Свидания в Реви

Парень деликатно покашлял, неловко почесав затылок. Я резко развернулась и чуть не впечаталась лицом в его веснушчатый нос. Сердце испуганно ухнуло в пятки, будто этот парень только что телепортировался прямо из воздуха.

— Простите, что напугал вас! — Он так замахал руками, что очки на переносице медленно сползли к самому кончику носа.

— Что вы, всё в порядке, проходите на кассу! — Я мельком поискала глазами Колючку. Если директриса заметит эту неловкую сцену — сразу завалит замечаниями.

Парень успел скользнуть взглядом по моему билету, а затем переключил всё внимание на Катю. Его зажатость тут же удвоилась. Было невозможно не заметить, как пристально — и при этом робко, опустив голову, — он разглядывает её ухоженные руки.

Катя лениво перевела взгляд с билета на покупателя. Розовое, мечтательное настроение, сиявшее в её глазах секунду назад, мгновенно испарилось.

— Пакет нужен? — монотонно процедила она, принимаясь пробивать плитки шоколада.

А я невольно вспомнила нашу встречу с Димой в супермаркете, и то, как он потом назвал меня шоколадкой. Было в этом воспоминании что-то ребяческое, но такое тёплое и милое, что я напрочь забыла про товар, глупо замерев у прилавка.

— Н-н-нет, спасибо… — пробубнил парень, хватая свои сладости. И вдруг неловко протянул одну из плиток Кате: — Вот, это вам! Вам очень идут эти пучки волос… ну, хвостики, или как их там…

С каждым словом он краснел всё гуще, покрываясь пунцовыми пятнами, и я уже всерьёз подумывала, не пора ли бежать за огнетушителем.

— Спасибо, — Катя одарила его искусственной, приторно-милой улыбкой и забрала плитку.

Парень приложил карту к терминалу и поспешно ретировался. Стоило дверям за ним закрыться, как подруга демонстративно закатила глаза:

— Постоянно таскает мне сладости. Мой персональный фанат.

Вопрос с билетом так и завис в воздухе, и я решила отложить этот разговор до конца смены, когда Катя снова сменит гнев на милость. Но долго ждать не пришлось. Уже на перерыве, по дороге в нашу любимую пекарню, она сама как на духу выложила всё о своём загадочном мистере Икс.

— Представляешь, он прислал мне огромный букет пионов! В начале декабря! Я от шока даже забыла выложить их в соцсети! — Катя не шла, она буквально летела от счастья, полностью игнорируя гололед. В то время как я балансировала изо всех сил, судорожно цепляясь за выступы на стенах домов.

— Полегче, Кать. Не хватало мне ещё ногу сломать. Тогда прощай работа и здравствуйте, коллекторы.

— Не бубни, старушка, — белозубо улыбнулась она, толкая тяжелую дверь, из-за которой навстречу нам вырвался умопомрачительный аромат свежей выпечки и ванили.

В лицо привычно ударил густой аромат свежей выпечки и зернового кофе. Этот манящий, дразнящий запах мгновенно вскружил голову, и желудок недовольно заурчал. Чтобы скрасить ожидание в очереди, Катя принялась восхвалять своего кавалера всеми фибрами души. Оказалось, помимо роскошных жестов, он необычайно галантен, умён и — боже мой! — играет на пианино. Я смотрела на подругу и понимала: девчонка втрескалась по самые уши. Ради этого мужчины она, кажется, готова была вычеркнуть из своего списка требований даже пункт про дорогую иномарку, наперекор всем собственным принципам.

Когда мы наконец устроились за крошечным столиком у окна, Катя снова вернулась к теме злосчастного билета.

— Алёна, ну ты пойми: я эти билеты выбила, переступив через собственную гордость! Мне пришлось связаться с бывшим, он там менеджером работает. Ты хоть представляешь, чего мне это стоило? — Катя изящно отставила мизинец, потягивая латте на кокосовом молоке и закусывая круассаном с фисташковой начинкой.

Глядя на её дорогой заказ, я в очередной раз недоуменно подумала: неужели её новый парень уже вовсю снабжает её деньгами? Или она втайне набрала кредитов?

— И каких же жертв это потребовало? Набрать его номер? — усмехнулась я. Мой обед выглядел куда скромнее: самый дешёвый американо без сахара и принесённые из дома бутерброды.

