Комментарий к Метафизики Аристотеля. (Книги VI-X)

«Другое же затруднение относительно них». Он говорит, что относительно присущего самого по себе есть другое затруднение. Можно было бы задаться вопросом: если вогнутое присуще носу само по себе и только [ему], то курносый нос будет тождествен вогнутому носу; а если так, то и при разделении курносое [будет тождественно] вогнутому. Но это ложно: ведь вогнутое простирается шире курносости: вогнутое усматривается и в дереве, и в земле, и во многом другом, а курносого без носа не бывает. Итак, задав такое затруднение, он говорит: «если же нет... предмета». Смысл сказанного таков: если кто-то скажет «курносый нос» или «вогнутый нос» или вообще то, что я говорю, — если же я так не скажу, то не выйдет заключения, что курносый нос тождествен вогнутому носу; а если нет, то и курносое не тождественно вогнутому. И причину, по которой он не сказал бы «вогнутый нос» об определимом носе, но, если уж хочет говорить, скажет «вогнутое» только в отношении носа, без [повторения] носа, он привёл, сказав: «из-за невозможности сказать курносое без [упоминания] предмета». Ведь когда я говорю «курносое», я говорю не что иное, как «вогнутый нос»; а тот, кто говорит «курносый нос», говорит «вогнутый нос-нос», потому что «нос» уже сказан через «курносое». Итак, если я прибавлю к «курносому» и «нос», получится, что «нос» сказан дважды; а это излишне. Если же это, помимо необычности, есть и болтливость, то невозможно говорить «нос курносый» или «нос вогнутый». Если же это невозможно, то не выводится и тождество курносого носа с вогнутым носом; а если это невозможно, то и курносое не тождественно вогнутому. Если же, как сказано, невозможно сказать «курносое» без носа, [то есть сказать] «вогнутый нос», но вместе с [произнесением] «курносое» мы называем предмет, имеющий состояние, [и] определение [его таково],

[Z5. 1031a. 445]

если же это невозможно, то не следует, говорит он, говорить «нос курносый», но нужно говорить только «курносое»; или если уж будет сказано «курносый нос», то «нос» будет сказан дважды. Тотчас же, вместо того чтобы сказать «нос курносый», он сказал «дважды нос вогнутый», и приводит причину, почему вместо «курносого» сказано «вогнутое»: «ибо курносый нос, — говорит он, — есть нос вогнутый». А поскольку курносое подчинено вогнутому, говорящий «нос курносый» говорит «нос вогнутый нос». Поэтому нелепо в таких [вещах], в которых [возникают] подобные многословия, говорить о сути бытия или об определении. «Ибо [они] уходят в бесконечность». Если же уходить в бесконечность невозможно, то у таковых нет ни сути бытия, ни определения. А почему так получается уход в бесконечность, будет ясно: например, поскольку «курносый нос» означает «нос вогнутый нос», то если кто-то определяет курносый нос, ему необходимо говорить: «курносый нос есть нос вогнутый, вогнутость в носу-носу»; если же кто-то скажет, что не нужно определять, пусть скажет, по какому жребию одно — курносый нос — определяется, а другое — нет.

[1031a.]

«Итак, ясно... определение». У прочего же, если кто-то говорит, что есть определение, оно необходимо [будет] «из прибавления». «А из прибавления я называю [то], в котором... говорить». Ибо если кто-то говорит, что есть определение прочих категорий, то есть качества, белого, нечётного, женского и тому подобного, необходимо брать [в определение] субстрат, как и в случае с курносым. Ведь если кто-то скажет, что нужно определить женское, необходимо включить в определение живое существо: ибо, говоря «женское», я говорю «живое существо»; если же я определяю женское, необходимо говорить, что женское есть некое живое существо, в котором [другое] по природе порождает. Подобным же образом, говоря «нечётное», я говорю «число»; так что, если я определяю нечётное, необходимо говорить, что нечётное есть число, не могущее быть разделённым на две равные [части]. Так что если будет определение нечётного или женского, то будет и определение сочетаемых, например, нечётного числа или женского живого существа. Поскольку...

Ζ6. Тождество каждой вещи сее сутью бытия. (стр. 446-452)

o Вопрос: является ли вещь тем же самым, что и ее суть бытия? (стр. 446)

o Ответ: да, для сущностей, но не для привходящих вещей. (стр. 447-448)

o Разбор софистического аргумента о тождестве человека и белого человека. (стр. 447)

o Применение аргументации к платоновским идеям: если идея и ее суть бытия различны, то нет науки об идее. (стр. 448-450)

o Вывод: эйдос и его суть бытия тождественны. (стр. 451-452)

