Апокалипсис Алисы

Алиса удивленно моргнула, переваривая услышанное.

— Подожди... Но если Лидер согласен, что имена повышают кумулятивный КПД, почему тогда не переименовали наши хабы? Типа, в Континентальной Федерации нет социально-активных граждан, способных выдвинуть такой же запрос?

— Напротив, — мягко перебил её Дэн. — Континентальная самая социально-активная из всех. Петиции подаются регулярно. Но тут в силу вступает другое правило социальной математики. Те же доказательства, которые годятся для проектирования новых авиахабов, абсолютно невалидны для старых.

— Это ещё почему? Математика же одинаковая для всех!

— Математика одна, а вводные разные, — Дэн взял у нее экран, смахнул страницу, и его палец прочертил короткую замкнутую дугу. — Хабы КФ работают уже слишком долго. Они вшиты в миллиарды ежесекундных логистических цепочек, навигационных матриц, поисковых индексов Геи и подсознательных привычек миллионов граждан. Переименование «Центрального» или «Западного» хаба вызвало бы хоть и временный, но масштабный нейрохимический и системный дрейф по всему контуру. Лидер просчитал риски. Потенциальный кумулятивный КПД от того, что граждане КФ будут испытывать эстетическое удовольствие от условного имени «Евразийский Рассвет», не превышал колоссальные вычислительные и логистические потери от самой процедуры переименования. Система не тратит ресурсы в убыток.

Алиса вздохнула и откинулась на спинку сиденья, глядя на то, как Дэн сворачивает биоэкран и убирает матрикс.

— Какая же это всё-таки жуткая, холодная логика... — тихо прошептала она. — Значит, мы застряли в «Центральном» навсегда, просто потому, что пересчитать нас — слишком дорого для планеты?

Дэн Оливер посмотрел на неё, и в его серых глазах мелькнул ироничный огонек.

— Не навсегда, Алиса. До тех пор, пока эффективность Вектора Воли тех, кто хочет перемен, не превысит весовые коэффициенты алгоритмов Лидера.

— Сколько им надо эффективности, чтобы она устроила Лидера? – хмуро спросила девушка

Дэн немедленно ответил:

— Полпроцента. Ни один алгоритм не станет перестраивать планетарную логистику ради показателя, который тонет в статистической погрешности. Но тут проблема масштабирования. Стоимость этой процедуры в единицах Вектора Воли, вычислительных мощностей, времени и нейрохимического стресса граждан во время сбоя привычек — огромна. Чтобы эта затея стала рентабельной, чистый прирост должен покрыть колоссальные затраты на процедуру и дать сверху хотя бы 15–20%. Что невозможно обеспечить просто сменой имени.

— То есть, навсегда, — констатировала Алиса.

— Судя по тому, как ты только что заставила Т-киллера сжечь системные ключи нейросети IQ, ради пары каракулей, создающих компенсационную нейросеть EQ, у человечества ещё есть реальный шанс перевесить холодную логику. Если ты вступишь в одну из таких социально-активных групп, дела у них пойдут полегче.

Магплан плавно остановился у Центрального Терминала Мезополиса-СВ3. Алиса уже видела подобное сооружение, но масштаб этого исполинского полупрозрачного улья из гнутого пластика и титановых нитей все равно поражал. Внутри него, под глубокий, едва слышный гул магнитных полей, скрещивались десятки герметичных вакуумных труб.

Процедура регистрации пронеслась быстро и почти незаметно. Белые стелы-регистраторы Лидера дежурно отсканировали их айди-браслеты и пропустили к посадочному шлюзу. Никаких билетов, утомительных очередей и досмотра вещей.

Посадочный рукав вел к матово-черному герметичному шлюзу, куда наполовину выползла из тоннеля серебристая капсула их экспресса.

Изнутри вагон маглева напоминал премиум-класс Земли Полночи. Мягкие рассеянные линии теплого янтарного света, полная изоляция от внешнего мира и стены из матово-белого композита, который слегка пружинил под ногами и пальцами. В экспрессе были предусмотрены как сидячие купе, так и спальные, за счет эргономики пространства сидячими. Коридоры были широкими, а по центральной оси бесшумно скользили магботы-стюарды, разносившие по купе еду, воду или тубы матриксов по запросу пассажиров.

Поезд тронулся абсолютно беззвучно. В вакуумной трубе не было сопротивления воздуха, поэтому отсутствовали привычные для Земли Полночи покачивания, стук колес или вибрация. Ощущалось лишь кратковременное, мягкое вдавливание в кресло при разгоне. Физика, доведенная до идеального комфорта.