Катя упрямо поджала накрашенные губы и решительно пододвинула мятный конверт ближе к моей чашке. Под её отчаянным, умоляющим взглядом я почувствовала, как моя броня медленно трещит по швам. В конце концов, она ведь старалась. Да и глупо прятаться от целого мира только потому, что первый блин вышел комом.

Я тяжело вздохнула и накрыла конверт ладонью, соглашаясь дать этим свиданиям второй шанс. Катя тут же победоносно засияла.

Но радость длилась недолго. В кармане форменного жилета зажужжал телефон. На экране высветился незнакомый городской номер, и внутри у меня привычно похолодело.

— Алёна Сергеевна? Вас беспокоит банк, — раздался в трубке сухой, лишённый эмоций голос. — Сообщаем, что ваше заявление о переоформлении кредитных обязательств отклонено. Поскольку заёмщиком по договору являетесь вы, банк не может переписать долг на другое лицо в одностороннем порядке. Сергей Николаевич на контакт не выходит, выплаты по автокредиту не поступают уже три месяца. Если до конца недели вы не внесёте сумму просроченной задолженности, банк потребует досрочного погашения всего кредита, а дело будет передано в суд. Ожидайте официальное извещение. Всего доброго.

В трубке раздались короткие гудки. Земля будто ушла у меня из-под ног, а уютный, горячий воздух пекарни внезапно стал удушающим. Я медленно опустила руку с телефоном на стол. Глаза обожгло от подступивших слёз, пальцы мелко задрожали.

— Кать… — хрипло выдавила я, глядя на притихшую, испуганную подругу. — Мне срочно нужны деньги. Очень много денег. А у меня в кошельке… две тысячи до зарплаты.

Глава 5. Так сошлись звёзды

5 декабря

Отважившись снова войти в богатую жизнь с жалкой мелочью в кармане, я, конечно, погорячилась. Скрепя сердце и кошелёк, я всё-таки наскребла пару купюр на такси. Очень не хотелось на глазах у пафосной публики, выходящей из ресторана, выглядеть белой вороной и топать к автобусной остановке в лёгком демисезонном пальто и туфлях на шпильках. Звонок из банка до сих пор фантомно звенел в ушах, напоминая, что чудо не случится и за пару дней отработанных смен долг Сергея сам собой не испарится. Но глупая надежда всё ещё гнала меня вперёд.

В этот раз я пригласила Катю к себе домой для наведения полного марафета. Подруга подошла к делу со всей серьёзностью: вооружившись огромным кейсом, она явилась в роли профессионального стилиста с полным набором косметики, заколок и бигуди. Сдержанно, с деловым видом поздоровавшись с моей мамой, Катя оккупировала комнату и тут же приступила всё раскладывать прямо на покрывале моей кровати.

— Платье погладила? — спросила она, попутно намазав свои губы розовым блеском.

— Кать, я вообще не уверена, что мне сегодня стоит надевать красное платье… — я сомнением покосилась на вешалку. — Как представлю, что мне опять предстоит выходить на эту сцену и выбирать себе кавалера на вечер… Это предательски короткое платье в свете прожекторов наверняка задерётся выше некуда.

Катя замерла, а затем решительно повернулась ко мне.

— Алён, мне снова нужно тебя настраивать? — она сердито нахмурилась, схватила тональный крем и начала яростно наносить его на мои щёки. — Ты должна наконец перешагнуть через свою скованность и показать себя всему миру! Или ты так и собралась горбатиться на Розу Ивановну до самой пенсии?

— Чисто теоретически, Роза Ивановна лишь управляющая нашего магазина… — пробурчала я, стараясь не шевелить губами, пока подруга колдовала над моим лицом.

— Не суть, — нахмурилась Катя, резко сдувая со лба белоснежный локон.

Она не сбавляла темп и продолжала усердно, ритмично вбивать тональный крем прохладным влажным спонжем в мои щёки.

— И вряд ли она вообще доживёт до моей пенсии, — упрямо гнула я свою линию, покорно прикрывая глаза.

— Не депрессируй, — Катя звонко защёлкнула пластиковый тюбик и потянулась к палетке с тенями.

— Но я боюсь! Боюсь опять ошибиться, понимаешь? — выкатилось из меня глухим, отчаянным признанием, словно я панически боялась, что эти слова так никто никогда и не услышит. — Кажется, это моё проклятое хобби — слепо доверять не тем людям. Но то, что устроил Сергей… это уже слишком. Даже для меня. Ещё один такой провал, Кать, и я точно опущу руки. Больше я не вынесу.

