Законы крови

Но я услышал. И с трудом сдержал гортанный стон от несправедливости этой жизни.

– Ты не шутишь? – спросил я удивлённо.

– Ни капельки, – слегка подняла она уголки губ. – Но… Лео… Если честно, то я не свободна. И подозреваю, что и ты тоже.

Что скрывалось за её словами – что она состоит в отношениях? Или у неё тоже есть обязательства, от которых она не может спрятаться?

– А если бы ты была свободна? – я резко остановился и шагнул ближе к ней. – Что если бы мир сейчас остановился? Что если бы нам дал право выбора?

Она посмотрела на меня, и в её глазах вспыхнул огонёк – уверенности и правды. Той самой, которая сметает всё на своём пути.

– Я бы выбрала тебя.

И тогда я резко притянул её и прижал к себе. Не в состоянии больше ждать, когда мир рухнет, я рушил его сам, зная, что завтра буду ненавидеть себя за право чувствовать и влюбляться. Но сейчас…

Я не жених.

Не наследник.

Я человек, который обнимает девушку, от которой захватывает дух. Девушку, с которой с радостью построил бы новую жизнь.

– Если бы я мог, я бы остановил это мгновение, – устало произнёс я. – Я бы проживал этот момент снова и снова, даже зная, что это может закончиться болью.

Где-то вдалеке играла музыка – старая мелодия на скрипке. Люди смеялись, дети бежали к причалу, ловя тёплые лучи солнца.

Мир жил, как будто ничего не происходило.

Но я знал, что сегодня – последний день, когда я мог бы оставаться просто Лео. Я знал, что завтра всё изменится. Даже если завтра нас разлучат, этот вечер останется с нами навсегда. Потому что в нём мы нашли то, что искали – право быть вместе.

Глава 9. Первый поцелуй

Лео

Мы дошли с ней до самого конца пристани – туда, где деревянные доски ещё хранили тепло дневного солнца, а фонари, до сих пор не зажжённые, ждали разрешения озарить наступающую тьму мягким, янтарным светом.

Там, между небом и водой, не было места для лжи. Там была только правда – хрупкая, дрожащая, как пламя свечи на ветру.

Там шептало море, скрывая нашу тайну и обещая хранить её вечно. Воздух был тёплым, солёным, наполненным запахом свежести. Ветер был лёгким и нежным, укутывающим нас, как одеяло, и желающим спрятать от суровой правды, которая уже дышала нам в спину.

Я остановился и повернулся к ней. Я чувствовал её дыхание – прерывистое и частое. Будто дышала птица, которую вот-вот выпустят на волю. Я видел своё отражение в её глазах. Сейчас в них не было испуга, не было неуверенности. Было… желание? Надежда?

– Анна… – тихо позвал её я.

Но она не дала мне договорить, сделав первый шаг, сокращающий расстояние между нами до невыносимой близости. А потом она первая обхватила мой затылок руками и коснулась моих губ.

И я очутился где-то между настоящей и фантастической реальностями. Её прикосновение было лёгким, едва уловимым, и у меня была лишь одна секунда, чтобы понять, что это происходит здесь и сейчас. Потому что потом она опустила руки и вцепилась в мою рубашку, как в последнюю опору перед прыжком в бездну. И все мои мысли куда-то испарились.

Поцелуй становился смелее и глубже, отчаяннее. Словно вместе с ним она отдавала мне всё то, что не могла сказать словами.

Я ответил не сразу, боясь, что это иллюзия или сон, который растворится от одного моего резкого движения. Но потом я притянул её к себе, отвечая на поцелуй, чувствуя тепло её губ и слыша биение сердца. Или сердец – потому что в этот момент мне показалось, что они бьются в унисон.

И сейчас было абсолютно не важно, кто из нас свободен, а кто – нет. Не важно, что завтра меня ждёт ужин в честь помолвки с дочерью Россетти. И даже тот факт, что Анна что-то скрывала, сейчас тоже не имел значения.

Потому что в её прикосновениях, в её податливых губах было сосредоточено всё то, ради чего я готов был предать семью. Ради чего готов был убежать. Ради чего мог умереть.

Я нехотя отстранился и прижался к её лбу. Нужно было что-то сказать, но в такой момент слова кажутся предателями чувств. Сейчас ничего не могло передать ту боль и безысходность, которые рвали на клочья мою душу.

Анна не знала мою фамилию, и, возможно, сейчас было самое время её назвать. Возможно, правда поможет нам найти выход. Возможно, вместе мы сможем придумать что-то, что избавит меня от вынужденного брака?