Алиса отлучилась в санитарную комнату. Стерильно-белую, залитую мягким золотистым светом и пахнущую лимонной мятой, чтобы умыться и привести себя в порядок. Вернувшись в их сидячее купе, она вытащила из мини-бара бутылочку с витаминным тоником и сделала несколько глотков. Три часа в магплане до терминала маглевов истощили энергию. Веки стали слипаться, голова начала бессильно качаться, а сама девушка медленно сползать с небольшого упругого канапе-диванчика.

Дэн, внимательно наблюдавший за ее биометрическим дрейфом, предложил:

— Алиса, давай сменим купе на спальное? Я оформлю доплату.

— Нет, Дэн... — пробормотала Алиса, упрямо мотая клонившейся головой.

Она очень не любила тратить доли, которых у нее самой было катастрофически мало, а принимать чужие ей претило.

— Не надо долей. Я просто... устроюсь.

Она тщетно крутилась на диванчике, пытаясь поудобней пристроить голову на изгибе высокой спинки с эффектом памяти. Через пару минут Дэн молча пересел на ее место, подставляя плечо. Голова Алисы наконец-то нашла комфортную опору и отключилась.

— Алиса, подъем, — хрипловатый настойчивый голос Дэна вернул ее в реальность.

— Мы на месте, — объявил он.

От Макрополиса-С1 до центрального авиахаба ТОФ они добрались быстро. Яркий свет австралийского солнца заливал аэропорт, который даже по меркам Земли Полдня считался шедевром инженерной мысли. Здание хаба напоминало гигантское кольцо из прозрачного фотохромного композита, внутри которого бликовала на солнце армирующая сетка. Технологии, которые на родине Алисы только разрабатывались в секретных лабораториях, здесь были обычным делом.

Дэн уверенно повел её к кольцу в экспресс-кафе.

— Твоему организму необходим строительный ресурс после истощения, — авторитетно заявил он и сделал заказ браслету.

Он выбрал то, что требовал его собственный протокол восстановления. Эффективный сочный высокобелковый синтетический говяжий стейк с лимонным соусом; тосты с веджимайтом, обогащенным аминокислотами; салат из мягкого сыра с маслинами, зеленым салатом, перцем и гренками. Алиса не стала спорить и ела то же, что и он, но добавила к заказу два фруктовых салата из яблок и груш, с виноградом и цитрусовыми, и каплей эвкалиптового сиропа.

Выход на посадку к стратосферному SBSP-планеру напоминал шлюзование на космической станции. Пассажиры проходили через герметичные барокамеры, где автоматика плавно выравнивала внутреннее давление под стандарты высотных полетов.

Когда они ступили на борт, Алиса затаила дыхание. Размах этого исполинского воздушного лайнера действительно поражал. Гражданские авиаперевозки Земли Полдня не делились на пассажирские и грузовые. Поэтому, даже внезапно решившая полетать футбольная команда, всегда могла найти себе места. Большую часть лайнера занимали грузовые отсеки. Пассажирский делился на сидячие каюты по 4 ложемента. Это был практически воздушный космический корабль.

— Он такой гигантский, — прошептала девушка, — если он упадет, то Миниполис разрушит точно. И здесь так много людей…

— Нет, Алиса, сверхзащищенную авиацию Лидера почти невозможно уронить человеческими силами. Контур Геи спроектирован по принципу абсолютной избыточности. И это бессмысленно. Даже если у мятежников получится перехватить контроль, логистика построена так, что ни один энергоузел они не повредят. К тому же, угнанный самолет будет моментально испепелен орбитальной обороной.

— Но если это будет просто террор… люди внутри ведь все равно погибнут.

— Погибнут. Но террор для мятежников тоже бессмысленен, и даже вреден в контуре Образования Геи.

Каюта встретила их мягкой мерцающей как снег белизной и глухой тишиной.

— Здесь же нет окон, — разочаровалась Алиса, трогая гладкую матовую переборку.

— Они не нужны, — Дэн кивнул на узкую горизонтальную щель под потолком, закрытую пластиковыми на вид мерцающими шторками. — Вход в оптический канал. Мы в самом центре корпуса, между грузовыми отсеками. Нас разделяют сорок метров брони и контейнеров.

— Но как же небо?

