Развод в 45. (Не) прощу тебя

“Много девочке пришлось пережить, раз она в свои семнадцать поднимает такие философские темы”.

– Конечно, решаешь, – проговорила бодрым голосом. – Если хочешь, чтобы лицо стало таким, как прежде, а, возможно, и лучше, ведь мы можем в процессе что-то подкорректировать, то ты должна сказать себе и Миру, что всё в твоих руках.

– И что, вы правда можете восстановить моё прежнее лицо? – посмотрела недоверчиво.

– Могу. Но не без твоей помощи, – улыбнулась ей.

Я понимала, что здорово рискую, даря девочке надежду. Ведь если не получится, это ещё раз разобьёт ей сердце.

– Готова рискнуть?

– А чем я рискую? – фыркнула она. – Хуже, чем сейчас уже не будет.

– Но придётся снова пережить боль, повязки, больницу… Притом не один раз.

– Я готова, – подняла на меня глаза. Огромные, серо-голубые. Очень красивые глаза. Если бы не шрам на веке… – Потому что с таким лицом лучше умереть, – добавила она спокойно, как о чём-то решённом.

– Ксюша, нет! Никогда нельзя сдаваться! – покачала я головой. – Жизнь одна. И что бы она ни преподносила, человеку всегда даётся ресурс, чтобы это преодолеть и исправить.

– Угу, – скривилась та. – Если бы не папа, что бы я сама преодолела? Вы вот говорите, что надо несколько операций. А я видела расценки в вашей клинике… Простому смертному это не по карману.

– Ну-у, – замялась я, понимая, что девочка права. Цены в клинике действительно были доступны не каждому, – это… тоже преодолимо. Если хорошо захотеть, можно обратиться в благотворительные фонды. Самим, в конце концов, через соцсети клич кинуть. Думаю, много людей бы откликнулось. Тем более, тебе же не сразу всю сумму нужно платить, а частями. Время на реабилитацию будет. За этот срок можно собрать деньги для следующей операции. И потом… Я же на вскидку сказала. На самом деле всё станет понятно в процессе. Возможно, удастся сразу всё исправить. В общем, главное — начать. Так что решай!

– А что мне решать? Я согласна, – в глазах девочки вспыхнул огонёк надежды.

– Тогда завтра с утра, твой папа должен приехать в клинику и написать заявление, что просит назначить ведущим хирургом Стефанию Николаевну Романову, то есть меня. Вот визитка. Здесь мои данные и телефон. Передашь отцу?

– Да, конечно! – ответила та, часто кивая. – Мне тот доктор, который днём смотрел, совсем не понравился… Ему, по-моему, на меня глубоко ровно. Зато перед главным чуть не вприсядку стелился.

– Ну, тогда до завтра!... – пожелав ей приятных снов, вышла.

Домой вернулась в одиннадцать, застав мужа уже спящим. Обычно он так рано не ложился, но сегодня, видно, вымотался, судя по тому, что под раковиной нашла пустую бутылку из-под виски. Та стояла открытая в холодильнике уже месяц. Пару раз муж прикладывался за ужином, а сегодня вдруг допил.

Надеясь, что муж всё-таки не спит, тихонько вошла в спальню.

Прислушалась. Дышал ровно.

Достала из шкафа халат и отправилась в душ.

Глава 8. Стеша

Назар утром встал помятый и раздражительный. Спросила, что там у него стряслось на работе, отмахнулся, сказал всё разрулит. Хотела поговорить о свадьбе, но передумала. Утро не лучшее время для таких разговоров. Лучше подождать выходной и тогда спокойно всё обсудить. Тем более что муж всё ещё злился на Кира, а мне надо было склонить его к покупке квартиры для молодых. Подойдёшь не под то настроение, заупрямится и потом не факт, что вообще получится уломать.

Весной он обещал Киру купить машину, а потом, когда сын заявил, что не пойдёт работать в его холдинг, заявил: раз такой самостоятельный, то пусть сам и зарабатывает.

Вообще, я Назара понимала: он всего в жизни добился сам. Нам ни от кого ни квартира не досталась, ни машина. Всё сами: копеечка, к копеечке, особенно первые годы.

Но сыну-то хотелось помочь.

Поэтому пыталась рассуждать при муже, что жизнь теперь другая, и молодым нелегко начинать бизнес без родительской помощи. Но он не соглашался, говорил, что в каждое время свои трудности.

И ведь не поспоришь. Не касалось бы это собственного сына, скорее всего, согласилась бы с ним.

Но ведь одна семья. Как не помочь своему сыну?

А Назар одно твердит: деньги в обороте.

Нельзя же постоянно только вкладываться, пора уже и дивиденды получать.

Муж пил кофе и смотрел новости, а я за чаем гоняла мысли по кругу.

