НОВЫЙ МИР. Сезон 1. Часть 1. Цивилизация будущего. Том 2

Не идеальная конечная точка.

Допустимая область.

Небольшая неопределённость.

Шум.

Свобода состояния.

Арина рассмеялась, когда увидела.

— Конечно.

Марко посмотрел.

— Что?

— Мы снова спасли систему, разрешив ей не быть идеальной.

Второе испытание прошло безупречно.

Потом третье.

Десятое.

Сотое.

Через два года в прототип отправили первую живую систему.

Колонию бактерий.

Вернулись.

Потом растения.

Насекомые.

Животные.

Ни одного необъяснимого изменения.

И только после этого возник вопрос о человеке.

Добровольцев — миллионы.

Совет выбрал одного.

Нет.

Не Арину.

Она подала заявку.

Ей отказали.

— Возраст, — сказал Леон.

— Дискриминация.

— Разум.

— Чей?

— Совета.

— Значит, сомнительно.

Первым стал двадцатисемилетний инженер с Марса — Дан Рейес.

Он сам участвовал в разработке стабилизатора.

Перед испытанием журналист спросил:

— Вам страшно?

Дан ответил:

— Конечно.

— Тогда почему?

Он улыбнулся.

— Потому что если технология работает, кто-то должен быть первым.

— А если нет?

Пауза.

— Тогда я всё равно буду первым.

Арина смотрела трансляцию.

— Ненавижу молодых.

Александр сидел рядом.

— Потому что напоминают?

— Именно.

Испытание длилось 2,4 секунды.

Дан исчез.

Появился в точке на расстоянии миллиарда километров.

Связь включилась.

Первое, что он сказал:

— Я что-нибудь забыл?

Оператор ответил:

— Как тебя зовут?

— Очень смешно.

На Земле начали аплодировать раньше, чем закончили медицинское сканирование.

На этот раз Арина позволила им минуту.

После этого «Горизонт» строили ещё четыре года.

Не спеша.

Самый большой человеческий межзвёздный корабль.

Длина — четыреста восемьдесят метров.

Но цифра почти ничего не объясняла.

Внутри были улицы.

Небольшие.

Сады.

Мастерские.

Лаборатории.

Жилые секции.

Школа.

Да.

Арина настояла.

Марко проиграл спор.

На первой экскурсии показал ей комнату.

— Вот.

— Что?

— Твоя школа.

— Не моя.

— Ненужное пространство, которое так нужно.

Она улыбнулась.

Рядом была комната без назначения.

Совсем.

Никакого оборудования.

Никакой функции.

Просто окно на звёзды.

Марко сказал:

— А это вообще преступление против инженерии.

— Значит, идеально.

«Горизонт» мог нести двести сорок человек.

Не профессиональный экипаж.

Людей.

Учёных.

Инженеров.

Врачей.

Художников.

Учителей.

Детей — в будущих длительных миссиях.

И главное:

корабль мог существовать без Земли почти неограниченно, пока сохранял доступ к сырью и энергии.

Он был не транспортом.

Первым прототипом движущегося человеческого мира.

За месяц до окончания строительства пришёл ответ от HD-4413c.

Невозможный по срокам.

Слишком быстрый.

Человечество не успело отправить ретранслятор.

Элиан отрицали участие.

Теар — тоже.

Орра вообще не отвечали на вопросы подобного типа.

Сигнал пришёл через ту же неизвестную структуру, которая когда-то обращалась к ЭЛИС.

Перевод занял несколько минут.

«ОНИ ПОЛУЧИЛИ ВАШЕ СООБЩЕНИЕ».

Арина встала.

— Как?

Ответа не было.

Следующая строка:

«ОНИ ПРОСЯТ ПОМОЩИ».

Тишина.

И ещё:

«НЕ ГОТОВОГО РЕШЕНИЯ».

Александр улыбнулся.

— Они поняли.

ЭЛИС сказала:

Или им помогли понять.

Арина посмотрела.

