Неискоренимое: Конвергенция

Неискоренимое: Конвергенция

Глава

Ариматейский Рубеж всегда славился своей мертвой тишиной. Здесь, на внешнем фронтире известного космоса, звезды казались тусклыми и холодными, затянутыми мутной дымкой из силикатной взвеси и ионизированного водорода. В этой непроницаемой космической мгле неподвижно застыл флагманский дредноут «Ундина». Огромный, угловатый корабль длиной более трех километров напоминал хищного стального зверя, затаившегося в засаде перед сокрушительным прыжком. По его черному композитному корпусу пробегали едва заметные всполохи экранирования, рассеивающего любое направленное сканирование.

Вокруг «Ундины» в строгом геометрическом ордере держало строй оперативное соединение флота Фардрим: ровно две сотни атакующих судов различных классов и пятьдесят тяжелобронированных кораблей поддержки и снабжения. Шел 7100 год. Человечество вступило в тотальную войну широким фронтом против агрессивной цивилизации инсектоидов Каро и примкнувшего к ним мятежного планетлорда Петуса, чье предательство и союз со скверной Гордыни поставили под угрозу границы империи.

На командном мостике флагмана царил строгий полумрак, рассекаемый лишь багровым свечением проекций и янтарными вспышками терминалов систем навигации. Воздух пах озоном, техническими присадками и охлажденным металлом.

Командующая Элис Картер стояла у панорамного бронестекла, заложив руки в латных перчатках за спину. Ее фигура, облаченная в толстый матово-черный силовой доспех командирского образца с гравировкой имперского вензеля, казалась высеченной из обсидиана. Тяжелый зачарованный клинок на поясном магнитном захвате тихо вибрировал в режиме ожидания. Картер родилась в 7066 году глубоко под поверхностью пограничного мира Нодил в семье потомственных рудокопов тяжелых выработок. Вся ее ранняя жизнь была бесконечной борьбой за выживание, где каждый глоток очищенного воздуха и каждый паек отвоевывались у мертвого камня. Эта закалка выковала в ней несгибаемый стержень, непреклонную властность и истовую веру в божественного Императора Старра. Картер не терпела слабости, а к чужеродным ксенотипам относилась с глубоким подозрением и неприязнью, полагаясь лишь на силу человеческого оружия и чистоту фундаментальной энергии Раи.

- Синхронизация сенсорных матриц завершена, - монотонным голосом произнес старший навигатор флотилии. - Мы вошли в гравитационную тень четвертой луны. Цель перед нами, командующая.

Голографический стол в центре мостика ожил, развернув детальную трехмерную модель планеты-бастиона К1151-С.

Планета была плотно опоясана сложной, искрящейся системой широких ледяных колец. Под их холодным сиянием скрывался тяжелый укрепрайон: двенадцать орбитальных орудийных платформ высокого класса, тридцать шесть эшелонированных батарей противокорабельной обороны на поверхности и два плотных эскадренных минных поля на геостационарной орбите.

- Опорный пункт Каро полностью активен, - продолжал доклад офицер. - Разведка фиксирует разветвленные посадочные терминалы, заглубленные ангары суб-орбитальных перехватчиков и экранированный подземный командный центр, уходящий вглубь литосферы. Подкреплений для нашей флотилии в ближайшее время не предвидится из-за общей растянутости фронта.

- Они ждут, что мы начнем лобовое продавливание внешнего периметра огнем линейных судов, - холодно произнесла Элис. Ее резкие, суровые черты лица в свете голограммы напоминали застывшую маску. - Они стянут все зенитные расчеты и платформы для встречного артиллерийского боя. Мы поступим иначе. Вызвать транспортник «Молот Искупления». Канал «Альфа-1».

Связной коснулся сенсорной панели. Воздух над столом сгустился, являя объемную проекцию исполинского воина.

Это был Валериан Дорнхейм, гроссмейстер ордена «Небесных палачей». Даже в проекции его фигура внушала трепет: сверхтяжёлый силовой доспех, усиленный толстыми листами композита и искусно приваренными рельефными литаниями непорочности, делал воина почти трехметровым гигантом. За его плечами тихо гудел массивный ресурсный плащ - гордость человеческой военной инженерии. В его блоках хранились резервные аккумуляторы, емкости концентрированной энергии Раи и пластины с субстратом для нанорегенерации сегментов брони прямо во время боя.

