Лидер Данжей

Высоко над ним Тад услышал вой волка. — Сражайся со мной, трус! Вернись и встреть свою судьбу!

Тад боролся с бешено колотящимся сердцем, боролся с паникой, которая росла с каждой секундой. Фенрир вырвался из тюрьмы, из кинжала, но хуже того — он вырвал клинок из рук Тада. Волк использовал плащ вместо тела, чтобы вместить свою сущность пустоты. Тад даже не знал, что такое возможно, но само название плаща теперь насмехалось над ним. Это был «плащ пустоты». Не плащ Тада. Как и «Минтавр Пустоты» — у него был более глубокий смысл, чем Тад приписывал. Тад обмяк у одной из только что созданных стен, пытаясь успокоить и бешеное дыхание, и нарастающую панику.

Квест Фенрира дал ему ложное чувство уверенности. На самом деле именно этого сценария и пытался избежать здравомыслящий Фенрир, давая ему такой квест. Если бы Тад выполнил квест, он никогда бы не достал кинжал, никогда не дал бы волку ключ от собственной тюрьмы. Теперь Тад понял, что волк имел в виду под техникой. Как только Тад произвёл кинжал, Фенрир мгновенно ударил. Трёхсторонняя атака, которая сработала одновременно. В движениях Фенрира не было ни одного лишнего жеста — удары обрушились прежде, чем Тад их увидел. Это было как у профессионального боксёра, чей джеб попадает раньше, чем ты его видишь, — движение, отточенное десятилетиями практики. Это отличалось от движений и атак Тада, основанных на характеристиках.

Качество атак было иным.

Разве у пары мини-боссов-волков не было похожей атаки? Та, что многократно увеличивала их скорость? И это была их самая мощная атака, за которой он едва успевал следить даже с баффами скорости.

Волк был слишком силён, чтобы сражаться с ним напрямую, по крайней мере пока Тад не придумает что-нибудь. Урон Фенрира резко возрос благодаря Клыку Рекаста, который попадал с каждым укусом. Тад мог создать здесь новый водоём, но еда оставалась на поверхности… если только он не был готов прибегнуть к псевдо-каннибализму, а он не был. Пока. Если он хотел добраться до зерна, ему нужно было сыграть в кошки-мышки. Может, стоит подождать и использовать Клонов, чтобы свести опасность для жизни к минимуму. Перед тем как закончилось «Землетрясение», Тад заставил небольшой участок земли опуститься, образовав бассейн для воды, затем уплотнил грунт, сжав и землю под собой, и кулак. Он выпустил несколько ледяных болтов в небольшую впадину, затем прислонился к земляной стене, пытаясь собраться с мыслями.

Одно было ясно наверняка: Таду понадобится план.

Глава 4

Прошло пять дней с тех пор, как Тад оказался в ловушке под землёй, словно крыса в канализации, но еда, по крайней мере, оказалась не такой уж проблемой, как он ожидал. Быть пустотником давало мало преимуществ, но одно из них — трудность обнаружения. К сожалению, это работало в обе стороны. Тад понятия не имел, чем занимается Фенрир на поверхности. Однако возможность снова думать имя волка в мыслях была роскошью, которой Тад не пренебрегал. Теперь, когда Клык Рекаста больше не находился в его владении, а Фенрир покинул кинжал, ментальная связь оборвалась.

Вопрос, однако, жёг Тада. Если Клык Рекаста был связан с душой, то почему Фенрир смог отобрать его у него? Кроличья пустота не могла им воспользоваться. Для Тада мысль о том, что волк способен украсть у него клинок, находилась за гранью возможного.

И это предположение стало слепым пятном. Фенрир был пустотником, причём не обычным, а достигшим вершины силы. Тем, кто отбросил своё тело и теперь жил внутри кинжала. Возможно, Фенрир теперь стал частью кинжала, поэтому это не считалось кражей. Тад отложил эту информацию на потом. Он не знал, как она пригодится, но такие тайны стоили дорого — их оплачивали неопытностью и неудачами. Это был урок, который он не забудет.

Тад не сидел без дела: проверял и испытывал свои навыки, и вчера у него случился прорыв. В первый день он попытался дважды активировать «Скорость завоевателя» с помощью языка гарпии, но вместо того чтобы утроить свою ловкость во второй раз, навык лишь обновил длительность. Это натолкнуло Тада на идею. Он снял «Отсечённый язык Амарагота» — дополнительный предмет, дававший любому прикреплённому к нему предмету второй заряд, — с кольца и прикрепил к волчьему шлему. Язык болтался из нижней челюсти, словно у собаки со свисающим языком. Результат, однако, был неоспорим. Тад смог призвать двух клонов. Но ещё более впечатляющим было то, что трупы обоих клонов остались после истечения срока.