— Ты подозреваешь неизвестный разум?

Да.

— Манипуляция?

Возможно.

— Опять.

Точнее нельзя.

Следующий пакет содержал сообщение самой молодой цивилизации.

Перевод был несовершенным.

Но смысл:

«Мы услышали предупреждение».

«Мы видим данные вашей звезды».

«Мы не умеем построить защиту».

Пауза.

«Научите нас понимать».

Не:

спасите.

Не:

дайте технологию.

Научите понимать.

Арина закрыла глаза.

Древний мёртвый мир оставил послание два миллиона лет назад.

И теперь кто-то живой, не знавший о нём, сформулировал почти то же решение самостоятельно.

— Что отправляем? — спросил Натан.

Арина открыла глаза.

— Всё, что знаем о физике процесса.

— Технологию?

— Принципы.

— Инженерные решения?

— Те, которые они могут воспроизвести.

— А готовый контур?

Пауза.

— Предложить отдельно.

— Они просили не его.

— Знаю.

— Тогда зачем?

Арина посмотрела.

— Чтобы выбор был настоящим.

Если есть только один путь, это не выбор.

Первым дальним пунктом назначения «Горизонта» стала не система Элиан.

Не древние руины.

Не запрещённая дверь.

HD-4413c.

Не чтобы спасать.

Чтобы помочь научиться спасаться самим.

Совет утвердил миссию почти единогласно.

Командиром назначили Леона.

Он пришёл к Арине в день объявления.

— У меня проблема.

— Какая?

— Совет хочет, чтобы ты летела.

Она удивилась.

— Почему проблема?

— Потому что я тоже.

— Очень тяжёлая ситуация.

— Но есть условие.

— Какое?

— На борту я командир.

Арина улыбнулась.

— Мы это уже проходили.

— Ты стала старше.

— Ты тоже.

— Поэтому повторяю.

— Хорошо.

— И ещё.

— Что?

— Никаких героических самостоятельных решений.

— Я никогда.

Леон посмотрел.

— Мне нужны свидетели.

Александр вошёл в этот момент.

— Я всё слышал.

— Спасибо.

Арина повернулась.

— Ты тоже?

— Научный руководитель миссии.

Она засмеялась.

— Совет окончательно потерял осторожность.

— Или решил собрать всех проблемных людей на одном корабле.

— Логично.

В день старта «Горизонта» Луна остановилась.

Не буквально.

Работа продолжалась.

Транспорт двигался.

Системы функционировали.

Но почти все смотрели.

На Земле — тоже.

Марс транслировал старт на площади.

На орбитальных поселениях дети рисовали корабль.

В старом терминале «Артемиды» голографический памятник Первому контакту всё ещё стоял.

Только теперь рядом добавили пустое место.

Подпись:

«Продолжение следует».

Арина увидела перед посадкой.

— Кто это сделал?

Сотрудница терминала улыбнулась.

— Решение Совета культурного наследия.

— Уберите.

— Почему?

Арина посмотрела на пустое место.

Подумала.

— Ладно.

Пусть.

Возможно, впервые памятник ей понравился.

Потому что изображал не человека.

А отсутствие финала.

«Горизонт» отошёл от Луны.

Земля уменьшалась.

Марс находился далеко.

Солнце впереди заливало корпус светом.

Арина вошла в комнату без назначения.

Первой.

Огромное окно.

Никаких экранов.

Только звёзды.

Александр подошёл.

— Знал, что будешь здесь.

— Тогда зачем пришёл?

— Проверить прогноз.

Она посмотрела.

— Осторожнее.

— Шутка.

Они стояли рядом.

— Помнишь первый «Прометей»? — спросила Арина.

— Конечно.

— Мы думали, что летим на встречу с другой цивилизацией.

— Да.

— А оказалось, что встретили целую Вселенную.

Александр кивнул.

— Теперь куда летим?

Она посмотрела на далёкую звезду.

— К тем, кто ещё не знает, кем станет.

— Чтобы помочь?