Z6. 1031a. 446

εἰ δ᾽ ἔμελλέ τις λέγειν ὅτι πῶς σὺ φής, Ἀριστότελες, ὅτι τὰ πάθη ἄνευ τῶν πραγμάτων οὐ λέγεται, καὶ ἐπὶ τούτῳ ἀναγκαζόμεθα ταῦτα ὁριζόμενοι δὶς λέγειν τὸ ὑποκείμενον αὐτοῖς; ὁ γὰρ περιττὸν ὁρίσαιμι ἂν ἄνευ τοῦ ὑποκειμένου· εἴποιμι γὰρ ἂν ὅτι περιττόν ἐστι τὸ μὴ δυνάμενον εἰς δύο ἴσα διαιρεθῆναι, μὴ προσλαβὼν τὸν ἀριθμόν· ἐκδηλότερόν γε μὴν ἐπὶ τοῦ λευκοῦ τοῦτό ἐστι· λέγομεν γὰρ ὅτι λευκόν ἐστι χρῶμα διακριτικὸν ὄψεως, ὅλως ὑποκειμένου μνείαν μὴ ποιησάμενοι· πρὸς δὴ ταύτην τὴν ἔνστασιν ἀπαντῶν λέγει ἀλλὰ λανθάνει — λόγοι· τουτέστι λανθάνει ὅτι ἄνευ τοῦ ὑποκειμένου τούτοις οὐ γίνονται ὁρισμοὶ τούτων διὰ τὸ μὴ ἀκριβῶς ἀποδίδοσθαι τοὺς ὁρισμοὺς αὐτῶν. εἰ δέ τις ἀκριβολογοίη, εὑρήσει ὡς ἀδύνατόν ἐστι χωρὶς τοῦ ὑποκειμένου ὁρισθῆναί τι τούτων. καὶ ἐγὼ μέν, φησίν, ὁρισμὸς εἶναι τούτων ὅλως οὐκ ἀρέσκομαι· εἰ δέ τις καὶ τὸ τί ἦν εἶναι λέγει ὁρισμός, ἢ ἄλλον τρόπον εἰσίν, ἢ καθάπερ πολλάκις ἐλέχθη λεκτέον εἶναι ὁρισμοὺς ἢ τὸ τί ἦν εἶναι τούτων, ὅτι ὡδὶ μὲν καὶ κυρίως οὐδενός ἐστι τούτων ὁρισμὸς οὐδὲ τὸ τί ἦν εἶναι ἢ φύσις καθ᾽ αὑτὴν δυναμένη εἶναι οὐδενὶ ὑπάρξει αὐτῶν, τρόπον δέ τινα ἔσται. ταῦτα εἰπὼν συμπεραίνεται καί φησιν ὅτι ὧν ὁ λόγος τοῦ τί ἦν εἶναι ὁρισμός ἐστι (λόγον λέγων, ὡς πολλάκις εἴρηται, τὴν ἀνάπλωσιν καὶ ἀπαρίθμησιν τῶν εἰς σύστασιν τῶν ὁρισμῶν παραλαμβανομένων, τί ἦν εἶναι δὲ τὴν συνεπτυγμένως καὶ ἅμα καθ᾽ ἑαυτὴν ὑφιστανομένην φύσιν καὶ κατεσπαρμένην ἐν τοῖς ἀτόμοις, ἧς φύσεως δηλωτικός ἐστιν ὁ ὁρισμός)· ὅτι καὶ ἐὰν ὁ ὁρισμὸς λόγος ἐστὶ τοῦ τί ἦν εἶναι, τὸ τί ἦν εἶναι μόνον τῶν οὐσιῶν — δῆλον.

1031 a

(6) πότερον δὲ ταὐτὸν — σκεπτέον. εἰπὼν τί ποτέ ἐστι τὸ τί ἦν εἶναι καὶ τίς ὁ λόγος αὐτοῦ, καὶ ζητήσας εἰ ἐνδέχεται τί ἦν εἶναι ὁρισμοὺς τῶν συμβεβηκότων εἶναι, καὶ εἰπὼν ὅτι κυρίως τὸ τί ἦν εἶναι καὶ οἱ ὁρισμοὶ τῶν οὐσιῶν εἰσί, πῶς δὲ καὶ τῶν ἄλλων, νῦν ζητεῖ ἆρά γε ἕκαστον ταὐτόν ἐστι τῷ τί ἦν εἶναι αὐτῷ ἢ ἕτερον· πρὸς γὰρ τὴν τῆς οὐσίας καὶ τοῦ εἴδους σκέψιν πολυωφελές ἐστι· καὶ εἰπὼν λέγει ὅτι ταὐτόν ἐστιν ἕκαστον καὶ τὸ τί ἦν εἶναι ἑκάστου· ἕκαστον δὲ οὐκ ἄλλο ἐστὶ τῆς αὐτοῦ οὐσίας· ὁ δὲ τί ἦν εἶναι οὐσία ἐστίν· ἕκαστον ἄρα οὐκ ἄλλο ἐστὶ τοῦ τί ἦν εἶναι αὐτοῦ, οἷον ἄνθρωπος καὶ τὸ ἀνθρώπῳ εἶναι. ἐπὶ δὲ τῶν κατὰ συμβεβηκός, φησί, δόξειεν ἂν ἕτερον εἶναι, οἷον ὁ λευκὸς ἄνθρωπος τῷ λευκῷ ἀνθρώπῳ εἶναι ἕτερον. εἰ γάρ ἐστιν ὁ λευκὸς ἄνθρωπος ἢ τὸ λευκῷ —

