Поколение "Т"

Эйни тихо хихикнула у меня в голове.

«—Пожалуйста».

Значит, пять дней.

Рана на плече пульсировала. Я повернула голову, пытаясь понять, насколько всё плохо. На повязке проступила кровь. Значит, плохо.

Дверь открылась, и в палату вошла медсестра с подносом в руках.

— О, Кейрин, ты проснулась. Как себя чувствуешь? Ничего не болит?

— Вы выкачивали кровь из моей сестры, чтобы перелить её мне? Других доноров не нашлось, что ли? Ей всего восемь!

— Тише ты, успокойся. Твоё состояние было критическим, нам пришлось действовать быстро. Кровь близких родственников в большинстве случаев подходит без отторжения. Искать другого донора у нас просто не было времени.

— Почему тогда не взяли кровь у мамы или папы?

Медсестра на секунду промедлила с ответом.

— Она не подошла.

Я нахмурилась.

— Что вы сказали?

— Кровь твоих родителей не подошла. У тебя началось отторжение. Такое, конечно, случается. Точно сказать, почему так произошло, мы пока не можем. Нужно будет провести дополнительные анализы, но это потом. А вот кровь твоей сестры подошла идеально. У вас девяносто восемь процентов совместимости.

Я молча смотрела на медсестру, всё ещё пытаясь переварить услышанное.

— Да, мы понимали, на какой риск идём. Во время операции у Эйни взяли максимально допустимый для её возраста объём крови. Немного, но этого оказалось достаточно, чтобы стабилизировать твоё состояние и закончить операцию. Остальной объём восполняли плазмой и кровезамещающими растворами. Пока Эйни восстанавливалась, мы медикаментозно пытались вывести тебя из комы, но ты всё никак не хотела к нам возвращаться. Давление оставалось критически низким, температура тела падала, организм практически не реагировал на лечение.

Медсестра поправила что-то на стойке возле моей койки.

— А потом мы заметили странную закономерность. После крови Эйни твои показатели начинали улучшаться. Мы провели повторные анализы и выяснили, что какой-то компонент её крови твой организм принимает практически как собственный. Поэтому решили попробовать процедуру прямой фильтрации.

Я непонимающе нахмурилась.

— Мы не выкачивали из неё кровь литрами, если ты об этом. Аппарат забирает небольшое количество, отделяет необходимые компоненты, а остальное возвращает обратно Эйни. Тебе поступает только то, что нужно твоему организму. Всё это время мы следим за её давлением, пульсом и уровнем гемоглобина. При малейшем отклонении процедура прекращается.

Она бросила взгляд на спящую сестру.

— Наше предположение оказалось верным. После каждой процедуры твоё состояние заметно улучшалось. Последние несколько дней Эйни сама проводила здесь примерно по часу в сутки, а после не хотела уходить. Сегодняшняя процедура должна была стать последней.

Я потеряла дар речи.

Пока медсестра меня осматривала, а Эйни тихо сопела в кресле, я снова и снова прокручивала в голове её слова.

Девяносто восемь процентов. У родителей моя кровь вызвала отторжение, а кровь Эйни подошла практически идеально.

«Какого хрена?»

Мы с ней сёстры, это понятно. Но они мои родители. Почему их кровь организм решил отторгнуть, а её принял так, будто она вообще была моей собственной?

Я посмотрела на спящую Эйни.

«Она отдала свою кровь во время операции. Потом ещё сидела по часу каждый день. Восемь лет. Ей, блять, всего восемь. Кейрина, ты такая дура.»

Пока я валялась здесь без сознания и даже не могла решить, хочу я возвращаться или нет, эта мелкая сидела рядом и буквально отдавала мне свою кровь.

Что-то неприятно сдавило внутри. Я столько времени ревновала её к маме. Злилась, когда мама снова выбирала помочь ей, а не мне. Обижалась, хотя прекрасно понимала, что Эйни маленькая и нуждается в ней больше.

А теперь мне было мерзко от одной мысли об этом.

Я снова посмотрела на её руку с пластырем на сгибе локтя.

«Вот же мелкая...»

Если бы не она, меня бы уже не было. Но кое-что всё равно не давало покоя.

«Почему после переливания её крови она вдруг начала слышать мой голос у себя в голове?»

— А бывает ли такое, что с кровью могут передаться и способности другого мутанта? — почти шёпотом спросила я у медсестры.

— Конечно нет. Таких случаев ещё ни у кого не наблюдалось. Да и, думаю, это невозможно. Наши способности заложены глубоко в ДНК, так просто их не передать. Если бы всё было настолько легко, мы бы уже давно ходили здесь супергероями с пятью способностями одновременно, — с сарказмом отмахнулась медсестра от моей теории, но потом вдруг посмотрела на меня внимательнее.

— А что? Ты что-то почувствовала?

— А... нет. Просто спросила.

Она ещё несколько секунд смотрела на меня, оценивая моё состояние. Наверное, решила, что я всё ещё не до конца пришла в себя, раз задаю такие странные вопросы.