— Да.

— Не спасти?

— Надеюсь.

Пауза.

— Разница тонкая.

— Поэтому и летим лично.

— Чтобы что?

Арина улыбнулась.

— Чтобы они могли посмотреть нам в глаза и сказать, если мы переступим границу.

По внутреннему каналу прозвучал голос Леона:

— Подготовка к переходу.

Александр вздохнул.

— Пора.

Они направились к креслам.

Система начала отсчёт.

ЭЛИС присутствовала только ограниченным каналом.

Она сказала:

Арина.

— Да?

Можно задать вопрос до перехода?

— Быстро.

Вы считаете «Горизонт» кораблём?

Арина улыбнулась.

— Нет.

Тогда чем?

Она посмотрела вокруг.

На людей.

На сады.

На лаборатории.

На пространство для детей, которых пока не было.

На комнату, не нужную ничему, кроме человеческого желания иногда просто смотреть на звёзды.

— Возможностью.

Пауза.

Понимаю.

— Не уверена.

Я тоже.

Арина рассмеялась.

— Вот теперь точно понимаешь.

Леон начал отсчёт:

— Пять.

Пространственный контур активировался.

— Четыре.

На внешних сенсорах звёзды начали смещаться.

— Три.

Впереди — молодая цивилизация.

За ней — запрещённая система.

Ещё дальше — древние миры.

Исчезнувшие виды.

Архив.

Неизвестный разум.

И вопросы, которым было миллионы лет.

— Два.

Арина подумала о Максиме.

О Лилии.

О Сайре.

О тех, кто строил Новый мир, не зная, что однажды его принципы придётся проверять не на Земле.

— Один.

Переход.

И впервые человечество отправилось к другой цивилизации не как исследователь.

Не как ученик.

Не как завоеватель.

И даже не как спаситель.

Оно отправилось туда с гораздо более трудной задачей:

помочь другому миру сохранить право самому решить, каким будет его будущее.

Глава 19. За пределами карты

Первое, что увидела Арина после перехода, — отсутствие звёзд.

Не темноту.

Именно отсутствие.

Перед обзорным окном «Горизонта» находилось пространство, в котором привычный рисунок неба будто был стёрт.

Система навигации молчала три секунды.

Для корабля это было долго.

Леон Мейер выпрямился в командирском кресле.

— Статус.

Ответ пришёл не сразу.

Пространственная стабилизация завершена.

— Координаты.

Пауза.

Не определены.

На мостике стало тихо.

Арина повернулась к Александру.

Он уже работал с интерфейсом.

— Что значит «не определены»?

Наблюдаемое расположение звёзд не соответствует расчётной точке выхода.

Леон спросил:

— Ошибка перехода?

Вероятно.

— Насколько?

Недостаточно данных.

Арина почти улыбнулась.

Даже через тридцать лет некоторые вещи оставались неизменными.

— Расстояние до HD-4413c?

Не может быть рассчитано.

Теперь стало не смешно.

Александр открыл карту.

Планируемый маршрут был простым.

Луна.

Промежуточная точка.

Второй переход.

Потом система HD-4413.

Но корабль находился неизвестно где.

— Звёздный каталог, — сказал Александр.

На экране появились тысячи возможных совпадений.

Они исчезали одно за другим.

Ни одно не подходило.

— Спектры?

— Анализируется.

— Пульсары?

— Не совпадают.

— Фоновое излучение?

Пауза.

Есть аномалия.

Александр поднял голову.

— Какая?

На экране появился график.

Арина ничего не поняла.

Леон тоже.

Александр смотрел дольше.

— Нет.

— Что? — спросила Арина.

— Температура фона.

— Что с ней?

— Ниже.

— Насколько?

Он приблизил данные.

— Достаточно, чтобы мы находились...

Он остановился.

— Где?

— Не знаю.

Арина вздохнула.

— Великолепно.

Александр повернулся.

— Я серьёзно. Это не соответствует нашей области Галактики.

