Развод в 45. (Не) прощу тебя

Вечером того дня, когда подвёз Любу, встретил её в кафе.

Когда пришёл, она уже была там. Сидела за столиком одна. Увидела меня – улыбнулась, как старому знакомому. Стало неловко проходить мимо. Подсел к ней.

Поужинали вместе. О чём говорили, не помню. Она о своей работе. Где-то что-то преподавала. Пропустил мимо ушей. Потом об искусстве. Я больше помалкивал, слушал, чтобы не казаться дилетантом. Единственное уловил, что она приехала в Сочи впервые. Вот тут я мог проявить себя знатоком.

На мой вопрос, почему одна, сказала, что собиралась с подругой, но та в итоге не смогла. Хотела дочку взять, но и она отказалась ехать.

Почему я один она не спросила. Возможно, удовлетворил безымянный палец без кольца?

Кольцо у меня не прижилось. Мешало. Я его вечно снимал, когда с машинами копался или ещё что-то делал. Потом забывал надеть, и оно вечно терялось. Потом убрал в шкатулку да и забыл про него благополучно.

После ресторана пошёл проводить её, но как-то за разговорами прошли мимо дорожки к её гостевому домику… Бродили по набережной. Она говорила без умолку. Я слушал.

На следующий день она собралась ехать на Красную поляну. Мы со Стешей туда так и не доехали. Решил составить компанию. Тем более что сам так и не придумал, чем заняться.

Съездили. Понравилось. Позвонил Стеше, хотел поделиться впечатлениями, но она не ответила, видно, занята была. А вечером я не услышал её звонка.

Хрен знает, как так получилось? После экскурсии она сказала, что хочет искупаться. Я удивился, ведь уже темнело. Но Люба заявила, что давно мечтала поплавать под луной.

Забавно. У меня такого желания не возникало.

А Люба оказалось сущей авантюристкой…

В душе всё ещё ворочался червячок, что надо остановиться, но гнал эти мысли, с полным убеждением, что у меня всё под контролем. Я же отдыхаю. Почему не могу общаться с кем бы то ни было. Я же не в койку её тащу.

Но Стеше, от греха подальше, о ней говорить не стал. Мало ли, подумает бог знает что.

Любе, правда, про жену тоже рассказать как-то не сложилось. Она не спрашивала. А к слову не пришлось. Или не хотел? Не знаю.

Вечером море было бесподобным. Тихим, с дорожкой от луны. Люба оказалась прекрасной пловчихой. Мне нисколько не уступала. Да и вообще, в воде точно русалка себя чувствовала. Удивила этим. Стеша плавать не любила. Окунётся – и на лежак…

Когда вышли на берег, оказалось, что она замёрзла напрочь. Ещё бы! Сидеть столько в воде…

В номере была бутылка Хереса, покупал для Стеши, но открыть как-то не сложилось.

Предложил поужинать у меня в номере на балконе. Расписал, какой чудесный вид оттуда на море открывается. Люба просканировала меня своими глазищами и… согласилась.

Эх. Это была плохая идея. Но меня словно чёрт подначивал. Или она?

Такая необъяснимо притягательная, что хотелось рассмотреть её поближе.

Необъяснимое ощущение.

К ней ужасно тянуло, но не так, как когда смотрел на свою Стешу. Жена всегда возбуждала во мне дикое желание. А по-другому. Словно тайну открыть какую-то.

Что именно в ней тогда манило, так и не понял. Только тянуло как магнитом.

Пока сидели на балконе, стало прохладно. Увидел, что ёжится. Принёс плед.

Наклонился, чтобы прикрыть, а тут глаза её, губы, которые манили дико весь вечер.

Подвижные, чувственные.

А может, это херес так действовал коварно?

Не смог удержаться, приник, пробуя их на вкус. Она не оттолкнула. Ответила жарко…

Ну и понеслось. Словно безумие какое-то!

Захотелось целовать всю.

Подхватил как трофей и унёс на кровать.

Люба была такой маленькой и беззащитной на огромном ложе, что обычное желание отыметь пропало. Нахлынула невиданная ранее нежность к этой женщине, больше похожей на девчонку.

Не узнавал себя. Хотелось ласкать и целовать её всю до безумия.

Умиляла её застенчивость. Видел, как трепещет под моим взглядом.

Грудь оказалась по-девичьи упругой, мраморно-белой тройкой с нежно-розовыми ареолами и торчащими из их центра оттопыренными сосками.

Капец!

