Машенька и опер Медведев

- А если нет?...

- Да!! Я уверен! Конечно же - да!

Колени неуверенно вздрагивают.

Прижимаю ее руку к своему стволу.

- Ты сейчас почувствуешь все искренние комплименты. Он врать не умеет!

Закрывая глаза она разводит бедра. Аккуратненькая и нежная. Припухшие губки, прячут практически всё от моего жадного взгляда.

- Вау... - рефлекторно сжимаю своей кистью ее руку на себе. Кровь чувствительными толчками распирает член, он дергается у нее в руке.

- Вот... это сенсорное.

Вырывая руку, хохоча падает на спину рядом.

- Ты!... - подбирая эпитет.

- Классный? - смеюсь вместе с ней.

- Ну в целом - да. Но всё равно гад!

- Почему?

- Тебе невозможно противостоять. Ты что-то важное выключаешь.

- Это харизма, малыш.

- Вот и я говорю - гад гадский!

- Ну... твой зато.

- Мой... - задумчиво.

- Конечно. Сердце похитила, тело присвоила... Неси ответственность.

Стягиваю с тумбочки чашку, кормлю её виноградом, целуя после каждой ягодки в губы.

- Еще немножко пошалим?

- Может быть...

Только одно важное дело.

- Малыш... семь утра. Я думаю батя твой достаточно уже наказан и всё осмыслил. Пора ему как-то сообщить, что ты жива и здорова.

Запечатывает мне ладошкой рот. Уворачиваюсь.

- Я могу ему позвонить сам и...

- Нет.

- Тихонов, наверное, не самый охренительный батя, но...

Подскакивает, воинственно заваливая меня на спину и полностью забывая про смущение в это мгновение.

- Только попробуй!

В голосе обида и на глазах блестят слёзы.

- Эй... - убираю прядь с лица, заправляя за ушко. - Перестань.

- Всё, я хочу уйти.

Срывается с меня. Ловлю, заваливая обратно.

- Я понял. Спокойно.

- Если ты меня ему отдашь...

- Дурочка!...

- Клянешься? - требовательно прищуривается.

- Не отдам. Но мы поговорим обо всём чуть позже. И я обещаю, что не скажу где ты, окей?

Расслабляется...

Падаю обратно на спину.

- Вредительница...

- Я?!

- Конечно! Давление мужчине нужно поднимать исключительно "сенсорно", а не вот это всё, что сейчас было. Быстренько, давай, шали всё обратно.

Садится снова на колени.

Засовывает мне виноградинку в рот. И глядя в глаза медленно разводит бедра.

- Ммм... вкусно как!...

Глава 15 - Возвращение в реал

Вожу её пальчиками по своему телу. Рефлекторно всё чаще отправляя их вниз. Бедра каждый раз дёргают навстречу им. С шипением сжимаю зубы.

- Давай, малыш... Сделай скорее что-нибудь смелое... мне уже почти пора.

Просовываю ее пальцы под резинку шорт, захватывая другой рукой за затылок и впиваюсь в губы.

- Куда пора?.. - пальчики замирают, едва коснувшись головки.

Невнятно что-то бормочу, пытаясь сосредоточить в нужном направлении.

- Куда?.. - выкручивается.

Встряхиваюсь.

- На утреннюю "оперативку". Я ж на работе, детка. Мне с утра помаячить надо перед майором.

- А можно её прогулять?

- Нет, - смеюсь, ловя её губы. - Иначе мне твой батенька третьего погоны сорвёт. Мне к нему на ковёр за выговором идти. И мне до третьего еще нужно какой-нибудь подвиг совершить. Чтобы, так сказать, нейтрализовать свой косяк.

- А какой косяк?

- Отморозку одному челюсть вправил. Выбита была и мозг через расщелину вытекал. Тот теперь жалобы в прокуратуру строчит. Так что нужен подвиг в глазах Тихонова. Иначе, он меня перед прокуратурой не прикроет. И будет у тебя Мишенька просто плюшевый. Без режущих глаз своим блеском звезд и брутального табельного в кобуре. А это обидно. У меня на носу повышение в должности, вообще-то.

Машенька задумчиво рисует восьмёрку на моей груди.

- Ты что - избил человека при исполнении?

- Я избил мудака, который младшей сестрёнке Айдарова кулаком в лицо двинул, чтобы сумочку из рук вырвать. Ее только вот из больницы выписали.

- Почему ты? Айдаров должен был сам, наверное, нет?