- Слушаю вас, командующая Картер, - низкий бас Дорнхейма, модулированный вокодером, заполнил рубку. - Пять тысяч пятьсот братьев Ордена находятся на борту в полной боевой готовности. Оружие освящено. Мы готовы обрушить гнев Императора на нечестивцев.

- Гроссмейстер Валериан, ситуация предельно сложная, - твердо произнесла Элис, глядя прямо в оптические визоры шлема великана. - Лобовая атака кораблями приведет к неприемлемым потерям транспортов. Ваша задача - войти в атмосферу К1151-С под прикрытием ледяных колец планеты. Радарный фон силикатов и замерзшего метана скроет ваш тепловой след. Высаживайтесь прямо в сердце главной орудийной платформы. Сокрушите ее генераторы экранирования и уничтожьте командный узел.

- Мы станем наконечником копья, - отозвался Дорнхейм. - Что предпримет флотилия?

- Мы сымитируем полномасштабную атаку с противоположного вектора, - ответила Элис. - «Ундина» и атакующие корабли свяжут боем орбитальные батареи и отвлекут рой на себя. Вам придется держать захваченный плацдарм в полном окружении до тех пор, пока мы не подавим малое кольцо ПКО и не сможем пробиться к вам на помощь.

- Орден выполнит задачу. Да восторжествует воля Старра Блэкхарта. Конец связи.

Проекция погасла, оставив тактический стол мерцать тусклой сеткой координат. Спустя две минуты штурмовой суперкарриер «Молот Искупления» мягко отделился от основного ордера флотилии.

Его циклопический корпус, превосходивший стандартные войсковые транспорты в четыре раза, плавно лег на дугу снижения. В недрах корабля сотни бортовых инженеров и операторов синхронизировали внешние контуры ресурсных плащей: генераторы за спинами тысяч рыцарей объединились с судовой энергосетью, выбросив за борт плотное поле маскирующего экранирования. Сенсорный профиль исполинского корабля схлопнулся до едва заметной тепловой сигнатуры мелкого блуждающего астероида.

«Молот Искупления» на сверхзвуковой скорости вошел в плоскость ледяных колец К1151-С. Вокруг заплясали исполинские глыбы замерзшего метана, аммиака и силикатной пыли. Защитные экраны судна глухо гудели, рассеивая удары мелких осколков, пока навигационные системы ювелирно вели тяжелую тушу сквозь гравитационный хаос. Миллиарды кристаллических обломков создавали идеальную слепую зону для дальних сканирующих комплексов инсектоидов.

Внутри десантных ангаров карриера стояла погребальная, давящая тишина. Пять с половиной тысяч рыцарей уже были запечатаны в бронированных ячейках индивидуальных и групповых десантных капсул. В узких отсеках слышался лишь мерный, монотонный гул боевых систем. На спинах трехметровых исполинов тихо вибрировали ресурсные плащи «Катафракт», непрерывно циркулируя охлаждающий субстрат вокруг накопителей чистой Раи и удерживая наноматрицы в готовности к мгновенному затягиванию пробоин в бронепластинах.

В отсеке флагманской капсулы Валериан Дорнхейм замер, зафиксированный тяжелыми магнитными упорами. Перед его глазами на внутреннем визоре шлема бежали зеленые строки телеметрии:

Давление в каналах Раи: номинал.

Нанорегенерационные картриджи: 100%.

Синхронизация нейроинтерфейса ионного вибропалаша: завершена.

Гроссмейстер закрыл глаза, повторяя про себя железную клятву Непоколебимости Фардрим: «Живая сталь не знает страха. Живет ради дела императора. Мы есть длань и карты, и милости. Мы есть человечество, его клинок, голос и щит».

- Внимание, братья, - разнесся по внутриорденской связи тяжелый голос командира первой роты. - Вход в мезосферу через пять секунд. Поправка на плотность серных облаков. Тормозные двигатели сработают на высоте девятисот метров. Да обратятся нечестивые в прах!

Корабль вздрогнул. Шлюзовые ворота нижней палубы «Молота Искупления» с лязгом разошлись в стороны. В темную бездну раскрывшегося трюма хлынул ледяной вакуум, озаренный багровыми сполохами атмосферного трения.

