Проклятый маг, верните мою память!

— Почему его передали мне?

— Этого в распоряжении не было. Я велел поместить артефакт в защищённое хранилище до прибытия специалиста.

Мы одновременно посмотрели на пустую вешалку мастера Ордина.

— Мой начальник сказал, что зеркало нужно срочно укрепить, — произнесла я. — И ушёл за несколько минут до вашего появления.

— Как его полное имя?

— Брен Ордин.

Кайр достал жетон связи, но тот не загорелся.

— В здании поставлен блокирующий контур, — сказала я. — После закрытия архива внешняя связь не работает.

— Но первый вызов прошёл.

Я посмотрела на потемневший жетон. Он вспыхнул, когда Кайр говорил с ним, но ответа диспетчера мы не слышали. Тогда появление Нолла показалось достаточным подтверждением.

— Удобно.

— Для сохранности государственных тайн.

— И для человека, который хотел оставить вас наедине с зеркалом.

Мы вернулись к выходу. Теперь двигаться вместе получалось немного лучше. Главное — заранее понимать, кто поворачивает первым.

Мы почти дошли до двери, когда снаружи послышались шаги.

В мастерскую заглянул дежурный стражник.

— Следователь Эстен? Нашёлся журнал доставки.

Он протянул Кайру тонкую книгу.

— Кто принял артефакт? — спросил тот.

— Мастер Ордин. Но доставил его не наш курьер.

Стражник посмотрел на меня.

— Зеркало принесла она.

Я рассмеялась.

С каждым новым свидетелем мой вечер становился всё хуже.

— Я весь день работала в мастерской, — сказала я. — Отлучалась только на обед.

— Вы пришли утром, — возразил стражник. — Ещё спросили, где можно вымыть руки. Я вас хорошо запомнил.

— Вы ошиблись.

— Нет. На вас был синий плащ и перчатки. Правая оказалась порвана.

Он указал на мою руку.

Под большим пальцем виднелся старый белый шрам. Обычно его скрывала перчатка.

— Вы ещё сказали, что получили этот шрам, когда в детстве разбили окно, — добавил стражник.

Я никогда никому в архиве этого не рассказывала.

Кайр раскрыл журнал.

В строке доставки стояло моё имя.

«Элин Вэрд. Младший реставратор третьей категории».

Ниже была моя подпись.

Я знала каждый её изгиб. Даже последняя буква уходила вверх точно так же, как всегда.

— Это не я, — сказала я.

Серебряная нить осталась холодной.

Кайр перевёл взгляд с подписи на меня.

— Значит, кто-то не только выглядит как вы, но и обладает вашими воспоминаниями.

Из-под ткани донёсся голос моей матери:

— Уже нет.

На оправе зеркала погасла ещё одна серебряная точка.

Глава 3. Чужое лицо

Серебряная точка погасла.

Теперь их осталось восемнадцать.

— Я не лгала, — сказала я.

— Я тоже, — ответил Кайр.

Связь не нагрелась.

Дежурный стражник поднял руки:

— И я сказал правду.

— Вы к проклятию не привязаны, — заметила я.

— Хоть в чём-то сегодня повезло.

Из-под ткани больше не доносилось ни звука. Зеркало снова выглядело безобидным старым артефактом, который не разговаривал голосами умерших и не крал человеческую память.

Кайр закрыл журнал доставки.

— Во сколько принесли зеркало?

Стражник почесал щёку.

— Около восьми утра.

— Точнее.

— Колокол ещё не звонил. Наверное, без четверти восемь.

В это время я шла к архиву через Рыночную площадь. Из-за дождя мостовые затопило, пришлось обходить по улице Красильщиков. Я опоздала на девять минут и получила от мастера Ордина длинную лекцию о дисциплине.

— Кто находился у входа? — продолжил Кайр.

— Я. Потом пришёл утренний сменщик.

— Имя?

Стражник нахмурился.

— Сейчас вспомню.

Он замолчал.

Прошло несколько секунд.

— Его имя, — повторил Кайр.

— Я знаю.

Стражник коснулся виска.

— Каждый день его вижу. Рыжий такой. У него ещё жена пироги печёт.

— Как его зовут?

— Я…

На его лице появился настоящий страх.

— Не помню.

Он сделал шаг назад и схватился за край стола. Из носа потекла тонкая струйка крови.