Дэн активировал протокол посадки. В каюте было четыре комфортабельных кресла-ложемента, все на одной стороне и две пустые ячейки креплений на противоположной.

— Стартовых захватов только два, — объяснил Дэн, — При разгоне вектор магнитной тяги вжимает в спинки. Это гасит инерционную болтанку. А вторая половина для полета, чтобы собеседники могли сидеть напротив. Бонус для генерации Вектора Воли, чтобы не тратить время в пути даром.

Он пристегнул ее, затем себя. С мягким гулом из потолка опустились массивные кристаллы-световоды. Глухие стены каюты перед Алисой потеряли плотность, превратившись в экраны.

— А вот и небо. Это проекция, — пояснил Дэн. — Кристаллы собирают свет снаружи и передают его внутрь. Никакого стекла в обшивке. На шести Махах оно бы моментально испарилось. Снаружи, на обшивке, стоят крошечные бронированные линзы. А под нами, в полу, лежит еще одна. Они передают свет по кристаллам, которые пронизывают весь корабль насквозь, мимо грузовых отсеков. Мы с тобой сидим в самом центре титанового кокона. Эти линзы снаружи покрыты активным напылением. Если в них попадет молния, автоматика перекроет внешнюю заслонку на долю секунды. Мы видим мир через систему зеркал.

Лайнер плавно выкатился на разгонную дорожку. Сердце ушло в пятки, когда невидимая магнитная рогатка с нарастающим свистом вытолкнула стотонную машину вперед. Тут же включилась компенсация инерции каюты. Композит ложементов перераспределил давление, превращая сокрушительные стартовые перегрузки в мягкое вдавливание. В потолочной проекции мелькнула плита ангара, а в следующее мгновение вспыхнуло яростное оранжевое сияние — включились МГД-генераторы, превращающе плотный воздух в плазменный кокон, который вытолкнул лайнер вверх с бешеной стартовой тягой, после чего корабль ушел в стратосферу.

На высоте 30 км МГД-пламя погасло, и корабль принял энергетический луч с орбиты, перейдя на бесшумную ионную тягу по лазерному пучку от SBSP-зеркал. Оранжевый огонь сменился холодной фиолетовой короной. Корабль лег на курс. Стены-проекции показали бархатисто-черный космический вакуум, где даже днем отчетливо и холодно горели немигающие звезды. Странные звезды, расположенные как будто ромбической сеткой. И сияющую бирюзовую дугу Земли внизу. Алиса впервые физически осознала, что они живут на круглом живом шаре. Дэн отстегнул фиксатор, перекинув свое кресло в пустующую ячейку напротив Алисы. Она завороженно уставилась в потолок.

— Дэн, почему звезды такие странные? Я вижу знакомые созвездия, но вот эта ромбическая сетка…

— Это каскадная эшелонированная орбитальная оборона. Рои противокосмической обороны не требуют затрат на удержание, он находятся на стабильных геостационарных орбитах, подчиняясь лишь законам небесной механики. Лидер имплантировал в их структуру улавливающие фотоэлементы и орбитальные зеркала. И превратил в гигантский суперколлектор. Эшелонированная ПКО работает автоматически в симбиозе с планетой. Они собирают мегаватты солнечной радиации и космических лучей прямо в вакууме, передавая их по цепочке от одного узла к другому каскадом. И фокусируют в мощные, узконаправленные невидимые пучки энергии. Которые бьют точно по плавучим ректеннам в океане. Рои обладают динамическим резервированием. Если, допустим, комета уничтожила один сегмент зеркал или кластер, то распределенная сеть мгновенно перенаправляет поток энергии в обход уничтоженного узла по сотням соседних. Они сбивают летящие к планете кометы своей собственной, перехваченной и каскадно переданной энергией.

— Не слишком ли это жестко? – спросила Алиса, поворачивая голову к Дэну.

— Слишком… — согласился он, серьезно глядя ей в глаза.

Вот куда Лидер тратит почти бесконечную энергию Геи, — решила девушка. Но, зачем ему такая космическая оборона? От кого он защищается? Обсудить это с Дэном она не могла. Они больше не были в слепой зоне Лидера.

Лайнер летел со скоростью, обгоняющей вращение Земли. Прямо под ними расстилался Тихий океан, но с огромной высоты его волны казались застывшим зеркальным монолитом. Ионные двигатели, питаемые с орбиты, толкали корабль вперед. А вокруг кромок крыльев непрерывно пульсировал тонкий, еле заметный призрачный шлейф.