Z6. 1031 a . 447

ἀνθρώπῳ εἶναι αὐτό, καὶ τὸ ἀνθρώπῳ χωρὶς τοῦ λευκῷ ἀνθρώπῳ ἔσται ταὐτόν, ὅπερ ἄτοπον· τὸ γὰρ ἀνθρώπῳ εἶναι τὸ τί ἦν εἶναί ἐστι καὶ οὐσία, τὸ δὲ λευκῷ ἀνθρώπῳ συμβεβηκός· συνέβη γὰρ τῷ ἀνθρώπῳ τὸ λευκῷ ἀνθρώπῳ εἶναι. ἐπεὶ δέ τινες τὸ ἀνθρώπῳ εἶναι καὶ τὸ λευκῷ ἀνθρώπῳ εἶναι ταὐτὸ ἓν ἔλεγον, τίθησι τὸν λόγον δι' ὃν τοῦτο κατεσκεύαζον καὶ οὕτως ἐλέγχει. φησὶ γὰρ ὅτι οἱ τὸ ἀνθρώπῳ καὶ τὸ λευκῷ ἀνθρώπῳ εἶναι ταὐτὸν εἶναι βουλόμενοι, τοῦτο κατασκευάζοντες φασιν ὅτι ὁ ἄνθρωπος καὶ ὁ λευκὸς ἄνθρωπος ὁ αὐτός, οἷον ὁ Σωκράτης καὶ ὁ λευκὸς Σωκράτης ὁ αὐτός· εἰ δὲ ὁ ἄνθρωπος καὶ ὁ λευκὸς ἄνθρωπος ὁ αὐτός, καὶ τὸ ἀνθρώπῳ εἶναι καὶ τὸ λευκῷ ἀνθρώπῳ εἶναι ταὐτόν ἐστιν. εἰ δ' ὁ συλλογισμός, δι' οὗ τοῦτο συνῆγον, ἐν τρίτῳ σχήματι οὕτως· ὁ ἄνθρωπος καὶ ὁ λευκὸς ἄνθρωπος ταὐτόν, καὶ ὁ ἄνθρωπος καὶ τὸ ἀνθρώπῳ εἶναι ταὐτό· ὁ λευκὸς ἄρα ἄνθρωπος καὶ τὸ ἀνθρώπῳ εἶναι τὸ αὐτό. οὕτω δὲ τὴν λέγουσαν τῶν τοῦτο βουλομένων λύει αὐτὸς λέγων «οὐκ ἀνάγκη, ὅσα καὶ τὰ συμβεβηκότα ἐστίν, ταὐτὰ εἶναι τοῖς καθ' αὐτὰ οὖσι. καὶ τοῦτο ἐλλιπῶς δὲ ἡρμήνευσε τὸ λεγόμενον διὰ τὸ προσυπακούειν τὸ τοῖς καθ' αὐτὰ οὖσι, ἵνα ᾖ τὸ πᾶν τοιοῦτον· οὐκ ἀνάγκη, ὅσα καὶ τὰ συμβεβηκότα εἰσίν, τὰ αὐτὰ εἶναι τοῖς καθ' αὐτὰ οὖσι. καὶ εἰπὼν τὴν αἰτίαν αὐτὸς λέγων ὅτι ὁ μὲν ἄνθρωπος καθ' αὐτό ἐστι ταὐτὸν τῷ ἀνθρώπῳ εἶναι, τὸ δὲ λευκῷ ἀνθρώπῳ εἶναι συμβεβηκός. τὸ δὲ συμβεβηκὸς οὐκ ἂν εἴη ταὐτὸν τῷ καθ' αὐτὸ ὄντι· οὐ γὰρ πάντα τρόπον τὰ ἄκρα (ἄκρα λέγων τοὺς κατηγορουμένους ὅρους) εἶναι ταὐτά, ἀλλ' ὅταν μὲν καθ' αὐτὰ ἀμφότεροι οἱ ὅροι κατηγορῶνται τοῦ ὑποκειμένου, τότε γίνονται οἱ αὐτοί, ὅταν δὲ ὁ μὲν καθ' αὐτὸ ὁ δὲ κατὰ συμβεβηκός, οὐ γίνονται. ἔσται γὰρ τὸ χρῶμα εἶναι ἄνθρωπον, οἷον ὁ Σωκράτης λευκός, ὁ Σωκράτης ἄνθρωπος, τὸ λευκὸν ἄρα ἄνθρωπος· ὅπερ ἀδύνατον· ἀλλὰ καὶ τὸ ἀνθρώπῳ εἶναι καὶ λευκῷ ἀνθρώπῳ εἶναι οὐκ ἔστι τὸ αὐτό, δι' ἃς εἴπομεν αἰτίας. ἴσως δέ, φησίν, ἐκεῖνα τὰ ἄκρα λέξειεν ἄν τις εἶναι τὰ αὐτά, οἷον τὸ λευκῷ ἀνθρώπῳ εἶναι καὶ τὸ μουσικῷ· καὶ συμβεβηκός γὰρ ἄμφω τῷ ἀνθρώπῳ ὑπάρχει. ἀλλ' οὐδὲ τοῦτο, φησί, δοκεῖ. εἰ γὰρ τὸ λευκῷ εἶναι καὶ τὸ μουσικῷ εἶναι οὐ δοκεῖ ταὐτὸν εἶναι (ἄλλης γὰρ φύσεως τὸ μουσικὸν καὶ ἄλλης τὸ λευκόν), πολλῷ μᾶλλον οὐκ ἔσται τὸ ἀνθρώπῳ εἶναι καὶ τὸ λευκῷ ἀνθρώπῳ τὸ αὐτό. εἰπὼν δὲ ὅτι ἐπὶ τῶν κατὰ συμβεβηκὸς τὸ τί ἦν εἶναι ἕτερον, καὶ δείξας τοῦτο δεῖ τὸ δεῖξαι ὅτι ἕτερόν ἐστιν ὁ ἄνθρωπος