Если родители девочки напишут заявление, чтобы операцию проводила я, то сегодня предстоял неприятный разговор с главным. Илья Владимирович, исполнял обязанности главврача, а вообще являлся владельцем нашей клиники. Это было его детище, поэтому болел за репутацию всей душой. Потому и продолжал сам работать, чтобы быть в курсе всего. Он сам когда-то оперировал, притом успешно. Но сейчас занимался только административной работой.

Вспомнила, что машина мужа осталась возле ресторана и догадалась, почему он не в духе. Предложила подвезти – согласился, но всё равно почти не разговаривал со мной. Сказал, что зуб ноет и задремал.

Туда доехала быстро, а вот обратно – успела выстроиться огромная пробка, поэтому на работу приехала позднее обычного.

На парковке на моё место задом пристраивался чёрный внедорожник. Посигналила, показывая жестами на знак, где было ясно указано, что эти места для персонала клиники.

Что за урод?

Больше всего взбесило, что он на меня не реагировал.

Ладно! Поставила ласточку возле ворот и злющая вышла из машины.

Понимала, что раз тот сюда заехал, то явно не левый. Ссориться с клиентами и их родственниками было не в моих правилах, но сегодня мне, видимо, передалось настроение мужа.

Всё же надеялась, что Назар меня вчера дождётся. А он в одно лицо выпил и завалился спать. Это я должна была быть с утра недовольной, а не он. Так нет!

Мужчина вышел из машины. Пикнула сигналка, и он уставился в телефон, судя по тому, как лицо снизу осветилось подсветкой экрана.

Поравнялась с ним.

– Мужчина, вообще-то, это место для сотрудников клиники, – проговорила недовольно. – Или вы знак не видите?

– Простите, что? – переспросил он.

Свет фонарей с дорожки саму стоянку освещал плохо, поэтому лицо я его толком не видела. Но голос был довольно молодой.

“Понятно! Сейчас дурака включит”.

– Вы машину поставили на моё место, – пояснила, но уже без напора.

Почему-то запал поставить его на место пропал.

– Да?

Издевается, что ли?

– Освободить? – спросил спокойно.

– Уже не надо, – буркнула я. – Но когда я сигналила вам, могли и отъехать.

– Знак, когда парковался, не видел, – заозирался. – Вообще, не понял: мест свободных полно, а какая-то девица хочет заполучить именно это, – усмехнулся.

“Ну, что тут скажешь? – покачала головой. – простота, хуже воровства”.

– За девицу спасибо, но на знаки всё же обращайте в следующий раз внимание. А то где-то на штраф так попадёте, – проговорила назидательно и поспешила в клинику, ругая себя за то, что вообще полезла к нему с нотациями.

“Старею, что ли?” – на ходу расстёгивая пальто, кивнула охраннику и, взяв ключ от кабинета, понеслась по лестнице на второй этаж.

Переоделась в форменный голубой костюм, сменила сапожки на туфли и, заколов волосы, надела шапочку. Придирчиво осмотрела себя в зеркале и усмехнулась, вспомнив, как мужчина сегодня обозвал меня девицей.

“Девица скоро бабушкой станет, – усмехнулась, глядя своему отражению в светло-карие глаза. – Как быстро время летит. Давно ли я Кирюшу за руку водила, а вот, уже сам он скоро папой станет. Не успеешь оглянуться – пенсия”.

Не знаю, что на меня сегодня нашло? Видимо, для меня сообщение сына о том, что он намерен жениться, тоже стало шоком. Но, зная Назара, не могла в его присутствии дать волю эмоциям. Мне-то лишь выплеснуть и всё, а он каждое слово воспринимает буквально. Лучше не накручивать его, себе дороже…

Посмотрела температурный лист пациентки, к которой заезжала вечером и немного успокоилась. Температура утром была уже в пределах нормы. Отлично!

Обошла своих пациенток, сделала отметки в картах и собиралась приступить к перевязкам, когда позвонил главный и попросил срочно зайти к нему.

“Вот и оно”, – вздохнула.

– Здравствуйте, Илья Владимирович, – вошла.

– Доброе утро, Стефания Николаевна, – главный в кабинете был не один. В кресле возле его стола сидел мужчина лет сорока и смотрел на меня пронзительными, как льдинки, серо-голубыми глазами.

“Вот в кого Ксюша”, – сразу дошло, что это её отец.

– Здравствуйте, – кивнул мне мужчина.

– Здравствуйте, – узнала по голосу.

“Ну вот, Стеша, ты умудрилась с утра сцепиться из-за места на пустой парковке с отцом будущей пациентки, – прикусив щеку, села к столу с противоположной стороны. – Зашибись, что он сейчас о тебе думает”.

