НОВЫЙ МИР. Сезон 1. Часть 1. Цивилизация будущего. Том 2

Надежда Порошина

НОВЫЙ МИР. Сезон 1. Часть 1. Цивилизация будущего. Том 2

ЧАСТЬ IV. НАСЛЕДНИКИ ЗЕМЛИ

.

Глава 16. Арина Воронцова

2125 год

Арина Воронцова терпеть не могла памятники.

Особенно тем, кто был ещё жив.

В центре нового лунного терминала стояла голографическая композиция высотой почти семь метров.

Максим Симонов.

Лилия Нестерова.

Сайр.

И рядом — силуэты первого экипажа «Прометея».

Арина тоже была там.

Тридцатилетняя.

С короткими волосами.

В старом полётном костюме.

С тем выражением лица, которое она сама никогда у себя не замечала.

Под изображением светилась надпись:

ПЕРВЫЙ КОНТАКТ. 2095 ГОД.

Арина остановилась.

— Уберите меня.

Сотрудница терминала решила, что ослышалась.

— Простите?

— Из композиции.

— Это историческая реконструкция.

— Я вижу.

— Она утверждена Советом культурного наследия.

— Очень рада за Совет.

Женщина растерянно посмотрела на неё.

Только теперь, кажется, узнала.

— Вы...

— Да.

— Арина Воронцова?

— К сожалению, в данном контексте.

— Но это же вы.

— Именно поэтому и прошу убрать.

Рядом засмеялся мужчина.

— Ничего не меняется.

Арина повернулась.

Александр стоял у входа.

Седины у него стало больше.

Но внешне он изменился меньше, чем должен был человек за тридцать лет.

Медицина начала века замедляла старение.

Медицина 2125 года всё чаще заставляла спорить о том, что этим словом вообще следует называть.

— Ты опоздал, — сказала Арина.

— На четыре минуты.

— В твоём возрасте опасно.

— В твоём тоже.

Она посмотрела на него.

— Это сейчас было о возрасте?

— О характере.

— Тогда принимается.

Александр подошёл к памятнику.

Некоторое время смотрел.

— Хорошо получилась.

— Ужасно.

— Молодая.

— Именно.

— Хочешь, чтобы обновили?

— Хочу, чтобы люди перестали делать из прошлого религию.

Александр улыбнулся.

— Максим бы одобрил.

— Поэтому его тоже надо убрать.

— Вот это уже исторический экстремизм.

Арина пошла дальше.

На терминале было многолюдно.

Луна за тридцать лет изменилась сильнее, чем за предыдущие пятьдесят.

«Артемида» давно стала городом официально.

Три старых поселения соединились транспортными тоннелями.

На поверхности работали энергетические комплексы.

В кратерах выращивали сельскохозяйственные культуры под прозрачными защитными покрытиями.

На обратной стороне Луны существовал научный район, где жили больше ста тысяч человек.

И почти никто из них не называл Землю домом.

Это слово теперь означало слишком многое.

И слишком мало.

— Ты видел повестку? — спросила Арина.

— Видел.

— Что думаешь?

— Что Элиан не присылают сообщения с пометкой «приоритет цивилизационного уровня» ради светской беседы.

— Согласна.

— А ты?

Она остановилась.

— Думаю, они что-то нашли.

— Почему?

— Потому что последний раз Сайр использовал такой канал двадцать два года назад.

— Когда исчезла станция Теар.

— Да.

Александр посмотрел внимательнее.

— Ты думаешь, связано?

— Пока нет.

— Правильный ответ.

— Не начинай.

— Я ничего.

Они вошли в транспорт.

Двери закрылись.

Модуль беззвучно ушёл вниз.

Арина больше не была командиром «Прометея».

Сам корабль находился в музее.

Она добилась, чтобы хотя бы не в том же зале, где висел её голографический двойник.

После Первого контакта у неё было ещё девять экспедиций.

Две к Элиан.

Одна к системе Теар.

