Нас не простят

— Но у них же своя семья. Дети скоро пойдут. Я буду им мешать и стану их смущать своим присутствием. Это же не на неделю погостить, — резонно заметила я уже не в первый раз. Но родители меня упорно не слышат и настаивают на своём.

— Мы одна семья, потерпят, — только и заявила мама. А я решила прикусить уже язык. Эти разговоры ни к чему не приводят. Всё будет так, как сказал Фархат, и неважно, что нам всем это не нравится. Сомневаюсь, что Рита и Дамир — особенно он — будут рады ещё одному человеку в их семейном гнёздышке… — Ни к чему тебе шляться по чужим квартирам. Что люди скажут на то, что падчерица Адашева Фархата живёт как изгой где-то отдельно?

Как быстро она привыкла к шикарной жизни светской дамы и жены-приложения к мужу… Её стала также тревожить репутация Фархата, как и его самого.

— Они скажут, что Камила просто самостоятельная девочка и хочет жить своим умом.

— Нет, милая! — сказала гораздо строже мама. — Не спорь. Ты поживешь пока с Дамиром и Ритой. Ничего с тобой там не случится! А потом мы приедем и будет решать, как поступать дальше с твоей судьбой.

— Ладно, мам, — решила я завершить неприятный для меня диалог. — Я слышу плохо в дороге. Но главное я поняла — еду к Дамиру и молчу. Пока.

Я повесила трубку, не слушая, отвечала ли мне мама что-то.

Просто не хочу.

Она стала какой-то чужой, будто два разных человека существовали на этой земле.

Одна Амина была ласковой матерью, с который мы выживали вместе, борясь с тяготами мира, после смерти отца.

Вторая — холёная светская дама, которая думает только о благополучии семьи в целом, не вдаваясь в частности.

После того как она вышла замуж за Адашева, очень изменилась. Во всём слушает только его. А для Фархата нет ничего важнее достоинства и репутации. Я не имею право её очернить… Нет, специально, я, конечно, этого делать и не планировала — я прекрасно понимаю, что войдя в семью с иными традициями и законами, состоятельную и влиятельную, должна играть по их правилам и жить так, как хочется мне уже не смогу. Я благодарна Фархату — он действительно о нас с мамой позаботился, никогда в мою сторону и слова плохого не сказал, не зовёт чужой и даёт всё тоже самое, что и Рите, не делая различий между нами. Я очень уважаю мужа мамы, но мне бывает тяжело и некомфортно в “их мире”. Особенно теперь, когда я вынуждена была уйти из университета и жить в доме Риты.

И Дамира.

Этот холодный мужчина меня пугал своим пронзительным взглядом синих глаз и одновременно раздражал высокомерием, снобизмом. Ещё я ощущала от него запах власти, силы и денег. Он точно испорчен этим всем, я не чувствую в нём хорошего человека. А теперь мы будем жить в одном доме? Я понимала, что мы не только будем ночевать на одной территории, но и моим “воспитанием” также займётся Дамир — просто потому что больше некому и самый старший из мужчин в нашей семье именно он.

Наверняка Фархат уже поручил ему шпионить за мной. Он всё боится, что я соблазнюсь на любовь с каким-то парнем раньше, чем он найдёт мне жениха. Он не уверен, что я не ослушаюсь и выйду замуж за того, кого мне выберет отчим. И я в этом не уверена… Потому он контролирует каждый мой шаг и тех, кто со мной общается.

Так было даже в Польше. Я находилась далеко от него, но его люди были везде. Даже там. А эти бесконечные звонки по видеосвязи каждый день, по несколько раз на дню, просто убивали меня.