— Хорошо. Я обработала твоё плечо. Пожалуйста, больше его не напрягай, по крайней мере до тех пор, пока мы не снимем швы. Рана большая и глубокая, может снова разойтись.

Она вколола мне обезболивающее и, судя по тому, как быстро начало расслабляться тело, скорее всего, ещё и успокоительное. Потом помогла мне снова лечь на кушетку. Стоило голове коснуться подушки, как я почти сразу провалилась в сон.

***

Перед тем как уйти, я ещё раз крепко обняла Эйни, прошептала, что люблю её больше жизни, и напоследок пощекотала малявку. Она тут же начала выворачиваться из моих рук и тихо хихикать, пытаясь отбиться.

— Всё-всё, сдаюсь, — Завизжала она и я наконец отпустила её.

— Зайду сразу, как только вернусь. Обещаю.

Эйни только кивнула и еще раз крепко меня обняла, а после закрыла за мной дверь на замок.

В конце коридора детского крыла я столкнулась с отцом. Трудно было понять, куда именно он направлялся, потому что рядом с ним стоял его сослуживец. Судя по их лицам, разговор у них был далеко не о погоде.

Шейн Фоллэн. Способность — телепатия, ранг четыре, позывной «Грейс». В наше убежище он пришёл не так давно. Точно не знаю когда, но уже успел стать правой рукой моего отца.

Вообще отец редко подпускал к себе людей настолько близко. Доверие у него нужно было ещё заслужить. Шейн заслужил.

На одном из заданий он спас отцу жизнь. Вытащил его из-под града пуль, рискуя собственной шкурой. Меня на той вылазке не было, но историю слышала уже несколько раз. После такого отец начал доверять ему практически безоговорочно, значит, и мне стоит.

— Капитан Фоллэн. Подполковник Роуэн, — коротко поздоровалась я и уже собиралась пройти мимо, но отец придержал меня за локоть.

— Кейрин, задержись, пожалуйста.

Отец коротко кивнул капитану. Тот всё понял без лишних слов и отошёл на почтительное расстояние, оставляя нам пространство для разговора.

— Да, отец. Что такое?

— Как прошло собрание? Насколько опасна операция?

Я многозначительно посмотрела на него, всем своим видом задавая один немой вопрос:

«Какого хрена?»

Он прекрасно знал, что детали предстоящих операций уж точно не обсуждаются в коридорах. Тем более за двадцать пять минут до выхода.

Отец выдержал мой взгляд и после короткой паузы продолжил.

— Я поговорил с Кэрном. Он дал добро моей команде сопровождать вас в лесу, когда будете отступать.

— Оте-ец...

Вот теперь стало понятно, к чему был вопрос про опасность операции.

— Они не будут вмешиваться. Просто помогут вам быстрее покинуть зону операции. Вдруг будут раненые или ещё что-то пойдёт не по плану.

Я понизила голос и прошипела:

— Мы и так набрали достаточно людей. Можно сказать, почти половина боевого состава собралась на эту операцию. А кто останется здесь? На защите? И так людей почти не останется.

— Думаю, и так хватит сил, чтобы отразить нападение, если что-то случится. Все основные силы К.О.Н.Т.У.Р. будут там, — так же тихо ответил отец.

Мне это всё равно не нравилось.

— Сколько человек из твоего отряда присоединится к нам?

— Я хочу отправить пятнадцать лучших бойцов.

Я уставилась на него.

— Пятнадцать?!

Он промолчал.

«Ну уж нет»

— Я возьму только четверых.

— Одиннадцать.

— Шесть.

Отец нахмурился.

— Капитан Роуэн, я сказал одиннадцать.

«Ну вот. В ход пошли звания»

— Нет, отец. Это моя операция, и я возьму только шесть твоих бойцов. Мы уже распределили роли и позиции, я ничего менять не буду. Твои будут ждать нас в лесу и не вступят в бой, даже если нас там всех перебьют.

— Кейрин!

— Отец, послушай меня. Бункер останется практически без защиты, если ты отправишь всех лучших бойцов на эту операцию. Подумай хотя бы об Эйни и других детях. Кто защитит их, если что-то случится?

Он замолчал.

Прошло несколько секунд, после произнёс уже гораздо тише:

— Ты ведь тоже мой ребёнок.

Весь мой пыл как рукой сняло. Что-то болезненно кольнуло прямо в сердце.

Не в силах больше бодаться с ним, я всё-таки шагнула к нему и робко обняла.

— Я знаю. Со мной всё будет хорошо. Обещаю.

Отец сразу обнял меня в ответ, уткнувшись подбородком в мою макушку. Несколько раз слегка похлопал по спине, будто ему самому нужно было убедиться, что я всё ещё здесь, рядом.

Потом отпустил.

— Шесть, — нехотя сдался он.

Я едва заметно улыбнулась.

Отец коротко кивнул, пожелал успешной операции и направился к ожидавшему его Фоллэну.