Даже сейчас, от одного воспоминания почувствовал эрекцию. А что говорить про тогда?

Но порыв сдержал. Видел и её желание, но не спешил.

Перецеловал всю и только после того, как она сказала "да" вошёл…

С трудом.

В первый раз оказалась узкой, как девственница. Удивился, ведь говорила про дочь.

Бесподобное чувство. Будто первый у неё.

Вообще, когда позвал к себе, понимал, что, скорее всего, этим и закончится наш ужин.

Но точно знал, что это лишь любопытство. Как если бы увидел то, чего у тебя никогда не было. Ужасно хотелось попробовать, и всё.

Один раз!

Вот только не думал я, что этот один раз будет продолжительностью в шесть безумных дней и ночей. Плавали при луне, объездили все окрестности, а моя фантазия продолжала держать член в боевой готовности. Она не кокетничала, в коротком при мне не ходила, но бля@, она меня дико возбуждала, даже когда просто говорила со мной. Смотрел на губы и мечтал снова обладать её.

Но и она светилась.

Не хотел тогда думать, что будет, когда придёт время расстаться. Просто летал где-то в облаках, придумывая, на каком фоне мне ещё её попробовать.

А потом, где-то через неделю вышел из душа и не застал Любу. Сначала подумал, что вышла куда-то. Может, за фруктами или ещё что. Мало ли. Через полчаса заволновался. Решил позвонить ей и увидел пропущенный от Стеши.

А она у меня в телефоне записана как “жена любимая”... Понял, что звонила, когда я был в душе и Люба увидела высветившееся имя. Позвонил ей сразу – телефон вне зоны. Пошёл к ней. Но уже не застал. Она просто сбежала от меня, ничего не сказав на прощание. А я за все дни не удосужился даже фамилию её спросить.

Расстроился сначала.

А потом, домой вернулся и понял, что так даже лучше. Осталось светлое воспоминание, и всё. Ведь Стешу я терять не собирался. С женой меня связывало гораздо большее, чем мимолётное увлечение Любой.

Первое время, боялся, что Стеша почувствует что-то, поэтому старался максимально уделить ей внимание. Само собой, всё заканчивалось сексом и вскоре успокоился. Работа, заботы, проблемы. Про Любу вспоминал всё реже.

И на тебе!

Явилась беда откуда не ждал.

Словно насмешка сверху: сидят там обе за одним столом, а я, как дурак, в туалете прячусь.

Коньяк правда подействовал. Немного успокоился.

Люба же не дура. Раз тогда сбежала, поняв, что женат, значит, теперь, ради детей, сделает вид, что мы незнакомы.

Только…

Меня бросило в жар. Подумав о детях, вспомнил о том, что мать Анжелки беременна.

Беременна от кого?!...

Глава 5. Семейный ужин

Назар опаздывал, а я тихо злилась.

Благо дети приехали вовремя. С ними пришла мама Анжелики, миловидная женщина. Приятная, улыбчивая. Намёков на беременность я не увидела совсем. Может, Кир что-то перепутал? Пацан совсем ещё, мог слышать звон, да не понять в чём дело.

Прошли в ресторан, сделали заказ и начали потихоньку знакомиться. Я рассказала Любе вкратце где работаю, чем занимаюсь, а она про себя. Оказалось, та преподавала в том же Университете, где учились Кир и Анжелика. Правда, будущая невестка, в отличие от сына, училась на кафедре рисунка и только следующим летом должна была защитить диплом.

Кем она собиралась работать с таким образованием, я внятного ответа не услышала. Выбор сына, стать архитектором, мужа злил, но мне был понятен: строить красивые современные здания это интересно и востребовано. А вот где невестка собиралась развивать свои навыки, оставалось загадкой.

У Любы, в отличие от дочери, специальность была более конкретная: преподавала на кафедре истории и теории архитектуры. Непонятно, правда, сколько там зарабатывала, но это уже другой вопрос.

Вряд ли зарплата была достойной.

Слушала Любу и понимала, что надо поговорить с Назаром. Раз дети решили пожениться, надо купить им квартиру. Не дело это, что Кир живёт у невесты.

Да и потом, если Люба действительно беременна, то усядется с малышом потом дома, и на что жить будет? Анжелика не работает. Получается, Кир должен будет содержать семью. Но его доход пока смехотворный, значит, содержать молодую семью придётся нам, ну раз они живут вместе, то и мать Анжелики.