Я словно ценный экспонат птички, которую опекают, вкусно кормят лучшими кормами, балуют, холят-лелеют, исполняют почти все капризы, но не дают расправить крылья и улететь, пока не настанет пора выгодно её продать. А то, что Фархат хочет выгодно выдать замуж и меня, я не сомневалась. И Дамир Карима женит точно также на мешке с деньгами вместо головы — они так всегда поступают. Что у Фархата, что у Дамира — одни доллары в глазах и ничего человеческого, счётная машинка вместо сердца… Фархат хоть будучи в возрасте позволил связать себя узами брака с моей мамой — обычной продавщицей в элитном супермаркете, где однажды и увидел её Фархат. Но в молодости, я уверена, он женился на матери Риты по настоянию и выбора родителей.

Только отчим ещё не знает, что я никогда не соглашусь на такой брак, к каким привыкли они.

Я лучше уйду из дома. Но пока идти мне некуда, и я буду им подыгрывать. В следующем году я планирую поступление в другой вуз, и тоже с общежитием — подальше от “семьи”. Если всё получится, то мне придётся потерпеть безразличную морду Дамира и сладкую поддельную улыбку Риты всего полгода.

Прорвёмся.

Только отчего-то сердце так трепыхалось в груди, и мёрзли руки, словно я чего-то опасалась бы или боялась.

На душе было очень тревожно, и я никак не могла понять, почему именно такие чувства одолевали меня в этот момент.

Тогда ещё я не знала, что еду навстречу своей погибели… Или судьбе?

***

Чемоданы помог донести до крыльца дома водитель.

Все так рады мне — сразу заметно!

Ну что же, стоит признать, что я рада видеть Дамира и Риту точно также — то есть, никак.

Нажала на кнопку звонка и спустя время дверь распахнулась.

— А, Камила, — улыбнулась сухо Рита. — Здравствуй. Проходи.

Она отступила от двери, чтобы я могла внести чемодан. Я оказалась в тепле дома.

— Привет, Рита, — отозвалась я.

— Как долетела? — поинтересовалась я.

— Хорошо, спасибо, — вежливо ответила я.

Мы говорили вроде бы мирно, но во всём этом словно сквозил еле уловимый холодок… Возможно, я просто себя накрутила, зная, что меня здесь не ждали.

— Очень рада, — кивнула Рита. — Давай пальто повешу.

Она помогла мне раздеться и повесила пальто в шкаф, пока я снимала сапоги.

— Нужно позвонить отцу, сказать, что ты доехала до нас, — повернулась она ко мне, когда закрыла дверцы шкафа до самого потолка.

— Я позвоню обязательно. Но сначала можно выпить воды?

— Пойдём в кухню.

Рита отвела меня в нужное помещение, заодно показав туда дорогу. Достала стакан и налила в него воды из графина. Протянула мне. Она не говорила ни слова против моего нахождения здесь, но в каждом её движении я словно ловила напряжение. Пальцы сестры слишком сильно сжимали стакан, когда она передавала его мне. Против отца она не пойдёт, но при этом быть внутри недовольной ей никто не может запретить, а я это прекрасно ощущаю.

— Спасибо, — протянула я ей стакан обратно и достала из кармана джинсов телефон.

Набрала номер мамы. Мне проще позвонить ей, а она уже передаст Фархату новости.

— Алло, мам, — сказала я в трубку, когда на звонок ответили. — Я доехала. Да, в доме Риты. Хорошо, передам привет. Нет, Дамира нет. Понятия не имею где он, наверное, на работе. Да, конечно, буду звонить. И ты звони. У Фархата есть идея по поводу работы для меня? Что ж, будет интересно послушать. Что? Дамир вечером скажет? Ну ладно. Да, конечно, буду слушаться его, мам. Как скажете. Ладно, я устала с дороги, хочу в душ и поспать. Пока.

Я завершила звонок и убрала обратно телефон. Уставилась на Риту, которая всё это время за мной наблюдала и на словах о Дамире сузила карие глаза.

— Тебе привет от мамы, — сказала я ей.

— Спасибо, я слышала.

— Дамир почему-то передаст мне вечером информацию от Фархата.

— Это я тоже слышала. Интересно, что папа придумал, и причем тут мой муж?

