак.

— Кто “мы”?

— Я.

— Ну вот ты и женись. Возьми себе вторую жену, как шейх.

— Очень смешно, Карим. Ты хочешь меня опозорить? Я уже дал согласие! Что теперь мы скажем отцу Луны?

— А я не смеюсь, — пожал он плечами. — Ты сам пообещал, не спросив меня, сам и выпутывайся теперь. Я не хочу жениться на Луне.

— Зато ты хочешь жениться на Камиле, — сделал я вывод из его слов. — Несмотря на то, что я просил тебя забыть о ней.

— Ну, пока о женитьбе я не думал так конкретно, но да — мне очень нравится Камила. Я не хочу жить просто в удобном браке. Я хочу… Испытывать страсть и желать свою женщину. Луна у меня таких чувств не вызывает.

— А Камила вызывает?

— Да. Ты же сам её видел. Такая необычная…

— Я против, напоминаю.

— Слушай, Дамир, — лицо брата посуровело. — Ну хватит, правда уже. Я и так живу так, как скажешь ты, пошёл учиться туда, куда сказал ты. Работать тоже пошёл туда, куда опять же сказал ты. Но жену я выберу себе сам. Понятно?

— Вот так ты заговорил со мной, да?

— Брат, пойми, — смягчил он тон. — Я тебя очень уважаю. Но делать в этом вопросе как хочешь ты, я не стану.

— Ты не сможешь жениться на ней, — сказал я.

— Почему?

— Камила уже обещана другу Фархата.

Против него Карим не пойдет. Совсем ему эта девчонка голову вскружила за пару встреч! Даже бизнес его не останавливает, а ведь я могу надавить там где надо, чтобы оставить его практически ни с чем. Но его, кажется, это не пугает.

— Как обещана? — нахмурился Карим. — Я же спрашивал не так давно, Фархат говорил, что только собирается ей подыскать жениха.

— А вот нашёл. Так что — успокойся, Карим. И женись на Луне. Мой тебе добрый совет.

— Я сказал — нет. И не проси. Пока брат, поздно уже.

Карим сел в машину и уехал.

Я поджал губы. Вырывается из-под контроля. Мысль, что Карим может добиться своего такой настойчивостью и жениться на Камиле, не давала мне покоя.

Я вернулся в дом. Рита уже уносила последние чашки в кухню.

— Рита, позови в мой кабинет на беседу твою сестру.

— Камилу? — уставилась она на меня, застыв с чашками в руках.

— Ну не знаю, — изогнул я одну бровь. — Возможно, у тебя есть ещё сёстры?

— Н-нет.

— Тогда, видимо, речь о Камиле.

— Ты будешь говорить с ней наедине? — услышал я в спину.

Обернулся на неё.

— Да, разговор будет несколько личным. А что?

— Можно я поприсутствую?

— Я пригласил на беседу Камилу. Не тебя.

Рита опустила голову. Я вернулся к ней, и поднял её подбородок, чтобы увидеть карие глаза жены.

— Не ревнуй. Повода я не давал.

— Я не…не ревную.

— Вот и умница.

— Просто это ведь неправильно.

— Да оставь, она училась с парнями. Что ей просто поговорить с мужем сестры? Не накручивай себя. И позови Камилу.

Я опустил руку и направился в свой кабинет. Разговор, боюсь, будет не из приятных, и нечего Рите его слушать. Я бы и сам с удовольствием бы пошёл отдыхать с женой, чем тратил время на сопливую стерву, которая почему-то бросила университет и упала нам на голову словно с неба.

***

КАМИЛА.

Много времени быть одной мне не дали — довольно скоро в дверь снова постучали.

Встала с кровати в том те платье, в котором и ужинала. Переодеваться не стала, так как знала, что Дамир всё равно меня позовёт.

Чёрт, платье, кажется немного помялось. Ну и ладно — перед кем тут красоваться? Уж не перед мужем Риты.

На пороге оказалась как раз она.

— Камила, Дамир хочет тебя видеть.

Прислал её за мной? Гоняет жену как служанку. Мог бы уже слугу себе нанять. Или ему нравится чувствовать себя господином именно перед женой?

— Понятно, — ответила я. — Сейчас спущусь.

Рита странно смотрела на меня. Этот взгляд мне незнаком и очень неприятен. Ну и в чем я снова провинилась перед их прекрасной святой семьёй?

— Ты чего уставилась? Я опять что-то не так сделала?