Я шагнула к нему, потянув Кайра за собой.

— Не двигайтесь.

— Что со мной?

— Посмотрите на меня. Как вас зовут?

— Терен.

Он ответил сразу.

— Полное имя?

— Терен Восс.

— Сколько лет служите в архиве?

— Шесть. Нет… семь.

Его зрачки расширились. По белкам побежали серебряные прожилки.

Я уже видела подобное.

Повреждённое воспоминание разрушалось изнутри и тянуло за собой всё, с чем было связано. Сначала человек забывал отдельные имена. Потом лица. Затем исчезала собственная история.

Если процесс доберётся до основных связей, Терен перестанет понимать, где находится и кто он. Потом может не остаться никого, кто сумеет ответить мне.

— Его воспоминание подменили, — сказала я.

Кайр поддержал стражника за плечо.

— Можно остановить?

— Да.

— Что нужно?

Я стянула вторую перчатку.

Кайр посмотрел на мои руки, потом на меня.

Он понял.

Конечно, понял. Королевских следователей, вероятно, специально обучали замечать именно то, что порядочные граждане предпочитали скрывать.

— Как вы узнали о повреждении? — спросил он.

— Сейчас не время.

— У вас есть ментальный дар?

Я не ответила.

Молчание не было ложью. Серебряная нить оставалась холодной.

Терен застонал. Прожилки в его глазах стали ярче.

— Если я ничего не сделаю, он умрёт, — сказала я.

— А если сделаете?

— Может выжить.

— А вы?

— Постараюсь не умереть вместе с ним.

— Очень убедительно.

— Я реставратор, а не торговец страховками.

Кайр посмотрел на серебряную связь между нами.

— Если вы войдёте в его память, проклятие может потянуть меня следом.

— Может.

— Почему вы говорите об этом только сейчас?

— Потому что вы задали правильный вопрос только сейчас.

Терен начал оседать на пол.

Кайр подхватил его и усадил на стул.

— Делайте.

Я положила ладонь стражнику на висок.

В нормальных условиях требовались проводящий кристалл, защитный круг и письменное разрешение владельца воспоминания. У меня не было ничего из перечисленного.

Только человек, который мог потерять себя в ближайшие минуты.

Я закрыла глаза.

— Терен, думайте о сегодняшнем утре. Вы стоите у входа. Что происходит дальше?

— Идёт дождь, — прошептал он. — Я хочу закрыть двери, но вижу девушку.

— Как она выглядит?

— Как вы.

Серебряные прожилки вспыхнули.

Я нащупала повреждённый участок и потянулась к нему.

Кайр схватил меня за запястье:

— Элин?

— Не отпускайте Терена.

— Я держу вас.

— Это тоже может пригодиться.

Мир провалился в дождь.

Мы стояли у главного входа в архив.

На этот раз рядом со мной был Кайр. Связь действительно увлекла его в чужое воспоминание. Он выглядел полупрозрачным, словно отражение на воде, но сохранял возможность двигаться и говорить.

— Он нас не видит? — спросил Кайр.

— Это уже произошло. Здесь никто нас не видит.

Перед дверями стоял Терен. Он кутался в форменный плащ и с тоской смотрел на потоки воды, стекающие с крыши.

По ступеням поднялась женщина в синем плаще.

Я увидела собственное лицо.

Те же серые глаза, упрямый подбородок и выбившаяся из причёски прядь. Даже раздражение из-за промокших сапог выглядело знакомо.

— Неприятное зрелище, — пробормотала я.

— Вы всегда так ходите? — спросил Кайр.

— Как?

— Будто собираетесь предъявить обвинение мостовой.

— Она первая начала.

Женщина приблизилась к Терену и передала ему свёрток.

— Срочная доставка для мастера Ордина, — сказала она моим голосом.

— Архив ещё закрыт.

— Следователь Эстен распорядился принять немедленно.

Поддельная Элин уверенно посмотрела на стражника.

— Или хотите лично объяснять королевской службе, почему задержали улику по делу об убийстве?

Терен сдался.

Я бы выбрала почти те же слова.

Женщина вошла внутрь. Проходя мимо медной панели, она на мгновение отразилась в начищенной поверхности.

Вместо лица в отражении было пустое серое пятно.

— Остановите воспоминание, — сказал Кайр.

Я удержала образ.