— Без понятия, — пожала я плечами. — Кстати, где он? На работе?

— Конечно, сегодня же будний день.

— Он у тебя каждый день где-то пропадает.

— Так у Дамира ещё ведь бизнес. Когда ему отдыхать? Только вечерами его и вижу.

— Ну, понятное дело…

— Что ж… Ладно, — вздохнула Рита. — Идём, я покажу тебе твою комнату, и там ты сможешь отдохнуть.

Она провела меня по дому, устроив небольшую экскурсию, чтобы я не заблудилась тут одна, а после привела меня в одну из спален, в которой ничьих вещей не было.

— Здесь будет твоя спальня, Камила, — повернулась она ко мне и обвела глазами комнату. — Она в твоём распоряжении. Если чего-то не хватает — говори, не стесняйся. Мы одна семья и рады тебе в нашем доме.

Эти слова прозвучали настолько дежурно, что меня едва ли не перекосило от фальши. А может быть, я сама во всём ищу подвоха?

— Спасибо, Рита, — ответила я, но врать не стала, что тоже рада быть здесь.

Не рада. И меня постоянно преследует в этом с виду уютном красивом доме ощущение чего-то неминуемого…

— Отдыхай, Камила, — сказала старшая сестра. — И вечером, будь добра, выйди на ужин не в джинсах.

— Почему? Мне они нравятся.

— Они не понравятся Дамиру.

— Рита, ты не обижайся, но на мнение твоего Дамира мне плевать. Перед твоим отцом я ещё могу поиграть в благородную деву, но твоего мужа не должны волновать мои джинсы.

Взгляд сестры стал холодным, даже каким-то враждебным.

— Ты приехала в НАШ дом, Камила. И тебе придётся соблюдать правила этого дома. Джинсам в нашем доме не место.

— Потому что они классно на мне сидят? — ляпнула я.

— И это тоже, — хмыкнула Рита. — В доме часто Дамир и Карим. Ни к чему крутить задом, обтянутым тонкой джинсовой тканью, перед ними. Некрасиво это. Отдыхай…

Она даже вежливо улыбнулась перед уходом. Мне бы её выдержки и стойкости хоть немного...

***

Особенно отдыха у меня не вышло — стала разбирать чемодан, и пока не разложила все вещи — не успокоилась. Спустилась вниз в кухню, чтобы попить воды. Там хлопотала по хозяйству Рита. На плите томилась большая жаровня.

— Что готовишь? — проявила я интерес.

— Мясо с картошкой, — ответила она. — Сегодня Дамир вместе с Каримом заедут.

— Можно оценить?

— Зачем? — сузила глаза Рита.

— Просто любопытно, — ответила я и сняла крышку, втянув запах. — Неплохо. Ты научилась готовить?

— Я и раньше умела.

— Ну и для любимого мужа чего не сделаешь, так ведь?

— Это сарказм? — спросила сестра.

— Нет. Зачем? — пожала я плечами. — Я серьёзно рада за тебя. Только добавь ещё вот эту приправу. Запах будет такой, что слюнки потекут у всех.

Я уже приметила, где у Риты специи, и вынула одну из них. Поставила перед ней. Та лишь недоверчиво изогнула бровь.

— Сыпь, не бойся, — рассмеялась я. — Я не собираюсь позорить тебя перед всеми. Так правда вкуснее будет. Только не переборщи.

— А ты почему джинсы не сняла? — сложила руки под грудью Рита. — Мне казалось, мы договорились с тобой. Ты на МОЕЙ территории, куда тебя, вообще-то, не звали. И будь добра выполнять просьбы хозяев этого дома.

— Оу, как ты заговорила, — теперь сузила глаза я. Нападать на меня не стоит. — Я так-то тоже не просилась к вам. И прекрасно понимаю, что я здесь третий лишний. Но это решение твоего отца — можешь высказать ему. Но ты ведь этого не сделаешь, правда? Боишься ему поперёк говорить.