Он сразу подумал, что сможет учетверить свои характеристики, поглотив двух клонов, но, как и «Скорость завоевателя», бафф «Усилить себя» не складывался, а лишь обновлялся на новый час. Хотя это не сработало, это натолкнуло его на новую идею. Возможно, он мог призывать клонов цепочкой и затем поглощать их, потенциально увеличивая характеристики бесконечно.

Идея была простой: призвать Клона и дождаться истечения срока его действия. Затем, когда мана полностью восстановится, поглотить мёртвого Клона и призвать нового вторым зарядом. Теоретически у него были бы утроенные характеристики, и Тад мог поглотить его, добавив к своим. Но не сработало. На самом деле, призыв Клона, пока действовал бафф «Усилить себя», не передавал Клонам этот бафф, хотя он обнаружил, что может поглотить живого Клона напрямую, не убивая его сначала, — и это было большим облегчением. При дальнейших испытаниях выяснилось, что Клоны не получали и троекратного усиления ловкости от «Скорости завоевателя», если оно было активно, если только не активировали его сами. Так что теоретически, если подготовить и сохранить множество трупов Клонов, он мог поглощать их и сам, и Клоны. Однако и тут была проблема. Тад делил запас маны с Клонами. Если они использовали заклинание, его мана уменьшалась. А поскольку и «Клон», и «Усилить себя» требовали половины маны, он мог призвать либо двух Клонов, либо одного и усилить себя, прежде чем мана иссякнет.

Лучше не морочить себе голову и просто использовать их независимо. Два клона всё равно лучше одного, и к моменту истечения срока у него будет достаточно маны, чтобы поглотить одного из них.

Однако по-настоящему больно было то, что Фенрир украл его плащ. Без пятидесятипроцентного усиления скорости от «яркого всплеска» его максимальная скорость снизилась, но Тад подготовил одного Клона. Он мог сражаться с Фенриром в полную силу, с клоном половинной силы рядом, чтобы помогать с миражы. Два Тада лучше одного.

Надеюсь.

Таду не потребовалось много времени, чтобы найти Фенрира. Волк сидел на деревянном шесте над своим обычным холмом. На фоне его зловещей чернильно-чёрной шерсти и золотого контура цепей глаза светились красным, полные безумия. Из пасти текла пена, стекала по челюстям и прилипала к теневой шерсти. Хуже Фенрира Тад ещё не видел — он погрузился в глубины безумия, без единой искры рассудка в сознании.

Прежде чем волк успел атаковать, Тад завершил свои последние приготовления. Он призвал мёртвого клона из пустотного слота экипировки и положил его на землю внизу. Тад прошептал «Усилить себя». Тело клона закружилось золотыми лучами сущности, которые устремились в Тада. Когда процесс завершился, Тад призвал второго клона, израсходовав последние пятьдесят процентов маны.

Волк ринулся вперёд, рыча что-то себе под нос. Появились пять волчьих миражы, как и прежде. Бой пошёл куда лучше, чем ожидал Тад. Шесть Фенриров окружили Тада и его клона, прижавшихся спинами друг к другу. В таком строю у Тада был обзор на триста шестьдесят градусов и вдвое больше щупалец восприятия, чтобы отслеживать каждого из волков-пустотников. Поскольку Фенрир тоже был пустотником, он проносился сквозь щупальца восприятия Тада, словно призрак сквозь туман. Тад вообще не мог его почувствовать. Но не то было с волками — они, видимо, были такими же, как клон Тада, созданными из сущности. Тад не отрывал взгляда от настоящего Фенрира. Поскольку восприятие до него не доходило, приходилось смотреть глазами. Клону он поручил сражаться с миражы и блокировать их атаки. Даже самому великому волку было трудно пробиться сквозь оборону Тада. Каждый раз, когда он пытался, навстречу ему вылетал двуручный меч, но равновесие продлилось недолго.