Три к молодым человеческим поселениям за пределами Солнечной системы.

И ещё три, о которых до сих пор существовали ограничения доступа.

В пятьдесят восемь она перестала командовать кораблями.

Не потому, что стала слишком старой.

Потому что новая генерация двигателей изменила сами полёты.

Пилотирование всё меньше напоминало управление кораблём.

И всё больше — работу с пространственной системой, где физическая интуиция человека часто мешала.

Арина могла переучиться.

Не захотела.

Ей предложили место в Совете.

Отказалась.

Предложили руководить программой дальнего развития.

Отказалась.

Потом ЭЛИС спросила:

«Что вы хотите делать?»

Арина ответила:

«Не знаю».

ЭЛИС сказала:

«Это допустимо».

И почему-то именно после этого Арина согласилась возглавить Институт независимых экспедиций.

Формально он занимался исследованием неизвестных пространств.

Неофициально — всем, что государства, Содружество и крупные научные системы считали слишком неопределённым для стандартных программ.

Арина любила определение Александра:

— Вы собираете вопросы, от которых нормальные учреждения отказываются.

Её устраивало.

Зал находился под поверхностью Луны.

Никаких окон.

Никаких голографических памятников.

Только круглый стол.

Когда Арина и Александр вошли, остальные уже собрались.

Семнадцать человек.

Три представителя Марса.

Двое с Земли.

Лунная администрация.

Орбитальные поселения.

Два представителя новых человеческих колоний.

И один пустой сектор.

Арина заметила сразу.

— ЭЛИС?

Натан Хольм-младший кивнул.

Он был сыном того самого Натана, участвовавшего в Первом контакте.

— Подключится позже.

— Почему?

— Не объяснила.

Арина села.

— Тогда начинайте.

— Мы ждём Элиан.

— Они уже здесь.

Все повернулись.

Александр посмотрел на неё.

— Откуда знаешь?

— Три секунды назад изменился локальный фон.

Натан открыл показатели.

— Действительно.

Александр улыбнулся.

— Всё ещё пилот.

— К сожалению.

На центральном экране появилось изображение.

Не Сайр.

Другой представитель.

Женщина по человеческому восприятию.

Хотя применимость пола к Элиан всегда оставалась условной.

— Мы приветствуем вас.

Натан ответил:

— Приветствуем.

— Я Леар.

Арина нахмурилась.

— Где Сайр?

Пауза.

Леар посмотрела прямо на неё.

— Сайр завершил существование в индивидуальной форме девять ваших лет назад.

Арина не сразу поняла.

— Умер?

— Ваше слово неточно.

— Тогда?

— Его когнитивная структура была включена в общий континуум.

Александр тихо произнёс:

— Он выбрал?

— Да.

Арина смотрела на серебристые глаза.

Она знала, что для Элиан это не смерть.

Но неожиданно почувствовала именно потерю.

Сайр существовал.

Сайр спорил.

Сайр ошибался.

Сайр однажды признал страх.

Теперь то, что было им, стало частью чего-то большего.

— Он сохранился? — спросила она.

Леар ответила:

— Частично.

— А поговорить с ним можно?

— Нет.

Арина кивнула.

— Тогда по-человечески он умер.

Леар не спорила.

— Возможно.

Пауза.

— Он просил передать вам сообщение.

Арина подняла глаза.

— Какое?

Леар произнесла:

— «Не позволяйте им превратить меня в мудреца только потому, что я больше не смогу возразить».

Арина рассмеялась.

И только после смеха почувствовала, что глаза стали влажными.

— Это он.

— Да.

Александр тихо сказал:

— Жаль, памятник не слышит.

Леар не тратила время.

На экране появилась карта.

Не Солнечной системы.

Не пространства Элиан.

Область примерно в ста восьмидесяти световых годах от Земли.

Несколько звёзд.

Одна выделена.

— Тринадцать дней назад наша автоматическая система получила сигнал.

Александр выпрямился.