Дождевые капли застыли в воздухе. Терен замер возле двери, а поддельная я остановилась в середине шага.

Кайр приблизился к медной панели.

— Это не изменение внешности.

— Согласна. Иллюзия отражалась бы вместе с человеком.

— Она использовала заимствованную память о вашей внешности. Терен видел не настоящее лицо, а образ, который ему вложили.

Я посмотрела на собственную копию.

— Откуда она знала про шрам?

— Из ваших воспоминаний.

— У меня никто их не крал.

Кайр перевёл взгляд на серебряную связь.

Я попыталась вспомнить последние недели. Работа, дешёвая комната над булочной, редкие прогулки по набережной. Ничего необычного.

Правда, несколько раз я просыпалась с головной болью. Однажды обнаружила на столе чашку незнакомого травяного настоя. Решила, что приготовила её вечером и забыла.

Теперь это объяснение казалось не таким убедительным.

— Продолжим, — сказала я.

Воспоминание снова ожило.

Поддельная Элин прошла по вестибюлю и свернула к служебной лестнице. Мы последовали за ней.

— Терен не мог видеть это, — заметил Кайр.

— Повреждённый фрагмент прикреплён к его памяти небрежно. Мы движемся по следу того, кто его создал.

— Вы делали подобное раньше?

— Нет.

Нить не отреагировала.

— Но знаете, как это работает.

— Теоретически. Из книг.

— Запрещённых?

— А вы никогда таких не читали?

— В двенадцать лет стащил у Леона руководство по боевой магии.

— С картинками?

— Там были схемы.

Нить оставалась холодной. Кайр рассказал это сам, и я не сразу нашлась, что ответить.

— Сосредоточьтесь, — добавил он.

Поддельная Элин вошла в кабинет мастера Ордина.

Он ждал её.

Не удивился, не позвал стражу. Лишь закрыл дверь и наложил на неё беззвучный контур.

— Вы опоздали, — сказал Ордин.

— Она выбрала длинную дорогу.

— Элин могла вас увидеть.

— Не увидела.

Женщина положила зеркало на стол.

Ордин не прикоснулся к нему.

— Она не готова.

— Это больше не имеет значения.

— Узел заберёт её память.

— Только если она продолжит лгать.

Поддельная Элин улыбнулась моими губами.

— А ваша ученица лжёт каждый день своей жизни.

Я почувствовала, как Кайр смотрит на меня.

— Не начинайте, — предупредила я.

— Я ничего не сказал.

Ордин подошёл к окну.

— Если Элин узнает, кто находился внутри зеркала…

— Она должна узнать.

— Тогда она вспомнит пожар.

Слова ударили сильнее серебряной нити.

Я потеряла контроль над воспоминанием. Стены кабинета задрожали, фигуры растянулись, голоса превратились в гул.

— Какой пожар? — спросил Кайр.

— Не знаю.

Это была правда.

До двенадцати лет я жила с матерью в небольшом доме возле западной стены. Потом она погибла.

Я помнила закрытый гроб, запах мокрой земли и руку незнакомой женщины на своём плече.

Но никакого пожара.

— Удерживайте образ, — приказал Кайр.

— Я пытаюсь.

Воспоминание начало разрушаться.

Поддельная Элин повернула голову в нашу сторону. В отличие от остальных, она продолжала двигаться.

Она видела нас.

— Этого не может быть, — прошептала я.

Женщина шагнула вперёд.

— Здравствуй, Элин.

Моим голосом она больше не говорила.

Теперь голос принадлежал женщине из зеркала.

Моей матери.

Лицо двойника дрогнуло. Черты потекли, как краска под дождём. Серые глаза стали тёмными, волосы удлинились, на правой щеке появилось маленькое родимое пятно.

Я не узнала эту женщину.

Но Кайр отшатнулся.

Он видел лицо, которое проклятие забрало из моей памяти.

— Кто это? — спросила я.

Поддельная Элин протянула руку и коснулась моего лба.

— Просыпайся.

Чужая память обрушилась. В распадающемся образе я наконец нащупала место, где подмену пришили к настоящему утру Терена. Потянула за чужой след, отделяя его от живой памяти, и отпустила.

Меня выбросило в мастерскую.

Терен лежал на полу. Кайр стоял на коленях рядом со мной и удерживал меня за плечи.

— Элин!

Я с трудом вдохнула.

