Свидания в Реви

Без зазрения совести я проводила взглядом уходящую к кухне фигуру официанта и шумно, с облегчением выдохнула. Дима наверняка услышал мой ответ. Может, теперь этот нахал станет хоть чуточку сдержаннее?

— О-ля-ля. Эклеры... Как это по-французски, — театрально восхитился Влад, возвращая меня в реальность. — Ваша бабушка явно знала толк в гастрономической эстетике. Вы ведь наверняка бывали во Франции?

«Конечно же, была, — мысленно скривилась я. — Аж три раза. В своих детских снах».

— Давайте пойдём по анкете дальше, а свободные темы оставим на потом, — я быстро перевела разговор, чтобы ненароком не засыпаться на французской географии. — Итак, вопрос от меня: «Что для вас является абсолютно непростительным в отношениях?».

Мысленно я, конечно, тут же вспомнила Сергея, в глубине души считая непростительным вообще сам факт существования своего бывшего. Но Влад воспринял мои слова с предельной серьёзностью. Он на секунду задумался, и его холёное лицо вмиг приняло благородное, почти скорбное выражение.

— Считаю, что предательство и ложь точно нельзя прощать, — мягко, но поразительно уверенно произнёс он, заглядывая мне прямо в душу своими кристально-голубыми глазами. — Мужчина обязан быть верной опорой. Если в паре нет доверия, то зачем вообще всё это? Я, например, если люблю — то готов отдать женщине последнее.

От его бархатного голоса и правильных, выверенных слов внутри шевельнулось опасное чувство уюта. Влад говорил в точности как книжный принц или киношный главный герой из слезливой мелодрамы. Каждой раненой клеточкой своего тела мне отчаянно хотелось ему поверить.

Вот только где-то на периферии зрения снова мелькнул знакомый белый воротничок Димы, который в этот момент с каменным выражением лица разливал вино за соседним столиком. Стоило мне поймать его хмурый кудрявый силуэт, как мимолётное наваждение мгновенно испарилось, сменившись липким, удушающим чувством фальши. Этот безупречный блондин напротив явно играл слишком приторный спектакль.

Глава 6. Пластиковый принц

15 декабря

Вернувшись в обыденную жизнь с вечным маминым бурчанием и тиканием безжалостного банковского счётчика, я то и дело уносилась мыслями назад. Рядом щебетала вдохновлённая Катя, а я, словно Золушка, потерявшая счёт времени, с трепетом вспоминала о свидании со своим принцем.

На дворе стояла середина декабря, и город повсюду наряжали к новогодним праздникам. Наша управляющая Роза Ивановна великодушно предложила украсить и зону отдыха для персонала — сам-то торговый зал мы преобразили ещё в начале ноября ради маркетинговых показателей. В итоге нам с Катей и Ларисой выдали сиротливый праздничный набор: разноцветную, изрядно облысевшую мишуру, наглухо запутанный моток старой гирлянды и потёртую пластмассовую фигурку Деда Мороза.

Лариса была женщиной в годах, но из тех, кто чересчур фанатично следит за собой. Она всегда являлась на смену при полном параде: губы горели яркой красной помадой, брови были выведены в две чёрные тоненькие ниточки, а на щеках неизменно алели кукольно-розовые румяна. Огромный плюс в её карму — шикарные, смоляные чёрные волосы, из-за которых Ларисе ни за что на свете нельзя было дать её законные шестьдесят. Она обожала снисходительно пофилософствовать с нами, «молодняком», как сама любила выражаться.

Стояло раннее зимнее утро перед оптовой поставкой товара. Полусонных покупателей в торговом зале почти не было, и мы выкроили драгоценные полчаса, чтобы лениво посплетничать, а заодно обсудить мой второй поход в ресторан. Катя уже успела быстренько ввести Ларису в курс дела. Подруга в красках расписала мой провальный «первый блин» с Артемием, в лицах изобразив, как сильно мне не понравились устрицы и почему я, обычная замарашка, якобы совершенно не подхожу для роскошной жизни богачей. Я лишь тихонько усмехалась её бурной проницательности, пока наматывала мишуру на пальцы. — Теперь ждём продолжения истории, дорогая, — многозначительно улыбнулась Лариса.

Распутывание старого новогоднего хлама она со спокойной совестью доверила нам, а сама достала из кармана халата зеркальце и принялась привычно наводить марафет.

Я уже минут пятнадцать сосредоточенно воевала с колючим, непослушным узлом на гирлянде. Тонкий зелёный провод никак не желал поддаваться замёрзшим пальцам.