Какое-то время Рита помолчала, поджав губы.

— Джинсы сними.

— Да сниму, — более миролюбиво ответила я — Просто забыла.

Однако, уйти в комнату обратно я не успела — хлопнула входная дверь и послышались мужские голоса.

— Ну вот, — прошипела Рита, вцепившись в мою руку пальцами. — Они приехали, а ты в джинсах в облипку и топике, из которого едва грудь не выпадает! Бесстыдница! Зачем ты только приехала!

Я закусила губы и окинула себя взглядом. Вид действительно неподобающий для встречи с мужчинами. Но я в самом деле просто забыла переодеться!

— Я не специально, — прошипела я в ответ.

— Врёшь! Ты любишь крутить задом, зная, как мужчины реагируют на тебя.

— Так, как не реагируют на тебя! — уколола я её, разозлившись на Риту. — Да отпусти меня! Чего ты вцепилась как бульдог?

— Не смей выходить. Сиди тут пока они не уйдут в кабинет! — заявила мне Рита.

— А что ты будешь делать, если твой муж пожелает меня видеть?

— Скажу, что спишь!

— Рита, ты где там есть? — услышали мы голос приближающегося Дамира к кухне.

— Я в кухне, дорогой! — ответила она ему, а затем просто запихала меня в подсобку и закрыла дверь перед моим носом.

— Прекрасно! — пробунила я себе под нос, оказавшись среди банок и овощей…

Тут довольно прохладно — что-то вроде погреба. Я обняла себя руками, потому что уже начала мёрзнуть. Она что — совсем дура? Мне теперь сидеть в холодном подвале из-за её заскоков? Ну и увидят меня разок в джинсах, не умрут! Я бы прошла мимо в комнату и всё.

Взяла какую-то банку с закатками и вышла.

Синие глаза остановились на мне. Рита стояла ко мне спиной и не сразу услышала, что я вышла. Дамир прошёлся по мне глазами с ног до головы. Его взгляд не изменился — остался таким же ледяным, тяжелым и строгим. Я постоянно ощущала себя под ним первоклассницей, получившей двойку. Машинально я прикрылась банкой, хоть это и было глупо.

— Вот, — сказала я, чтобы обозначить своё присутствие. — Нашла томаты, которые ты просила.

Я поставила банку на стол.

Рита обернулась и сверкнула в мою сторону глазами.

— Но это же огурцы, — изогнул одну бровь Дамир.

— А, да? — нахмурилась я. — Значит, перепутала. Здравствуйте, Дамир.

— Здравствуй, Камила, — холодно отозвался он. Ледяного взгляда от меня так и не отрывал, и словно осуждал за что-то. — То, что в этом доме не носят джинсы, ты тоже перепутала? Или Рита тебе не сказала?

— Сказала, — влезла его жена.

Я едва не закатила глаза.

Боже, ну какой же он зануда!

Как только Рита с ним живёт?

— Да, извините, — решила я не спорить. — Говорила. Я сейчас переоденусь.

Я прошла мимо них, ощущая, как печёт зад от его синих глаз. Он точно смотрел на меня, я ощущала. Чувствовала, как к лицу прилила краска стыда.

Да, джинсы тут точно носить не стоит — мой зад в таком случае привлекает слишком много ненужного внимания. Да и Рита дышит как злой дракон… Устроит мне потом за это дефиле в джинсах и топе, едва прикрывающим пупок…

В гостиной сидел Карим на диване. Он аж рот раскрыл, когда я шла мимо.

— Камила, ты приехала? — встал он на ноги, и я остановилась напротив дивана. — Привет.

Он улыбнулся мне, как будто старый друг и действительно искренне рад меня видеть. Пожалуй, Карим и является тем единственным, кто мне здесь рад.

— Привет, — заправила я за ухо прядь выбившихся волос. — Да, приехала сегодня. Ты, наверное, уже слышал, что какое-то время я поживу здесь. Извини, мне надо подняться к себе. Переодеться. Иначе меня сейчас придушат…

Губы Карима дрогнули в улыбке.