- Пошли! - скомандовал Дорнхейм.

Сотни десантных капсул одновременно сорвались с направляющих, устремляясь вниз. Внешние оболочки мгновенно раскалились до белизны, пробивая плотные ядовитые облака планеты-бастиона. Перегрузка вдавила многотонные тела рыцарей в упоры с колоссальной силой, но усиленные имплантами и сыворотками организмы воинов выдерживали давление без сбоев. За три секунды до соприкосновения с посадочной палубой главной платформы взревели реактивные тормозные сопла, и сотни стальных снарядов с громоподобным скрежетом вонзились в настил цитадели, выбивая тонны раскаленных обломков.

Гроссмейстер первым шагнул на раскаленную броню платформы. Створки его капсулы со скрежетом отлетели в сторону. В правой руке гиганта вспыхнул тяжелый двуручный вибропалаш, напитанный потоками направленной Раи ионной стихии, а левая рука вскинула крупнокалиберный штурмовой шреддер.

- Во имя Императора! Никакой пощады врагам человечества! - прогремел боевой клич гроссмейстера по защищенному каналу связи.

Пять с половиной тысяч рыцарей ворвались в укрепления Каро подобно тарану. Створки десантных капсул разлетались под напором гидродомкратов, выпуская наружу отделения тяжелых штурмовиков.

Охранение посадочной площадки среагировало мгновенно: из вентиляционных шахт и боковых бункеров хлынули сотни элитных похожих на комаров воинов-инсектоидов. Это были четырехрукие твари с массивными серповидными наростами черного костяного хитина, их тела покрывали узлы биомеханических модификаций и органические иглометы. Воздух заполнился резким щелканьем хоботковых конвеерообразных жвал и шипением ядовитых желез. Твари открыли шквальный огонь органическими иглами, пропитанными едким токсином, и сгустками разрывной биоплазмы.

- Разомкнуть строй! Роты два и четыре - прикрытие флангов! Первая рота - за мной на зачистку главного шлюза! - командовал Дорнхейм.

Рыцари двигались с пугающей для их габаритов скоростью и синхронностью. Продвинутые шреддеры что были созданы для рыцарей открыли непрерывный огонь. Каждый сантиметровый бронебойный боеприпас, усиленный и ускоренный зарядом энергии Раи огня и воды, при попадании в хитин взрывался внутри тела твари, превращая многосуставчатых монстров в фонтаны ошметков и темной гемолимфы.

Один из командиров роя, исполинский шестиногий мутант с широкими костяными гребнями и спинной турелью, бросился на Дорнхейма, выпуская широкую струю концентрированной кислоты с одной из рук. Смертоносная жидкость ударила прямо в нагрудник гроссмейстера. Металл зашипел, но установленный на спине ресурсный плащ среагировал мгновенно: автоматика направила мощный импульс в поврежденную секцию, и кассеты нанорегенерации за доли секунды восстановили выжженную броню свежим слоем плотного динмлиевого сплава.

Не сбавляя шага, Дорнхейм сделал обманное движение шреддером, перехватил большой вибропалаш двумя руками и с сокрушительной силой опустил светящееся от голубого ионного слоя лезвие на голову чудовища. Мономолекулярная кромка, вибрирующая на гиперзвуковой частоте с постоянной подпиткой энергии, рассекла костяной гребень и все массивное туловище мутанта до самого настила.

- Проход чист! Входим в технические магистрали! - доложил капитан авангарда.

«Небесные палачи» клином вошли в узкие, закрученные винтом коридоры цитадели. Бой перешел в ближнюю схватку в закрытых помещениях. Стены коридоров были покрыты скользкой биомассой, сквозь которую проглядывали магистрали энергоснабжения платформы. Инсектоиды спрыгивали с потолочных перекрытий, пытаясь достать стыки доспехов рыцарей жвалами и костяными лезвиями. В ответ звенели энергетические щиты, ревели термальные резаки и грохотали выстрелы в упор. Рыцари шли сплошной непреклонной стеной, выжигая боковые проходы струями тяжелых магических огнедувов и оставляя позади себя завалы из обугленных тел.