Меня это не особенно бы волновало, но муж запросто сложит два плюс два, и как бы не начал на это указывать Киру. Сын в силу молодости гонористый, психанёт, откажется от помощи. Придётся мне потом денег подкидывать. А я и так родителей содержу…

После таких мыслей на Любу посмотрела под другим углом. Не хотелось человека осуждать, но по-другому не получалось.

Выглядела она, конечно, хорошо, но всё равно, не девочка уже. Дочь взрослая. Зачем рожать собралась? Одна, без мужа и нормального дохода… Дебилизм какой-то.

“Или ребёнок от богатенького буратино? Скорее всего”, – сделала вывод из своих умозаключений я и посмотрела в телефон. Назар опаздывал уже на полчаса и не звонил.

“Вот что за мужик такой? Работа у него, работа… Договорились же. Нет! Авария там какая-то. Какая авария? Вечер уже”.

На душе неприятным камушком шевельнулась ревность. Назар мужчина видный. И женаты мы уже двадцать пять лет… Хоть и не давал он никогда повода для сомнений, но всё же. В коллективе женщин много, да и среди однокурсниц – то же, что ни семья, то какие-нибудь причуды у мужиков.

Вот и мне от мамы летом попало. Тоже лекцию прочитала, что нельзя мужиков одних оставлять. А у меня безвыходная ситуация была. На работу вызвали…

А мама своё: “Мужики по природе – кобели. Нет тебя рядом, другая подвернётся”.

Напрягла она меня. Испугалась. Но не лететь же обратно. Тем более отпуск уже заканчивался.

Вернулся, первое время присматривалась, но всё вроде бы, как прежде было. Выдохнула с облегчением. Но на будущее себе зарубку в голове поставила: лучше перестраховаться, чем потом слёзы лить, как, вон, девчонки на работе. Вечно у них с мужьями треш какой-то.

Мне, видимо, повезло.

Хотя и Назар не идеален. Вспыльчив, порой, упрям, но идеальных людей вообще не существует. Меня любит и ладно, а остальное – мелочи.

– Люба, а с отцом Анжелики, вы общаетесь? Или расстались, и всё? – всё же решилась я задать интересующий меня вопрос. При муже это было бы менее тактично. А так, у детей свои разговоры, у нас свои.

– Ну как сказать, – пожала та плечами. – Возможно, и общались бы, только от этого общения одни неприятности. Он художник. И как все творческие люди, когда что-то у него не ладится, депрессует. Начинает выпивать. Пока с ним жила постоянно вытаскивала его из творческого кризиса, вдохновляла, а толку? Думала, что вместе справимся.

Потом, только поняла, что это повторяется раз за разом. Раз в три-четыре месяца точно. Только у него всё наладится. Заказы возьмёт. Работает! Боюсь помешать. Пылинки с него сдуваю. А потом всё равно что-то, да случится. С годами пришло понимание, что не в обстоятельствах дело, а в нём самом. Захочет на диване поваляться – найдёт причину. Жаль только, что разобралась в этом не сразу.

– Но с Анжеликой-то он общается?

– Общается, когда трезвый. А трезвый теперь редко, – вздохнула.

Значит, жалела его.

– Не вздыхай, Люба, всё ты правильно сделала. Всех не пожалеешь. Тебе, вон, было, в кого душу вкладывать. Не дело это, мужику сопли вытирать. Хотя понимаю, непросто на одну зарплату дочку учить.

До чего же женщины все сердобольные. Находят слабаков и нянчатся с ними. Слава богу, мне повезло. Пусть лучше крутой нрав у мужика, зато он сам всё решает…

– Да, не, – Люба покачала головой, – после развода мне намного легче стало. Будто груз с плеч упал.

Слушала её, и диву давалась, такая хорошенькая, образованная, а вот ведь не повезло в жизни совсем. Сколько тех лет осталось. А мужа нет.

Дочка взрослая, своей уже жизнью живёт. Нелегко ей, наверно. Потому, видно, и родить решила…

“Ну, наконец-то!” – увидела мужа и помахала ему рукой.

Назар пришёл какой-то замороченный. На своей волне. Видимо, проблемы нешуточные на работе: поздоровался, сел, потом вскочил и ушёл. В баре, видела, приложился… По идее надо с ним сегодня вечером посидеть, поговорить. Может, посоветовать что-то смогу. Но, зараза, обещала в клинику заехать вечером. Позвонили: у пациентки моей какие-то осложнения. Надо само́й разобраться. А до встречи в ресторане не успевала заехать. Назар ещё опоздал. Так бы проговорили всё быстро, поужинали и разошлись.