Z6. 1031b. 448

καὶ τὸ λευκῷ ἀνθρώπῳ εἶναι, λέγει ὅτι ἐπὶ τῶν καθ' αὐτὰ λεγομένων ἄρα ταὐτόν ἐστιν ἕκαστον καὶ τὸ τί ἦν εἶναι, καὶ ἐρωτήσας καὶ δεικνύναι τοῦτο μέλλων, λέγω δὲ τὸ ταὐτὸν εἶναι ἕκαστον καὶ τὸ τί ἦν εἶναι, λέγει ὅτι γυμνάζεται ὁ λόγος ἐπὶ τῶν ἰδεῶν· καὶ εἰ ἐκεῖνοι ἐλέγομεν ὁ αὐτοάνθρωπος καὶ τὸ αὐτὸ ἀνθρώπῳ εἶναι τὸ αὐτὸ καὶ ὁ αὐτοαγαθὸν καὶ τὸ αὐτοαγαθῷ εἶναι, εἰ οὖν καὶ ὁ ἄνθρωπος καὶ τὸ ἀνθρώπῳ εἶναι τὸ αὐτὸ καὶ τὸ ἀγαθὸν καὶ τὸ ἀγαθῷ εἶναι, οὐδ' ἐκεῖσε ἕτερα, οὐδ' ἐνταῦθα· καὶ ὅπως ὡς ἂν ἐκεῖσε εὑρεθῶσιν ἔχοντα τὰ ἄκρα, οὕτω καὶ τὰ τῇδε ἕξει. εἴ τινες οὖν, φησίν, εἰσὶν οὐσίαι αὐταὶ καθ' αὑτάς, κεχωρισμέναι, ὡς ὁ Πλάτων ἔλεγεν, ὧν οὐσιῶν μὴ εἰσὶν ἕτεραι οὐσίαι πρότεραι (τῶν γὰρ ἰδεῶν φύσεις ἄλλας τινὰς καὶ προτέρας οὐ λέγουσιν οἱ ταύτας τιθέμενοι, εἰ δὲ εἰσὶν οὐσίαι καθ' αὐτάς, οἷαι αἱ ἰδέαι τέλειαι εἶναι, ἆρα ἕτερόν ἐστι αὐτὸ τὸ ἀγαθόν, τουτέστι τὸ αὐτοαγαθόν, καὶ τὸ ἀγαθῷ εἶναι ἤτοι τὸ αὐτοαγαθῷ εἶναι, ἤ; καί φησιν ὅτι εἰ ἕτερόν ἐστι τὸ αὐτοαγαθὸν τοῦ αὐτοαγαθῷ εἶναι, καὶ τὸ αὐτὸ ἀγαθὸν καὶ τὸ αὐτοαγαθῷ εἶναι, καὶ τὸ αὐτὸ ὂν καὶ τὸ αὐτοόντι εἶναι, ἔσονται ἄλλαι οὐσίαι καὶ φύσεις καὶ ἰδέαι παρὰ τὰς λεγομένας καὶ πρότεραι καὶ μάλιστα ἐκεῖναι οὐσίαι· ἡ γὰρ οὐσία μάλιστά ἐστι τὸ τί ἦν εἶναι, εἰ γὰρ τὸ τί ἦν εἶναι τὸ ἀνθρώπῳ εἶναί ἐστι, καὶ ἡ οὐσία μάλιστα ἂν εἴη εἶναι· εἰ δὲ τοῦτο, καὶ τὸ τοῦ αὐτοανθρώπου μάλιστα ἔσται οὐσία τὸ αὐτοανθρώπῳ εἶναι, ὅπερ, λέγω δὴ τὸ αὐτοανθρώπῳ εἶναι, ἐστὶν οὐσία τοῦ αὐτοανθρώπου καὶ τὸ τί ἦν εἶναι αὐτοῦ. τοῦτο δ' οὐ δοκεῖ τοῖς τὰς ἰδέας πρεσβεύουσι τὰς προτέρας εἶναι οὐσίας τινὰς τῶν οὐσιῶν ἄτερ τῶν ἰδεῶν. «καὶ αἱ μέν εἰσιν ἀπολελυμέναι ἀλλήλων, τῶν μέν,» ἤτοι τοῦ αὐτοανθρώπου καὶ τοῦ αὐτοαγαθοῦ καὶ τῶν ἄλλων ἰδεῶν, οὐκ ἔσται ἐπιστήμη, τὰ δέ, τουτέστι τὸ αὐτοανθρώπῳ εἶναι καὶ τὸ αὐτοαγαθῷ εἶναι ἢ ἁπλῶς τὰ τί ἦν εἶναι τῶν ἰδεῶν, οὐκ ἔσται ὄντα. πρὸ δὲ τοῦ δεῖξαι τοῦτο ἑρμηνεύων καὶ τί ἐστι τὸ ἀπολελυμέναι ἐπήγαγε λέγων «οἷον εἰ μήτε τῷ ἀγαθῷ αὐτῷ ὑπάρχει τὸ εἶναι ἀγαθῷ μήτε τούτῳ τὸ εἶναι ἀγαθῷ,» διὰ μὲν τοῦ εἰπεῖν τῷ ἀγαθῷ αὐτῷ ἐδήλωσε τὸ αὐτοαγαθόν, διὰ δὲ τοῦ εἰπεῖν ἀγαθῷ τὸ αὐτοαγαθῷ εἶναι, τουτέστι τὸ τί ἦν εἶναι τοῦ αὐτοαγαθοῦ. ἀνεδέχθη, γάρ, φησί, λέγει, εἰ μήτε τῷ ἀγαθῷ αὐτῷ ὑπάρχει τὸ εἶναι ἀγαθῷ, τουτέστιν εἰ μὴ τῷ αὐτοαγαθῷ ὑπάρχει εἶναι ταὐτὸν τῷ αὐτοαγαθῷ εἶναι, οἷον