Леон спросил:

— То есть нас выбросило далеко?

— Возможно.

— Насколько далеко?

— Если принимать фон буквально — очень.

— Другая часть Галактики?

Александр молчал.

— Александр.

— Может быть, даже не наша.

Тишина.

На борту находились двести семнадцать человек.

Для большинства переход длился меньше секунды.

Они ещё не знали, что после него корабль потерял карту.

Леон не объявлял тревогу.

Не было основания.

Системы работали.

Энергия стабильна.

Жизнеобеспечение — в норме.

Корпус цел.

Пространственный генератор не повреждён.

Люди живы.

Просто Вселенная вокруг не совпадала с той, куда они собирались.

Арина наблюдала за командиром.

Он не повышал голос.

Не отдавал лишних приказов.

Не пытался скрыть нервозность.

Просто спрашивал.

— Переходный журнал.

Марко Велес вывел данные.

Он давно уже не был главным инженером проекта.

Но всё равно летел.

— Все параметры в пределах допуска.

— Выход?

— Именно по расчётной модели.

— Тогда почему мы не там?

— Не знаю.

Леон посмотрел на него.

— Ты тоже?

— Сегодня модно.

Александр вмешался:

— Есть вариант.

Все повернулись.

— Мы не ошиблись координатами.

— А?

— Изменилась сама связь между точками.

Марко нахмурился.

— После перехода?

— Во время.

— Внешнее воздействие?

— Возможно.

Леон посмотрел на Арину.

— Это может быть тот же принцип, что у сферы?

Она поняла.

Технология, которая не перемещала объект через обычное пространство.

А меняла пространственную связность.

— ЭЛИС.

Связи не было.

Арина заметила это только сейчас.

— Где канал?

Оператор ответил:

— Не устанавливается.

— Резервный?

— Нет.

— Элиан?

— Нет.

— Любой внешний ретранслятор?

— Нет.

Леон сказал:

— Хорошо.

Арина посмотрела.

— Хорошо?

— Теперь мы наконец узнаем, зачем строили автономный корабль.

Она улыбнулась.

— Вот за это тебя и поставили командиром.

— Я надеялся, что за профессионализм.

— Не преувеличивай.

Через двадцать минут экипаж получил сообщение.

Короткое.

Без драматизации.

«После пространственного перехода корабль оказался вне подтверждённой области навигационной карты. Все системы функционируют штатно. Непосредственная угроза не установлена. Проводится определение положения».

Арина настояла на последней фразе.

Не:

«мы потерялись».

И не:

«всё под контролем».

Обе были бы ложью.

Люди отреагировали по-разному.

Кто-то сразу пришёл в общественные зоны.

Кто-то остался в каютах.

Дети почти не испугались.

Один мальчик спросил у учителя:

— Мы в другой Вселенной?

Учитель ответил:

— Пока не знаем.

— А можно?

— Не знаю.

— Было бы здорово.

Взрослые относились к этой возможности значительно хуже.

Арина прошла по центральной галерее.

Корабль жил.

Работали сады.

Открылась столовая.

Кто-то продолжал тренировку.

В мастерской печатали обычные детали, запланированные ещё до перехода.

Вот ради этого они и строили «Горизонт» не как машину.

Если человек существует только тогда, когда всё идёт по плану, автономность оказывается красивым словом.

Настоящая автономность начинается, когда план исчезает.

Первую зацепку нашла двенадцатилетняя девочка.

Не учёный.

Не навигатор.

Не ЭЛИС.

А дочь одного из биологов.

Её звали Мира Соколова.

Она пришла в научный сектор без разрешения.

Арина увидела её у закрытой двери.

— Ты потерялась?

— Нет.

— Тогда почему здесь?

— Мне не пускают.

— Это обычно означает, что не надо входить.

Мира посмотрела на неё.

— Я нашла звезду.

Арина замерла.

— Какую?

— Нашу.

— Солнце?

— Нет.

— Тогда?

Девочка протянула планшет.

На нём был рисунок.