- Должен был я.

- Мм... ты встречаешься с его сестрой? - вздрагивают ее брови.

Одергивает руку.

- Нет, - ловлю, возвращая её обратно. - Но там бы уже инцидент рассматривали как расправу по личным мотивам, понимаешь? А если я ему фейс при задержании подправил - это уже на сопротивление органам можно списать и... Ладно, забей. Так было надо. Целуй, и я полетел! - ловлю ее губы, косясь на часы.

Пытаясь урвать напоследок побольше вкусностей, зацеловываю под ее писк и хохот шею, грудь, живот и, игнорируя попытки вырваться, впечатываюсь губами на мгновение в бедро и мягкий лобок!

- Щекотно! Хватит! Миша!

- Мм... прелесть моя!

Отпускаю.

Надеваю белую футболку, ловя взгляд Маши, сосредоточенный на моём стояке. Она лежит на животе, сверкая голой попкой.

- Выстрелит... - подмигиваю я.

- А?

- Про сенсорное управление помнишь? Вот... будешь так любоваться...

- Я не любуюсь! - смеясь прячет лицо в подушку.

- А зря!

- Ты просто огромный!

- Откуда тебе знать? Может, как раз твой размерчик.

Надеваю кобуру.

- Ну я же примерно ммм... пытаюсь представить.

- Ой, не надо! Надо пробовать. Представлять не надо. Ты такого напредставляешь, я потом...

Быстро впрыгнув в джинсы, ловлю выпавший из кармана наручники.

- Хм... - взвешиваю их в руке.

Присаживаюсь к ней.

- Малыш... Ты же не сбежишь?

Подтягиваю ее выше, ухаживая к себе на колени. Заглядываю в глаза.

- А если я захочу уйти... - тревожно смотрит в мои.

- А ты не хоти.

Шутки испаряются.

- И всё-таки...

- Захочешь - уйдешь. Но при мне. Не сбегай. Ты мне нужна... - веду костяшками по нежному лицу. - Мне теперь без тебя никак... Если уйдёшь, я хочу знать где тебя искать.

- Зачем?

- Не знаю. Извиняться буду как минимум...

- За что?... - гладит мою скулу губами.

Ну если ушла, значит, обидел же чем-то...

- Короче, честно скажу, хочу опять пристегнуть! - защёлкиваю на кисть наручники.

- Эй! - возмущенно.

- Но если ты пообещаешь…

- Честное пионерское!

- Не, давай, клянись чем-нибудь ценным, - стреляю взглядом на вожделенный "игрек". - Сбежишь - твоя кисочка переходит в моё полноправное владение!

- Миша!

- А ты же не собиралась!

- Я и не собираюсь!

- Клянись!

- Ладно... - закатывает глаза, падая на спину. Протягивает мне руку с браслетом. - Вы, Михаил Егорович...

Мы вздрагиваем от звонка в дверь. Смотрю на часы.

- Странно... - открываю наручники, пряча их в карман.

- Не открывай!

- Да перестань, это Айдаров, он у меня ключи вчера оставил. Только не пойму, почему до "оперативки"?.. - рассуждая сам с собой иду к двери. - Может, майор наш перепил и его Галина Васильевна позвонила, что он не...

Отодвигаю задвижку. Тихонов! Та-да-да-дам...

Перед глазами моими проносится вся моя служба в ментовке, как жизнь усопшего перед очами Гавриила, что сторожит врата рая. За три секунды столкновения наших взглядов я вспоминаю все свои бесконечные косяки, за которые меня в любой момент можно утопить. И самый главный из них нежится голый на моём диване.

- Доброе утро, товарищ полковник.

- Где она?

- Кто?... - сглатываю я, решая, что в квартиру он зайдет только через мой труп.

- Ты чо, Медведев меня бесишь? - потрясывает его. - Дочь моя где?!

Неожиданный здец! Как-то я даже не подготовился...

- Так, а...

- Я зайду.

- Нет! Я не один, - ляпаю самую стандартную отмазку. - И тут же понимаю, что...

Что ты несёшь, идиот?..

- А это не вопрос, капитан.

В живот мне упирается ствол, материализуя мою фантазию про "через мой труп".

- Вы пьяны, товарищ полковник, - выдыхаю я. Ствол поднимает адреналин. Кровь стучит в виски.

- Шаг назад, - щёлкает он затвором.

Делаю шаг в квартиру и еще один. В целом, могу попытаться отобрать ствол. Но...