— А по-моему, ты выглядишь прекрасно.

— Твой брат и его жена так не считают.

— Они ничего не понимают в моде, — улыбка Карима стала ещё более весёлой и озорной. — Ты спустишься ещё?

— Да, конечно. Я буду ужинать с вами.

— Хорошо.

— Я…пойду.

Я прошла мимо него к лестнице, чтобы затем подняться наверх теперь уже под пристальным взглядом Карима.

***

Я уже ждала, что меня даже есть не позовёт разозлённая Рита, но спустя полчаса она всё же пришла за мной.

— Камила, ты долго копаться-то собралась? Тебя все ждут, — услышала я её голос из-за двери и открыла её.

Карие глаза сразу же прошлись по мне. Да, её “любимые” джинсы я сняла, чтобы не раздражать никого своим внешним видом. Собственно, не спускаться на ужин я решила по той же причине.

— Я не пойду, наверное, — сказала я ей.

— Почему?

— Потому что мне там никто не рад, — честно ответила я. Скрывать что-то не в моём характере. Лучше разобраться с этим на берегу, чем жить в состоянии войны.

— Камила, — вздохнула Рита и вошла в комнату, прикрыв за собой дверь. — Нам, кажется, стоит поговорить.

— Не мешало бы, — согласилась я. — Мне бы хотелось услышать, зачем ты меня в подсобке чуть не заперла.

— Ну не заперла же, — фыркнула она.

— Вот спасибо, — с сарказмом отозвалась я. — Осталось тебе в ноги за это упасть!

— Ты сама в этом виновата, — пожала плечами Рита. Ей совсем не жаль.

Я, выходит, вовсе не знаю эту молодую женщину, которая так красивая и мила внешне, а внутри дуют ветра. Я их ощущаю даже сейчас на расстоянии. Странно, что я как-то не замечала этого раньше. Впрочем, замечала, только не обращала на это такого внимания, ведь мне никогда раньше не приходилось проводить с ней бок о бок столько времени, Рите было всё равно на меня, я отвечала ей тем же. Да и делить нам раньше было просто нечего. А теперь есть — территорию.

— Я виновата? — удивилась я.

— Да, — подтвердила она.

— В чём же? Ты же знаешь, что решение подселить меня к вам — временно, и я надеюсь, скоро вернётся моя мама — принадлежит Фархату. Что я могу поделать с этим? Ты сама знаешь, что спорить с твоим отцом бесполезно. Как он решил — так и будет. Я тоже этому очень мала рада!

— Я не об этом, Камила, — ответила Рита, сканируя меня своими умными карими глазами. — То, что отец решил, что ты будешь жить с нами какое-то время, я узнала ещё раньше тебя.

— О чём тогда ты говоришь? — растерялась я.

— О том, что я всего лишь просила соблюдать некоторые правила в этом доме, и не более того, — ответила Рита, и мне показалось, что она говорила искренне. — Я ведь не просила тебя ни о чём особенном, кроме того, чтобы твой вид был не такой вызывающий как обычно. Ты привыкла так ходить, я понимаю. Но ты в доме молодой семьи, где живёт мужчина, полный сил. И я просто не хотела, чтобы ему было как-то неудобно.

— А какое дело Дамиру до моего внешнего вида? — нахмурилась я. — Вы ж так любите друг друга. Как вам могут помешать мои джинсы?

— Камила, — замялась Рита. Решала, откровенничать ли дальше со мной или не стоит. В конце концов, она приняла решение сказать всё как есть. — Пойми, ты молодая и очень красивая. Ты не сильно моложе меня, но твоё кукольное лицо и светлые кудри делают тебя юной. Это не может не нравится мужчинам. И Дамир… Он в первую очередь мужчина, и мне бы не хотелось, чтобы он отвлекался на тебя. Понимаешь?