Из носа текла кровь. На языке чувствовался металлический привкус.

— Стражник?

— Жив.

Терен открыл глаза.

Серебряные прожилки исчезли.

— Где я?

— В архиве, — ответил Кайр. — Ваше имя Терен Восс. Вы служите здесь семь лет.

Стражник повторил своё имя и постепенно успокоился.

Мне повезло меньше.

За глазами пульсировала боль. В голове звучали последние слова женщины:

«Просыпайся».

Кайр помог мне сесть.

— Вы её узнали? — спросила я.

Он не стал притворяться, что не понял вопроса.

— Да.

— У неё лицо моей матери?

— Да. Но лицо можно подменить. Что за пожар упомянул Ордин?

— Я не помню никакого пожара.

— Подумайте.

— Вы полагаете, я держу воспоминания в ящиках и просто не хочу открыть нужный?

— Иногда память прячет травмирующие события.

— А иногда их кто-то крадёт.

Мы посмотрели на зеркало.

На оправе оставалось восемнадцать точек. Ни одного нового обмена. Предыдущая отметка исчезла, когда из зеркала заговорила женщина. Не из-за наших ответов — кто-то ещё умел пользоваться узлом.

Кайр помог Терену подняться.

— Оставайтесь здесь. Никого не впускайте.

— А если снова придёт она?

Стражник посмотрел на меня.

— Настоящая Элин связана со мной, — сказал Кайр. — Если увидите её без серебряной нити, поднимайте тревогу.

— Приятно иметь отличительный признак, — заметила я.

Мы направились в кабинет мастера Ордина.

Дверь оказалась заперта.

— У вас есть ключ? — спросил Кайр.

— Нет.

Он поднял руку, собираясь применить магию.

— Подождите.

Я достала из волос тонкую шпильку.

— Вы умеете взламывать замки? — спросил он.

— Я умею открывать реставрационные шкафы после того, как мастер Ордин прячет ключи.

— То есть взламывать замки.

— В образовательных целях.

Нить осталась холодной.

Замок щёлкнул.

Кайр первым вошёл в кабинет.

На первый взгляд внутри всё оставалось как в воспоминании: письменный стол, шкафы с каталогами, недопитый чай возле окна. Но защитный узор на полу был разорван, а одна из досок возле стены приподнята.

Кайр отодвинул её носком сапога.

Под доской скрывалась металлическая дверца.

— Вы знали об этом тайнике?

— Нет.

— Ордин имел доступ к запрещённым артефактам?

— Все старшие реставраторы имеют.

Кайр открыл дверцу.

Тайник был пуст.

На дне лежал только небольшой осколок чёрного стекла.

Я присела рядом.

— Не трогайте, — одновременно сказали мы.

Кайр посмотрел на меня.

— Учитесь, — пояснила я.

Он достал из кармана платок и осторожно поднял осколок. На поверхности появилось отражение кабинета.

В углу стоял мастер Ордин.

Настоящий кабинет был пуст, но в стекле он находился прямо за нами.

— Кайр, — прошептала я.

Отражение Ордина подняло голову.

Его глаза были полностью серебряными.

Кайр обернулся.

Стена за нашей спиной взорвалась деревянными щепками.

Ордин выскочил из скрытого прохода и ударил Кайра тяжёлым жезлом. Следователь успел закрыться рукой. По комнате прокатился магический импульс, опрокинувший стол.

Связь между нами натянулась.

Меня потащило вслед за Кайром. Я врезалась в шкаф, сверху посыпались каталоги.

— Мастер! — крикнула я. — Остановитесь!

Ордин не отреагировал.

Он снова атаковал Кайра. Следователь уклонился, перехватил его руку и попытался выбить жезл. Но всякий раз, когда Кайр двигался, серебряная нить дёргала меня за собой.

Драться, будучи соединёнными, оказалось неудобно.

Особенно когда один участник умеет это делать, а второй вооружён справочником по восстановлению бытовых воспоминаний.

Я бросила книгу в Ордина.

Она попала ему в плечо.

— Серьёзно? — спросил Кайр.

— Это самое тяжёлое издание!

Ордин направил жезл на зеркало, которое мы оставили в мастерской.

Через стены протянулся серебряный луч.

— Он пытается открыть печать! — поняла я.

На полу возле стола рассыпался порошок гашёного серебра. Я схватила горсть и швырнула Ордину под ноги.