— Вы будете беседовать наедине, — ответила она.

— И что?

— Ничего, — Рита придвинулась вдруг ближе. — Не смей с ним флиртовать, ты поняла?

— Пф-ф, — фыркнула я ей в лицо. — И не собиралась! Меня твой сноб и старикан не интересует, понятно?

— Дамир не старикан. Ему только тридцать шесть, — сказала Рита, не спуская с меня сощуренных карих глаз. А она, оказывается, тихая стерва — такие вещи говорит. Не знала, не знала… — Впрочем, это хорошо, что ты считаешь его непривлекательным.

— А ты чего переживаешь-то? — сложила я руки на груди. — Он меня, кажется, тоже не оценил.

Рита молчала и рассматривала меня так, словно я уже её соперница. И осталась недовольна тем сравнением, что получила. Объективно, я красивее неё, фигуристее, и она прекрасно это понимает. Только зачем она нас явно сравнивает? Мы не конкурентки. Если только у неё в голове.

— Не доверяю, — ответила она.

— Так правильно! Ты его взгляд вообще видела? Прибьёт им и не заметит. — отозвалась я. — Каменный валун, а не мужчина. Ни одной эмоции на лице. Про обращение с персоналом я вообще молчу — прямо султан настоящий!

— Я не про него, хотя персоналу поделом будет, — сказала Рита, продолжая меня прессовать одними глазами просто потому что.

Боже, быстрее бы мне убраться отсюда! Только денег нет даже чтобы снять себе квартиру. Да и кто позволит? Фархат и его более дальние родственники точно притащат меня силком обратно с фразой “не позорь наш род”.

Бесполезно и пытаться…

А Рита подходит Дамиру намного больше, чем я думала. Они похожи — оба бесконечно высокомерны, заносчивы и избалованы деньгами. Два брендовых сапога — пара, я бы так сказала про них! Ну и ещё — испепеляющий взгляд-прицел.

— А про кого ты говоришь? — спросила я.

— Я не доверяю ТЕБЕ, Камила. Не ему.

— За меня можешь быть спокойна, дорогая, — улыбнулась я со вздохом. — Меня твой Сухарик совершенно не возбуждает. Извини, пойду с ним поговорю, пока мы обе не получили по шее — Сухарик у тебя больно строгий!

Я прошла мимо неё и обернулась. Куда идти, я не знала. Рита проводила меня до кабинета её мужа и указала рукой на дверь. Я постучала в неё, и получив ответ, вошла внутрь.

Мои глаза встретились с суровым взглядом синих глаз. Никакой другой профессии, кроме представителя обвинения, вообразить для этого мужчины было невозможно. Глаза выдают его. Не хотела бы я попасть под приговор и работать с таким обвинителем…

— Добрый вечер, — сказал он мне. — Присаживайся, Камила.

Он указал мне рукой на кресло напротив себя. Сам же он сидел за красивым дубовым столом, на поверхности которого были расставлены письменные принадлежности, лежал его смартфон и стоял стакан воды. Какой правильный мужчина — пьёт по вечерам только водичку! Мило.

Я прошла по ковру и села напротив. Какое-то время Дамир меня просто изучал, словно это не он со мной хотел переговорить, а я сама напросилась к нему на аудиенцию. Я еле удержалась, чтобы не цокнуть языком и не начать подгонять его.

Ну же? Что нужно тебе, Сухарик?

— Камила, первый вопрос, который я хотел бы обсудить с тобой... — заговорил наконец Дамир. — Ты будешь работать со мной.

Я только и округлила глаза.

— Не поняла…

Дамир — прокурор. Каким образом я, не имея юридического образования, буду работать там С НИМ? И зачем? Кто придумал эту чушь вообще? Фархат? Я не хочу!

Ничего не смогла сделать с собой — на моём лице отразился, наверно, весь спектр «удовольствия» от данной новости, потому что меня что меня прямо-таки скривило от «радости», но когда я хотела начать задавать эти вопросы уже вслух, он вдруг поднял руку, призвав меня замолчать.

Я нахмурилась.

Ну начинается! Даже спросить нельзя ничего — рот затыкает! И как с таким работать? До сих пор не могу поверить в этот бред. Что они там с Фархатом придумали?

Но вместо ответа Дамир встал со своего места и пошёл к двери.

— Подслушиваешь, Рита? — услышала я его холодный голос, когда он её распахнул.