Я горько усмехнулась, пересиливая подступивший к горлу спазм, и приоткрыла глаза.

Катя замерла. Её лицо мгновенно стало по-настоящему серьёзным, собранным и строгим. Такой сосредоточенной я не видела её ни разу с самого первого дня нашего знакомства в бакалейном отделе. Подруга прочистила горло, уверенно перехватила кисть и твёрдо заявила:

— Ради каких-то козлов, которые спешат воспользоваться твоей добротой, даже заморачиваться не стоит. Слышишь меня? Это не ошибка, Алён. Это просто опыт. Тяжёлый, паршивый, но опыт. Пройдя через этот ад, ты становишься только мудрее и сильнее.

Она произнесла это так безапелляционно, будто зачитывала священный манифест, и как ни в чём не бывало продолжила красить мои глаза. А я сидела неподвижно, изо всех сил стараясь не моргать. Мои ресницы едва заметно подрагивали, а веки влажнели — но теперь уже не от едкой косметики, а от этой внезапной, пламенной речи, которая безжалостно расковыряла мои самые глубокие и потаённые страхи.

***

Автобус протяжно выдохнул тормозами, стоило мне сделать шаг на заледенелую улицу.

Чем ближе я подходила к ресторану, тем сильнее замедляла шаг. Дико не хотелось снова входить туда и писать второй том своих мемуаров на тему позёрства в приличных заведениях. Я уже тысячу раз пожалела, что уступила Кате и не надела колготки потеплее. Но заявись я в плотном трико к парадному входу — и холёные, разодетые дамы у дверей тут же уничтожили бы меня своими высокомерными, оценивающими взглядами. Пришлось мёрзнуть ради дурацкого глянцевого фасада.

— Что, Шоколадка, наслаждаетесь архитектурой французского ресторана? — вдруг раздался до боли знакомый, насмешливый голос.

Я вздрогнула. Дима стоял, непринуждённо прислонившись спиной к кирпичной стене здания. Из-за густых декабрьских сумерек я не сразу заметила его в тёмном переулке. Блёклый экран телефона в его руке мягко подсвечивал лицо и выхватывал белоснежный воротничок официантской рубашки, выглядывающий из-за расстёгнутой дутой куртки.

— Вовсе нет, — я нахмурилась, чувствуя, как внутри закипает раздражение при воспоминании о том, как этот нахал надул меня с французским меню в прошлый раз.

— Понял-понял, — Дима наигранно замахал руками, картинно сдаваясь. — В таком случае вы наверняка стоите здесь и наслаждаетесь мной?

Я мгновенно залилась густым румянцем прямо под цвет своей новой алой помады.

— Да что вы себе возомнили, молодой человек! — набравшись смелости, возмутилась я.

Руки невольно сжались в кулаки, а сердце застучало так бешено, словно готово было с размаху выпрыгнуть из груди.

Дима тихо рассмеялся и сделал шаг навстречу, выходя на свет уличного фонаря. Жёлтый луч упал на его безупречно уложенные русые кудряшки. Парень выглядел так, будто только что сбежал со съёмок для обложки модного журнала: куртка нараспашку, идеальный галстук-бабочка и выглаженные ресторанные брюки. Только сейчас, оказавшись вплотную, я остро осознала, насколько он выше меня — даже со всеми Катиными шпильками. До меня снова донёсся его потрясающий, будоражащий древесно-морозный шлейф. Серые глаза пристально, с нескрываемым любопытством всматривались в моё лицо.

— Я ведь понимаю, что это место не для тебя, Шоколадка, — он слегка кивнул в сторону парадного входа. — Весь этот пафос, этот искусственный шик. Это всё для людей из совершенно другого круга. А ты, скажем так, слишком легко выбиваешься из него.

Сказать, что я не знала об этом сама, — значит нагло соврать, но услышать подобное от него было невыносимо. Обида мгновенно обожгла изнутри, вспыхнув похлеще стыда. Гордость встала на дыбы. Захотелось со всего маху дать оплеуху и себе — за то, что припёрлась сюда, и ему — за эту его холёную, сытую честность.

Видимо, я слишком долго и яростно молчала, подбирая хлёсткий ответ. Взгляд Димы вдруг дрогнул, растерянно смягчился, и он уже открыл было рот, чтобы исправить ситуацию, но со стороны чёрного входа его бесцеремонно окликнули.

— Дима! Анатолий Сергеевич уже просит всех идти в зал, — донёсся капризный женский голос.