— Понимаю, — ответила я. — Но только я ведь ничего и не делаю, чтобы привлечь его внимание. Дамир не в моём вкусе, и он меня считает мелкой пакостницей. Чего тебе тогда бояться?

— Надеюсь, что ничего, — сказала Рита. — Просто одевайся скормнее, не так ярко, не так вычурно, и всё. Я разве многого прошу у тебя?

— Да нет… — протянула я. Действительно, неужели из-за тряпок мы переругаемся друг с другом.

— Посмотри какое милое на тебе платье, — повернула она меня к зеркалу в полный рост. — Нигде не облегает так сильно, как джинсы. Закрыта грудь, ноги очень целомудренно прикрыты. И чудесный цвет спелого персика. Тебе надо прикупить таких побольше. Такие платья идут тебе даже больше. Зря ты их не носишь.

Я скептически осмотрела себя. Может быть, я просто не привыкла видеть себя в подобных нарядах, но мне не показалось, что это моё лучший образ. Но что поделать — проще согласиться с ней, чем ссориться из-за ерунды. Если им так спокойнее, то оденусь как тётя Мотя.

— Пошли ужинать, — миролюбиво сказала она мне. — Я приправу твою добавила всё-таки. Действительно, так вкуснее получилось. И запах просто восхитительный.

Я лишь кинула на неё задумчивый взгляд. Хочет подружиться? Что-то с трудом в это верится после того, как она заперла меня в подвале. Странные перемены. Может, просто боится получить нагоняй от папы? Я ведь могу и наябедничать на неё за подсобку. Но решила, что худой мир всё же лучше доброй ссоры, и молча пошла за ней.

— Кстати, после ужина Дамир хотел бы побеседовать с тобой.

— Я поняла, — ответила я, следуя за ней по лестнице вниз. — Мама же сказала мне.

— Напоминаю просто, — отозвалась она.

Я в самом деле забыла о предстоящем разговоре с мужем Риты. Почему-то мысль, что мы останемся наедине, заставляла меня мёрзнуть, хотя в доме было очень тепло несмотря на начинающуюся зиму за окном.

5.

— Всем ещё раз добрый вечер, — сказала я, когда остановилась у стола.

Карим и Дамир смотрели на меня, прекратив разговаривать, и словно ждали чего-то. И единственное, что я придумала — поздороваться снова.

— Добрый вечер, — ответил сдержанно Дамир. — Присаживайся и поужинай с нами, Камила.

“Не очень хочется получать за тебя нагоняй от Фархата, за то, что морим голодом” — почему-то добавила я про себя нудным голосом Дамира и не смогла сдержать улыбки.

— Чему ты улыбаешься? — заметил это муж Риты, когда мы заняли места за столом. Дамир оказался напротив меня, Карим оказался рядом со мной, а напротив него пустым осталось место Риты, которая сейчас хлопотала над ужином. Тарелки она разносила сама.

— Просто выражаю вежливость, — ответила я. — Рита, тебе помочь с ужином?

— Да я уже сама накрыла, — отозвалась она. — Впрочем, осталась ещё корзинка с хлебом. — Принеси тогда, раз уж вызвалась.

— Конечно, — снова улыбнулась я и встала из-за стола.

Вернулась с кухни с корзинкой в руках и прошла по столовой под новые взгляды. Рита, впрочем, смотрела в жаровню, раскладывая по тарелкам картошку с мясом. Дамир кидал хмурые взгляды лишь изредка, а Карим смотрел открыто и дружелюбно.

— Пожалуйста, — отодвинул он стул для меня, когда я поставила в центр стола вазочку с хлебом и собиралась сесть.

— Спасибо, — оценила я заботу и села, а мне, как королеве, придвинули стул.

Я глянула на Карима. Он продолжал улыбаться мне. Дамир переводил задумчивый взгляд с него на меня. Хмурился. Он был недоволен нашим лёгким флиртом. Я чувствовала его эмоции, даже когда он ничего не говорил — это недовольство.