— Да особо и нечего разглагольствовать. В этот раз всё действительно прошло на самом высоком уровне, — я хищно прикусила губу, бросив быстрый взгляд на подругу, и продолжила: — У нас в Revi была тематическая встреча по знакам зодиака. Я — Стрелец, а мне в пару достался Лев. По заверению их хвалёного искусственного интеллекта Франсуа, у нас идеальный союз. Моего спутника зовут Влад, и если бы мне вдруг поручили вручить премию «Самый обворожительный лев этого города», я бы, не раздумывая, отдала эту награду ему.

Катя счастливо, звонко рассмеялась, вставая на цыпочки и развешивая блестящую мишуру на старый шкаф для одежды:

— Я так рада за тебя, Алёнка! Расскажи, он хоть обмолвился, чем занимается?

— Он какой-то криптоинвестор. Честно говоря, из его уст так и сыпались непонятные термины. Я из всего этого словесного потока уяснила только то, что он ворочает крупными суммами и прилично на этом зарабатывает. А ещё — постоянно путешествует. Такой спокойный, респектабельный мужчина в дорогом, идеально сидящем костюме.

Лариса прищурилась, критически разглядывая себя в зеркальце и аккуратно подкрашивая остро заточенным карандашом и без того чёткую бровь-ниточку:

— Эх, молодняк. Разве можно по первому впечатлению очаровываться едва знакомым человеком? Слов-то они все горазды много наговорить, соловьями заливаются, но женщине нужны действия.

— Именно поэтому мы встречаемся с ним послезавтра в парке, — довольно подвела я итог и победно дёрнула за край провода, отчего гирлянда наконец-то распуталась.

Катя удивлённо оглянулась на меня:

— Ты серьёзно? Не шутишь?! СВИДАНИЕ?! — перешла она на счастливый, оглушительный писк.

Договорить подруга не успела — в дверях зоны отдыха беззвучно, словно надзиратель, материализовалась Роза Ивановна.

— Что тут у вас за балаган происходит? — сурово спросила управляющая. Недовольно оглядев притихшую Катю, она поправила треугольные очки в бордовой оправе и грозно поджала губы.

— Мы уже почти закончили, Роза Ивановна! — тут же засуетилась блондинка и за спиной начальницы незаметно подмигнула мне.

Этот заговорщический жест означал только одно: на первом же перерыве Катька промоет мне все косточки, чтобы выудить малейшие подробности.

Так и вышло. Едва утренний поток покупателей убавился, мы смогли наконец облегчённо выдохнуть, занимаясь раскладкой товара в отделе бакалеи.

— Поверить не могу, ты идёшь на настоящее свидание с красавчиком-бизнесменом! — восторженно щебетала Катя, споро расставляя на полке картонные коробки с имбирными пряниками.

— Ну, я бы не стала так преувеличивать, — я на секунду замялась, удерживая в руках упаковку печенья.

В голове само собой возникло непрошеное сравнение беспечного, наглого студента из супермаркета и этого холёного, идеального бизнесмена из ресторана. Вот только первый, Дима, хоть и бывал порой невыносимо зловредным, казался абсолютно искренним. Чего нельзя было с уверенностью сказать о безупречном Владе.

Катя моментально перехватила мою заминку.

— Я понимаю, что после всего кошмара с Сергеем тебе сложно начинать с чистого листа, — тихо вздохнула она, на миг откладывая товар. — Но ты ведь и сама осознаёшь, что нужно хотя бы попробовать?

— Понимаю, — глухо отозвалась я.

Ещё бы я не понимала. Но сердце слишком тяжело принимало удары, гулко напоминая о Сергее, его ироничном исчезновении, бесконечных походах в полицию и о разочаровании матери во мне как в дочери. Моя вера в людей угасла. И сейчас, когда в темноте зажёгся крошечный проблеск надежды размером с огонёк спички, я нехотя начинала за него хвататься. Хвататься и отчаянно бояться, что этот слабый огонёк потухнет от первого же порыва морозного декабрьского ветра. Ладно, слишком много красивых метафор, которые только портят впечатление от глубокого отпечатка боли на моей душе.

Благодаря Катьке я действительно хоть немного оттаяла. Мне нравилось наблюдать за подругой, хотя я прекрасно видела, что она во многом фальшивит. Натужно притворяется радостной, богатой, знающей себе цену леди и стопроцентным «топчиком». Но этот глянцевый образ был слеплен ей самой, и разрушать его точно не входило в мои планы.

А ещё мне нравилось, что сегодня в супермаркет снова пришёл тот робкий молодой человек, смущённо поправляющий вспотевшие от перепада температур очки. Он опять попытался связать пару слов перед Катей, предсказуемо получил от ворот поворот, но хотя бы жвачку ей подарил. Мне нравилось и то, что маме стало как будто безразлично, где я и с кем. Видимо, стоит тебе отпраздновать двадцать пять — и в родительской голове это срабатывает как максимальная сепарационная черта. Мол, переходя за неё, Алёна, ты теперь полностью в своей власти. Только ресницы больше не наращивай, а то мать точно задохнётся от возмущения.