Z6. 1031b. 449

κεχωρισμένον ἐστὶν αὐτοῦ καὶ ἄλλης φύσεως. ἐκ οὖν τοῦ λέγειν ἕτερον τὸ αὐτοαγαθὸν τοῦ αὐτοαγαθῷ εἶναι συνάγεται τὸ μὲν εἶναι ταὐτὸν τὸ αὐτοαγαθὸν ἐκείνῳ ἤτοι τῷ ἀγαθῷ εἶναι (τοῦτο δ᾽ ἐστὶ τὸ τί ἦν εἶναι τοῦ αὐτοαγαθοῦ), ἀλλὰ κεχωρισμένον ἐστὶν αὐτοῦ καὶ ἄλλης φύσεως. ἐκ δὲ τοῦ ἀπολελυμένα καὶ κεχωρισμένα αὐτὰ λέγειν ἀπ᾽ ἀλλήλων, συμβαίνει τὸ αὐτοαγαθῷ εἶναι, ὅπερ ἐστὶ τὸ τί ἦν εἶναι, μὴ εἶναι ἐν τῷ αὐτοαγαθῷ· ὅπερ ἀδύνατον. οὕτως οὖν διὰ μέσου εἰπὼν τί βούλεται αὐτῷ σημαίνειν τὸ ἀπολελυμέναι, δείκνυσιν ὅπως, εἴπερ εἰσὶν ἀπολελυμέναι, οὐκ ἔσται τῶν ἰδεῶν ἐπιστήμη, λέγων· ἐπιστήμη γὰρ ἑκάστου ἐστὶν ὅταν τὸ τί ἦν εἶναι καὶ τὴν οὐσίαν αὐτοῦ γνῶμεν· εἰ δὲ τοῦ αὐτοαγαθοῦ τὸ τί ἦν εἶναι καὶ ἡ οὐσία ἕτερον αὐτοῦ ἐστι, τὸ λέγειν ὅτι τὸ γνῶναι τὸ τί ἦν εἶναι τοῦ αὐτοαγαθοῦ τὸ γνῶναι τὸ αὐτοαγαθόν ἐστιν, ὅμοιόν ἐστι τῷ λέγειν ὅτι τὸ γνῶναι τί ἐστιν ἵππος τὸ γνῶναί ἐστι τί ἐστιν ἄνθρωπος· ὡς δὲ ἡ φύσις ἡ τοῦ ἀνθρώπου ἑτέρα ἐστὶ τῆς τοῦ ἵππου, οὕτως ὑπόκειται τὸ αὐτοαγαθὸν καὶ τὸ τί ἦν εἶναι αὐτῷ ἕτερα εἶναι. εἰ δὲ ἄλογον καὶ παντελῶς ἀδύνατον τὸ λέγειν ὅτι τὸ γνῶναι ἵππον τὸ γνῶναι ἄνθρωπόν ἐστιν, ἀδύνατον ἄρα καὶ τὸ λέγειν ὅτι τὸ εἰδέναι τὸ τί ἦν εἶναι τοῦ αὐτοαγαθοῦ τὸ εἰδέναι τὸ αὐτοαγαθόν ἐστι. τοῦτο δὲ καὶ ἐπὶ τῶν ἄλλων ἰδεῶν ἐροῦμεν. οὐκ ἄρα ἔστιν ἐπιστήμη τῶν ἰδεῶν. εἰ δὲ τοῦτο ἀδύνατον, ἔστι δὲ ἐπιστήμη αὐτῶν, καὶ ἡ ὑπόθεσις ἐξ ἧς τοῦτο συνέβη ἀδύνατος· αὕτη δὲ ἦν ἡ λέγουσα ὅτι ἕτερόν τι ἐστὶ τὸ αὐτοαγαθὸν ἢ τὸ τί ἦν εἶναι αὐτῷ. τοῦτο δὲ συμπίπτει ἀναγκαίως καὶ ἐν τοῖς ἐνταῦθα. εἰ δὲ ἔχομεν ἐπιστήμην ἀνθρώπου, οὐκ ἔστιν ἕτερος ἄνθρωπος ἢ τὸ ἀνθρώπῳ εἶναι ἀλλ᾽ ὁ αὐτός. εἰ δὲ μὴ ὁ αὐτός, συμβήσεται μὴ εἶναι ἐπιστήμην αὐτοῦ, ὅπερ ἀδύνατον. τοῦτο δὴ καὶ ἐπὶ ἵππου καὶ βοὸς καὶ τῶν ἄλλων συμβαίνει. οὕτως οὖν συντόμως δείξας ὅτι ἐκ τῆς ὑποθέσεως ταύτης, περὶ ἧς ἐλέγομεν, συμβαίνει μὴ εἶναι ἐπιστήμην τῶν ἰδεῶν, δείκνυσιν ὡς οὐδὲ τὸ τί ἦν εἶναι τῶν ἰδεῶν ὄντα ἔσται, εἴπερ ἕτερα ἐξ αὐτῶν, λέγων ὥστε εἰ μὴ τὸ ἀγαθῷ εἶναι ἀγαθόν, οὐδὲ τὸ ὄντι ὄν, ἴσον λέγων τῷ ὥσπερ ἐκ ταύτης τῆς ὑποθέσεως συμβαίνει τὸ αὐτοαγαθῷ εἶναι καὶ τὸ τί ἦν εἶναι τοῦ αὐτοαγαθοῦ μὴ εἶναι ἀγαθόν, οὕτω καὶ τὸ αὐτοόντι εἶναι, ὅπερ ἐστὶ τὸ τί ἦν εἶναι τοῦ αὐτοόντος, μὴ εἶναι ὄν· ὡσαύτως δὲ καὶ τὸ αὐτοενὶ εἶναι μὴ εἶναι ἕν. πῶς δὲ τοῦτο συμβαίνει, ἔσται δῆλον ὧδε. εἰ γὰρ τὸ ἕτερον τοῦ ἀγαθοῦ οὐκ ἀγαθόν ἐστι καὶ τὸ τοῦ ὄντος μὴ ὂν ἢ τὸ τοῦ ἑνὸς μὴ ἕν, ἔστι δὲ τὸ αὐτοαγαθῷ εἶναι ἕτερον τοῦ αὐτοαγαθοῦ καὶ τὸ αὐτοόντι εἶναι τοῦ αὐτοόντος καὶ τὸ αὐτοενὶ τοῦ αὐτοενός· δῆλον ἄρα ὅτι τὸ ἀγαθῷ εἶναι μὴ ἀγαθόν ἐστι, καὶ τὸ —