– Вообще-то, вы вчера ушли раньше и девочку принимал Эрик Михайлович, – босс, постукивая ручкой по столу, потёр переносицу. – Но Ярослав Маркович, отец Авериной Ксении, познакомьтесь, – попутно представил. – Сказал, что Ксения хочет, чтобы именно вы её оперировали. Можете мне прокомментировать, как так получилось?

Понимала, что поставила его в неловкое положение. Эрику это явно не понравится.

Пришлось в общих чертах пояснить, что девочке требуется более сложная операция, чем та, которую собирается делать Резинен.

Мужчина не встревал в наш с главным разговор. Только когда я сказала, что предположительно операция будет не одна, сказал, заплатит сколько нужно.

В конце разговора Илья Владимирович подобрел и даже начал улыбаться.

Хотелось верить, что настроение его поднялось из-за перспективы восстановить лицо девочки, а не потому, что заработает на этой пациентке в разы больше.

Отец Ксюши ушёл повидаться с дочерью, а Прохоров попросил меня остаться.

“А я-то обрадовалась, что обошлось”.

– Стефания Николаевна, какого рожна вы прыгаете через мою голову? – одутловатое лицо главного покраснело. – Так, дела не решаются! Если есть что сказать – прежде поговорите со мной. А не так! Вот что я теперь должен Эрику сказать? Вам бы понравилось, если бы он ваших пациентов присваивал?

– Я не против, – поджала губы, берясь за ручку двери. – Если вам так будет угодно, то…

– Стефания Николаевна, не надо в обиду принимать сказанное, ладно?! Эрик ваш коллега. Будьте просто чуточку тактичнее.

– Илья Владимирович, простите, но я не понимаю, почему вы так лебезите перед Эриком? Да, я признаю вину, поступила неэтично. Надо было сначала с вами поговорить. Но согласитесь, вы бы ведь не стали меня слушать. Сказали бы, что он справится. Так?

– Ну-у, – отвёл взгляд, – возможно.

– Не возможно, а так бы и было, – нахохлилась я. – А вы же видели девочку. У неё всё гораздо сложнее, чем расписал Эрик.

– Ладно, убедили, – проворчал он. – но на будущее постарайтесь всё же о своих решениях мне докладывать. А то хлопаю потом глазами из-за вас.

– Хорошо, Илья Владимирович. Обязательно! – выскользнула в коридор.

Глава 9. Этот важный для всех день

Всю неделю голова шла кругом.

Благо на работе пока разбирался с последствиями аварии, думать ни о чём другом было некогда. Зато после работы накрывало с новой силой. Стеша уже начала поглядывать на меня странно, а я хоть убей, не мог настроиться на близость с ней. Вроде бы пока удавалось находить объяснения, но долго так продолжаться не могло.

Необходимо было как можно скорее выяснить правду.

А пока лелеял надежду, что Люба всё же не лгала. Мало ли, что-то другое могло быть по женской там линии. Если так, то полбеды. Пережить свадьбу, а потом просто не пересекаться с ней.

Ведь смог же жить и почти не думать о ней, значит, и теперь смогу. Лишь бы не видеть больше ведьминских её глаз.

Но сначала я должен был разобраться во всём сам. Верить на слово не привык, поэтому на следующий день, после той встречи в ресторане, заехал в её поликлинику. Там заплатил за консультацию и объяснил врачу, что у жены все признаки беременности, но она отрицает это. Сказал, что волнуюсь за её здоровье. Та предложила привести её на приём. Обещала посмотрит её и сделает УЗИ.

Вот и отлично!

Медсестра, молодая совсем девчонка, выдала мне номерок, и я, довольный, поехал на работу.

Только когда стал вносить в календарь дату приёма, увидел, что это же день нашей со Стешей свадьбы. А жена с лета говорила про то, что это не просто дата... Надо, дескать, отметить как следует. Вот и заказала ресторан: месяц уже что-то там готовила.

Хотел позвонить, перенести дату приёма, но не дозвонился, поэтому решил, что ресторан вечером, а приём днём – вполне успею.

Но сложность заключалась в том, как доставить Любу туда без недоразумений. А чтобы она попросту не сбежала, предупреждать её не стал.

У Кира выспросил об их с Анжеликой планах на день годовщины свадьбы. Довезти их в ресторан, или на такси доберутся. А заодно, как бы между прочим, спросил, работает ли у Анжелики мама в этот день.

Тот сказал, что нет, она пока на больничном.

Спросил, что со здоровьем. Кир ответил, что давление у неё подскочило после ресторана, вызывали скорую. Но уже всё хорошо.

Сжал зубы так, что непонятно, как они не раскрошились при этом.

Это моя вина, что у неё теперь столько проблем.

Не думал совсем тогда. Как варвар повёл себя с ней. Не позаботился. А должен был! Ведь не просто так полез на неё. Ведь у меня реально башню сносило. Она была желанной, необыкновенной… А я, как неотёсанный самец попользовался и успокоился.