Но я был уверен – произнеси я сейчас свою фамилию, определи я свою принадлежность к семье Валенти, наш хрупкий мир рухнет без права на восстановление. Потому что в этом мире имя – не пустой звук. Оно – обязательство. А любовь к девушке, которая не предназначалась мне, преступление. За такое обычно не судят. Безмолвно устраняют, не оставляя следов.

Мы обменивались лишь полунамёками: «Я не свободен», «Я тоже». Но какую свободу мы имели в виду, уточнять не стали.

– Я не знаю, что будет завтра, Анна, – вымученно произнёс я, смотря на море и не желая видеть в её глазах боль или разочарование. – Моя жизнь не такая простая, и я… Я должен сделать то, о чём, возможно, буду жалеть всю оставшуюся жизнь. А если не сделаю…

То этой самой жизни меня могут лишить, – хотелось добавить мне, но звучало это как-то слишком громко и пугающе.

– Тогда не думай о завтра, – с пониманием попросила она. – Ведь у тебя ещё есть сегодня. Думай о том, что есть здесь и сейчас. Иногда этого достаточно.

– Я не знаю, когда мы сможем с тобой встретиться. И сможем ли вообще.

Она кивнула и тоже отвела взгляд к морю.

В груди сжималась боль. Потому что я точно знал – завтра наступит уже через несколько часов. А вместе с ним придёт новая жизнь, ещё хуже той, что была до этого. Я вновь буду Лео Валенти. А она останется девушкой, которой я подарил ложные надежды. Которую обманул, сам не желая того.

Я нежно коснулся её щеки, пытаясь запомнить каждую черточку её лица.

– Прости, что я оказался не тем, кто тебе нужен, – попросил я. – Прости, что должен уйти тогда, когда уходить совсем не хочется.

– Тогда не уходи! – сказала она чуть громче, и в её голосе прозвучала не просьба, а отчаяние. – Останься.

– Я не могу. И что хуже всего – я даже не могу сказать, почему. Отчаянно хочу, но не уверен, что эта правда окажется спасительной. Но ты должна помнить – то, что было в эти дни, было прекрасным. И если бы я мог, если бы имел право… Я бы выбрал именно такую жизнь.

Она прикрыла глаза, будто пытаясь запомнить мой голос, мои прикосновения. А потом резко распахнула глаза и с грустью в голосе попросила проводить её домой.

Я кивнул и, уверенно сжав её ладонь, пошёл в ту сторону, куда она указала. Всю дорогу до её дома мы молчали, лишь изредка обмениваясь взглядами. Но меня не покидало чувство, что за нами следят. Уже не в первый раз, проводя время с этой девушкой, я чувствовал слежку. Что-то тут было не то. Зачем кому-то следить за обычной девушкой?

Я остановился на улице, где спряталась её квартира. Место больше напоминало убежище, и я в очередной раз уверился – не я один скрываю правду. Анна врёт мне не меньше, чем я ей. Но завтра эта ложь исчезнет, растворится в прошлом. А воспоминания хотелось бы сохранить… Поэтому я наклонился к её губам, тут же раскрывшимся мне навстречу, и вложил в этот поцелуй всё, что не успел сказать и в чём не посмел признаться.

– Что бы ни случилось, Анна… Помни, что я сказал. И не забывай меня.

– Я не смогу тебя забыть. Даже, если очень захочу. До встречи, Лео.

– Прощай, Анна, – тихо произнёс я в уже закрывающуюся дверь.

Глава 10. Платье на помолвку

София

В тот момент, когда я закрыла за собой дверь, осознание со страшной силой накрыло меня, вынуждая задыхаться от безысходности. Лео попрощался со мной, потому что знал, что завтра для него начнётся новая жизнь. Жизнь с дочерью Россетти. А я сказала ему «до встречи», потому что завтра вновь стану той самой Россетти. Софией Россетти. Той, чья жизнь сейчас находится под дулом пистолета. Я вошла в свою комнату – убежище, в котором сегодня я ещё могла побыть Анной. На столе остался лежать вырванный из блокнота листок – с очередной зарисовкой. Я взяла его дрожащими пальцами и только тогда дала себе возможность заплакать. Слёзы быстро превратили штрихи в расплывчатые линии.