Z6. 1031b. 450

αὐτοόντι εἶναι μὴ ὂν καὶ τὸ αὐτοενὶ μὴ ἕν. ἐπεὶ δὲ τίς τῶν λεγόντων ὅτι τὸ τί ἦν εἶναι τοῦ αὐτοόντος ἕτερον ἂν αὐτοῦ δικαίως ἀνέχοιτο μὴ εἶναι ὄν (ὡς γὰρ τοῦ ὄντος ἕτερον μὴ ὄν ἐστι), καὶ τὸ τί ἦν εἶναι τοῦ αὐτοανθρώπου καὶ τῶν λοιπῶν οὐκ εὔλογον δοκεῖ μὴ ὄντα εἶναι, ἐπειδὴ ταῦτα μέλλων ἐλέγχειν, ἐπήγαγεν «ὁμοίως δὲ πάντα ἐστὶν ἢ οὐδὲν τὰ τί ἦν εἶναι,» τουτέστι πάντα τὰ τί ἦν εἶναι τῶν ἰδεῶν χρὴ λέγειν ὄντα εἰσὶν ἢ οὐδέν, τίς γὰρ ἡ ἀποκλήρωσις τοῦ τινὰ μὲν λέγειν εἶναι τινὰ δὲ μή; ὥστε εἴπερ οὐκ ἔστι τὸ τί ἦν εἶναι τοῦ αὐτοόντος, οὐδὲ τῶν λοιπῶν ἔσονται· εἰ δὲ τὸ τί ἦν εἶναι τοῦ αὐτοόντος, πρὸς αὐτὸ τὸ αὐτοόν, ἐστί, καὶ τὰ τῶν ἄλλων ἰδεῶν τὸ τί ἦν εἶναι πρὸς αὐτὰ ἔσται. «ἔτι, ᾧ μὴ ὑπάρχει ἀγαθῷ εἶναι, οὐκ ἀγαθόν» κατασκευαστικὸν ἐπὶ τοῦ μὴ εἶναι τὸ τί ἦν εἶναι τοῦ αὐτοαγαθοῦ ἀγαθόν. ὃ δὲ λέγει, τοιοῦτόν ἐστιν. ᾧ γὰρ πράγματι μὴ ὑπάρχει ἀγαθῷ εἶναι, οὐκ ἀγαθόν ἐστι. τὸ δὲ τί ἦν εἶναι τοῦ αὐτοαγαθοῦ ἕτερον ὂν αὐτοῦ· διὸ τοῦ ἀγαθοῦ ἕτερον οὐκ ἀγαθόν· τὸ τί ἦν εἶναι ἄρα τοῦ ἀγαθοῦ οὐκ ἀγαθόν. δείξας οὖν ἐπὶ τῶν ἰδεῶν ὅτι ταὐτόν ἐστιν ἑκάστη τὸ τί ἦν εἶναι αὐτῶν, συμπεραίνει καθόλου ἐπὶ πάντων λέγων ἀνάγκη ἄρα ἓν εἶναι τὸ ἀγαθὸν καὶ ἀγαθῷ εἶναι, καὶ καλὸν καὶ καλῷ εἶναι, καὶ ὅσα μὴ κατ' ἄλλο λέγεται ἀλλὰ καθ' αὐτὰ καὶ πρῶτα. καὶ γὰρ ἐὰν μὴ ἰδέαι ὑπάρχωσιν, ὡς δείκνυται πολλάκις, οὐδὲν τὸ αὐτοάνθρωπος καὶ τὸ αὐτοανθρώπῳ ταὐτόν ἐστιν· ἡ δὲ εἰρημένη ἀπόδειξις ἱκανὴ ἂν ὑπάρχοι εἰς πίστιν τοῦ ταὐτὸν εἶναι ἕκαστον καὶ τὸ ἐνταῦθα καὶ τὸ τί ἦν εἶναι αὐτῶν.

1031b. ἅμα δὲ δῆλον ὅτι εἴπερ εἰσὶν ἰδέαι — οὐσία. ἐπειδὴ οἱ τὰς ἰδέας εἰσάγοντες αὐτὰς καθ᾽ αὑτὰς ἔλεγον εἶναι, ὡς πολλάκις εἴρηται, καὶ κυρίως ὄντα καὶ οὐσίας τῶν τῇδε ἑτέρας (ἔλεγον δὲ ὅτι ὁ μὲν καθόλου ἄνθρωπος, ὃν ὁ ἡμέτερος νοῦς ἀπὸ τῶν καθ᾽ ἕκαστα ἀπεσύλησε καὶ τὸ εἶναι αὐτῷ ἐπεχείρησε, ὁμοίωμα τῶν κατὰ μέρος ἀνθρώπων ἐστὶ καὶ ὁ αὐτός ἐστι τοῖς καθ᾽ ἕκαστα καὶ ἐπινοίᾳ μόνη τὸ εἶναι ἔχει, ὁ δὲ αὐτοάνθρωπος καὶ ἰδέα, ἥτις καθ᾽ αὑτὴν ἐστι καὶ ἐν ὑπάρξει, οὐκ ἔστιν ὁ αὐτὸς τοῖς καθ᾽ ἕκαστα ἀνθρώποις)· ἐπειδὴ ταῦτα ἔλεγον, λέγει ὅτι εἴπερ εἰσὶν ἰδέαι, οὐκ ἔστι τὸ ὑποκείμενον οὐσία, τουτέστιν εἰ μετέχοιεν οἱ ἄτομοι οὐσίαι οὐκ ἔσονται ὑποκείμεναι αὐταῖς· ἑτέρα γὰρ οὐσία τῇ ἑτέρᾳ καὶ ἀλλοτρίᾳ αὐτῆς οὐχ ὑπόκειται. ἐπεὶ οὖν αἱ ἰδέαι, ὥς φασι, καθ᾽ αὑτάς εἰσι, τὰ δὲ καθ᾽ αὑτὰ ἐξ ἀνάγκης οὐσίαι εἰσί, αἱ ἰδέαι ἄρα ἐξ ἀνάγκης ἔσονται —