— Это платье очень красивое, — сказал негромко Карим, чтобы не слышно было другим.

Я лишь мягко улыбнулась.

— Тебе идёт больше, чем джинсы. Ты такая сразу женственная… Ещё нежнее, чем была.

Кажется, Дамир нас слышал, или по тону голоса Карима понял, что тот явно со мной заигрывает. И ему это тоже не понравилось. Но он молчал, глядя в свою тарелку.

— Салфетку? — протянул мне кусочек ткани брат Дамира.

— Благодарю, — забрала я из его рук салфетку, изогнув одну бровь.

Расстелила её на коленях.

— Воды не налить ещё? Или, может быть, сок?

— Сок, спасибо.

Мой каприз был тут же выполнен.

— Картошка остынет, — сказала я Кариму, когда время шло, а он так и смотрел на меня. Уже начинала себя чувствовать неловко. Да, мужчины часто обращают внимание на меня, но Карим смотрит на меня как ребёнок на конфету — открыто, широко раскрыв карие глаза, откровенно даже. Это точно лишнее в этом доме.

Карим немного смутился и занялся ужином.

— Очень вкусно всё, Рита, — похвалил он еду. Рита улыбнулась в ответ. — Запах такой чудный… Спасибо!

Сестра глянула на меня. Она знает, что без приправы, что я посоветовала ей, так вкусно не вышло бы. Но я промолчала и не стала это раскрывать — пусть останется нашим маленьким секретом.

— Кушай на здоровье, — отозвалась сестра. — Брат моего мужа всегда дорогой гость в нашем доме.

Когда уже мы пили чай, Карим снова решил поговорить со мной.

— Камила, а ты к нам надолго? Разве не рано для каникул ещё?

Значит, Дамир ему пока не сказал, что я вернулась домой…

— Насовсем.

— Как насовсем? — не понял Карим. — А учёба как же?

— Я забрала документы, Карим, — ответила я. — Больше я там не учусь.

— Почему ты ушла?

Я поджала губы. Говорить об этом я ни с кем не хочу. И не буду. Но Карим не мог знать, что отныне эта тема для меня болезненная, и не виноват, что невольно причинил мне боль, заставив вспомнить.

— Я решила, что ошиблась с выбранной профессией, — ответила я, не потеряв лица. Даже голос звучал так же твёрдо, хотя сил я на это потратила очень много. Я не хочу, чтобы они догадались, что я лгу. — Я поняла, что хочу стать юристом, но право в Польше отличается от нашего, а это значит, что учиться там нет смысла. Мне нужно поступать в вуз России и начинать всё заново.

— Понятно, — кивнул Карим, удовлетворившись ответом. — Тогда подготовишься и поступишь следующей осенью уже в университет России?

Я поймала на себе пристальный взгляд Дамира. Сложилось впечатление, что он мою фальш уловил, хоть я и старалась говорить максимально уверенно в своих словах. Как он мог бы догадаться, что всё было не так? Но муж сестры смотрел так, словно видел мою вынужденную ложь и не верил мне совершенно.

И опять тело прошил этот странный холод. Меня всегда будто потряхивает, едва я вижу этот пристальный взгляд глубоких синих глаз, обращенный на меня. Он умел давить только взглядом. Ну и харизма… Мне хотелось уйти и спрятаться подальше от него.

Точно не могу сказать, от чего хотелось сбежать больше: от надоедливых расспросов Карима или тяжёлого взгляда Дамира?

— Да, — ответила я, вставая из-за стола. — Всё было вкусно, спасибо Рите за ужин, но я очень устала. Извините.

Не говоря больше ни слова и ни с кем не прощаясь, я ушла к себе в спальню.

Впрочем, я не сомневалась, что Дамир всё равно вызовет меня на разговор позже…

***

ДАМИР.

— Пойдём, провожу тебя до машины, брат, — подтолкнул я к двери Карима, попутно надевая пальто.