По моим подсчётам, до выхода оставалось около двадцати трех минут. Следующим по плану был Айдан. Благо его комната находилась по пути к выходу из бункера.

Дверь в комнату Айдана была слегка приоткрыта. Я заглянула в щель.

Он сидел за столом уже почти в полном обмундировании. На кровати лежали защитный жилет и пояс с ножнами и кобурой. Перед ним — пистолет и два магазина с патронами. Один уже полный, второй он как раз снаряжал.

Это был его ритуал перед каждой вылазкой. Вычистить оружие до блеска, разобрать, собрать обратно, проверить каждую деталь и только потом зарядить. Педант.

Но, признаться, было в этом что-то сексуальное.

Я уже собиралась было войти, когда Айдан, даже не повернув головы, произнёс:

— Так и будешь пялиться или всё-таки зайдёшь?

«Засранец»

Я толкнула дверь и плотно закрыла её за собой. Винтовку оставила у стены, рядом с дверью, пояс с ножнами и пистолетом бросила на тумбочку и направилась к Айдану.

— Отец приставил к нам ещё шестерых бойцов из своего отряда. Будут ждать в лесу на позиции отступления.

Айдан слегка нахмурился, но комментировать не стал. Лишь вставил последний патрон в магазин и положил его рядом со вторым.

— Понятно. До выхода ещё двадцать минут. Я почти закончил.

Я посмотрела на него.

Потом на аккуратно разложенное оружие.

И в голову тут же прокралась одна маленькая шалость.

«А почему бы и нет?»

Я перекинула ногу через сидящего Айдана и удобно устроилась у него на коленях. Сцепила руки за его спиной и наклонилась к самому уху.

— Может, я помогу тебе кончить?

Краем глаза заметила, как его лицо расслабилось, а уголки губ медленно поползли вверх. Он прикрыл глаза, а руки легли мне на бёдра и неспешно скользнули выше.

Я поцеловала мочку уха, затем скулу и спустилась к шее, прекрасно зная все его чувствительные места. Задержалась на одном из них, потом на другом и наконец добралась до губ.

Айдан ответил сразу.

Поцелуй быстро перестал быть ленивым. Мы оба наращивали темп, руки уже давно перестали соблюдать какие-либо приличия, когда в моей голове раздался его голос:

«Я чувствую твоё возбуждение. И оно только растёт. Думаю, нам пора остановиться, иначе опоздаем».

Я улыбнулась ему прямо в губы.

Моя рука скользнула ниже.

— О, поверь, твоё возбуждение я тоже прекрасно чувствую. И останавливаться не собираюсь. У нас ещё есть время.

Я снова приблизилась к его губам. — Можешь делать со мной всё, что хочешь.

Из его горла вырвался глухой рык. Судя по всему, уговаривать больше не требовалось.

Айдан с новой жадностью накрыл мои губы своими, крепко подхватил меня и приподнял. Через секунду я уже лежала на столе, а он одним движением сдвинул в сторону пистолет и магазины, освобождая место.

Где-то сбоку зашипела рация.

— Ястреб вызывает Принца, приём.

Айдан даже не подумал отвлекаться. Продолжил жадно меня целовать, попутно пытаясь справиться с застёжкой на моих штанах.

Рация снова ожила.

— Кэрн хочет тебя видеть. Принц, приём.

«Ну конечно. Именно сейчас»

Айдан оторвался от моих губ и тяжело выдохнул. По его лицу было прекрасно видно, какая ожесточённая борьба сейчас происходила между собственным желанием и чувством долга.

Он прижался лбом к моему.

— Прости, Рин, мне нужно...

Я приложила палец к его губам, не дав договорить.

— Не извиняйся. Я всё понимаю. Беги скорее.

Напоследок сладко чмокнула его в губы и нехотя отпустила.

Айдан схватил рацию.

— Принц на связи. Буду через пять минут.

Он быстро привёл себя в порядок, забрал оружие и уже направился к выходу, но у самой двери вдруг остановился и обернулся.

— Запомни, на чём мы остановились. Позже я сделаю с тобой всё, что захочу.

Подмигнул и расплылся в своей прекрасной улыбке. Я закатила глаза, хотя сама уже едва сдерживала смех.

— Иди уже, придурок.

Айдан усмехнулся и наконец вышел.

«Вот же засранец»

Наши братско-сестринские отношения уже давно себя изжили. Особенно после того самого дня. Тогда Айдан наконец понял, что я уже не маленькая миленькая девочка, а взрослая женщина. А заодно — насколько сильно боится меня потерять. Поэтому стал ещё ближе. В последнее время — особенно по ночам.

Раз уж мои планы так бессовестно нарушили, ничего другого не оставалось, кроме как заранее направиться к выходу из бункера.

Я спрыгнула со стола, поправила причёску и одежду, затянула пояс и ремни. Быстро проверила снаряжение — всё на месте. Подхватила винтовку, перекинула её за спину и вышла в коридор плотно закрыв дверь на замок.