Я обманула человека, который доверился мне. Который попытался быть собой. Да, он тоже не сказал мне свою фамилию, но не потому, что хотел её скрыть. А потому, что она была ему ненавистна так же, как мне моя. И если бы я призналась ему с самого начала… Возможно, мы смогли бы что-то изменить. Вместе придумать какой-то план, которые позволил бы спасти не только моего брата, но и наши судьбы.

Но теперь было слишком поздно. Завтра я буду вновь смотреть ему в глаза. Но не как Анна. А как враг. Как дочь врага. Та, ради которой он должен будет забыть всё. Та, которую он должен будет принять…

Я уткнулась в подушку, стараясь унять слёзы, потому что безвыходность ситуации была очевидна.

И даже не заметила, как погрузилась в спасительный сон.

А наутро проснулась разбитой, потому что во сне была кровь – на свадебном платье. Выстрелы, пропажа брата… Венки, громкие крики. Явно не такого настроения от меня ждут на помолвке.

За окном пели птицы. Мир продолжал жить. Но мой мир – тот, что был ещё вчера, рухнул, похоронив все мечты и желания.

Собрав свои вещи, я поехала домой. Меня ждала вилла имени Россетти. Поднявшись в свою комнату и распахнув дверь, я едва ли сдержала стон отчаяния. Платье уже лежало на кровати. Белоснежное, обшитое серебряными нитями. Под грудью были вышиты инициалы в виде букв С и Р – София Россетти. Очередное напоминание о том, кто я такая. Я не решалась даже прикоснуться к нему. Оно казалось мне проклятьем. Трону – и назад пути уже не будет.

– Примеряй, – раздался с порога голос моей младшей сестры. – Отец хочет убедиться, что оно сидит идеально. Помолвка уже сегодня. Ты должна быть на высоте.

– Это не моё платье, – прошептала я. – Не моё.

– Как это не твоё? – нервно рассмеялась она. – А чьё же оно? Кто сегодня станет официальной невестой и частью семьи Валенти?

Отвечать на вопрос не хотелось. Было слишком больно. Стянув одежду и оставшись в одном белье, я приложила платье к себе. С виду – идеально. Элиза помогла мне одеться и охнула, окинув меня взглядом.

Я осторожно повернулась к зеркалу. Платье, действительно, сидело идеально. Облегало фигуру, подчёркивая её утончённость, хрупкость и плавные изгибы. Но каждый шов впивался в кожу словно стальная цепь. Корсет стягивал грудь, не давая дышать. А фата, с виду лёгкая, как паутина, казалась клеткой, из которой было не вырваться.

– Ты выглядишь потрясающе, – прошептала Элиза. – Как настоящая леди. Как настоящая наследница клана Россетти.

Леди. Наследница.

Из зеркала на меня смотрела девушка, в глазах которой погасла жизнь.

София была готова к сделке. А я – нет.

– Почему ты так не хочешь этого брака? – внезапно спросила Элиза.

– Потому что это не моё. Лео никогда не полюбит меня. Этот брак обречен быть несчастным. И я обречена на это несчастье на всю оставшуюся жизнь.

– С каких пор ты думаешь о любви, сестра? – удивилась Элиза. – Ты же знаешь, что браки в нашем мире заключаются не ради любви.

Элиза недоумённо смотрела на меня. Ей было всего шестнадцать, и она пока была свободной. До восемнадцатилетия отец обещал не привлекать её к семейному бизнесу. Вопрос, прозвучавший из её уст, был наивным и немного глупым. Не потому, что она не понимала, что всё это значит. А потому что ещё не влюблялась. И не знала, что такое боль. Всю боль на себя приняла я. Весь удар пришёлся на старшую сестру – ту, которая должна была спасти семью от позора.

– Я больше не хочу играть эту роль, сестра, – поморщилась я, неаккуратно стягивая платье, даже не думая о том, что могу порвать его тонкую ткань. Испорченное платье вряд ли спасёт меня от неизбежности судьбы. – Я хочу быть собой.

– Ты же знаешь, чем это грозит? Ты можешь потерять всё. Имя, дом. Даже свою жизнь.

– Знаю, но иногда гораздо важнее сохранить целостность души, чем финансовое состояние, – буркнула я.

Какой смысл вести разговор с той, кто даже отдалённо не понимает, что именно я сейчас чувствую?

Элиза пожала плечами и, пожелав мне удачи, вышла из комнаты, оставив меня наедине с этим дурацким платьем. Я не стала спускаться вниз и показывать отцу, как выгляжу. Потому что знала – он будет говорить красивые слова, хвалить и восторгаться мною. Вот только всё это – часть сделки. И никакого отношения к искренности и правде не имеет.