Z6. 1031b. 451

οὐσίαι καὶ ἕτεραι κατ᾽ αὐτὰς τῶν τῇδε. ἀλλ᾽ εἴπερ εἰσὶν οὐσίαι καὶ ἕτεραι τῶν τῇδε, οὐχ ἕξουσι ταῦτα ὑποκείμενα, οὐδὲ καθ᾽ ὑποκειμένων αὐτῶν λεχθήσονται. εἰ γὰρ καθ᾽ ὑποκειμένων αὐτῶν λεχθήσονται, ἔσονται κατὰ μέθεξιν· ἀλλὰ μὴν τὰ κατὰ μέθεξιν ὄντα ἐν τοῖς μετέχουσιν αὐτῶν εἰσίν, ὥσπερ τὸ ζῷον ἐν τῷ Σωκράτει καὶ ἐν ἐμοί· ἔφασκον δὲ οὗτοι μὴ εἶναι τὸν αὐτοάνθρωπον ἐν ἡμῖν, ὥστε οὐκ εἰσὶ κατὰ μέθεξιν. εἰ δὲ μή εἰσιν, οὐδὲ καθ᾽ ὑποκειμένων τῶν τῇδε λεχθήσονται, οὐδ᾽ ὅλως τὰ τῇδε ὑποκείσεται αὐταῖς. καὶ τίς ἡ χρεία τῶν ἰδεῶν, εἴπερ καὶ ἕτεραι τῶν τῇδε καὶ οὐδὲ κατηγοροῦνται κατ᾽ αὐτῶν, οὐδὲ αἰτίαι τοῦ εἶναι τοῖς τῇδε εἰσί; δέδεικται δὲ τοῦτο πολλάκις. ταῦτα εἰπὼν λέγει ἔκ τε δὴ — τὸ τί ἦν εἶναι τουτέστιν καὶ κατὰ συμβεβηκός ἐστιν ἕκαστον καὶ τὸ τί ἦν εἶναι αὐτῷ τὸ ταὐτόν, ἀλλὰ καθ᾽ αὑτό. καὶ ὅτι τὸ ἐπίστασθαι ἕκαστον τοῦτό ἐστι τὸ ἐπίστασθαι τὸ τί ἦν εἶναι αὐτοῦ. ὥστε καὶ ἐκ τοῦ λόγου καὶ ἐκ τῆς ἐπαγωγῆς (ταύτην γὰρ ἔκθεσιν εἶπεν) ἕκαστον καὶ τὸ τί ἦν εἶναι αὐτῷ ἕν τί εἰσιν. εἰπὼν οὖν περὶ τῶν καθ᾽ αὑτὸ λεγομένων ὅτι ἕκαστον καὶ τὸ τί ἦν εἶναι αὐτῷ ἕν ἐστι, λέγει περὶ τῶν κατὰ συμβεβηκὸς ὅτι διὰ τὸ διττὸν σημαίνειν (τὸ γὰρ μουσικὸν εὐθὺς δηλοῖ τὸ πάθος, αὐτὴν λέγω τὴν ἐν τῇ ψυχῇ τοῦ Σωκράτους μουσικήν, καὶ αὐτὸν τὸν Σωκράτην) οὐκ ἀληθὲς εἰπεῖν ὡς ταὐτόν ἐστι τό τε μουσικὸν καὶ τὸ μουσικῷ εἶναι· συμβαίνει γάρ, εἴ τις τοῦτο λέγει, τὸ μουσικὸν ἤτοι τὸ πάθος ταὐτὸν εἶναι τῷ ἀνθρώπῳ ᾧ συμβέβηκεν. εἰ δὴ τὸ μουσικῷ εἶναι τὸ καθόλου μουσικὸν δηλοῖ ἤτοι τὴν καθόλου μουσικήν, τὸ δὲ μουσικὸν τὸν ἄνθρωπον ᾧ συμβέβηκε τὸ μουσικόν, πῶς ἔσται ταὐτὸν τὸ μουσικὸν καὶ τὸ μουσικῷ εἶναι, ἤτοι οὐσία καὶ συμβεβηκός; ὥστε, φησί, τρόπον μέν τινα τὸ λευκὸν ζῷον καὶ τὸ τί ἦν εἶναι τῷ λευκῷ ἔσται τὸ αὐτό, τρόπον δέ τινα οὐκ ἔσται. καθ᾽ αὑτὸ μὲν γὰρ τὸ ἀνθρώπῳ εἶναι καὶ τὸ λευκῷ ἀνθρώπῳ οὐκ ἔσται τὸ αὐτό· εἰ δ᾽ ἔπαθέ τι ὑπὸ τοῦ λευκοῦ, λέγω δὴ τὸ λευκανθῆναι, ἔσται τὸ αὐτό.