Значит, сестрица грела ушки за дверью… А Дамир догадался.

Теперь я ещё больше его боюсь — такого не проведёшь.

А Рите, кажется, сейчас попадёт по первое число… По одной его фразе было очевидно, как он недоволен!

***

— Я… — услышала я нервный голос Риты. Растерялась. Но незачем было подслушивать. Пусть теперь выкручивается. — Хотела спросить, не нужно ли вам чего? Чая, может быть?

— То есть, ты хочешь сказать, что ушла, но вернулась? — говорил Дамир спокойно, но лично мне слышалась какая-то тихая холодная угроза. Елки-палки! Если он так же беседы ведёт с обвиняемыми — я им очень не завидую. Впрочем, этот град легко обрушится и на меня, если я скажу что-то не то…

— Да, — ответила Рита.

Я только и хмыкнула. Даже я слышу, что она лжёт, а уж такого как Дамир тем более не провести.

— Хорошо, — сказал он. — Нам ничего не нужно. Имей в виду, что когда я с кем-то беседую в кабинете — заходить нельзя. Если мне что-то потребуется — я позову тебя сам. Вообще не нужно появляться в этом крыле. Ты поняла меня?

— Поняла, — ответила Рита.

Дамир ей запретил вообще приближаться к кабинету, и ей пришлось кивнуть. Что ей ещё оставалось делать?

— А теперь иди к себе и жди меня там.

— Хорошо.

Рита ушла, мазнув мне по спине взглядом напоследок — я ощутила кожей. А Дамир вернулся за стол.

— Итак, — он грациозно сел за стол. Он напоминал мне какое-то дикое животное своими повадками. Наверное, ягуара — черного ягуара. Его темные волосы лишь едва тронула седина на висках. Синие глаза уставились на меня не мигая. — Теперь, когда нам никто не помешает, продолжим обсуждение.

Он говорил красиво, складно, хорошо поставленным голосом. Сразу видно, что этот человек имеет хорошее образование, манеры (когда это нужно, я всё ещё не забыла ему обращение со мной в роли “прислуги”), и такой еле уловимый шарм… Шарм власти.

— Как я уже сказала ранее — ты будешь работать со мной, Камила. И мне показалось, ты очень обрадовалась этому.

Я криво улыбнулась.

Да — “обрадовалась”. И это не укрылось от наблюдательного Дамира.

А мужчина умеет шутить?

— Я не очень понимаю, каким образом я там смогу работать? — ответила я, тоже заняв удобную позу нога на ногу. — У меня нет образования юриста. Пока нет.

— В прокуратуре есть и гражданские должности. Например, секретарь для прокурора, чьё место ты и займёшь по просьбе Фархата. Секретарю не нужно шикарное образование, которого у тебя, конечно же нет, но для этой работы хватит и твоих двух курсов европейского вуза.

Я поджала губы. Вот Сухарь! Это был камень в мой огород. Ведь по сути так и есть — я осталась без образования, забрав документы после второго курса. И да — для того чтобы подносить ему кофе слишком много мозгов не надо. Я раньше слышала о том, что в прокуратуре есть и наемные офисные сотрудники, но никогда ранее с этим не сталкивалась.

— То есть, вас об этом попросил мой отчим, — сделала я вывод из его слов.

— Я довольно ясно это сказал, — изогнул бровь Дамир. — Начинай слушать внимательно уже сейчас. Ненавижу повторять информацию бестолковым сотрудникам. Но ты же не такая, правда?

Вот гад. И снова стрела в меня полетела. Он очень надеется, что я не так бестолкова, как выгляжу. Или он сделал такой вывод на основе того, что я оставила учёбу? Что ж, это наводит на такие мысли со стороны, но разубеждать и тем более объяснять настоящее положение вещей я ему не собиралась.

— Правда, — ядовито улыбнулась я, но на рожон решила не лезть. Мне придётся подчиняться и Фархату, и теперь Дамиру, и его тычки в мою сторону будут — мне придётся это терпеть, если я не хочу скандала.

— Вот и не разочаруй меня, Камила, — сузил он глаза.

— Очень постараюсь! Только зачем это Фархату?

Дамир хмыкнул и откинулся на спинку своего кожаного кресла. Его взгляд прошёлся по мне и словно прошил меня опять током. Я даже невольно выпрямила спину.