Сам стрелять он не будет. Скорее всего. А если резко напугаю, может сжать кисть рефлекторно. И тогда...

Да и вообще отбирать ствол у пьяного полкана - чреватая затея! Поэтому, я стою на проходе из прихожей в комнату и не двигаюсь.

Чего делать-то с ним?

- Марья! - рявкает он.

Закрываю глаза. Если Маша сейчас не наденет футболку, думаю выстрелит. Не в живот, а чуть пониже. Вот это трешак!

- Уберите... Здесь она. Спит.

Засовывает ствол за ремень брюк.

Чувствую спиной Машу. Разворачиваюсь, ложась спиной на косяк. Образовав треугольник мы все молча переглядываемся.

Благо, Машенька сообразила надеть футболку. Спасибо тебе, добрая девочка!

- Одевайся... - хрипит он.

- Выйдите! - задирает Маша подбородок.

Он вытягивает меня в подъезд.

- Ты что, скотина, тронул мою дочь?!

- Никак нет, товарищ полковник. Не тронул.

Почти.

- Какого?...

- Мне на улице ее надо было бросить? - психую я. - Опоздала она на поезд.

- Если я узнаю... - предупреждающе.

Сейчас ты, Медведев, скажешь ему, что Маша с ним не поедет. Ищи формулировку побезопаснее!

- Иван Николаевич, Мария - девушка совершеннолетняя. Зря Вы так с ней. Только отношения испортите окончательно. Давайте вместе сядем и спокойно поговорим, кофе попьём.

- Заткнись, капитан. Я тебе сейчас яйца отстрелю, клянусь!

- А у него их нет! - сзади Машин срывающийся от обиженных ноток голос.

- Чего?!.. - разворачиваюсь я шокированно.

Мне неожиданно прилетает по лицу.

Охренеть.

Растерянно притрагиваюсь к горящей щеке.

- За что?.. - накрывает меня. Сжимаю челюсти от жгущего нутро гадкого чувства. Я же с тобой как с хрустальной девочкой...

- Совершил свой подвиг для полковника Тихонова?

Обтекая смотрю ей в глаза.

- В смысле?...

Гордо глядя мимо меня, уходит по лестнице вниз.

Полкан растерянно переводит взгляд с нее на меня и обратно. Срывается следом. А я остаюсь.

С яростью вколачиваю кулак в дверь, пытаясь выплеснуть неконтролируемо вспыхнувшие противоречивые эмоции.

Долго умываюсь холодной водой, пытаясь прийти в себя. Внутри все горит от ощущения, что всё неправильно. И чувство удушья мешает дышать.

Обидно, да?... Переживешь, Медведь. Сказочки кончились. Теперь проза жизни. Хватит тебе сказочниц. Давай, возвращайся в реал!

Глава 16 - Время пьяных историй

Будит меня звонок в дверь. Только вырубился!... Кого там еще нелёгкая принесла? Аа... Айдаров. Теперь точно он.

Самочуй - отстой. Башня как колокольня. Звенит, звонит, гудит... Словно я не бокал шампанского выпил, а пару литров сомнительного вина.

Бреду к двери. Айдаров уже оставил в покое кнопку и просто тарабанит.

- Угомонись, а... - открываю ему. - Иду я.

В каждой его руке по бутылке коньяка.

- С новым годом, дружище! - тянет свою голливудскую лыбу.

- И тебя...

- Чего стоим? - чокается бутылкой о бутылку. - Или ты не один?

- Один. Заходи.

- А борзый чего такой? На оперативку забил...

- А мне уже терять нечего. Она хоть была?

- Неа... Вырубился наш майор. Жена его позвонила, сказала не ждать. Тихонов нашёл тебя?

- А он меня зачем искал?

- Я ж тебе написал всё. Я ориентировку распечатал, а там Машенька твоя.

По дороге на кухню стягиваю с тумбочки телефон. Отключен... Маша, коза!

Включаю, открываю смски. От Айдарова - ничего. Удалила...

- Нашел. Пару часов назад.

- Сдал ему свой бумеранг?

- Мхм... на руки сдал.

- Ну и молодец. Медаль получил?

- Ага... от Машеньки на интерфейс, - тру щеку.

- В смысле? - приглядывается. - А ты чего такой хмурый, не праздничный?

- Да... хрень вышла с бумерангом моим.

- Ты же ее на поезд посадить должен был, - по-хозяйски Лев достаёт из шкафчика бокалы и разливается коньяк.