Спустя двадцать минут яростного штурма ударная группа выбила бронированные переборки и ворвалась в святилище главного реактора платформы. Помещение представляло собой цилиндрический зал, в центре которого в гравитационном коконе гудел реактор на базе нестабильных изотопов. Вокруг суетились десятки особей рабочей касты инсектоидов.

- Установить направленные термобарические подрывные блоки на опорные пилоны! - скомандовал Дорнхейм, пока его личная группа отсекала контратаки охраны у входов. - Таймеры на тридцать секунд! Всем подразделениям - отход к посадочной зоне!

Инженеры Ордена закрепили магнитные модули прямо на узлах стабилизации реактора. Когда рыцари пробились обратно на внешнюю платформу, позади раздался глухой, нарастающий гул. Реакторный блок схлопнулся сам в себя, а затем мощнейший взрыв вырвался наружу, разворотив бронированный купол платформы, разорвав питающие линии и мгновенно обесточив планетарную энергосеть главного защитного комплекса. Однако разгром платформы вызвал мгновенную и яростную реакцию всего улья.

- Внимание всем подразделениям! Массовый взлет с поверхности и нижних ангаров! Небо забито целями! - раздался по каналу связи тревожный доклад офицера координации.

Нижние горизонты планеты пришли в движение. Из гигантских посадочных колодцев и скальных разломов начали подниматься сотни тысяч, а затем миллионы крылатых летающих особей Каро. Небо над разорванной платформой заволокло густой, копошащейся черной массой. Лишенные тяжелых стационарных орудий, комары перешли к тактике тотального роения.

С пронзительным ультразвуковым стрекотом миллионы тварей ринулись вниз, обрушиваясь на посадочные площадки сплошным живым потоком.

- Занять круговую оборону! Держать строй! - прогремел приказ Валериана Дорнхейма.

Пять с половиной тысяч воинов выстроились в плотное кольцо на руинах пылающей цитадели. Рыцари перевели плащи в режим совместного экранирования: лазурные барьеры сомкнулись, образовав тесную полусферу над позициями людей. В следующую секунду масса роя с размаху врезалась в силовой купол.

Твари разбивались о щиты тысячами, заливая защитные секторы кислотой и пытаясь пробить бреши давлением массы. Натиск был настолько мощным, что генераторы плащей завыли от перегрузки. Запас энергии в накопителях стал стремительно падать: сорок процентов, тридцать, пятнадцать...

Когда защитные экраны на внешнем периметре под непрерывными ударами истощились, завязался жестокий рукопашный бой. Инсектоиды наваливались сотнями на каждого отдельного воина. Рыцари сминали врагов бронированными перчатками, рассекали их панцири вибропалашами и стреляли в упор из всех орудий.

Но удерживать плацдарм становилось все тяжелее. Брат-ветеран Годфри, отбивавшийся от своры серповидных особей, получил залп кислоты в шейное сочленение доспеха; его нанорегенерационные картриджи истощили ресурс, и через секунду воин рухнул под тяжестью наседающей массы. Следом пали еще несколько рыцарей передового заслона, чьи ресурсные плащи полностью разрядились под непрерывным натиском кислот. Они дрались до последнего патрона, оставив вокруг себя целые горы разорванных тел.

А в это время на орбите разворачивалось не менее ожесточенное сражение.

Командующая Элис на мостике «Ундины» вела флотилию в рискованный маневр. Корабли Фардрим, лавируя между минными полями, вели непрерывную артиллерийскую дуэль с оставшимися платформами и батареями ПКО.

- Командующая! Главный щит цитадели снят! Сигнал гроссмейстера подтвержден! - доложил оператор сенсоров. - Но их позиция заблокирована! Рой сжимает кольцо!

- Всем атакующим судам - перестроиться в штурмовой клин! - скомандовала Элис, ее голос звучал жестко и собранно. - Флагману - полный вперед! Зарядить орудия макро-излучателей концентрированной энергией магии света! Пробиваем малое кольцо ПКО!

Дредноут «Ундина», принимая на щиты удары вражеских батарей, протаранил орбитальный заслон. Тяжелые орудия корабля дали бортовой залп по оставшимся малым платформам, обратив их в обломки.