Фенрир был быстр. Невозможно быстр, чтобы воин мог за ним угнаться. Сначала два, потом три, потом четыре миражы Фенрира атаковали одновременно, подавляя меньшую скорость клона Тада. Чтобы удержать обоих на ногах, Таду приходилось отводить взгляд от Фенрира, чтобы отбить атаку здесь, укус там. Щелчки превратились в лёгкие укусы, а потом начали рвать плоть. Эти атаки не наносили и близко столько урона, сколько главный Фенрир, кусающий силой Клыка Рекаста. Вместо того чтобы чувствовать, что клон прикрывает спину, казалось, будто он прижат к стене тюрьмы. К камню, от которого нельзя отступить, не будучи разорванным в урагане миражы и зубов.

Главной слабостью этой стратегии «бафф-клон» было то, что приходилось тратить весь запас маны. Он не мог использовать Ледяной вихрь, чтобы замедлить волчьи миражы, или применить любое другое заклинание.

Лёгкие укусы перешли в полноценные укусы, впиваясь в ноги, руки и подколенные сухожилия. Паника вновь разрослась. Эти миражы были не более чем зубами и иллюзией, но действовали крайне эффективно. Тад и его клон рванули к настоящему Фенриру. Но тот отпрыгнул на мощных задних лапах, снова смешавшись с миражы.

Кровь струилась по конечностям Тада, наполняя лягушачьи ботинки при каждом хлюпающем шаге. Ему нужно было выбираться отсюда. Со всей яростью и решимостью клон Тада бросился на шесть волков, в то время как основное тело Тада бежало что есть сил. Движение бегства подстегнуло волков — они оставили клона позади и устремились в погоню, воя от возбуждения охоты. Тад бежал изо всех сил, но они были быстрее.

Сначала они кусали его за ноги, икры и подколенные сухожилия, замедляя движения. У Тада не было маны на Исцеление; будучи отделённым таким образом, волки охотились. Они нападали сзади, Тад размахивал оружием туда, куда они приземлялись, но к тому моменту, как он атаковал, их уже не было. Фенрир превосходил его во всём, но скорость была самой заметной.

Тад внимательно наблюдал. Как и говорил Фенрир, дело было не в скорости, а в качестве атак. Миражи Фенрира не были сильно быстрее, но их атаки попадали первыми, и он ловко уклонялся от неумелых взмахов благодаря глубоким океанам боевого опыта. Тад был открытой книгой, и Фенрир читал каждый его шаг.

Наконец, сам Фенрир сомкнул челюсти и вырвал Таду горло. Тот умер жалко, булькая собственной кровью.

Но его клон продолжал жить. Ставка окупилась.

Тошнота накрыла клона Тада в тот же миг, когда он умер. Мгновение спустя Тад снова стал собой. Клон успел добраться до ближайшего из туннелей Тада, ведущих обратно в его убежище, прежде чем другой Тад встретил свою окончательную смерть. Тад вырвал размокший хлебный завтрак, вытирая яичную слюну с подбородка. Ноги под ним дрожали и не держали.

Твой клон погибает первым.

Тад перечитал текст на шлеме Гримасы Оборотня. Заклинание клонирования на самом деле не было клоном. Тад был и собой, и своим клоном, хотя только один из них содержал его сущность пустоты. Но они были связаны, и при смерти основного тела его сущность пустоты мгновенно вытесняла золотую сущность, из которой состоял клон. Его временные смерти были болезненными, вызывающими панику и совершенно ошеломляющими. Каждый раз он боялся, что не вернётся живым, что останется мёртвым, но волчий шлем сработал и на этот раз, как тогда, когда он погиб от руки Сэлвейшн Кейна.

Каждый раз, однако, он переживал смерть. Он чувствовал последний вздох, как волки терзали его плоть. Их зубы рвали сухожилия и хрящи из его тела. Пока наконец не наступала тьма.

Тад размышлял о схватке. У Фенрира была техника — это Тад готов был признать. Но хотел того Фенрир или нет, он показывал Таду эту технику. Чем больше показывал, тем больше Тад мог украсть. Тем больше мог сделать своим.

Стоит ли ему атаковать Фенрира завтра с двумя клонами? Или нужно найти что-то новое? Фенрир с красными глазами был совершенно безжалостен. Он шёл на убийство с каждой атакой. Но он не всегда был безумен. Есть ли способ обратить это в свою пользу? Как-то встретить волка без безумия?

В ту ночь Тад уснул, всё ещё прокручивая этот вопрос в голове.

Глава 5

На следующий день Тад устроил засаду на волка.