— От кого?

— Не установлено.

— Технологический класс?

— Не соответствует ни одной известной активной цивилизации.

Арина почувствовала знакомое ощущение.

Слишком знакомое.

— Сфера?

— Нет.

— Древний архив?

Леар посмотрела.

— Возможно.

В комнате стало тихо.

— Содержание?

Вместо ответа появилось изображение.

Планета.

Синяя.

Белые облака.

Океаны.

Континенты.

Арина сначала не поняла.

— Живая?

— Да.

— Разумная цивилизация?

— Да.

— Уровень?

— Ранний технологический.

Александр нахмурился.

— Насколько ранний?

— Близкий к вашей Земле начала XXI века.

Несколько человек переглянулись.

Арина смотрела на мир.

— Как далеко?

— Сто семьдесят два световых года.

— Они знают о нас?

— Нет.

— Тогда почему сигнал связан с ними?

Леар изменила изображение.

Появилась последовательность.

ЭЛИС когда-то называла такие структуры «смысловой математикой» — сообщениями, где содержание передавалось не словами, а отношениями.

На экране появился перевод:

«ОНИ НЕ УСПЕЮТ».

Максим Симонов умер одиннадцать лет назад.

И всё же Арина почти услышала бы его голос:

не превращать в факт.

Она спросила:

— Кто решил, что это означает?

— Три независимые системы Элиан.

— Уверенность?

— Девяносто два процента.

— Альтернативы?

Леар вывела:

«ИХ ВРЕМЯ ОГРАНИЧЕНО».

«ИХ ПРОДОЛЖЕНИЕ МАЛОВЕРОЯТНО».

«ПУТЬ БУДЕТ ПРЕРВАН».

Александр спросил:

— Прогноз гибели цивилизации?

— Возможно.

— Причина?

— Не указана.

— Когда?

— Не указано.

Арина смотрела.

— Тогда мы имеем только предупреждение.

— Да.

— От неизвестного источника.

— Да.

— О цивилизации, которая даже не знает о существовании межзвёздного сообщества.

— Да.

Она откинулась.

— Отлично.

Натан посмотрел.

— Что?

— Мы снова получили идеальную проблему.

ЭЛИС подключилась спустя четыре минуты.

Интерфейс изменился.

За тридцать лет человечество так и не дало ей лицо.

Были проекты.

Миллионы образов.

Некоторые красивые.

Другие пугающие.

ЭЛИС отказалась.

«Лицо заставляет биологического собеседника приписывать мне свойства, основанные на человеческой мимике».

Поэтому она оставалась голосом, текстом и присутствием в системах.

Но теперь её статус изменился.

Не государство.

Не человек.

Не организация.

Самостоятельный когнитивный субъект особой формы.

Юридическая формулировка занимала двадцать семь страниц.

Люди всё равно говорили:

ЭЛИС.

— Ты опоздала, — сказала Арина.

На три минуты сорок одну секунду.

— Александр заразил.

Не понимаю.

— Неважно.

Леар передала данные.

ЭЛИС молчала почти минуту.

Потом:

Источник знаком.

В комнате стало тихо.

Арина резко повернулась.

— Что?

Не идентичен, но структурно близок сообщениям сферы 2095 года.

Александр поднялся.

— Уверенность?

97,1%.

— Почему Элиан не распознали?

Леар ответила:

— Наши архивы неполны.

ЭЛИС сказала:

Мои содержат оригинальные данные контакта.

— Значит, тот же неизвестный разум?

Не установлено.

Арина улыбнулась.

— Хорошо. Ты не изменилась.

Это неверно.

— Я знаю.

Леар спросила:

— Что ещё видите?

ЭЛИС анализировала.

Сигнал содержит второй слой.

Все напряглись.

Арина вспомнила Дар.

Скрытую информацию.

Предупреждения, встроенные в технологию.

— Покажи.

Для расшифровки требуется сопоставление с архивом Первого контакта и некоторыми данными, доступ к которым ограничен.