— Удачно распродать побольше телячьих внутренностей! — сухо отрезала я прямо в лицо замершему Диме и быстрым шагом пошла прочь, высоко вскинув подбородок.

Напоследок я успела заметить ту самую молодую рыжую официантку, которая жалась от холода в одной тонкой рубашке. «Интересно, в этом ресторане все девушки рыжие или это просто фетиш управляющего — нанимать таких красавиц?» — зло промелькнуло у меня в голове.

Стуча зубами от хлёсткого зимнего холода и нахлынувшего напряжения, я поднялась по парадным ступеням и толкнула тяжёлую стеклянную дверь. В роскошном, залитом светом холле ко мне тут же вежливо шагнула улыбчивая хостес, помогая снять демисезонное пальто. Мой слегка помятый мятный билет ушел в её руки, и девушка плавным жестом пригласила меня войти.

— Добро пожаловать, мадам. Ваш столик номер тринадцать, прошу за мной.

Грациозно цокая шпильками по мраморному полу, я скользнула мимо огромного зеркала в золочёной раме. На секунду замешкалась, разглядывая растерянную себя в пылающе-красном шёлковом платье. Хватит раскисать. Пора бы уже собраться и не упустить шанс найти нормального партнёра в этот раз. Я упрямо выпрямила спину, поправила локоны и натянуто улыбнулась собственному отражению — совсем другое дело. Теперь я была готова хоть самой первой выходить под софиты и выбирать мужчину. Вот только в этот раз всё пошло совершенно по-другому.

Двери в зал плавно распахнулись, и сотни чужих взглядов тут же приковались к моей фигуре. Словно тысяча ледяных иголочек вонзилась в кожу, по телу пробежал неприятный холодок. Пытаясь справиться с волнением, я инстинктивно принялась искать глазами кудрявую макушку одного конкретного нахала и почти сразу заметила его у барной стойки.

Около него стояла та самая рыжеволосая официантка с улицы. При ярком свете ресторанных люстр она выглядела ещё очаровательнее, даже несмотря на стандартную рабочую форму. У неё была элегантно собранная причёска, пышные красные губы и пугающе длинные ресницы. Девушка что-то тихо щебетала, а затем по-хозяйски, собственническим жестом заботливо поправила чёрный галстук-бабочку Димы. В этот самый момент, как назло, мы пересеклись с ним взглядами.

Внутри удушливой волной вскипела обжигающая ревность. Я резко отвернулась, всё ещё до безумия злясь на него, и поспешила к своему столику. Надеюсь, сегодня этот кудрявый нахал будет обслуживать совершенно другую половину зала.

Я опустилась на стул и огляделась. За соседними столиками вперемешку сидели представители обоих полов. Где-то уже успели образоваться первые пары и лениво завязалась беседа, а кто-то, как и я, одиноко изучал интерьер или отрешённо уткнулся в телефон. Я тоже то и дело посматривала на гаснущий экран — время неумолимо поджимало.

Буквально через пару минут Филипп снова поднялся на сцену. Стоило ему взмахнуть рукой, как гул голосов затих, а свет в зале стал тусклым, интимным. На подиум направили слепящий луч прожектора. Из скрытых динамиков разлилась чистая, хрустальная мелодия галубе — старинной провансальской флейты, чьи трели мгновенно уносили мысли прочь от зимней стужи, прямиком на залитые солнцем лавандовые поля.

— Дорогие дамы и господа! Мы рады снова приветствовать вас в стенах нашего великолепного ресторана, — звучно разнёсся в микрофон бархатный голос ведущего. — Сегодня мы подготовили для вас особенный вечер встреч, который пользовался огромной популярностью пару лет назад. Нас очень просили вернуть эту неповторимую атмосферу… Атмосферу знаков зодиака!

По залу прокатилась волна аплодисментов, послышались восторженные вздохи от женщин и пара скептических смешков от мужчин. Филипп загадочно улыбнулся и продолжил:

— Вы уже успели немного осмотреться и подумать, что именно вас объединяет? Можем смело заверить: сегодня так сошлись звёзды! Франсуа, передаю слово тебе.

Потолок зала тут же залился космическим, неоново-синим сиянием проектора, превращаясь в бесконечную карту созвездий. Из динамиков раздался уже знакомый мне, чуть роботизированный голос искусственного интеллекта с лёгким французским акцентом:

— Приветствую вас, земные создания. Наш вечер свиданий продлится ровно полтора часа. Но правила изменились. На ваших столах лежат «Звёздные карты» — анкета с каверзными вопросами, разработанными мной для проверки вашей совместимости. И вам не придётся выбирать партнёра вслепую. Мои алгоритмы уже рассчитали идеальные союзы знаков зодиака на этот вечер. Что ж, приятного времяпровождения!