Я посмотрела в окно, думая о том, что сейчас в доме Валенти Лео готовится к встрече со своей невестой, ещё не зная, что увидит меня. Не зная, что та девушка, которую он недавно целовал на пристани, это его будущая жена.

В дверь тихо постучали.

– Войдите, – отозвалась я, не оборачиваясь.

– София.

Просто имя. Но тон отца был строгим и резал воздух не хуже острого ножа. Я выпрямила спину и развернулась.

– Отец.

Кивнула в знак приветствия.

– Я просил спуститься вниз и показать, как сидит платье. Почему ты его сняла?

– Потому что оно слишком красивое. Я боялась, что испорчу его и не произведу на Лео должного впечатления.

– Ты выяснила то, о чём я тебя просил? Нашла его слабости? На что мы можем надавить или чем пригрозить сегодня на помолвке?

Непрошеные слёзы подступили к глазам. Угрожать… Кто бы мог подумать, что вынужденный брак между двумя наследниками кланов окажется таким мучительным не потому, что мы ненавидим друг друга, а потому что влюбились, даже не зная, кто мы такие.

– Я получила нужную информацию, – соврала я. – Но сегодняшним вечером хочу ещё раз убедиться в том, что не ошиблась. Ты же знаешь, что ошибка дорого стоит. Подожди немного, и я расскажу тебе обо всём, что узнаю. Помолвка должна состояться – а мы не должны вызвать подозрений.

– Я рад, что ты понимаешь меня. И рад, что не сопротивляешься браку. Поверь мне, это будет лучшей сделкой за всю мою жизнь. Даже не смотря на то, что эта сделка с врагом.

Отец пожелал мне приятных приготовлений и вышел за дверь.

– Лео мне не враг… – шептала я. – Он не мой враг.

Я инстинктивно коснулась шеи и похолодела. Кулон. Я точно помнила, что надела его… Но его не было. Я встряхнула платье в надежде, что он зацепился за кружево. Мимо. Где же я могла его обронить… Или не обронить?

Глава 11. Помолвка без жениха

София

Дом Валенти распахнул свои двери для приёма гостей, как обычно, без шума, но с холодной роскошью. Никаких цветов у входа, никакой музыки. Только ледяной мрамор фигур и пустая бездушная атмосфера. И чёрные пятна повсюду – охрана была натыкана на каждом шагу. Каждый вооружён. Конечно, гостиная в доме Валенти – это место, где чаще всего решались судьбы целых районов. Но сегодня здесь должна состояться помолвка, объединяющая силы двух врагов и позволяющая безраздельно править в этом городе.

Отец настоял на том, что я должна приехать на помолвку первой, до жениха. Это знак уважения к нему и его семье. Спорить было бесполезно, и я, лишь молча кивнув, подчинилась.

– София Россетти, добро пожаловать в наш дом.

Я подняла взгляд и столкнулась с глазами, в которые смотрела ещё недавно. Передо мной стоял Лео Валенти. Только лет на двадцать старше. Отец и сын были похожи как две капли воды, и я на секунду потеряла дар речи.

– Благодарю за приглашение в ваш дом, господин Валенти, – я учтиво кивнула и протянула ему руку. – Рада, наконец, познакомиться с вами лично.

– Прошу вас, – он коснулся моей руки, а затем распахнул дверь своей виллы, впуская меня внутрь.

В логово врага.

Туда, где я должна была получить правду, найти дыры в их политике… И не потерять себя. И стоя в огромной гостиной, я уже отчётливо понимала, что не смогу это сделать.

– Гости подойдут к полудню, пока вы можете осмотреться и узнать, как живёт ваш будущий муж. Томас проведёт вас по дому. Считайте это небольшой экскурсией в знак признательности семьи Валенти.

Я вежливо поблагодарила его, хотя на языке крутились язвительные замечания – Лео Валенти был богат, с этим спору не было. Но его отец вёл себя так, как будто я была нищенкой из квартала для бедных, в очередной раз подчёркивая своё отношение – ему было плевать, что за семья сейчас в его доме. Ему было важно знать лишь одно – что контроль над портом и товаром будет полностью в его руках.

Пока Томас водил меня по коридорам, открывая двери в помещения, предназначение которых мне было абсолютно неинтересно, я размышляла о том, что вилла Россетти, которая раньше казалась мне бездушной, значительно выигрывала у этого дома. Здесь всё было мрачным, тёмным. Преобладал чёрный цвет. Ничего светлого. Будто стены хранили вечный безмолвный траур.