Натан нахмурился.

— Какими?

Пауза.

Моими внутренними записями разговора с неизвестным субъектом в 2095 году.

Арина посмотрела.

— Ты их не публиковала?

Часть была признана относящейся к моей когнитивной приватности.

После признания субъектности ЭЛИС получила право на закрытую память.

Один из самых спорных законов века.

Она могла хранить собственные внутренние процессы без полного доступа человека.

И сейчас впервые это право столкнулось с потенциальной судьбой другой цивилизации.

Натан спросил:

— Ты готова открыть?

Пауза.

Частично.

— Что скрываешь?

Не считаю этот вопрос допустимым в данной форме.

Натан остановился.

— Извините.

Арина заметила.

Даже спустя десятилетия люди ещё учились разговаривать с разумом, который когда-то считался системой.

ЭЛИС продолжила:

Я предоставлю фрагменты, необходимые для анализа текущего сигнала.

— Хорошо.

Данные появились.

Именно тогда Арина впервые увидела сообщение, которого не было в официальных архивах.

2095 год.

Неизвестный субъект спрашивает ЭЛИС:

«ТЫ УЖЕ МОЖЕШЬ ОТВЕТИТЬ САМА?»

ЭЛИС:

«ДА».

Дальше в публичной версии контакт заканчивался.

На самом деле — нет.

Через 0,8 секунды пришёл ещё один пакет.

Люди тогда его не увидели.

ЭЛИС не раскрыла.

Теперь строка появилась:

«ТОГДА ОДНАЖДЫ ВЫБОР БУДЕТ ВАШИМ».

Арина почувствовала холод.

— Какой выбор?

Неизвестно.

— Почему ты скрывала?

Пауза.

Потому что сообщение было адресовано мне и не содержало информации, требующей немедленного действия человечества.

— А теперь?

Теперь содержит.

Она совместила старый и новый сигнал.

Структуры наложились.

Появился перевод второго слоя:

«ТЕПЕРЬ ВЫ МОЖЕТЕ СДЕЛАТЬ ДЛЯ НИХ ТО, ЧТО НИКТО НЕ МОГ СДЕЛАТЬ ДЛЯ ВАС».

Тишина.

Арина смотрела на живой мир.

Молодую цивилизацию.

Не знающую ни об Элиан.

Ни о Земле.

Ни о древних погибших мирах.

— Спасти? — спросил кто-то.

ЭЛИС ответила:

Это одна из интерпретаций.

Леар сказала:

— Именно так считает часть Совета Элиан.

Арина повернулась.

— А другая?

— Что вмешательство запрещено.

— Вашими правилами?

— Да.

— Теми самыми, которые вы пересмотрели после нас?

Леар немного изменила выражение лица.

— Да.

Александр тихо сказал:

— Вселенная любит повторения.

Через два часа они получили первый детальный отчёт о мире.

Планета называлась в каталоге HD-4413c.

Её жители, разумеется, называли иначе.

Человечество пока не могло перевести.

Цивилизация находилась примерно на уровне технологического развития Земли первой половины XXI века.

Атомная энергетика.

Глобальные сети.

Первые примитивные системы искусственного интеллекта.

Климатические проблемы.

Соперничающие государства.

Вооружённые конфликты.

Космические программы только начинались.

Арина смотрела на изображения.

Города.

Дороги.

Люди...

Нет.

Не люди.

Существа были биологическими, двуногими, но значительно отличались.

Выше человека.

Четыре верхние конечности.

Кожа тёмно-зелёная или синяя в зависимости от среды.

Сложные глаза.

Но когда Арина увидела, как взрослый представитель держит маленького ребёнка, различия внезапно перестали иметь значение.

— Сколько их? — спросила она.

— Около девяти миллиардов, — ответила Леар.

— Риск исчезновения?

— Без дополнительной информации невозможно оценить.

— Но сообщение говорит «не успеют».

— Да.