Зал мгновенно ожил. Послышалось шуршание дорогих тканей, а звуки первых активных знакомств то и дело прерывались шипением наливающегося в фужеры шампанского.

Я уставилась на лежащий передо мной бланк анкеты, когда к моему пока ещё пустующему столику бесшумно подошёл Дима.

— Мадам, бокал шампанского за счёт заведения, — безупречным тоном профессионального официанта произнёс он.

Дима галантно склонился, занеся одну руку за спину, и принялся неторопливо наполнять мой хрустальный фужер игристым напитком.

Я не хотела с Димой не то что разговаривать — в этот момент мне даже видеть его не желалось. А он как ни в чём не бывало продолжал с абсолютным хладнокровием подыгрывать этой дурацкой ресторанной комедии.

— Благодарю, — сухо отрезала я, демонстративно глядя мимо него.

— Могу я задать вам вопрос, мадам? — Дима чуть притормозил у столика, лукаво взглянув на меня из-под своей кудрявой челки. В глубине его серых глаз плясали опасные смешинки. — Вы, как огненный Стрелец, действительно верите в совместимость знаков зодиака?

— Абсолютно не важно, верит ли прекрасная дама в гороскопы. Главное — что звёзды сегодня выбрали меня её спутником. Добрый вечер.

За спиной Димы вдруг раздался уверенный, бархатный мужской голос. Официант едва заметно подобрался, а его вежливая улыбка на долю секунды превратилась в натянутую струну.

Мой новоиспечённый кавалер оказался весьма привлекательным молодым человеком среднего роста. Классический чёрный костюм-двойка, короткие светло-русые волосы, пронзительные голубые глаза и безупречно ухоженная щетина. Но главным штрихом в его холёном образе светского льва была пышная, распустившаяся алая роза, которую он держал в пальцах с идеальным маникюром. Не дожидаясь приглашения, мужчина неторопливо опустился на стул напротив меня и продолжил, обезоруживающе улыбаясь:

— Должен принести извинения, что немного припоздал к началу. На дорогах жуткие предновогодние пробки. Взамен я готов одарить вас не только цветком, но и комплиментом: вы обворожительно прекрасны, прямо как этот бутон. Надеюсь только, что шипов у вас нет?

Он вальяжным жестом поправил лацкан чёрного пиджака. Я с лёгким трепетом приняла подарок — его бархатные лепестки действительно идеально подходили к тону моего шёлкового платья.

— Благодарю... У вас очень эффектное появление, — ответила я, бережно вдыхая тонкий аромат цветка и чувствуя, как липкая паника наконец-то отступает перед лицом реальности.

Дима, всё это время терпеливо ждавший, пока гость разместится за столом, наконец подал голос:

— Прекрасный выбор, мсье. Наш флорист как раз упоминал, что в цветочном бутике за углом сегодня отличная акция: «Купи три букета для разных свиданий — получи скидку на охапку пионов». Очень практично для такого... занятого человека, как вы. Желаете заказать что-то из напитков или пока изучите меню и анкету совместимости?

На долю секунды холёное лицо Влада буквально окаменело. Его пальцы, поправлявшие лацкан пиджака, намертво замерли, а в голубых глазах промелькнула опасная, леденящая вспышка. Но мой спутник мгновенно взял себя в руки, снисходительно хмыкнул и перевёл тяжёлый взгляд на официанта, спешно натягивая обратно маску великосветского льва.

— У вашего флориста прекрасное чувство юмора, любезный, — процедил Влад с едва заметным нажимом, в котором отчётливо читалось высокомерное предупреждение «знай своё место». — Но я предпочитаю покупать цветы не по скидочным купонам. Особенного для таких редких женщин.

Я растерянно перевела взгляд с одного мужчины на другого, решительно не понимая, откуда в воздухе за доли секунды взялось это странное, почти осязаемое физически напряжение. Между ними словно искрило.

— Мы пока изучим меню, молодой человек. Принесите, пожалуйста, вазу для цветка, — вмешалась я, наконец-то подняв на Диму глаза.