— Затем, что после твоего поведения Фархат тебе не доверят — это раз, — ответил он мне. — Хочет, чтобы ты не сидела без дела до поступления в следующем году — это два. Твой отчим хочет, чтобы ты посмотрела работу прокуратуры изнутри, раз уж выбрала изучать право, тебе будет это полезно — это три. Ну и Фархат хочет, чтобы за тобой присматривал именно я — это четыре. Почему я — объяснять тебе не надо?

— Нет, — вскинула я подбородок. — Это как раз мне очевидно.

— Правда? — словно издевался он. — Очень рад этому факту.

Я нахмурилась и смотрела на свои колени. Мы оба остались очень недовольные такой “компанией” на ближайшие рабочие будни.

Логика в решении Фархата, безусловно, была, как и его цель контроля надо мной — отчим совместил приятное с полезным, отправив меня работать на мужа сестры. Только вся эта затея мне жутко не нравилась. Ну, хотя бы, присутствием в ней именно Дамира. Но спорить я не решусь с Фархатом — это опасно. Тогда он просто выдаст меня замуж, точнее, попытается. И мне придётся бежать. Нужно тянуть время до момента, пока не смогу встать на ноги сама, а пока — плясать под их дудку.

— Также Фархат просил передать тебе, что если ты не поступишь на бюджетное отделение университета, то пойдёшь замуж, — продолжил говорить Дамир. — Платить он был готов за тот вуз, который ты бросила, поэтому новый тебе придётся оплачивать своими знаниями.

О боже! Это просто удар под дых. Моих знаний не хватит, чтобы поступить на бюджетное отделение… Требования высокие. Но попытаться стоит. Тем более, со мной рядом человек, который разбирается в вопросах права — Дамир. Может, если мы будем нейтрально общаться, я даже решусь попросить его о помощи в подготовке? Или, получая зарплату, просто найму репетитора.

— Мне будут платить? — задала я новый вопрос.

— Конечно, — снова окинул меня взглядом муж сестры. Будто бы я спросила что-то неприличное. Я же должна получать что-то за свой труд? И за свою терпеливость — целыми днями в обществе этого Сухаря! Мне потом не только отпуск понадобится, но даже реабилитация самая настоящая. — Зарплату ты будешь получать официально, как и все в штате. Кстати, тебе придётся пройти всю процедуру устройства на данную вакансию. Несмотря на то, что ты туда попадешь…ну, скажем откровенно, по протекции, все должно быть официально и по-настоящему.

— Хорошо, я понимаю, — кивнула я.

Надо так надо. Меньше всего меня пугает в этом вопросе бюрократия и собеседования. Моих мозгов и образования хватит для этой работы. Говорю я хорошо, с техникой вполне способна разобраться, офисом для компьютера владею и выгляжу хорошо — я вполне подхожу на эту роль, иначе Фархат не стал бы это предлагать Дамиру. Я получу это должность, хотя на самом деле она мне не так уж и нужна.

— Только внешний вид… — Дамир в третий раз прошёлся по мне глазами с головы до пят. Как мне это надоело уже… Хочется договорить и уйти уже из поля его зрения. Вот что он прицепился теперь ко внешнему виду? — В прокуратуре у тебя не будет формы, но стиль одежды должен быть деловым. У тебя есть костюмы, строгие юбки и белые блузки?

— Нет.

— Значит, завтра поедешь и купишь. Рита поможет тебе выбрать.

— Я выберу сама.

— Рита поможет тебе выбрать, — настоял Дамир и сосредоточил взгляд синих глаз на моём лице. — Я, кажется, просил не заставлять меня повторять. Считай, что это уже мои указания: ты должна быть одета приемлемо для офисной работы и не можешь явиться на работу как сейчас — в мятом платье.

Захотелось его треснуть чем-нибудь потяжелее.

Ну помялось чуть-чуть платье у меня. И что теперь? Он будет теперь каждую мелочь в моей одежде подмечать?

Прошло всего минут десять, а он снова вывел меня из себя. Сноб высокомерный.

— Я это прекрасно понимаю, — ответила я. — Но выбрать одежду я в состоянии сама!

— Ещё раз ты со мной начнешь спорить, Камила, — его взгляд потемнел, мужчина начинал злиться на мою непокорность. — Я просто наплюю на всё и откажусь от этой затеи Фархата. Только тогда он решит, что ты неуправляемая невоспитанная девица, которую надо срочно отдать замуж вместо попытки сделать из неё образованного человека.

Я прикусила язык. Шах и мат мне одной фразой.