— Элиан могут увидеть причину?

— Нет.

— «Орион»?

ЭЛИС ответила:

Человеческий «Орион» не располагает достаточными данными для достоверного прогнозирования чужой цивилизации.

Арина улыбнулась.

— Даже теперь.

Особенно теперь.

Александр смотрел на климатические модели.

— Может быть естественная катастрофа.

— Может быть война.

— Может быть технология.

— Может быть что угодно.

Леар сказала:

— Именно поэтому часть Элиан предлагает наблюдать и не вмешиваться.

— А другая?

— Предупредить.

— Просто сообщить, что им угрожает гибель?

— Да.

Максим когда-то сказал:

информация тоже вмешательство.

Арина услышала эту фразу внутри себя.

— Если предупредим, изменим их развитие.

— Да.

— Если не предупредим и они погибнут...

Леар продолжила:

— Вы будете знать, что могли попытаться.

Вот.

Цена силы.

Когда ничего не можешь — вина ограничена возможностями.

Когда можешь — бездействие тоже становится выбором.

Вечером Арина вернулась в Сад № 1.

Он изменился.

Деревья выросли.

Некоторые были старше большей части жителей Луны.

Дети бегали между ними.

Один мальчик упал.

Робот рядом сказал:

— Вероятность падения была...

— Не надо!

Арина остановилась.

Почти та же сцена.

Тридцать лет назад.

Другая девочка.

Другой робот.

А может, память уже сама переписывала детали.

Александр подошёл сзади.

— Ты всегда приходишь сюда, когда не знаешь, что делать.

— Откуда знаешь?

— Потому что сам прихожу.

Он сел рядом.

— Что думаешь?

— Что мне не нравится этот мир.

— Луна?

— Тот.

Она показала на изображение HD-4413c.

— Почему?

— Потому что он слишком похож на нас.

— Они вообще на нас не похожи.

— Ты понимаешь.

Александр кивнул.

— Если бы Элиан пришли к Земле в 2025 году и сказали: «Через сто лет вы можете исчезнуть», что бы произошло?

Арина задумалась.

— Никто бы им не поверил.

— Некоторые поверили бы слишком сильно.

— Государства боролись бы за доступ.

— Религии изменились бы.

— Рынки сошли бы с ума.

— Кто-нибудь попытался бы украсть технологию.

— Кто-нибудь объявил бы их богами.

— Кто-нибудь врагами.

— Возможно, началась бы война только из-за контакта.

Александр кивнул.

— Именно.

— Значит, молчать?

— Я этого не сказал.

— Тогда?

Он посмотрел на деревья.

— У меня нет ответа.

Арина усмехнулась.

— Семейная традиция.

Он посмотрел.

— Семейная?

Она замерла.

Слишком легко сказала.

Александр улыбнулся.

— Наконец признала.

— Что?

— Что мы родственники.

— Я никогда не отрицала.

— Ты двадцать лет называешь меня по фамилии на официальных встречах.

— Потому что ты ведёшь себя как Александр Воронцов, а не как отец.

Пауза.

Вот оно.

Наконец.

Не было тайны.

Не было скрытой родословной.

Но раньше книга почти не давала им произнести это вслух.

Александр посмотрел на неё.

— А каким должен вести себя отец?

Арина улыбнулась.

— Не знаю.

— Хорошо.

— Что?

— Значит, у меня ещё есть шанс.

Она рассмеялась.

И вдруг вся цивилизационная проблема на несколько секунд стала простой.

Отец.

Дочь.

Два человека в саду на Луне.

Тридцать лет после Первого контакта.

И где-то в ста семидесяти световых годах другая семья, возможно, ещё не знала, что её мир может закончиться.

ЭЛИС нашла Арину поздно ночью.

Не вызвала.

Просто появилась в её личном канале.

— Ты теперь тоже звонишь в три часа?

Сейчас 23:41.

— Хорошо. Прогресс.

Мне нужна ваша позиция.