1031b. «ἔσται δ' ἄν --- τί ἦν εἶναι.» ὡς τοῦτο δεικτικόν ἐστι διὰ τῆς εἰς ἀδύνατον ἀπαγωγῆς τοῦ ταὐτὸν εἶναι ἕκαστον καὶ τὸ τί ἦν εἶναι ἑκάστῳ. ἡ δὲ δεῖξις πάλιν ἐπὶ τῶν ἰδεῶν προέρχεται λέγει γάρ, ὥσπερ ὁ αὐτοΐππος καὶ τὸ τί ἦν εἶναι αὐτοῦ οὐκ ἔστι ταὐτὰ ἀλλ' ἕτερα, εἰ τίς γε τῷ τοῦ αὐτοΐππου τί ἦν εἶναι ὄνομα θῆται, ἔστω δὴ ἱμάτιον, ἐπειδὴ πᾶν ὄνομα δηλωτικόν ἐστί τινος τί ἦν εἶναι, καὶ τοῦ ἱματίου τί ἦν εἶναί ἐστιν ἕτερον αὐτοῦ. εἰ τίς οὖν ἄλλῳ τῷ τὸ ἱματίῳ τὸ τί ἦν εἶναι ἕτερον θῆται, ἔστω δὴ φυτόν, ἔσται καὶ τὸ τί ἦν εἶναι τοῦ ἱματίου ἕτερον

Z6. 1032a. 452

τοῦ ἱματίου. εἰ τίς γε τῷ τοῦ ἱματίου τί ἦν εἶναι θεῖτο ὄνομα, ἔσται τι ἐπὶ τούτῳ ταὐτὸν καὶ τοῦτο εἰς ἄπειρον. εἰ τίς δὴ ἑκάστῳ τί ἦν εἶναι ὄνομα θεῖτο, ἕκαστον γὰρ παντὸς ὀνόματος δηλωτικοῦ οὐσίας ἔστι τί ἦν εἶναι, ἔσται τι παρ' ἐκεῖνο τὸ ὄνομα ἄλλο τί ἦν εἶναι ἵππῳ. ἀλλὰ μὴν τὸ τί ἦν εἶναι ἡ φύσις τοῦ ἵππου ἐστίν, ὥστε εἰ ἔστι τι τί ἦν εἶναι ἵππῳ ἄλλο τί ἦν εἶναι, ἔσονται τοῦ ἵππου δύο φύσεις, καὶ οὐ μόνον δύο ἀλλὰ ἄπειροι. ἐπεὶ δέ τις λέγειν ἔμελλεν, ἀλλ' οὐκ εἰς ἄπειρον προϊέναι ἀνάγκη, ἀλλὰ καταντήσομεν εἰς τι τί ἦν εἶναι ὃ τῷ εἶναι οὐκ ἔστιν ἕτερον ἀλλὰ ταὐτό· εἰ ἔσται ταὐτόν, οὐκ ἀνάγκη εἶναι κἀκείνου τί ἦν εἶναι ἕτερον· εἰ γὰρ ἐκ τοῦ λέγειν ὅτι ἕκαστον καὶ τὸ τί ἦν εἶναι ἕτερόν ἐστιν, συμβαίνει κἀκείνου εἶναι τι ἦν εἶναι, εἴπερ εἴς τι καταντήσομεν ταὐτὸν ὂν τῷ τί ἦν εἶναι αὐτοῦ, οὐκ ἔσται ἐκείνου πάλιν ἄλλο τί ἦν εἶναι· διὰ τοῦτο, οὐκ ἐπ' ἄπειρον ἔσται ἡ πρόοδος· ἐπειδή τις ταῦτα λέγειν ἔμελλεν, ἐπήγαγε καὶ «καίτοι τί κωλύει καὶ νῦν εὐθὺς εἶναι τινα τί ἦν εἶναι, τουτέστι τί κωλύει μὴ εὐθὺς ἕκαστον ταὐτὸν εἶναι καὶ τὸ τί ἦν εἶναι αὐτῷ, ἀλλὰ πορεύεσθαι ἐπὶ ἄπειρον; οὐ μόνον δὲ ἕκαστον καὶ τὸ τί ἦν εἶναι ἑκάστῳ ταὐτόν ἐστιν, ἀλλὰ καὶ ὁ λόγος αὐτῶν ὁ αὐτὸς εἷς ἐστιν. ἵνα ἕτερός ἐστιν ὁ λόγος ὁ ἀνθρώπου καὶ τοῦ τί ἦν εἶναι ἀνθρώπῳ ἀλλ' ὁ αὐτός, καὶ τὸ εἶναι δὲ καὶ τὸ τί ἦν εἶναι αὐτῷ ταὐτόν. εἰ γὰρ καὶ κατὰ συμβεβηκὸς οὐ ταὐτὸν ἦν καὶ τὸ τί ἦν εἶναι αὐτοῦ ὄν τε αὐτῷ, οὐκ ἂν ἦν ὁ λόγος αὐτῶν ὁ αὐτός. ἐπεὶ δὲ ἐκ πάντων τῶν δειχθέντων δείκνυται ὅτι καθ' αὐτό εἰσιν ἕν, καὶ ὁ λόγος αὐτῶν εἷς ἐστίν. ὃ δὲ ἄνω που ἔθετο ἄτοπον, νῦν ἐπαναλαμβάνει καὶ σαφέστερον τίθησι λέγων «ἔτι --- ἔσται, τουτέστιν, εἰ τῷ τοῦ ἑνὸς τί ἦν εἶναι ὄνομα τεθείη, ἔσται ἄλλου τοῦ τεθέντος ὀνόματος τί ἦν εἶναι. ἀλλ' εἰ τοῦτο, εἰς ἄπειρον εἶναι ἀνάγκη· εἰ γὰρ ἔσται τὸ τί ἦν εἶναι τοῦ ἱματίου, δῆλον ὅτι ἐστὶ τί ἦν εἶναι ὃ ἑνὶ ἑκάστῳ τῷ αὐτὸ εἶναι ἔσται πάλιν ἄλλο τί ἦν εἶναι, καὶ πάλιν ἐπὶ τούτων τὰ αὐτὰ εἰς ἄπειρον. ταῦτα εἰπὼν συμπεραίνει καθόλου τοὺς ξύμπαντας λόγους λέγων· ὥστε γὰρ τὸ καθ' αὑτό γε καὶ τὸ τί ἦν εἶναι ἑκάστῳ ταὐτόν ἐστι φανερόν.