Мне, оказывается, действительно приятно собираться на свидания. Я осознала это только с третьего раза, с трепетом накрашивая губы новой помадой и аккуратно расчёсывая ресницы. Сегодня я, конечно, планировала одеться поскромнее, так как Влад предложил поужинать в небольшом итальянском ресторанчике в центре. На кровати передо мной сейчас лежало бордовое бархатное платье трёхлетней давности. Когда-то я купила его, чтобы встретить Новый год вместе со своим тогда ещё любимым женихом, но с тех пор оно уныло пылилось на самой дальней полке антресолей, покрываясь пылью чужих измен.

Стряхнув с ткани тяжёлую пыль воспоминаний, я гордо задрала нос и покрутилась перед зеркалом — ладно, выгляжу действительно неплохо, можно выходить. Даже если этот идеальный Влад не оценит меня по достоинству, зато я хотя бы поем горячей итальянской пасты.

На улице было шумно и оживлённо. Город вовсю кружился в праздничной суете, отчего на душе вопреки всему становилось как-то по-родному тепло. Мне бы и самой сейчас отчаянно хотелось этой приятной беготни с выбором подарков, но в текущем году я никому ничего дарить не собиралась — и об этом упрямом факте близкие уже были уведомлены. Мой нищенский бюджет не позволял даже вызвать такси до центра, поэтому до места встречи я понуро тащилась на переполненном автобусе.

Влад уже ждал у входа, скрыв руки в карманах тёмного кашемирового пальто. Заметив его, я ускорила шаг и, совершенно не рассчитав, что под ногами жутко скользко, плавно полетела вперёд. В следующую же секунду я аккуратно приземлилась прямо в его раскрытые объятия.

— Вот это эффектное появление, — бархатно усмехнулся Влад, бережно возвращая меня в вертикальное положение.

Я смущённо улыбнулась, пытаясь спрятать вспыхнувшие щёки, и тут же получила в руки огромный, невероятно пышный розовый пион. Живой цветок посреди декабрьской стужи выглядел настоящей экзотикой.

— Ух ты… — удивлённо выдохнула я, жадно вдыхая его сладкий, приторный аромат, и искоса покосилась на спутника.

Влад явно ожидал моей бурной, восторженной реакции и, чрезвычайно довольный произведённым эффектом, уже галантно приоткрывал перед мной массивную деревянную дверь ресторанчика.

Внутри всё выглядело в точности как на картинке из дорогого глянцевого журнала: приглушённый, интимный свет, тихий хрустальный звон бокалов и тонкий, дразнящий запах запечённого сыра с прованскими травами. Влад сразу же включил режим идеального мужчины на максимум. Он галантно отодвинул мне стул, предугадывал любое мимолётное желание, сам заказал для нас лучшую пасту и без умолку говорил исключительно правильные, благородные вещи. Но чем дольше длился наш ужин, тем сильнее внутри меня зрело странное, липкое чувство фальши. Мой кавалер казался слишком безупречным, словно бездушная пластиковая фигурка с витрины магазина.

В какой-то момент, заметив в углу зала белый рояль, он со снисходительной, многообещающей улыбкой поднялся со своего места.

— Позволишь сделать этот вечер ещё немного прекраснее? — мягко спросил он, заглядывая мне в глаза.

Влад уверенно сел за инструмент и коснулся клавиш, выводя слащавую, до приторности романтическую мелодию. Зал одобрительно притих, гости заворожённо слушали. Я тоже неотрывно смотрела на его холёные руки, как вдруг в голове что-то звонко щёлкнуло. Логический пазл упорно не желал складываться. Буквально пару дней назад в пекарне Катька, сияя от счастья, напевала мне в точности такой же мотив, хвастаясь своим загадочным «Мистером Икс», который играет для неё на пианино… Я судорожно тряхнула головой, отгоняя нелепую, пугающую мысль. Наверное, это просто какая-то популярная музыка из интернета. Не могли же звёзды сойтись настолько глупо и жестоко?

Ужин подошёл к концу, когда за панорамными окнами окончательно стемнело, а декабрьский мороз усилился. Влад проводил меня до дверей заведения, картинно поцеловал ладонь на прощание и сослался на «срочный звонок от бизнес-партнёров». Он поспешно поймал мне жёлтую машину такси, лично оплатил поездку вперёд и пообещал обязательно набрать завтра.

Вот только красивая сказка закончилась ровно через три квартала.