А она теперь страдает.

Но зато появился шанс вызвать её на приём.

Заехал в поликлинику, но врача не застал. Зато медсестра была на месте. Подарил девчонке коробку конфет, поездил по ушам, что жена истерит и сама не придёт. Попросил позвонить ей и пригласить на плановый осмотр, якобы терапевт номерок дала для общего обследования.

Чтобы у девчонки не возникло сомнений на мой счёт, пояснил, что дочь беременна, вот жена и переживает из-за неё, давление недавно подскочило. Та в итоге прониклась ко мне сочувствием и обещала помочь. Договорились, что результат обследования она для меня распечатает, а я зайду позже.

Всё складывалось отлично!

Только одиннадцатого в день нашей свадьбы с утра всё шло наперекосяк.

Стеша нервничала из-за банкета, гостей, программы, платья… и дёргала звонками без конца, мешая работать. В итоге отключил перед совещанием звук в телефоне. А через час обнаружил от жены десять пропущенных.

Сразу перезвонил. Оказалось, что они с Анжелой ездили в парикмахерскую и у той разболелся живот. Жена отвезла её в поликлинику и просила меня срочно туда приехать, а заодно привезти коробку шоколада для врача. В другой ситуации послал бы жену подальше. Ехать из-за конфет… Но реально испугался, что там с Анжеликой.

Пока добирался, злился, почему мы носимся, а не Кир, но звонить сыну не стал. Решил разобраться на месте.

К моему удивлению, когда подъехал, жена попросила подойти ровно к тому же кабинету, где я договаривался о приёме Любы.

“Один он здесь, что ли?” – напрягся.

Издали увидел в конце коридора Стешу и решил, что конфеты передам и уйду от греха подальше.

– Привет! – чмокнул в щёку. – А где Анжелка? Ещё там? – кивнул на кабинет.

– Нет. Врач уже посмотрела. Ей сделали укол и сказали ехать домой полежать. Ничего страшного. Кир забрал только что, уехали на моей машине… Я осталась ждать заключение. Ты же отвезёшь меня?

– В машине подожду, – передал жене конфеты.

Но Стеша буквально повисла на мне, уговаривая остаться…

Стеша.

Господи, как я перепугалась за невестку. Ладно хоть сразу врач приняла. Посмотрела, сказала, что такое бывает, главное — вовремя принять меры. Сделала укол, назначила таблетки и настоятельно Киру рекомендовала, пока воздержаться от близости.

Смотрела я на бледную будущую невестку и вздыхала украдкой. Я, когда забеременела, была кровь с молоком. Носилась всю беременность и почти не замечала её. И с сексом у нас с Назаром перерывов до самих родов не было. Как-то даже не задумывались. А тут, тонкая, звонкая…

Как она дитё выносит?

Назара попросила приехать, поэтому отправила детей домой.

Сама осталась подождать мужа, чтобы передать врачу конфеты и забрать заключение.

Тот приехал быстро. Отдал коробку Merci и хотел слинять в машину, но я не отпустила. Всё же у нас сегодня знаменательная дата, почему я должна в коридоре скучать одна?

Последнюю неделю муж и так занимался чем угодно, только не мной. Вот, пусть сегодня и отдувается за все семь дней.

После стресса, который пережила с беременной невесткой, настроение, наконец, начало выравниваться. А когда пришёл Назар, даже стало чуточку игривым.

Приехал, торопился, встревожен не меньше меня… Значит, волновался. Это он показывает себя таким суровым, на самом-то деле я знала, какой он горячий бывает.

– Надо же, какое совпадение, да, Назарушка?! – прильнула счастливая, заглядывая ему в глаза. – У нас свадьба серебряная сегодня… Двадцать пять лет вместе. Кир, вон, уже женится. И ещё, возможно, узнаем, кого нам дети подарят! Это ли не счастье?! Ты кого хочешь, внука, или внучечку? – пыталась растормошить задумчивого своего.

– Мне всё равно. Лишь бы здоровый родился… – ответил помолчав.

Из кабинета выпорхнула молоденькая медсестра и, скользнув по мне взглядом, подошла к Назару:

– Какой вы, счастливый, мужчина! Поздравляю! И дочка у вас будет, и внучок…

– Вы что-то перепутали, – посмотрела на неё в недоумении. – Я не беременна. Нам заключение Кузнецовой Анжелики нужно.

– Так, вот оно, – девушка растерялась, показывая верхний лист. – А это – второй, его супруги… – кивнула на мужа, протягивая ему оба.

Я в замешательстве смотрела на Назара. Ждала, что он сейчас укажет нерадивой медсестричке на то, что следует быть внимательнее. Но тот, не поняв, о чём речь, с головой ушёл, читая чужое заключение…