Одновременно злюсь и восхищаюсь умом Дамира. Хотя лучше бы он свой ум на жену и направлял…

— Ты меня услышала? — спросил он вкрадчиво.

— Да, — ответила я. — Услышала.

Буду отлично плясать под вашу дудку, Господин. Попадая в ритм и улыбаясь. Выбора мало…

— Мы с тобой в одной лодке, Камила, намного больше, чем ты полагаешь.

Я сосредоточила взгляд на нём. О чём он говорил?

— Тебе это всё не по душе. И мне это всё не по душе, — пояснил Дамир. — И поэтому давай работать сообща и продуктивно, чтобы поскорее избавиться друг от друга.

— А вот эта идея мне нравится, — улыбнулась я ему змеёй. — Я буду очень стараться, чтобы поскорее прийти к этой цели.

Я говорила будто бы о поступлении, но на самом деле именно о завершении работы под крылом Дамира. И он меня прекрасно понял.

— Я не сомневался, что ты меня в этом поддержишь, — кивнул он, слегка улыбнувшись уголками губ. — Теперь переходим к следующим, более личным вопросам.

Я уставилась на него.

Какие ещё личные вопросы хочет задать муж моей сестры?

6.

— Почему ты ушла из университета, Камила?

Я догадывалась, что он задаст этот вопрос — не зря он сканировал взглядом меня за ужином, когда мы говорили об этом с Каримом. Догадывалась, но всё равно не знала, что отвечать. Мою ложь Дамир уже раскусил.

— А вы следователем не работали? — задала я вопрос в ответ.

— А что такое?

— Больно любите допросы проводить!

Разговор принял довольно опасный оборот, даже воздух вокруг нас словно всколыхнулся после моего ответа, а взгляд мужчины стал ещё более суровым. Но он уже лезет не в своё дело!

— Я много где работал, девочка, — улыбнулся как хищник Дамир. — Но тебя это не касается. Я задал прямой вопрос. Хотелось бы получить на него прямой ответ.

Синие глаза так и сверлили меня. Только сверли сколько хочешь, Сухарик. Я тут не в суде, и признаваться ни в чём не стану.

— Я решила оставить университет, потому что поняла, что ошиблась в выбранной профессии, — начала рассказывать я. — Мне на самом деле хочется изучать право. А как известно, оно отличается от европейского, и поэтому я была вынуждена вернуться в Россию, и буду поступать осенью заново на юридический факультет уже здесь.

Я замолчала и посмотрела на него. Всё на этом, надеюсь?

— Прекрасная... — покачал головой Дамир.

Я захлопала ресница в непонимании.

Кто прекрасная? О чем речь? Щёки внезапно опалил румянец.

— … легенда, — договорил он. Ах, вон о чем говорил Дамир… — Только лживая от начала и до конца.

Я нервно сглотнула, потому что его взгляд стал ещё более пронизывающим — Дамир наклонился ближе ко мне через стол.

— А теперь я задам вопрос снова. И ты мне уже без вранья ответишь на него. Почему ты бросила учёбу?

— Но… — слегка растерялась я от напора. — Это и есть настоящая причина.

— Можешь это рассказывать Фархату и Кариму, — ответил он. — А я ложь чувствую сразу же.

Я не знала, что говорить ему, и опустила глаза. Лгать бессмысленно, но признаваться в том, что сделали эти козлы, я не стала бы. Это только моё.

— Я тебя, конечно, ещё плохо знаю, и несмотря на наше знакомство, всё же не считаю тебя столь...импульсивной. Ты так хотела там учиться, по словам родителей, а потом резко забрала документы. Не сходится. Или Фархат не прав, и учиться там ты не хотела изначально?

— Хотела, но…

— Что тогда случилось?

Остаётся сказать лишь единственную правду, которую я готова озвучить.

— Я не буду говорить, — заставила я себя посмотреть в лицо мужчины. — Это слишком личное. Я так решила, и всем придётся принять этот факт.

Он откинулся на спинку кресла и снова принялся меня молчаливо изучать. Я устала от него, но нарываться ещё сильнее не хотела, потому решила ждать, когда он сам меня отпустит.

— Тебя там кто-то обидел? — спросил он осторожно.

— Почему вы так решили? — пожала я плечами словно бы равнодушно. Одно небо знало, как сложно мне сейчас скрывать свои эмоции.

