Йонни и кит

АЛЕКСАНДРА ПОЗДНЯКОВА

Йонни и кит

Глава 1

Маленький Йонни жил с родителями на самом краю холодного северного моря. Их крошечный, поросший мхом домик приютился в скалистой бухте. Семья жила бедно, но очень дружно. Каждый день отец уходил в море на лодке с парусом, который издалека можно было узнать по множеству заплаток.

Пока отец рыбачил, Йонни с мамой солили улов и развешивали рыбу сушиться прямо перед входом. Запах селедки стал для мальчика таким же привычным, как дыхание самого моря. По воскресеньям они тащили тяжелые корзины на рынок, выручая за свой труд лишь скудные гроши.

Однажды ночью Йонни проснулся от странных звуков. Выбравшись из своей кроватки за печкой, он увидел маму: она сидела за столом и беззвучно плакала. Мальчик замер — в их дружной семье такого еще никогда не случалось.

— Мамочка, ты плачешь? — робко прошептал он, обнимая её.

— Йонни… папа не вернулся. На море шторм, и я боюсь самого страшного.

До самого рассвета они просидели в обнимку на холодеющей кухне, пока очаг не погас. Едва забрезжил свет, мама с сыном побежали к берегу. Но море было пустым — лишь яростные волны с грохотом бились о скалы. Проходили дни, но знакомый парус в заплатках так и не показался на горизонте. Однако Йонни отказывался верить в беду. «Папа не погиб, — думал он, — он просто заблудился. Его нужно найти и вернуть домой».

Каждое утро, прибегая на берег, Йонни спрашивал у тюленя, у чайки, у диких уток:

— Вы не видели моего папу? Он высокий, красивый и очень сильный. У него рыжая борода и такой громкий смех! А наша лодка покрашена в белый цвет, и мама сама вывела на борту: «Йонни». Представляете, лодку назвали в мою честь, — с гордостью добавлял мальчик.

Но гладкий серый тюлень лишь отводил в сторону большие влажные глаза и молчал. Чайки с жалобным криком срывались с места и уносились прочь, а утки, сделав круг над безутешным ребенком, улетали в открытое море.

В воскресенье, как и всегда, Йонни помогал маме нести на рынок корзину с остатками селедки — запасы стремительно таяли. Пока мама торговала, мальчик слонялся по шумным рядам. И вдруг замер: в толпе мелькнул высокий крепкий мужчина в такой же синей куртке, как у папы. Йонни бросился за ним, захлебываясь слезами. Незнакомец обернулся и присел на корточки. Обняв мальчика и выслушав его грустный рассказ, он помолчал и тихо сказал:

— Я тоже рыбак и знаю, как коварно и безжалостно море. Многие мои товарищи так и не вернулись домой... Но чудеса случаются. Твой папа мог сбиться с пути в тумане, или ураган унес его лодку далеко в океан, и он не знает дорогу домой. Только киты — могучие властелины морских просторов — знают все течения и тайные глубины. Нужно спросить у них.

Рыбак бережно вытер слезы Йонни, пожал ему руку, как взрослому, и проводил к матери.

С того дня мальчик часто стоял у кромки воды, всматриваясь в горизонт. Но сезон китов еще не наступил.

Однажды ночью Йонни не спалось. Он ворочался, как вдруг в привычном шуме прибоя послышались новые звуки: тяжелые вздохи и мощные всплески. Киты пришли! Йонни соскочил с кровати и босиком помчался к берегу. Бухта, казалось, кипела, как суп в кастрюле: величавые исполины, сверкая влажными спинами в лунном свете, неторопливо плескались в темной воде.

— Киты! Я так вас ждал! — крикнул Йонни, подпрыгивая от нетерпения. — Мне нужно задать вам очень важный вопрос. Вы не видели моего папу? Он высокий, с рыжей бородой, в синей куртке. А его лодка — белая, с заплатанным парусом…

Киты шумно выпускали фонтаны, ныряли и фыркали. Вдруг у скал, где вода была особенно глубокой, мальчик заметил огромного кита, покрытого шрамами. Йонни бросился к нему: он сразу понял, что этот великан— вожак.

— Господин Кит! Ты самый могучий, самый древний и мудрый из всех. Только ты можешь знать, где мой папа! — прокричал мальчик, и его тонкий голос дрожал от отчаяния.

Кит не ответил. Он внимательно, словно раздумывая, смотрел на Йонни своим огромным глазом.

— Не так давно, у берегов Исландии, тюлени рассказывали мне о человеке с рыжей бородой, который спас китёнка, запутавшегося в сетях, — вдруг раздался голос — такой глубокий и мощный, что мальчик вздрогнул. — Скоро мы возвращаемся в те воды. Я мог бы взять тебя с собой, маленький человек.

— Возьми! Пожалуйста, возьми меня! — Йонни запрыгал на месте. — Я уверен, этот добрый человек — мой папа!

Кит помолчал, обдумывая ответ.

— Мы, киты, ныряем очень глубоко, а люди беспомощны в воде. Но я придумал: я повезу тебя в своей пасти.

Кит приоткрыл огромную пасть. Для Йонни она показалась тёмной, тёплой и сырой пещерой.

— Я готов! Мне очень нужно найти папу, — заверил мальчик.

— Тогда приходи через неделю, в это же время.

Кит нырнул, с шумом ударив хвостом по воде. Брызги окатили Йонни с ног до головы, но он был полон надежд и даже не заметил, что промок до нитки.