Несмотря на Тьму, «Стелс» не активировался — серебристый свет, видимо, давал слишком много освещения. На этот раз он поглотил своего клона и почти дождался, пока пройдёт полный час. Он наблюдал, не слишком терпеливо, как его мана росла, очко за очком. Тад ещё раз проверил ману.

*Здоровье: 4500/4500

Мана: 550/600*

С увеличенным максимумом маны она восстанавливалась быстрее, чем когда-либо. До окончания баффа «Усилить себя» оставалось пять минут. Сегодня он будет драться заклинаниями. Тад подобрался так близко, как осмелился, прежде чем наконец применить последний навык предмета.

«Скорость завоевателя!»

Зелёный ветер закружился вокруг него, и мир словно замедлился. Колыхание золотой пшеницы превратилось в еле заметное движение, и каждая деталь шевеления Фенрира стала отчётливой.

Одним словом Тад призвал своего клона, снизив запас маны до ста пятидесяти единиц. Клон сжал топоры Врайтфорда, а Тад держал свой великий меч с комариным хоботом, сочащийся кислотой.

Тад не стал терять время. В мгновение ока он бросился на волка и, оказавшись в пределах досягаемости, применил «Ледяной вихрь». Движения волка замедлились, по его свирепым волчьим чертам разлилось удивление. Взяв пример с Фенрира, Тад отправил клона в атаку на волка, а сам обошёл зверя и обрушил оружие на его задние лапы. Волк увернулся, но лишь на волосок. Клон Тада нанёс мощный снизу вверх удар, взметнув комья земли, и попал волку в живот. Удар вышел неглубоким. Чёрные капли сущности, похожей на кровь, взметнулись облаком над волком, но не успели собраться вновь, прежде чем Тад обрушил на его голову свой двуручный меч.

Однако время, казалось, замедлилось ещё сильнее, и Тад уловил взглядом каждую деталь манёвра. Фенрир подпрыгнул вверх, навстречу многозазубренному лезвию, а затем позволил оружию толкнуть свой череп вниз, совершая сальто. Меч врезался в землю, но Фенрир уже не был под ним — он стоял на обухе клинка Тада.

Как? В груди Тада вспыхнула паника. Они застали волка врасплох, атаковали до того, как тот успел призвать миражы, и замедлили «Ледяным вихрем». С дебаффом и элементом внезапности он надеялся, что этого хватит, чтобы нанести решающий или хотя бы ранящий удар. Но что бы Тад ни делал, прикованный творец словно выжимал из себя всё новые и новые возможности…

Как будто у него была бесконечная способность.

Эта мысль ударила Тада, словно кувалдой, в тот самый момент, когда Фенрир вонзил клыки в горло своего клона и несколькими яростными атаками, каждая быстрее, чем Тад успевал проследить, довёл его здоровье до нуля. Таду нужно было бежать!

«Землетрясение!» Одним движением Тад раздвинул землю у себя под ногами и метнулся вниз, одновременно воздвигнув стену из грязи и земли, чтобы скрыть побег. Он прорылся под землёй обратно в свою пещеру, к той дыре в грунте, что прятала его от Фенрира. Его тюрьму.

Осознание того, как работают цепи Фенрира, вновь поразило Тада. Вот как они это сделали. Творцы, сковавшие Фенрира. Они не отняли у него бесконечную силу и не ограничили, сколько волк может черпать, — вместо этого они снизили его базовую силу и скорость, с которой он мог обращаться к своей мощи. Фенрир не был на уровне истребителя воинского ранга, но в действительности он был искалеченным творцом.

Факты ударили Тада по лицу. Как бы быстро он ни старался, Фенрир мог двигаться ещё быстрее. Для бесконечного существа что значило поднять ловкость на пару сотен очков? Практически ничего, а для Тада — всё. Чтобы увеличить скорость, ему нужно было повышать уровень, но, запертый здесь, в этом пустом данже, это было невозможно.

Тад привалился к земляной стене, когда «Землетрясение» закончилось. В груди бурлило разочарование, смешанное с капелькой безнадёжности. Кинжал был его пустотным знаком — предметом, который позволил бы ему трансформироваться, если бы он его освоил. Это был ещё один источник потенциальной силы, которым он прежде пренебрегал. Он не сможет сражаться на равных с будущими пустотниками, если не овладеет им. Фенрир также украл его плащ и даже использовал его как вместилище для своей сущности пустоты. Если он не вернёт их до того, как таймер обнулится, он станет искалеченным пустотником, брошенным в испытание, в котором у него не было шансов победить.