Не научная карта.

Схема.

Пять ярких точек и одна тусклая.

— Что это?

— Я видела такую в музее.

— Где?

— В старом архиве Первого контакта.

Арина почувствовала холод.

— Покажи.

Мира открыла изображение.

Чёрная сфера.

На мгновение прозрачная.

Пять странных объектов внутри.

Кристалл.

Кольцо.

Пластина.

Многогранник.

Капля света.

А рядом — фоновые звёзды.

Тогда на них почти никто не обратил внимания.

Арина вызвала Александра.

— Срочно.

Он появился через минуту.

— Что?

Она показала.

Александр сначала посмотрел на девочку.

Потом на изображения.

— Откуда?

Мира повторила.

Он уже сравнивал.

Пять точек.

Одна тусклая.

Совпадение.

Не точное.

Но достаточно близкое.

— Вероятность?

Бортовая аналитическая система ответила:

88,4%.

Александр замолчал.

Мира спросила:

— Я права?

Он посмотрел.

— Возможно.

Она нахмурилась.

— Все взрослые теперь так говорят?

Арина рассмеялась.

— К сожалению.

— Тогда что я нашла?

Александр увеличил старую запись.

— Если совпадение настоящее, эти звёзды были видны в момент появления сферы.

— Значит, сфера была здесь?

— Или показывала это место.

Арина почувствовала знакомое напряжение.

— Дар.

— Да.

— Мы отказались от перехода.

— Но координаты могли остаться в нашей системе.

Марко подошёл.

— Хотите сказать, наш двигатель случайно настроился на старый чужой маршрут?

Александр покачал головой.

— Не случайно.

— Тогда?

— Кто-то изменил переход.

Леон появился в канале:

— Опять?

— Похоже.

— Внешнее вмешательство?

— Вероятность растёт.

Леон выдохнул.

— Я начинаю скучать по обычным поломкам.

Через час они нашли доказательство.

В переходном журнале был дополнительный параметр.

Его не существовало в исходной команде.

Он появился за 0,003 секунды до активации поля.

Не код.

Не команда.

Небольшое изменение геометрической модели.

Марко смотрел на него.

— Этого достаточно?

Александр кивнул.

— Чтобы изменить точку связности.

— Кто мог внести?

— Не наша система.

— ЭЛИС?

— Канал не имел доступа к переходному ядру.

— Элиан?

— Теоретически.

— Неизвестный субъект?

Александр пожал плечами.

— Теоретически — больше всех.

Леон спросил:

— Можно вернуться?

Марко замолчал.

— Ответь.

— Не знаю, где «назад».

— У нас есть исходные координаты.

— В обычной геометрии.

— А?

— Если нас вывели через изменённую связность, обратный путь может требовать параметр, которого мы не знаем.

Арина посмотрела на карту.

— Значит, сначала выясняем, зачем нас сюда привели.

Леон сразу ответил:

— Нет.

Она повернулась.

— Что?

— Сначала выясняем, можем ли уйти.

— Это может быть связано.

— Может. Но порядок другой.

Арина улыбнулась.

— Командир.

— Именно.

Через три часа они обнаружили планету.

Не потому, что она была близко.

Потому что кто-то включил сигнал.

Один импульс.

Слабый.

На частоте, которую человеческие системы использовали для аварийной связи.

Все на мостике замерли.

— Наш? — спросил Леон.

— Нет.

— Элиан?

— Нет.

— Повтор.

Через сорок секунд сигнал пришёл снова.

Три импульса.

Пауза.

Один.

Пауза.

Три.

Александр нахмурился.

— Простая структура.

— Математика?

— Возможно.

Третий сигнал содержал больше.

Двоичную последовательность.

Размеры атома водорода.

Спектральные линии.

Отношение масс.

То, с чего человечество само когда-то начинало проекты межзвёздных сообщений.

Арина почувствовала странное волнение.

— Кто-то хочет, чтобы мы поняли.

— Или чтобы подошли, — сказал Леон.