— Потому что ты отчего-то сбежала, Камила, — заявил Дамир. — И у меня есть некоторые возможности отстоять твою честь, если кто-то плохо поступил с тобой. Только для этого придётся рассказать правду.

— Даже если дело было в Европе?

— У меня довольно длинные руки, — ответил он. — Есть связи и там. Так что случилось?

Он ее более могущественный, чем я думала. С ним точно шутки плохи.

— Мне не нужна помощь, — ответила я через паузу.

— Что ж… Ладно, — кивнул Дамир. — Только Фархат считает тебя безответственной при том раскладе, который ты описала всем.

— Пусть, — вздохнула я.

— Твоё дело, — поднял брови вверх он. — Перейдём к последнему вопросу. Тебе нравится Карим?

Его вопросы всё более личные с каждым разом! Он мне решил совсем в душу залезть?

— Карим?

— Да, мой брат.

— Это я поняла. Почему вы спрашиваете об этом?

— Потому что ты ему нравишься, и очень серьёзно, — ответил Дамир, и мои щёки снова обожгло смущением. С ним говорить об этом как-то неловко. — И я бы не хотел, чтобы он тобой увлёкся ещё сильнее.

Да я бы тоже не хотела этого, но звучало это довольно обидно.

— Я ему не пара, не правда ли? — усмехнулась я.

— Правда, — спокойно ответил он и даже улыбнулся. Сволочь ещё… Ему надо давать уроки на тему «как оскорблять красиво». — Видишь, какая ты умница — всё сама понимаешь. Не вздумай ему отвечать, Камила. Я согласия на ваш брак не дам.

— Да я не собиралась замуж! — начала закипать я. — Ни за Дамира, ни за кого-либо ещё!

Он уставился на меня с какой-то странный эмоцией на лице. Что-то вроде замешательства.

— За Дамира?

— За какого Дамира? — не поняла я.

— Ты сказала — ни за Дамира, ни за кого-либо ещё. Извини, я уже немножечко женат.

— Э-э… Простите, — смутилась я, чувствуя себя полной кретинкой. — Я просто имена перепутала. Карима, конечно.

— Ты нас путаешь? — спросил он.

— Нет, — покачала я головой. — Почему-то с языка сорвалось ваше имя вместо имени Карима.

Дамир снова уставился на меня, не понимая, шучу ли я над ним или правда такая дурочка. Но ведь случайно вышло! Он что — никогда не оговаривался?

Чёрт меня дёрнул назвать вообще его имя! Немножечко женат он — и слава богу! Никто и не претендует больше.

— На работе только не путай, ладно? — продолжал он меня песочить. — Будет не очень красиво выглядеть. Секретарь конкурс прошёл, а имя руководителя не выучил.

— Конечно, — кивнула я, чтобы поскорее уже съехать с этой темы. — Не перепутаю больше.

— А отчество моё знаешь?

— ...Нет.

— Дамир Ильясович. Запомни.

— Хорошо!

— А лучше запиши.

Что? Он не шутит? Ну уж это я запомню, оговорилась же просто.

Но Дамир не шутил. Он в самом деле решил, что с мозгами у меня всё-таки плохо, и протянул мне небольшой листик для заметок и ручку.

— Пиши-пиши.

Я забрала из его пальцев предмет письма и ощутила холодный, тяжёлый металл ручки, чёрного как гранит цвета. С синей окантовкой. Явно очень дорогая авторучка, и даже чем-то смахивает на своего хозяина. Я начала выводить на листке его имя, затем отчество, а мои пальцы при этом дрожали и не очень хорошо слушались — Дамир смотрел, как на бумаге появляется «Дамир Ильясович»

— Баташов, — добавил он. — Это фамилия моя. Допиши тоже.

Я дописала и фамилию. Лист оставила у себя, а ручку протянула ему обратно. Наши пальцы на миг соприкоснулись в тот момент, когда он ее забирал, и я вздрогнула, словно меня бы коснулось что-то очень горячее.

— Ты чего? — заметил это Дамир.

Боже, да тут зевнуть без его ведома не выйдет, похоже! Ну и начальничек мне попался… Сама себе не завидую!

— Током бьётесь, — нашлась с ответом я.

Он ещё пару секунд смотрел в моё лицо. Кажется, каждое, сказанное мной слово, он подвергает сомнению.

— Дай и листок. Посмотрю.

Я протянула ему бумагу, умышленно держа её так, чтобы мы не могли больше коснуться друг друга. Дамир забрал его и внимательно изучил.