«Смена класса.»

*Смена класса недоступна ещё: 4 дня и 16 часов.*

Всё ещё не изменилось. У него было время, но уже казалось, что оно на исходе. Как решить эту проблему — даже двух лет казалось слишком мало. Как превзойти совершенство? Если бы только удалось вернуть снаряжение. Тад открыл уведомление о побочном квесте и перечитал его слова.

*Танец с волками: Фенрир требует доказательств твоих способностей. Выдержи против Фенрира десять минут без всякого снаряжения и баффов, чтобы получить предложение о договоре.*

Без снаряжения и баффов. Как он должен был это сделать, если оружие и баффы делали его сильнее? Это было противоречием.

Тад разделся до нижнего белья. Укладывая каждую часть экипировки в свой кошель, он чувствовал, как его сила убывает вместе с «Комплектом Метцлегопф» и перчатками. Он мог бы воспользоваться системой экипировки, но страх перед тем, что предстояло, заставлял снимать вещи вручную. Движения вели его мысли через этот процесс.

Что он мог сделать? Он испробовал все уловки, какие только мог придумать, и всё равно не мог даже приблизиться к тому, чтобы превзойти Фенрира. Он перечитал побочный квест. Стоит ли попробовать? Попытаться сразиться с Фенриром без снаряжения и голыми руками? Это казалось самоубийством.

Тад спросил волка, как тот может знать, что он в здравом уме. Ответ волка вертелся у него в голове.

Прочти задание. Всё, что нужно знать, там написано.

Странный ответ. Может, Фенрир пытался ему что-то сказать?

Фенрир дал Таду квест, который не позволял пользоваться оружием, а значит, не дал бы и самому волку шанса сбежать. Эта мысль впервые пришла Таду в голову. Может, Фенрир был на его стороне. Может, в побочном квесте было больше, чем казалось на первый взгляд. И всё же было трудно доверять дикому волку, который уверял, что лучше сражаться с ним голым. Каждый волк за всю историю мира, вероятно, говорил своей жертве то же самое. Нагота была выгодна только волку.

Но что Таду было терять? При необходимости он всё равно мог сбежать с помощью «Землетрясения». Он мог спрятать кольцо и тело Клона в пустотных слотах экипировки, если потребуется быстро или внезапно уйти. Лучше этого варианта он не видел — следовало выполнить квест точно так, как было написано. Пересилить зверя не получилось. Десять минут — вечность, но если он выдержит, ему гарантированно предложат договор. Иначе такой гарантии у него не было.

Тад встал и отряхнул с задней части трусов налипшую землю, как мог, затем направился по боковому туннелю, подальше от холма Фенрира, чтобы собирать зерно.

По крайней мере, если ему суждено умереть, то на полный желудок.

Тад подошёл к холму, уже не голодный, а наполненный страхом не меньше, чем хлебом. Его импровизированные блины получились пышными и вкусными, а естественный фруктовый привкус зерна сделал это его любимым блюдом за всё время.

Тад добрался до подножия холма незамеченным. Он крался так тихо, как только мог. То, что он вообще мог видеть в этом странном серебристом свете этого места, внушало тревогу. Это было похоже на пустотник в кинжале Тада или на то место, где он парил между данжами. Он видел без обычного света.

Поднявшись на вершину холма, он увидел Фенрира, свернувшегося у столба, на котором когда-то, в другой жизни, без сознания висела Лиз. Когда-то, до того как он стал диким земляным демоном, выходившим из своей берлоги лишь для того, чтобы попытаться убить зверя. Тад смотрел на спящего волка. Несмотря на то, что тот был соткан из чёрнейшей тени и золотых цепей, волк всё равно дышал. Из привычки или по необходимости — Тад не знал.

Что ему делать? Напасть на волка во сне? Успеет ли он вырвать золотой и белый клык из его пасти, прежде чем тот проснётся? Вряд ли, но это, возможно, его лучший шанс.

Тад прокрался вперёд, как можно тише. Сердце колотилось в груди, словно испуганный скакун, сорвавшийся с привязи. Наверняка волк мог слышать это. И всё же Фенрир не шевелился.

Тад протянул руку к спящей морде волка, но внезапно его глаза открылись. Жёлтые глаза сверкнули разумом.

«Наконец-то ты пошевелил своим гороховым мозгом. Меня зовут Фенрир. Нам есть о чём поговорить.»