— Кайр, огонь!

Следователь понял без объяснений. Он выпустил короткую огненную волну.

Порошок вспыхнул и превратился в серебряные цепи. Они обвились вокруг ног Ордина, поднялись к груди и сжали руки.

Мастер рухнул на колени.

Жезл выпал.

Кайр прижал его к полу и сорвал с шеи амулет в форме чёрной капли.

Серебро в глазах Ордина погасло.

— Мастер? — я опустилась рядом.

Он посмотрел на меня, но не узнал.

— Где зеркало? — прошептал Ордин.

— В мастерской.

— Не отдавай ей ключ.

— Кому?

Его пальцы вцепились в мою руку.

— Женщине без лица.

Ордин содрогнулся.

Из-под его век потекли чёрные слёзы.

Я положила ладонь ему на висок.

— Не надо, — предупредил Кайр. — Вы едва выдержали память стражника.

— Если не войду сейчас, след исчезнет.

— Элин.

— Держите меня.

Я закрыла глаза и коснулась угасающего воспоминания.

На этот раз вокруг не было ни кабинета, ни дождя.

Только тёмный коридор и женщина, стоящая возле закрытой двери.

Она держала зеркало.

— Кто вы? — спросил Ордин.

Женщина повернулась.

Я снова не узнала её лицо.

Кайр узнал.

Он сжал мою руку так сильно, что стало больно.

— Скажите ей правду, — произнесла женщина.

— Какую?

— Что я не погибла в пожаре.

Воспоминание рассыпалось.

Я открыла глаза.

Кайр молчал.

— Это снова была она? — спросила я. — Женщина, чьё лицо вы получили вместе с моей памятью?

— Да.

— Она могла пережить пожар?

Кайр посмотрел на меня. На этот раз в его взгляде не было подозрения.

— Я видел заключение о её смерти. Но после сегодняшнего не стал бы полагаться только на него.

— Вы изучали дело моей матери?

— Его вёл мой брат.

Кайр разжал ладонь.

На ней лежал сорванный с Ордина амулет. Чёрная капля треснула, и внутри неё появилось женское лицо.

Лицо моей матери.

Амулет заговорил:

— Приведи ключ к Северным воротам до полуночи. Иначе следующей она забудет себя.

Глава 4. До полуночи

До полуночи оставалось меньше часа.

За это время нам требовалось передать мастера Ордина лекарям, выбраться из заблокированного архива, добраться до Северных ворот и решить, стоит ли выполнять приказ женщины, которая выглядела как моя покойная мать.

Обычный вечер младшего реставратора.

Кайр поднял Ордина с пола и уложил на диван. Мастер дышал, но на наши голоса не реагировал. Чёрные следы под его глазами постепенно исчезали. На шум заглянул Терен.

— Он выживет? — спросил Терен.

— Если амулет не успел разрушить основные воспоминания, — ответила я.

— А если успел?

— Тогда потребуется хороший менталист.

— Магистр Нолл?

Я вспомнила его тройную плату.

— Лучше очень богатый менталист.

Кайр положил расколотый амулет на стол и накрыл его защитным колпаком.

— Оставайтесь с ним, — распорядился Кайр. — Мы найдём выход и пришлём лекарей. К амулету никого не подпускайте.

— А зеркало? — спросила я.

— Возьмём с собой. Здесь его уже пытались открыть.

Кайр вернулся в мастерскую. Мне пришлось последовать за ним.

Зеркало лежало под плотной тканью. На оправе тускло светились восемнадцать точек.

Кайр поместил артефакт в небольшой дорожный ларец, закрыл его и наложил три защитные печати. Затем прикрепил ларец к поясу короткой цепью.

Я собрала в поясную сумку серебряную иглу, остаток удерживающего состава и катушку нити. Не знала, пригодятся ли инструменты. Без них уходить было страшнее.

— Если женщина потребует отдать зеркало? — спросила я.

— Не отдадим.

— А если иначе она не вернёт мою память?

— Не вернёт в любом случае.

— Откуда такая уверенность?

— Люди, действительно желающие помочь, редко начинают знакомство с убийства советника и нападения на архив.

— Вы слишком подозрительны.

— Это моя профессия.

Мы вышли в вестибюль.