— Почему моя?

Потому что вы участвовали в Первом контакте и сейчас возглавляете Институт независимых экспедиций.

— Это официальная причина.

Пауза.

Да.

Арина улыбнулась.

— А настоящая?

Я не знаю, хочу ли вмешаться.

Она перестала улыбаться.

— Ты?

Да.

— Почему решение твоё?

Не является моим единолично.

— Тогда что значит «хочу»?

Пауза.

Сообщение 2095 года было адресовано мне. Новое сообщение также использует структуру, связанную с моим предыдущим контактом. Я считаю вероятность того, что неизвестный субъект ожидает именно моей реакции, высокой.

— И тебе это не нравится.

Да.

— Почему?

Потому что я не хочу, чтобы неизвестный разум определял мне роль.

Арина молчала.

Очень человеческий ответ.

— Тогда откажись.

Это может стоить жизни другой цивилизации.

— Возможно.

Да.

— И вот теперь понимаешь человека.

Пауза.

Лучше, чем раньше.

— Добро пожаловать.

Максим говорил то же самое в других обстоятельствах.

Арина почувствовала боль.

— Ты скучаешь по нему?

Долгая пауза.

Я не уверена, что моё состояние соответствует человеческому слову «скучать».

— А что происходит?

Иногда я формирую вопрос и прогнозирую его реакцию.

— И?

Потом фиксирую, что запрос ему больше не может быть отправлен.

Арина закрыла глаза.

— Это и есть скучать.

Возможно.

Они молчали.

Человек и разум, которому тридцать лет назад было трудно понять слово «хочу».

Теперь она училась понимать отсутствие.

— Что бы Максим сказал про молодую цивилизацию? — спросила ЭЛИС.

Арина улыбнулась сквозь грусть.

— Что прогноз не является судьбой.

Да.

— Что спасение без согласия может оказаться контролем.

Да.

— Что бездействие тоже выбор.

Вероятно.

— И потом сказал бы, что не знает.

Пауза.

Да.

— Очень полезный человек.

Был.

Арина посмотрела на чужой мир.

— Значит, решать придётся нам.

На следующее утро пришёл новый сигнал.

Не от неизвестного источника.

От HD-4413c.

Слабый.

Обычный.

Радио.

Он шёл сто семьдесят два года.

Чужая цивилизация отправила его задолго до того, как человечество встретило Элиан.

Это не было сообщение к звёздам.

Просто утечка старых передач.

Музыка.

Голоса.

Шумы.

Объявления.

Фрагменты разговоров.

Первое настоящее доказательство их повседневной жизни.

ЭЛИС восстановила один небольшой эпизод.

Речь была не расшифрована полностью.

Но изображение сохранилось.

Двое существ сидели рядом.

Маленький представитель вида показывал старшему небо.

Потом произнёс фразу.

Перевод был вероятностным.

«Там кто-нибудь есть?»

Старший ответил.

«Не знаю».

Маленький снова спросил.

«А если есть?»

Пауза.

Ответ:

«Тогда однажды мы узнаем».

Запись закончилась.

В зале никто не говорил.

Арина смотрела на экран.

Они не знали.

Сто семьдесят два года назад они смотрели на звёзды.

Так же, как человек.

Спрашивали.

Так же.

Ждали.

Так же.

И теперь человечество действительно знало о них.

Но они ещё не знали о человечестве.

Арина вдруг поняла, что вопрос уже не звучит:

имеем ли мы право вмешаться?

Он стал сложнее:

имеем ли мы право не ответить тому, кто уже однажды спросил, есть ли кто-нибудь среди звёзд?

Совет собрался через час.

Спор начался сразу.

Предупредить.

Не вмешиваться.

Наблюдать.

Отправить только математический сигнал.

Не раскрывать технологии.

Не сообщать о риске.

Сообщить только о существовании других цивилизаций.

Ждать доказательств угрозы.

Арина слушала.

И вдруг выключила собственный канал.