Глава 6

Тад смотрел на говорящего волка. Он видел, как тот говорит, не в первый раз, но раньше волк никогда не казался таким вменяемым. Даже прежде, когда глаза Фенрира были жёлтыми, тот выглядел безумным.

— Это из-за этих цепей, — взгляд Фенрира проследил за взглядом Тада. — Они реагируют на сущность, заставляя меня укреплять дух, но чем сильнее я надавливаю, тем безумнее они меня делают, и я не могу использовать эту силу так, как хочу. Поистине хитрая тюрьма.

— Почему ты просто не рассказал мне об этом раньше? — Тад почти не хотел даже задавать этот вопрос.

— Не мог. Безумие… ограничивает мою речь. Сковывает её. При всех твоих усилениях я едва удерживал в голове две мысли. К счастью для нас обоих, я смог вырвать из твоего сердца вирус оборотня. Иначе ты стал бы ещё более диким, чем я в худшие свои моменты.

Тад сглотнул. — Спасибо за это.

Волк кивнул в ответ. — Одна из истин Вечного, которая остаётся верной и по сей день: сущность слепа к пустотникам. Слепа к сущности пустоты. Мы оба стоим здесь и беседуем, а цепи даже не мерцают силой.

Теперь настала очередь Тада кивнуть. — Друзья никогда не чувствуют моей силы. Но ты был первым существом, чью силу я не смог почувствовать. У Тада накопилось столько вопросов, что он не знал, с какого начать. — Ты достиг ранга творца.

Фенрир закрыл глаза. — Да, после того, как поглотил многих подобных мне, многих подобных тебе. Слишком многих. — В голосе волка звучало тяжёлое сожаление.

— Но у тебя не было выбора: либо ты, либо они.

— Неправда, — с яростной силой прорычал волк. — Я на каждом шагу выбирал погоню за силой. Это было заразительно. Я убеждал себя, что делаю это ради высшего блага, что использую растущую мощь, чтобы защищать тех, кто не может защитить себя, стать орудием перемен. Что присоединюсь к самой Альфе и стану ею, чтобы изменить небеса. Но взгляни на меня сейчас — я в ловушке их замысла и даже не допущен к испытанию Титана.

— Как Зеро.

Фенрир вскочил, ощетинившись, и Тад сразу пожалел о сказанном. Глаза Фенрира наполнились жаждой насилия. Весь его взгляд приковал Тада к месту. — Что ты имеешь в виду? — Каждое слово дрожало от ярости в голосе, пока волк боролся за контроль — не с безумием, а с собственным сдерживанием.

Волосы на затылке Тада встали дыбом. Опасность, ощутимая, как вода в ливне, накрыла его, но мужество не подвело. — Зеро заточён в Титане, который находится на планете, где я живу. Я говорил с ним. Титан — ловушка, очень похожая на твои цепи.

Фенрир запрокинул голову и взвыл. Гнев, сожаление, предательство и безнадёжность смешались в неравных долях. Эмоция хлынула через связь с кинжалом и затопила Тада — эмоциональную боль, более острую и осязаемую, чем любую, которую он испытывал сам. В ней была глубина и насыщенность, которых Тад за свою короткую жизнь никогда не ощущал. А ведь через связь текла лишь часть того, что чувствовал сам Фенрир.

Дыхание волка участилось. Его вой, полный боли, сменился вторым, полным чистой ярости. Тад отступил на шаг, готовясь бежать снова, если придётся.

— Тогда ради чего всё это было? Всё это — обман? — Глаза Фенрира на миг вспыхнули красным, прежде чем вернуться к тёплому жёлтому. — Совет обещал пустующее место, место Изгнанной матери. Всё это — ложь?

Тад стоял совершенно неподвижно, боясь вызвать гнев волка. На таком расстоянии и без усилений он мог не успеть отразить или уклониться от атаки. Он уже рассказывал Фенриру часть этого во время предыдущего боя, но волк явно ничего не помнил.

Наконец Фенрир, казалось, обрёл остатки самообладания. — Зетдар был до моего времени. Легенда о неописуемой силе. И жестокости. Если он жив, то наверняка до сих пор плетёт интриги ради трона.

Тад кивнул. — Но я не думаю, что он когда-нибудь выберется.

— С чего ты взял? — Фенрир прорычал угрозу насилия.

— Чумоносец в башне классов. Ты его помнишь?

Фенрир наклонил голову. — Помню кого? Что это за язык? Я ничего не понял.