Всю неделю Йонни жил в лихорадочном ожидании. Маме он не сказал ни слова: знал, что не отпустит. Он тайком собирал провизию: сушил сухари, откладывал по кусочку от и без того скудной порции вареной картошки, наполнил водой бочонок и раздобыл в сарае старую керосиновую лампу.

Настал день отъезда. Йонни лег спать прямо в одежде, натянул одеяло до подбородка и крепко зажмурился, притворяясь спящим. Мама, измотанная тяжелым днем, лишь устало чмокнула его в щеку и ушла к себе. Йонни пролежал без движения целый час, слушая, как бешено колотится сердце. Наконец, он тихо поднялся, оставил на столе записку с обещанием скоро вернуться, в последний раз поцеловал спящую мать и, не оглядываясь, вышел в ночь. Лунная дорожка легла прямо перед ним, указывая путь к морю.

Глава 2

В прошлый раз мы остановились на том, что Йонни решил уплыть с китом.

Йонни шел к морю, и ноги предательски дрожали. Его сковывал страх перед неизвестностью: тревога за маму, таинственное путешествие впереди… Океан огромен… А ведь он и в отцовской лодке выходил в море всего пару раз, да и то в полный штиль.

Впереди показался берег — в темноте белела лишь узкая полоска прибоя. Йонни замер: берег был пуст. Мальчику показалось, что Кит не приплывет. Вода застыла зеркальной гладью под лунным светом, и в этой тишине Йонни не выдержал — сел на камень и тихо всхлипнул. Все пошло не так, как он себе представлял.

Вдруг из глубины донесся гул. Мощный фонтан взметнулся в небо, и из пучины показался огромный, покрытый шрамами старый Кит.

— А ты оказался смелым, маленький человек, — прогудел он, прищурив внимательный темный глаз.

Кит подплыл к скале и широко открыл бездонную пасть. Йонни, крепче перехватив рюкзачок, шагнул вперед.

Внутри было темно и влажно, как в огромной пещере с округлым сводом. Мягкий складчатый язык, похожий на гигантский матрас, мерно ходил ходуном. Йонни расстелил плед, сложил нехитрые пожитки и зажег старую лампу. Стало чуточку уютнее.

— Эй! — крикнул мальчик куда-то вверх. — Тебе не мешает, что я здесь?

— Немного щекотно, но терпимо, — пророкотали стены «пещеры». — Что ж, время не ждет. Плывем на север!

В ту же секунду живая пещера рванула вперед с такой скоростью, что у Йонни заложило уши. Путешествие началось.

Йонни потерял счет времени. Большую часть пути он проводил во сне, бережно укачиваемый своим плывущим Китом. Иногда исполин подходил к берегу или скалам, позволяя мальчику выйти, размять ноги и вдохнуть свежий воздух, а сам уходил на глубину — поохотиться на креветок и вдоволь поплавать.

Бродя по пустынным берегам, Йонни не сводил глаз с горизонта, надеясь увидеть заплатанный парус белой лодки или знакомую рыжую бороду отца. Он находил обломки мачт, остатки старинных сундуков, набитых водорослями, и диковинные ракушки. Однажды он даже наткнулся на огромный панцирь морской черепахи, наполовину зарытый в песок. Но следов отца не было. Йонни снова и снова спрашивал чаек и тюленей, не видели ли они белую лодку и высокого мужчину в синей куртке. В ответ чайки лишь насмешливо кричали, а тюлени, помахав ластами, скрывались в пучине.

Дни тянулись, и надежда таяла. Запасы еды подходили к концу, а редкие ягоды, найденные на берегу, не могли утолить голод. Йонни наотрез отказывался есть сырую рыбу, чему кит искренне удивлялся.

Однажды они встретили стадо китов. «Плавучая пещера» — пристанище Йонни — вдруг задрожала и пришла в движение.

— Господин Кит, что с тобой? — встревоженно спросил мальчик.

— Я радуюсь и танцую, — пророкотали стены.

Пасть чуть приоткрылась, и в узкую щель Йонни увидел резвящихся сородичей его друга. Их радость, стремительные прыжки и высокие фонтаны на мгновение развеселили его, но вскоре тоска вернулась с новой силой. Даже киты в этом бескрайнем океане находят друзей, а в его жизни — лишь пустота. А мама? Она ведь наверняка горюет, оставшись совсем одна. Заливаясь слезами, Йонни незаметно для себя уснул.

Йонни проснулся от резкого толчка. Огромная пасть раскрылась, и мощный язык бесцеремонно вытолкнул его на берег. Мальчик поежился от утренней прохлады и, потирая заспанные глаза, огляделся. Рядом на песке стояла исполинская птица с длинным, загнутым на конце клювом. Йонни напряг память: где-то он уже видел такую. «Альбатрос», — наконец вспомнил он.

— Это ты ищешь человека с рыжей бородой? — спросил альбатрос, склонив голову набок и внимательно разглядывая мальчика.

Сердце Йонни пропустило удар, и он смог лишь молча кивнуть.

— Чайки донесли, что ты расспрашивал о нем, — продолжал альбатрос, мерно вышагивая по песку. — Я видел его месяц назад с высоты. Он был в грязной белой лодке со сломанной мачтой. Видел, как он ножом резал сети, в которых запутался молодой кит, пока мать-китиха кружила рядом.

— Где это было? Скажи, как мне туда попасть! — в отчаянии воскликнул Йонни.

— Там, — альбатрос указал клювом в сторону горизонта. — Я покажу твоему киту дорогу.

Кит в ответ издал низкий гул. Йонни прыгнул в его пасть, и «плавучая пещера» стремительно сорвалась с места, рассекая волны.