- Опоздала она на поезд. Я её домой, короче, привез. Сюда.

- Зачем?

- Затем, - смотрю ему в глаза, чувствую, как лицо моё неконтролируемо вздрагивает. Сжимаю челюсти. Внутри опять начинает гореть.

- Ооо... - застывает. Коньяк льётся в бокал, достигает края... и переливается.

- Лев!

- Мля...

Дергает бутылку назад.

- То есть, он её отсюда что ли забрал?!

- Да.

- Так ты её... мм... Ты чего, Медведь, дочку Тихонова тра... - прокашливается он шокированно. - Обесчестил?!

- Да. В смысле - нет. Короче, дело не в этом.

- Не вкурил я твоего однозначного ответа, - ошарашенно тянется за сигаретами. - Конкретней давай. Да или нет?

Вздохнув тянусь за его сигаретами. Перехватывает пачку.

- Ты бросил.

- Дай!

- Отвали. Прикуривает, открывая окно. Так рассказывай, без допинга. Пей, давай... - поднимает бокал. Мне достаётся налитый до краёв. Коньяк льётся на пальцы. Молча чокаемся. Выпиваю залпом как водку. Стягиваю дольку мандарина.

Градусы тут же бьют в голову и колени становятся мягкими.

- Было?.. - пытает Лёва.

Отрицательно качаю головой.

Выдыхает.

- Чего загруженный тогда?

- Мм... Потому что... Она мне понравилась. Очень. И я бы хотел, чтобы было.

- Самоубийца ты что ли?

Пожимаю плечами.

- Ты пойми, Мих, там же нельзя просто покайфовать, там надо сразу жениться. А нахрен оно надо?

Лёва ярый противник брака. Убеждённый холостяк! От идеи жениться у него судороги и изжога. А у меня - нет. Не то чтобы я готов хоть завтра. Но идея меня не отталкивает.

- Я понимаю, да. Но чем плоха идея стабильных отношений с перспективой?

- Перспективой, Медведь, и плоха! - морщится он.

- Чем тебе перспектива-то не угодила. Откуда тебе вообще знать? Может, тебе зайдёт, если влюбишься.

- Не зашло. Был я женат...

- Та-а-ак... - усаживаюсь я поудобнее. - Время пьяных историй? Ты, гаденыш, от лучшего друга скрывал, что женат был?!

- Нечего рассказывать. Женился. Развёлся. В промежутке - трешак длинной в два месяца. И потом пару лет отходняков. Вот и вся история.

Сижу, перевариваю новость.

- Айдаров... - закатываю глаза. - Партизан! И ни разу же не обмолвился! Когда ты успел вообще?! Я же тебя дохрена лет знаю.

- На последнем курсе. Вот как развёлся, сразу к вам.

- Почему женился - не спрашиваю. Тут у меня только одна версия - голову потерял.

Опускает глаза криво усмехаясь.

- Развёлся-то почему?

- Потому что, Медведев, женщины - они дуры. Все до одной. И не обольщайся насчет своей Машеньки.

(История любви Льва Айдарова описана в книге "Её (мой) ребенок")

- Я и не обольщаюсь. Дурёха хроническая. Таких еще поискать. Ладно, наливай.

- Ну и забей. Регина где?

- Нет больше Регины, я слился.

- Ой, грусть, печаль, тоска... - доливает в бокалы еще.

Чокаемся.

За окном валит снег.

- На шашлыки ж хотели всем отделом.

- Настроения нет... - отрицательно качаю головой.

- Тихонов спокойно чадо свое забрал? Или с экзерсисами?

- Стволом махал, идиот пьяный.

- Напугал девчонку?

- Не видела она. Спала. Лёва, а давай тему закроем?

- Почему?

- Ну, а почему ты про свою жену рассказывать не хочешь?

- Бывшую жену, - поправляет он. - А у меня, мать её, травма. Психологическая. Трясти начинает, как вспоминаю. А ты то чего?

- И у меня травма. Я от милой барышни по лицу выхватил. И по самолюбию заодно...

- Бывает, - ухмыляется Лев.

- Если б за "бывает", я бы не парился.

- А за что?

- Всё! Прав ты. Бабы - дуры. Машенька - не вариант, - голос предательски подводит на этой фразе. - Проехали. Живём дальше. Сердце болезненно долбит в ребра, не желая соглашаться с моим решением.

Лев пытливо вглядывается в моё лицо. Мне хочется отвернуться и спрятать от него мои слабости. Но зачем? Если они есть, надо это принять. Залезла эта коза куда-то под кожу.