Но зря переживала. Назар вернулся и по-деловому, словно совещание проводил, прошёлся по всем вопросам. Я только записывать успевала. Обсудили ресторан, прикинули, сколько гостей будет, тамаду дети сами, сказали, найдут, а сумму расходов решили прикинуть позже. По-любому не раз ещё созваниваться.

Люба после появления Назара в основном молчала. Скромная женщина. Понравилась мне.

Поужинали и в восемь решили разойтись.

Вот и славно! Успевала я и в клинику съездить, и если там не сильно задержусь, домой вернуться пораньше. Может, Назар ещё не уснёт, поговорю хоть с ним.

Правда, о том, что еду на работу он пока не знал, и я немного нервничала, как бы так всё устроить, чтобы он не рассердился.

Кир с Анжеликой, пока мы рассчитывались, убежали, сказали, что куда-то опаздывают.

Звездец! У них, оказывается, время на ужин было строго ограниченным…

Приехала в ресторан на своей машине. Знала, что в клинику придётся ехать, поэтому решила не зависеть от мужа. Тем более что если добираться из ресторана, то клиника в другой стороне от дома.

Теперь задумалась. Муж выпил, значит, за руль не сядет. А если везти мужа, то надо и Любу, тогда я до работы доберусь нескоро.

– Люба, а вы же домой?

– Да.

– Тогда вам по пути! Назар, ты вызвал такси? – с улыбкой подхватила под руку мужа.

– Вот, только в приложение зашёл. Я же не привык на такси, – буркнул муж. Что-то не отошёл он пока. И как сказать, что на работу надо? – топталась я.

– Назарушка, ты только не злись, ладно? – виновато потупилась. – Мне ненадолго надо на работу съездить… Поэтому я приехала на своей ласточке, но я вас не повезу, иначе весь вечер проведу в пробках. Ты на такси Любовь Сергеевну завезёшь? Там по пути вам. А я сейчас, скоренько, на работу и обратно. Постараюсь приехать домой не очень поздно.

– Спасибо! Не надо, – замахала руками Люба. – Я на метро прекрасно доберусь. Обо мне не волнуйтесь! Спасибо за ужин и до свидания, – заторопилась она.

– Ну, раз жена на работу, я, пожалуй, тоже прогуляюсь, – неожиданно заявил мне Назар, убирая в борсетку телефон. – Пока, дорогая, – поцеловал в щёку и пошёл вслед за Любой.

Блин! Всё-таки разозлился. Ну, ничего! Бог даст, с пациенткой ничего страшного, посмотрю её только и сразу домой поеду. Сейчас он прогуляется и подобреет.

Глава 6. Назар

Хорошо, что взял тайм-аут. Сам успокоился, да и у Любы было время в себя прийти.

Вернулся к столу уже сосредоточенный на задаче, ради которой мы собрались. А чтобы не сбиваться – на Любу больше не смотрел. Проговорил основные моменты, съел медальон, не понимая вкуса, и очень обрадовался, когда Кир сообщил, что они куда-то спешат. Ко всем неприятностям сегодня внезапная встреча добила меня напрочь.

Вспоминая Любу, представлял, что когда-нибудь встречу. Но не так же!

Вот уж поистине: бойся своих желаний…

И что теперь со всем этим нагромождением делать?

Я привык решать любые задачи, разбивая их на последовательные действия. Но сейчас в голове был полный хаос.

Чтобы не загоняться в неведении, мне необходимо было поговорить с ней, только не знал как.

Пока ждал счёт, ломал голову, каким образом договориться о встрече. Видел, что та тоже напряжена. Видимо, и ей было нелегко изображать, что мы незнакомы.

Думал под предлогом подготовки к свадьбе взять у Кира её номер. Но Стеша, срываясь, как обычно, на работу, сама не ведая, подкинула мне возможность поговорить с Любой прямо сегодня.

Догонять сразу не стал. Стеша ещё не уехала, поэтому рисковать не хотелось. Впереди предстояло пересечь сквер, вот там и решил поговорить, подальше от дорог и лишних глаз. А пока просто разглядывал её.

В приталенном тёмно-синем пальто и вязаном беретике она походила на студентку. Тоненькая, с сумочкой через плечо, не шла, почти бежала…

– Ну, здравствуй, Люба! – поравнялся с ней, когда вошли в парк.

Отшатнулась.

– Назар?! – в огромных глазах боль, отчаяние, слёзы… – Зачем пошёл за мной? Что тебе нужно?!