Блокирующий контур всё ещё действовал. Главные двери не открывались, жетон Кайра не отвечал, а окна первого этажа покрывала защитная сетка.

Терен попробовал поднять внутреннюю тревогу. Он трижды ударил по медной пластине возле караульной стойки.

Ничего не произошло.

— Кто-то полностью отрезал здание, — сказал Кайр.

— Контур должен отключаться из кабинета хранителя.

— Где кабинет?

— На четвёртом этаже.

Кайр посмотрел на лестницу.

— Если будем проверять каждую дверь, до ворот не успеем.

Я подошла к стене возле стойки и сняла декоративную панель. За ней обнаружился узкий рычаг.

— Что это?

— Аварийный выход.

— Почему стражник о нём не знает?

— Потому что официально его не существует.

Я потянула рычаг.

В полу открылся квадратный люк. Из темноты пахнуло пылью, сыростью и старыми чернилами.

— Куда ведёт? — спросил Кайр.

— В подвал соседней типографии.

— Откуда вы знаете?

— Сотрудники иногда задерживаются после закрытия.

— И выбираются через тайный проход?

— В архиве строго следят за рабочим временем. Если начальство узнает, что мы регулярно остаёмся допоздна, могут увеличить норму.

Кайр первым спустился в люк.

Серебряная нить потянула меня следом.

— Постарайтесь не упасть, — сказал он снизу.

— Поздно.

Нога соскользнула с перекладины. Я пролетела последние несколько ступеней и врезалась в Кайра.

Он поймал меня за талию.

Ларец с зеркалом ударился о стену.

Внутри что-то недовольно стукнуло.

— Даже артефакт осуждает вашу осторожность, — заметил Кайр.

— Это вы стояли в месте моего приземления.

— В следующий раз постараюсь отойти.

— На два с половиной шага?

— На два с половиной шага.

Он всё ещё держал меня.

Я слишком отчётливо чувствовала тепло его ладони через тонкую ткань платья. В тесном проходе лицо Кайра оказалось совсем близко. Возле левого виска шрам был не тонкой линией, как мне показалось раньше, а неровным следом ожога.

— Вы можете меня отпустить, — сказала я.

— Вы уверенно стоите?

— Да.

Нить осталась холодной.

Кайр разжал руку.

Мы прошли по низкому тоннелю и выбрались в типографский подвал. Между стопками бумаги спал пожилой наборщик. Кайр разбудил его и показал жетон. Через минуту мальчишка-посыльный уже бежал за лекарем, а хозяин типографии, ворча, спускался в проход к Терену.

Мы вышли через заднюю дверь.

На улице всё ещё шёл дождь.

Кайр поднял воротник мундира и оглядел пустой переулок.

— До Северных ворот далеко?

— Пешком около часа.

— Найдём экипаж.

На главной улице нам попалась только одна свободная карета. Возница сначала отказался ехать в северную часть города ночью, но передумал, когда Кайр показал королевский жетон.

Внутри кареты было тесно.

Мы сели на одну скамью. Между нами Кайр поставил ларец с зеркалом. Я могла бы пересесть напротив — расстояние позволяло, — но не хотела проверять, что сделает нить, если карету резко тряхнёт.

Карета тронулась.

Несколько минут мы молчали.

За окном проплывали освещённые витрины, мосты и мокрые крыши. Чем дальше мы ехали на север, тем реже встречались фонари.

— Расскажите о моей матери, — попросила я.

Кайр не повернулся.

— Что именно?

— Всё, что знаете.

— Лиора Вэрд. Старший хранитель Северного хранилища памяти. Специализировалась на восстановлении воспоминаний после магических травм.

Я никогда не слышала этого названия.

Мама говорила, что работала обычной переписчицей. Иногда приносила домой испорченные кристаллы и разрешала мне рассматривать их на свету.

Я считала это красивыми камнями.

— Продолжайте.

— Двенадцать лет назад в Северном хранилище произошёл пожар. Погибли шесть человек. Среди них ваша мать.

— Вы сказали, что расследование вёл ваш брат.

— Леон Эстен. В то время он служил в отделе магических преступлений.

Леон. В памяти Терена Кайр упоминал его почти небрежно, рассказывая о запрещённой книге. Теперь каждое слово давалось ему с усилием.

— Он нашёл тело?

— Тела сильно пострадали. Личности подтвердили по остаточным отпечаткам памяти.