Теперь, когда напротив меня сидел хоть и чужой, но вполне реальный кавалер, мне стало гораздо проще контролировать свои внутренние «иголочки» паники, навязчиво бегавшие по коже. Дима стоически выдержал мой строгий взгляд. Он продолжал профессионально и вежливо улыбаться, хотя в глубине его серых глаз полыхало откровенное, торжествующее веселье. Парень остался абсолютно доволен произведённым эффектом.

Кудряш послушно кивнул и уже через минуту вернулся, неся небольшую стеклянную вазу.

Мой спутник галантно поблагодарил его, но проводил удаляющуюся фигуру Димы слишком уж пристальным, оценивающим взглядом. На мгновение мне показалось, что Влад пытается намертво выжечь в памяти имя на его бейджике. Но стоило парню скрыться за массивной колонной, как кавалер мгновенно переключил всё внимание на меня, расплываясь в самой очаровательной улыбке.

— Итак, леди. Расскажете мне немного о правилах этого вечера? И да, позвольте официально представиться, меня зовут Влад.

На секунду я ощутила себя в Серебряном веке на балу у знатного дворянина. И если бы на мне не было этого жуткого, пылающе-красного платья, одолженного из Катиного гардероба, я бы точно поверила в существование машины времени.

— Приятно познакомиться. Я — Алёна, — я постаралась улыбнуться как можно доброжелательнее.

Влад плавно потянулся через стол. Я машинально протянула ему ладонь для обычного рукопожатия, но вместо этого он перехватил мои пальцы и медленно поцеловал костяшки, не отводя пристального, гипнотизирующего взгляда голубых глаз. Я совершенно не ожидала столь дерзкого, театрального хода, но быстро взяла себя в руки.

К счастью, этот томительный момент прервала необходимость заполнять бланки, и я переключилась на рассказ о правилах быстрых свиданий. Как выяснилось из раскрытой «Звёздной карты», Влад был Львом по гороскопу. Алгоритмы Франсуа уже аккуратно вписали в пустые графы наши имена, знаки зодиака и каверзные вопросы, которые нам предстояло задать друг другу.

— Я думаю, самое время заказать что-нибудь из меню, и, пока будем ждать кухню, начнём наше интервью, — улыбнулся Влад и вальяжным жестом, двумя пальцами, подозвал обслуживающий персонал.

Я похолодела. Я ведь совсем забыла заранее перевести названия блюд с сайта ресторана! И теперь с ужасом понимала, что снова рискую оказаться в коварных руках Димы и позорно заказать какую-нибудь гадость вроде устриц или сырых потрохов.

Когда кудрявый официант подошёл к нашему столику, Влад, не долго думая, деловито заказал тёплый салат и бокал белого вина.

— Что выберет ваша спутница? — поинтересовался Дима, делая размашистую пометку в своём блокноте и глядя на меня в упор с едва уловимой, дразнящей ухмылкой.

Я со вздохом отложила непонятную французскую карту в сторону, капитулируя.

— Мне, пожалуй, что-нибудь из десертов.

— В таком случае могу настоятельно рекомендовать наш фирменный ШОКОЛАДный муссовый десерт, обильно присыпанный какао, — Дима нарочито выделил голосом ключевые слова и снова завёл свою издевательскую шарманку, глядя на меня в упор.

— Отличный выбор, любезный. Принесите два, — кивнул Влад, совершенно не заметив нашей безмолвной дуэли. — Девушки всегда тают от шоколада. Ну а мы пока начнём анкетирование. Итак, вопрос вам, Алёна. Какое ваше любимое лакомство и с каким воспоминанием оно связано? Ох, глядите-ка, вышло прямо в тему! — улыбнулся мой спутник.

Перед глазами тут же живо предстали те три проклятые шоколадки, которые беспощадно вылетели из моих рук при столкновении с Димой посреди захудалого магазина. Словно в тот миг между нами намертво натянулась невидимая струна, из-за которой я никак не могла избавиться от образа его нахальной улыбки. Этот кудрявый парень преследовал меня не только в мыслях, но теперь бесцеремонно вклинился даже в мои ассоциации со сладостями.

Похоже, Дима успел незаметно пробежаться глазами по нашей «Звёздной карте» на краю стола и уловить тему первого вопроса. Заметив, как он набрал в лёгкие воздуха, чтобы выдать очередную колкость, я поспешила ответить вслух, отчаянно опережая и его, и Влада:

— Я очень люблю эклеры с заварным кремом. Их пекла моя бабушка, когда я была совсем маленькой.