– Любушка… – не удержался, обхватив за плечи, прижал к себе. Прислонился щекой к мокрому от падающего хлопьями снега берету, и жадно вдохнул едва уловимый мягкий аромат её духов.

Время замерло. Мгновение, пока она, подрагивая, прижималась ко мне, врезалось в память стеклом.

Всего миг, но я снова обладал ею.

– Назар, не надо, – всхлипнув, отошла. – Зачем?! Что тебе ещё от меня надо? Ты женат… Почему ты обманул меня? Я бы не стала с тобой встречаться тогда! А ты… – слёзы градом текли по её щекам. Губы дрожали…

Было невыносимо от её упрёков. Но что я мог ответить ей?

– Прости, – сделал шаг, чтобы взять за руку, но она отступила. – Я не хотел разбить тебе сердце, поверь. Само как-то получилось. Ну, ты же помнишь…

– Помню! Но если бы ты хоть словом обмолвился, что у тебя жена, ничего бы не было. Понимаешь?! Ничего! – проговорила, глотая слёзы. – А ты… – изумрудные, омытые когда-то морем и солнце глаза стали почти чёрными из-за тонней зрачков, направленных мне прямо в душу. – Просто развеялся со мной.

– Люба, не надо. Не рви мне душу… – проговорил хрипло.

– А она есть у тебя? Душа-то… – отвернулась, вытирая слёзы. – Зачем догнал? Боишься, что жене твоей скажу про нас? Не бойся. Не скажу. И за себя не переживай, сейчас разойдёмся, и успокоюсь. Не надо только совместные праздники устраивать. Вот, свадьбу детям проведём, и всё.

– Нет, не всё, – нахмурился я.

– Что не всё? – обернулась.

– Ребёнка от меня ждёшь? – смотрел в глаза пристально.

Люба вздрогнула, отвела взгляд…

Не ошибся. Чтобы она теперь не сказала, я знал правду.

– Нет… – ответила сипло. Прокашлялась. – Нет. Я не беременна.

– Да?! С хрена ли? – разозлился. Терпеть не мог, когда откровенно лгут. – Вчера только от токсикоза мучилась, а сегодня, что, рассосалось?

– Не кричи на меня! – снова слёзы в глазах.

– Прости, – медленно выдохнул, беря себя в руки.

“Бля@! Вот как с ней разговаривать?”

– Ты – беременна. Я. Это. Знаю! – проговорил с нажимом. – Но раз ты не хочешь говорить правду, поступим по-другому…

Люба ждала, что я продолжу, но договаривать не стал от греха подальше.

– Пойдём, ты уже замёрзла, – потянул за руку.

– Назар, прекрати! – вывернулась. Догнал и пошёл рядом.

– Дети женятся. Стефания у тебя, замечательная женщина… – проговорила недовольно. – Оставь меня в покое. Прошу! Мне ещё не раз твоей жене в глаза смотреть придётся…

Это был удар ниже пояса.

Стефания.

Смотреть в глаза жене получилось. Подготовился тогда. Но летом Люба исчезла сама, и я думал навсегда.

А как быть теперь?

Мог, конечно, ухватиться за убедительное “Нет” Любы. Сказала, что не беременна, ну и ладно! Её выбор. Сама так решила.

Было бы проще жить дальше. Только не пересекаться с ней, и всё.

Но это если бы я не знал правды. А я-то знаю!

Это будет мой ребёнок. Моя кровь, плоть…

Когда Кир родился, я совсем не готов был стать отцом. Пока мы со Стешей делали первые шаги в карьере, сын чаще бывал с тёщей, чем с нами. Всё было на бегу, вот и вырос незаметно.

Хотели потом второго родить. Но беременность получилась замершей, а жена уже настроилась, ждала малыша. После операции переживала сильно, и осложнения были какие-то. Не стал больше рисковать её здоровьем, убедил предохраняться. Но она и не настаивала.

С Любой о том, что та, может забеременеть, в первый раз даже не думал. Всё случилось спонтанно. Потом накупил резинок, но не привык же с ними. То забуду надеть, то порвётся. Но она и сама не напоминала. Думал сложности у неё с зачатием.

А вышло вон как, всего неделю были вместе, а она забеременела.

Шёл рядом, поглядывая на неё, и думал невесёлую думу: “Что делать?”

Как ни крутил, ребус не складывался.

Кто-то обязательно был несчастлив. Но что сделано, того не вернёшь…

Для себя наметил план того, что собирался сделать в ближайшие дни.

Остальное решил обдумать на свежую голову.