Пройдя плотные слои атмосферы, корабли людей с ревом гравитационных двигателей вышли прямо над основной цитаделью. Орудийные батареи сотен судов синхронно открыли заградительный огонь. Небо озарилось ослепительными вспышками. Потоки фотонов и каскады ионных молний выжигали рой десятками тысяч особей за залп, превращая воздух в сплошной огненный вихрь.

Следом за артиллерийским валом на посадочные площадки хлынули тяжелые транспортные челноки регулярных подразделений Фардрим, высаживая свежую пехоту и боевую технику прямо в бой. Совместный удар окончательно сломил сопротивление противника.

Бастион К1151-С пал, превратившись в пылающее свидетельство мощи человеческого оружия и решительности ударного кулака Старра.

Элис Картер спустилась на посадочную палубу разрушенной платформы, когда едкий дым еще стелился над металлом. Ее сапоги ступали по осколкам хитина и лужам темной жидкости. Навстречу командующей шагнул Валериан. Его доспех был покрыт глубокими бороздами, но шаг оставался твердым и уверенным.

- Планета взята, командующая, - произнес гроссмейстер, прижав бронированную перчатку к нагруднику. - Небесные палачи потеряли сорок три брата. Но опорный пункт врага полностью уничтожен, враг теряет ещё одну выгодную позицию.

Картер коротко кивнула, окинув взглядом строй выживших исполинов:

- Их подвиг не будет забыт, гроссмейстер. Мы пополним запасы, перегруппируемся и продолжим наступление вглубь вражеских рубежей. Мы найдем Петуса, где бы он ни прятался.

Она посмотрела вверх, где среди разорванных облаков маневрировали корабли ее флотилии. Первая победа осталась за людьми, но впереди лежали неизвестные миры сектора, сулящие новые ожесточенные сражения.

Бастион К1151-С догорал медленно и тяжело. На посадочных платформах и в полуразрушенных ангарах еще шипели лужи фосфорной пены, которой бойцы регулярной пехоты заливали кладки и вентиляционные шахты подземного командного узла. В воздухе, очищенном фильтрами тяжелых шлемов лишь наполовину, стоял въедливый, тошнотворный запах жженого хитина, испаренной гемолимфы и гнили.

Элис поднялась на борт вспомогательного командного шаттла «Орион-4», зависшего над развалинами главной цитадели. Вместе с ней в просторном бронированном отсеке находились ключевые офицеры ударного кулака: старший капитан линейного крейсера «Непреклонный» Маркус Вейн, архивариус тактического крыла Корнелиус и гроссмейстер ордена Валериан.

Рыцарь стоял неподвижно, опершись обеими руками на рукоять своего тяжелого вибропалаша. Его доспехи, покрытые глубокими бороздами от органических кислот, остывали со звонким металлическим щелканьем. Сервоприводы его ресурсного плаща тихо гудели, распределяя остатки активной Раи по аварийным контурам экзоскелета. За спиной великана в специальных ячеистых контейнерах покоились сорок три жетона павших братьев.

Элис сняла тяжелые латные перчатки, бросив их на стол. Ее взгляд был темным и жестким, в уголках губ залегла глубокая складка усталости и сдерживаемой ярости.

- Сорок три, - сухо произнесла Картер, глядя прямо в оптические визоры шлема гроссмейстера. - Сорок три элитных воина Ордена. Рыцари, прошедшие сотни циклов тренировок и модификаций, закованные в лучший металл империи, оснащенные активными ресурсными модулями и благословленные силой магии императора. Мы потеряли их в первой же высадке.

Она резко повернулась к капитану Вейну:

- Кто нибудь может объяснить мне. Как эти выродки смогли это сделать? Их технологии примитивны! У них нет тяжелых дименшионных орудий, нет генераторов щитов, их корабли - это слепленные из костей, листов простого металла и хитина скорлупы, летающие на органических импульсах! Как цивилизация с подобным первобытным уровнем посмела уничтожить столько цвета нашего воинства?

В отсеке повисла тяжелая тишина. Дорнхейм не шелохнулся, лишь пальцы в бронеперчатках чуть плотнее сжались на оголовье меча.

Вперед выступил пожилой архивариус Корнелиус. Его кибернетический монокль мерцал тусклым алым светом, считывая данные с кристаллического планшета.