- Наливай... - киваю на вторую бутылку.

Лев с характерным хрустом скручивает крышку.

- За любовь? - поднимает бокал. - Чтобы пронесло от этой дряни!

Без особого энтузиазма делаю глоток. Походу, опоздал Айдаров со своими оберегами.

- Не работает? - дергает бровью.

- Не.

- А чего быстро-то так?! - психует он. - Как они это делают, а?? И суток не прошло, а какая-то девчонка матёрого Медведя живьём расчленила.

Присев на подоконник смотрит вниз.

- Вау!... - восхищённо. - Смотри, прокурор своему отпрыску на новый год какую красотку роскошную подогнал!

- Чего?.. - мгновенно вскипаю я срываясь с места и выглядываю в окно.

- Чёрный Ягуар!

Перед воротами прокурорского дома и правда роскошная сверкающая глянцем тачка. Возле нее суетится "отпрыск".

- Тьфу... - выдыхаю я. Маша везде грезится.

- Тачка - мечта просто!

Закрываю глаза, веду ладонью по башке своей невменяемой. От всплеска тестостерона крутит мышцы.

Вот, будешь, Медведь, в окно любоваться как ушастый твою Машеньку на Ягуаре катает. Домой привозит...

Бокал в моей руке лопается.

- Черт!

Убираю осколки под озадаченным взглядом Льва. Смыв с руки кровь достаю еще один бокал.

- "Ох, беда-беда, огорчение"... - чуть наигранно причитает Айдаров. - Ты чего, Медведь?

- А это жених, - сглатываю я. - Бумеранга моего. Тихонов же с прокурором старые корефаны. Просто так попользоваться Прохоров дочь им не отдаст. Значит - жених. Заяц этот... - разглядываю худощавый силуэт прокурорского сына. - Не заяц, а козёл. Приставал к девочке. А отец не заступился. Вот она и рванула...

- Ты знаешь, Медведев, а я бы на слово не верил. Женщины они...

- Дуры, ага. Я тебя понял.

- Да, но хитрые. У них для каждого мужика своя версия происходящего. Не факт, что именно так всё было.

- Нехило тебя жена твоя подрихтовала.

- Бывшая! - фыркает он.

- А пенишься, словно настоящая. Имя то у неё есть?

- Есть.

- Какое?

- Красивое у неё имя. И сама она... - сглатывает.

- Изменила?

- Не знаю я... - отворачивается. Снова тянется за сигаретами.

Прихватив бутылку и бокалы перемещаемся к камину.

Взгляд Айдарова застывает на наручниках с красной опушкой, лежащих на белых простынях. Переводит его на пустые бокалы из-под шампанского...

- Аааа... - взмахивает он растерянно руками. - Ты ж сказал ничего не было!

- Я не так сказал. Но ничего, считай, не было. Просто... - пожимаю плечами. - Общались.

- Ну да.

- Близко.

- А ну это, конечно, объясняет наручники! - угорает он.

Выливая половину оставшегося коньяка мне, Лев прикладывается к горлышку. Мы уже оба пьяные. Жар от камина клонит в сон.

- Чего делать будешь, Медведь?

- Ничего не буду. Сказал же.

- Не гони...

- Ну я же тебя, умудренного, слушаю. Что опять не так-то?

На самом деле мнение Льва здесь не причём. Но что-то колом в груди встало после её слов и пощечины. И я не хочу...

- Меня не надо слушать. Если бы я мог всё вернуть... Я бы... Я бы тогда всё иначе сделал. Но тогда накрыло обидой. И я сдулся. Я сдулся, а ты не сдувайся. Я тогда пацан совсем был. Мне простительно, наверное, было. А тебе уже нет.

- Как её звали?

- Марьяна... - срывается его голос.

- А где она сейчас?

- Понятия не имею.

- Найди.

- Нет! - допивает коньяк залпом.

- Почему?

- Уверен, у неё уже давно другая жизнь. Моё место занято. А у меня... тёлки на пару раз. И пустота. Ничего не получается. Не могу заполнить.

- Я думал - не хочешь. Прикалывает тебя так - налегке куражиться. Ну, попробовать-то можно найти. Вдруг она тоже сожалеет? Почему нет?

- Потому что Лев - слабак и баран, - рычит он зло. - А ты не будь как Лев. Если твоё - не отпускай. С дырой в груди хреново жить. И не факт, что потом удастся