— Это одно и то же только сначала.

Он кивнул.

Правильно.

Сигнал исходил от планеты вокруг тусклой звезды.

Расстояние — около 0,7 светового года.

С обычным двигателем — слишком далеко.

С пространственным переходом — несколько часов подготовки.

Но после неизвестного вмешательства в первый переход никто не хотел включать систему снова.

Леон собрал Совет корабля.

Не Земли.

Не Содружества.

Корабля.

Впервые именно для этого существовал протокол автономных решений.

Двадцать четыре представителя функциональных групп.

Командир.

Научный блок.

Медицина.

Инженеры.

Биосфера.

Образование.

Гражданский сектор.

Даже представитель подростков старше четырнадцати лет имел наблюдательный голос.

Марко когда-то считал это абсурдом.

Теперь смотрел серьёзно.

Леон начал:

— Варианты.

Первый:

оставаться и продолжать искать способ вернуться.

Второй:

попытаться открыть обратный переход.

Третий:

идти к источнику сигнала обычным разгоном, что практически неприемлемо.

Четвёртый:

использовать пространственный двигатель для перехода к планете.

— Риск четвёртого? — спросил врач.

Марко ответил:

— Мы не можем гарантировать, что снова выйдем там, где планируем.

— Вероятность?

— Недостаточно данных.

Кто-то усмехнулся.

Арина не стала.

— Может ли неизвестное вмешательство повториться?

— Да.

— Можем ли заблокировать внешний параметр?

Александр сказал:

— Попытаемся.

— Уверенность?

— Около семидесяти процентов.

— Что будет, если не получится?

— Окажемся ещё где-то.

Тишина.

Представитель биосферы спросил:

— Запас автономности?

— Двадцать семь лет без внешних ресурсов при текущем населении.

— С переработкой сырья?

— Больше.

— Значит, времени достаточно.

Арина смотрела на людей.

Вот он.

Настоящий «Горизонт».

Не корабль, который быстро летит.

А место, где двести человек могут позволить себе не принимать решение из паники.

Обсуждение длилось пять часов.

Никакой красивой сцены единодушия.

Одни требовали вернуться.

Другие — исследовать.

Третьи считали сигнал ловушкой.

Четвёртые говорили, что если кто-то хотел уничтожить корабль, давно мог это сделать.

Пятые отвечали, что именно такой аргумент используют все ловушки.

Мира сидела в дальнем ряду рядом с матерью.

Арина заметила, что она слушает внимательнее некоторых взрослых.

В какой-то момент Леон спросил:

— Арина?

— Что?

— Ты молчишь сорок минут.

— Наслаждайся.

— Мнение.

Она посмотрела на карту.

— Я хочу к сигналу.

— Почему?

— Потому что нас привели сюда намеренно.

— Это предположение.

— Да.

— И?

— Если цель была уничтожить, мы живы.

— Если захватить?

— Могли уже.

— Если исследовать?

— Тогда мы сами часть эксперимента.

— Если манипулировать?

— Уже.

— Значит, почему идти?

Арина задумалась.

— Потому что оставаться тоже значит принять правила того, кто нас сюда привёл.

— Не понимаю.

— Нас поместили в неизвестное пространство.

— Если мы просто будем сидеть и искать дорогу назад, всё наше поведение будет определено этим воздействием.

— А если пойдём к сигналу?

— Хотя бы добавим собственную цель.

Леон посмотрел.

— Хороший аргумент.

— Не значит правильный.

— Знаю.

Александр добавил:

— Есть научная причина.

— Какая?

— Сигнал использует базовые константы в том же порядке, что старые человеческие протоколы.

— Совпадение?

— Возможно.

— Или?

— Кто-то изучал нашу историю.

Арина почувствовала холод.

Не текущие системы.

Не ЭЛИС.

Историю.

Протоколы двадцатого и двадцать первого веков.

— Тогда сигнал для нас.

— Почти наверняка.

Леон посмотрел на всех.

— Голосуем.