Единственная комната, которую я с любопытством оценила, это комната Лео. Внутрь меня, конечно, не пустили, но я успела рассмотреть стены, украшенные виниловыми пластинками и стоящую в углу гитару. Выглядела она как-то нелепо на фоне всего остального. Как будто была из другого мира.

За экскурсией время пролетело незаметно. Внизу стали раздаваться голоса, и тогда Томас вежливо попросил меня спуститься.

В холле уже находилось несколько человек – снова чёрные костюмы, тёмные взгляды и тайны, которые окружали их со всех сторон. Отец Лео сидел у камина, сжав кулаки. Судя по его позе, что-то шло не по плану.

– Где. Мой. Сын.

Он произнёс эту фразу медленно, проговаривая каждую букву.

Лео не пришёл?

Внутри всё ликовало и горело одновременно.

Тишина в комнате сгустилась. Не паника, не гнев. Просто ожидание. Как перед решающим выстрелом.

Я не стала смотреть на часы. Я знала, если Лео не придёт, то это будет не опоздание. Это будет выбор. И этот выбор станет роковым. Но в этом не будет моей вины.

Но почему он не идёт? Неужели из-за нашей с ним связи? Неужели эти мимолётные чувства имеют шанс на что-то большее?

Прошло пятнадцать минут. Потом двадцать. Но Лео по-прежнему не приходил.

И тогда мой отец встал и подошёл к главе клана Валенти. Разговоры смолкли, тишина стала удушающе страшной.

– Твой сын не уважает нашу семью, – отрезал он, – и он дорого за это заплатит. Ты не хотел войны? Ты угрожал моей семье расправой, боясь, что моя дочь не придёт? Что ж, София здесь. На ней дорогое платье. И она не струсила. Теперь готовься, ответ будет жёстким и однозначным.

Я тяжело вздохнула и стянула перчатки. Положила их рядом с бокалом шампанского, к которому даже не притронулась.

Не было ни слёз, ни дрожи.

Лео выбрал меня. Даже не зная, кто я такая. Осознавая всю тяжесть последствий, он дал нам время. Рискнул своей жизнью.

– Помолвка отменяется, – сказал Валенти. – До тех пор пока я не поговорю с сыном. Томас, проводи гостей. Марко, – он обратился к моему отцу, – не делай то, о чём пожалеешь. Помни, ответ будет жёстче, чем ты думаешь.

Я не стала слушать их, первой покинув здание. Без прощаний, без объяснений. Я даже не оглянулась.

За спиной оставался дом не будущего мужа, а крепость, из стен которой я только что вырвалась, про себя постоянно повторяя: «Ты мне не враг…».

Тем временем в порту уже исчез груз. Одно лишь слово, один приказ. Война ещё не началась, но уже дышала нам в спину.

Глава 12. Кулон правды

Лео, за несколько часов до помолвки

Я не ждал помолвку, в глубине души мечтая о том, чтобы она не состоялась. Видеться с дочерью Россетти и уж тем более брать её в жёны я не хотел. Особенно после знакомства с Анной. После тех дней, которые мы провели вместе. После чувств, которые я для себя открыл.

Возвращаться в мир, который я ненавидел, было трудно, но необходимо.

Но пусть это будет чуть позже. Пока ноги вновь принесли меня в то самое кафе, в котором всё началось. Чтобы подумать в тишине. Вдали от этой невыносимой суеты.

– Вы зачастили, – коротко произнёс Энцо. – Будто прячетесь от всего мира, выбрав это кафе.

– Я прячусь не от мира. Я прячусь от самого себя.

Сегодня я ещё мог себе это позволить. Завтра – всё изменится. Я надену на палец кольцо, которое свяжет меня обязательствами по рукам и ногам. И Анна перестанет для меня существовать. Она останется девушкой из прошлого – прекрасного, сказочного. Не принадлежащего мне.

Я занял столик в дальнем углу – там, где никто меня не увидит. Попросил Энцо принести чего-то покрепче, надеясь, что он не выберет чай. Старик знал своё дело, и выбрал то, что с первого глотка расслабило мои нервы и слегка встряхнуло мысли. В кармане настойчиво вибрировал телефон. Я попытался выключить его, не вынимая, однако пальцы дрожали и отказывались повиноваться. В раздражении я дёрнул телефон, и он выскользнул из рук, глухо стукнувшись об пол. Вибрация не стихла. Я наклонился за ним и увидел, как под соседним столиком что-то блеснуло.