- Их нельзя оценивать нашими категориями технологического прогресса, командующая, - тихо заговорил архивариус. Голос его был сухим, как пергамент. - В архивах Экспедиционного корпуса сохранились разрозненные свидетельства первых контактов с Каро на внешнем фронтире. Их сила кроется не в станках и реакторах.

- А в чем же? - холодно прищурилась Элис.

- В чудовищной, абсолютной адаптации, - ответил капитан Маркус Вейн, переглянувшись с архивариусом. - Я изучил сводки прошлых кампаний прямо перед нашим вылетом. Биология Каро пластична до ужаса. Им не нужны чертежи и большие заводы, чтобы перестроить арсенал: если их рой сталкивается с новым типом кинетического или энергетического урона, выжившие особи передают информацию матке за считанные часы. Следующее поколение рождается с хитином, способным рассеивать этот конкретный спектр, и с железами, вырабатывающими нейтрализующие реагенты.

- Но главное даже не это, - добавил Корнелиус, выводя на голопроектор схематичное изображение одного из миров инсектоидов, которые даже не пользуются одеждой, а вся их "цивилизация" заканчивается на умении конструировать механизмы для небольшого облегчения захвата и защиты планет. - У Каро полностью отсутствуют моральные догмы. У них нет культуры в том понимании, к которому привык человек или любая разумная раса. Нет искусства, нет жалости к себе, нет страха смерти и нет понятия ценности отдельной жизни. Для них гибель миллиона особей ради того, чтобы истощить ресурсный плащ одного рыцаря — это не жертва и не трагедия, а обычная математическая транзакция биомассы.

Архивариус перелистнул страницу данных:

- Это абсолютная, тотальная биологическая агрессия. В их разуме заложен лишь один фундаментальный импульс: поглощать, перерабатывать и бесконечно плодиться. Именно благодаря этой безжалостной эффективности они смогли стереть с лица галактики множество миров и захватить гигантские секторы, просто заваливая противника триллионами тел и приспосабливаясь ко всему, что против них применяли.

Элис слушала доклад, и внутри нее поднималась глухая, ледяная волна омерзения. Лицо командующей исказилось от нескрываемой брезгливости. Сама мысль о существовании существ, лишенных духа, чести, разума и верности, но способных убивать лучших сынов человечества одной лишь слепой животной массой, казалась ей святотатством против мироздания.

- Бессмысленные, слепые паразиты, - с отвращением процедила Картер, и в ее голосе звенел металл. - Мерзкие насекомые, не имеющие права быть под теми же звездами, что и люди. В них нет ничего, кроме голода и грязи. Чужаки... Они все одинаковы. Одни ведомы слепым роевым инстинктом, другие прячут свое коварство за масками дипломатии, но суть одна - угроза нашему выживанию.

Она развернулась к тактической карте сектора, где пульсировала следующая точка маршрута:

- Если они понимают только язык полного уничтожения, мы заговорим с ними на нем. Мы не будем брать пленных и не станем изучать их «адаптацию». Мы обратим все их гнезда в пар и неопознаваемый пепел.

- Орден поддержит это решение, командующая, - глухо отозвался Валериан Дорнхейм. - Небесные палачи помнят долг крови.

- Капитан Вейн, передайте на все корабли соединения: закончить зачистку К1151-С в течение трех часов, - приказала Элис, вновь надевая бронированные перчатки. - Проверить реакторы, зарядить накопители Раи. Следующая цель - Перумнат. Мы сотрем этих монстров со всего холста.

Шаттл резко накренился, ложась на курс к шлюзовым отсекам дредноута «Ундина». Флотилия людей готовилась сделать следующий шаг в бездну, не зная, какие кошмары могут поджидать их в недрах следующего мира.

После падения К1151-С оперативное соединение дредноута развило стремительное наступление вглубь Ариматейского Рубежа. Навигационные карты внешней разведки пестрели зелеными маркерами: продвижение шло строго по графику Генерального штаба Фардрим. Передовые патрули инсектоидов сметались концентрированным огнем излучателей и торпедных установок, а малые гарнизоны выжигались еще на дальних подступах. Солдаты регулярных полков и Небесные палачи уверовали в несокрушимость своего наступления. Но иллюзия скорой победы развеялась, когда сенсоры дальнего обнаружения вывели соединение к изолированной системе Перумнат.