За Любой тащился, не зная, как спросить, номер телефона. Не хотелось потом выспрашивать у Кирилла… Повезло. Ей позвонили, и я, подождав, пока она поговорит, спросил разрешения сделать звонок.

Типа мой разрядился.

На самом деле звук в телефоне я выключил ещё в кафе, поэтому набрал свой номер, и послушал гудки…

Глава 7. Стеша

Пациентку каким-то образом умудрились застудить, видимо, поэтому после ринопластики начался воспалительный процесс. Осмотрела, обработала ранки, назначила антибиотики и седативный препарат, чтобы та перестала волноваться. Затем в ожидании пока начнёт действовать успокоительное, немного побеседовала с девушкой, и когда ту начало клонить в сон, попрощалась и вышла.

Не обнаружив никого на посту, отправилась в ординаторскую, предположив, что Лидочка, скорее всего, там.

Медсестру так называли почти все, хотя ей было уже тридцать. Видимо, за игривый нрав, голубые глаза и ямочки на пухлых щёчках.

Как я и предполагала, она оказалась там, деля на двоих диванчик с дежурным врачом, Зиминым Романом. Тот в свои тридцать шесть всё ещё находился в свободном поиске, чем внушал надежды незамужним нашим дамочкам.

– Лидочка, – вошла стремительно. – К моей Гордеевой зайдите через час. Померьте температуру, а утром натощак кровь возьмите на биохимию. Если что-то критичное, звоните мне даже ночью…

– Хорошо, Стефания Николаевна, – Лидочка изо всех сил пыталась сделать серьёзным лицо, но у неё это плохо получалось, потому что Роман, ловелас недоделанный, в это время сверлил её томным взглядом.

– Роман Павлович, а вам что, совсем заняться нечем? – спросила, сдерживая раздражение. Внутренне я уже готова была к назначению на должность главврача, поэтому не могла закрывать глаза на дисциплину.

– Стефания Николаевна, у меня перерыв, – вальяжно раскинулся, садясь поудобнее.

Понимая, что я всё же пока не главная, решила не портить себе настроение, уточняя, в какой деятельности у него сейчас перерыв.

– Стефания Николаевна, а Борис Карлович до вас дозвонился? – Лидочке всё же удалось сосредоточиться на своих прямых обязанностях.

– Нет, – напряглась я. – А в чём дело?

– Я не знаю, только сегодня поступила пациентка проблемная, и, я слышала, главный решал, кто будет её оперировать. Ну, раз не позвонил, значит, Резинен перехватил его.

– А что там? – эта фамилия меня триггерила. Ведь Эрик открытым текстом заявил, что всё равно, не меня, а его назначат главным.

– Девушка после ДТП. Полгода восстанавливалась, не до лица было. А теперь проблемы. Я так поняла, что парень бросил, а девочка сильно загналась…

Посмотрела на часы: пока домой доберусь, уже половина одиннадцатого будет. Эх…

– Лидочка, я хочу посмотреть эту девушку. Найдите её карту, – распахнув дверь, придержала её, выжидая, пока та выйдет.

– Ксения Ярославовна Аверина, – вслух прочитала я в досье, присаживаясь на стул, рядом кроватью худенькой девушки с короткой стрижкой и обезображенным лицом. – Здравствуйте!

– Здравствуйте, – ответила та, не отрывая равнодушный взгляд от телефона. Такое ощущение было, что ей на себя глубоко фиолетово.

“Да уж, – вздохнула, разглядывая деформированное лицо девушки. – Бедолага. Без операции, шансы на будущую личную жизнь у неё были не очень велики… А операция была нужна не одна”.

– Ксения, вам сказали, что на быстрый результат не стоит рассчитывать? Что предстоит сделать не одну операцию, а несколько?

– Я ни на какой результат не рассчитываю, – пожала плечами. – Врач сегодня смотрел, и я слышала, как сказал второму, с которым папа договаривался, что в моём случае возможно лишь шрамы убрать, а деформированную кость лучше не трогать.

– А ты сама, как? Тебя такой результат устроит?

– А я что, что-то решаю? – закусила губу она, отводя взгляд в сторону. – Мужику плохо за рулём стало, въехал в столб. Я впереди сидела, воткнулась фейсом… В итоге никто не виноват, так бывает, – развела руками. – И пофиг, – вздохнула она. – Я в чьей-то игре лишь звено в цепочке событий. Ну, помните, как в Мастере и Маргарите? Аннушка уже пролила масло… Так и тут.