После развода я стала его главной конкуренткой

— Тогда это моя глупость.

— Подожди.

Она остановилась.

— Ты куда сейчас?

— В зал.

— И что собираешься делать?

— Поздороваться с гостями.

— А потом?

— Уеду.

— Куда?

Марина задержала на нём взгляд.

— Это уже не твоя проблема.

— Пока ещё моя.

— Ненадолго.

Он сжал челюсть.

— Ты намеренно пытаешься меня вывести.

— Нет, Кирилл. Я последние полчаса пытаюсь понять, почему вместо простого «я виноват» ты объясняешь мне, насколько неудобно мне будет без тебя.

— Потому что я знаю, как устроена твоя жизнь.

— Ты знал.

— Ничего не изменилось за двадцать минут.

— Для тебя, возможно.

Кирилл усмехнулся, но в этом не было веселья.

— Хорошо. Допустим. Ты уходишь. Что дальше?

— Не знаю.

— Вот именно.

— Тебя это почему-то очень радует.

— Меня это не радует. Меня пугает, что ты принимаешь решение, не представляя последствий.

— Я справлюсь.

Кирилл посмотрел на неё так, словно она сказала нечто наивное.

— С чем?

Марина почувствовала укол.

— С жизнью, Кирилл.

— Я не про бытовые вещи.

— А про какие?

— Ты сама сказала, что уходишь. Значит, собираешься строить что-то своё?

Она не собиралась. До этой минуты подобной мысли вообще не существовало. Но теперь почему-то не захотела отвечать отрицательно.

— Возможно.

Кирилл тихо рассмеялся. Марина смотрела на него.

— Что?

— Ничего.

— Нет. Скажи.

Он покачал головой.

— Просто ты давно не понимаешь, что происходит на рынке.

Эта фраза задела точнее предыдущих.

— Правда?

— Ты приезжаешь на несколько стратегических встреч в месяц. Смотришь презентации. Обсуждаешь крупные концепции. Это не то же самое, что каждый день работать с клиентами, бюджетами, командами и тендерами.

— Я прекрасно это знаю.

— Тогда зачем споришь?

— Потому что ты сейчас пытаешься объяснить мне, что без «Вектора» я профессионально бесполезна.

— Я этого не говорил.

— Пока.

Кирилл тяжело вздохнул.

— Марина, посмотри на ситуацию объективно. Клиенты знают фамилию Соколов.

— У нас одна фамилия.

— Ты понимаешь, о чём я.

— Нет. Объясни.

Он замолчал. Снаружи послышались голоса. Гости начали прибывать. Кирилл бросил взгляд на дверь. Марина не двигалась.

Наконец он заговорил:

— Когда на рынке говорят «Соколов из “Вектора”», имеют в виду меня.

Она ничего не ответила.

— Это не попытка тебя унизить, — продолжил он. — Я двенадцать лет строил эту компанию.

— Мы строили.

Кирилл чуть нахмурился.

— Хорошо. Мы начинали вместе. Но последние годы управляю ей я.

— Потому что так договорились.

— Никто не спорит.

— Похоже, споришь ты.

— Я говорю о сегодняшней ситуации. Все твои контакты связаны с «Вектором». Все крупные проекты, которыми ты можешь гордиться, проходили под брендом компании. Люди, которых ты знаешь, работают со мной.

С каждым предложением Марина всё меньше думала об Алисе. Странным образом измена, ещё полчаса назад казавшаяся центром происходящего, начала отступать на второй план. Потому что теперь Кирилл говорил о том, как видел её все эти годы.

— Продолжай.

Он заметил изменение её голоса.

— Не надо воспринимать это как нападение.

— Я не воспринимаю. Мне интересно.

— Что именно?

— Насколько далеко ты зайдёшь.

Кирилл выдержал её взгляд.

— Я пытаюсь сделать так, чтобы завтра ты не пожалела о том, что говоришь сегодня.

— А мне кажется, ты пытаешься убедить себя, что я никуда не уйду.

— Я знаю, что ты сейчас злишься. И знаю тебя.

— Очень сомнительное утверждение после сегодняшнего вечера.

— Вот опять: ты превращаешь каждую фразу в удар.

— Тогда перестань давать мне материал.

Он раздражённо отодвинул стул.

— Хорошо. Хочешь прямо? Давай прямо.

Марина молчала.

— Ты последние семь лет существуешь внутри системы, которую построил «Вектор». У тебя нет необходимости искать клиентов. Нет необходимости убеждать людей дать тебе шанс. Не нужно думать о зарплатах команды, аренде, налогах, проваленных переговорах. Ты приходишь на проект в тот момент, когда большая часть грязной работы уже сделана.

— Очень удобно ты забыл первые пять лет.

— Я ничего не забыл.

— Правда? Тогда вспомни, кто писал первые коммерческие предложения, придумал позиционирование и сидел с первым крупным клиентом до трёх ночи, когда ты хотел отказаться от проекта.

— Мы оба делали это. Но это было двенадцать лет назад.

— Именно.

Она смотрела на него и вдруг с удивлением поняла, что не защищает прошлое. Она впервые проводила инвентаризацию собственной жизни. Кирилл покачал головой.

— Ты хочешь доказать, что была важна для «Вектора»? Была. Очень. Я никогда этого не отрицал.

— Сейчас отрицал.

— Нет. Я говорю, что рынок изменился.

— А я почему-то нет?

— Ты сама выбрала отойти.

Марина замолчала. Это было правдой. Несколько лет назад она действительно устала от ежедневной гонки. Кирилл предложил ей оставить операционное управление и заниматься только проектами, которые ей интересны. Тогда это казалось роскошью, которую они заработали вместе.

Марина не заметила момента, когда свобода превратилась в зависимость.

— Я выбрала не конкурировать с собственным мужем, — сказала она.

Кирилл нахмурился.

— Что?

— Ничего.

Она открыла дверь. На этот раз он быстро подошёл и придержал её.

— Марина.

— Убери руку.

Он отпустил дверь.

— Я не хочу, чтобы ты ушла.

Она посмотрела на него. В его голосе не было прежней жёсткости. На секунду перед ней снова оказался тот Кирилл, которого она знала. Усталый.

Серьёзный. Живой.

— Почему? — спросила Марина.

Он явно не ожидал вопроса.

— Потому что ты моя жена.

— Этого оказалось недостаточно.

— Я знаю.

— Тогда почему?

Кирилл приблизился.

— Потому что я люблю тебя. Потому что у нас есть жизнь. Дом. Компания. Двенадцать лет. Потому что я совершил ужасную ошибку и не хочу потерять всё из-за неё.

Марина почувствовала, что эти слова действительно могли бы подействовать. Ещё час назад. Вчера. Месяц назад.

Если бы Кирилл сам пришёл и рассказал. Если бы после признания говорил о ней, а не о репутации, клиентах и том, как трудно ей будет без него. Она посмотрела на его руку. На обручальное кольцо.

Он всё ещё носил его.

— Ты понимаешь, что самое страшное? — спросила Марина. — Я верю, что ты сейчас говоришь искренне.

Кирилл нахмурился.

— Тогда почему…

— Потому что ты действительно не видишь противоречия. Ты хочешь сохранить меня, дом, компанию, привычную жизнь. И одновременно несколько месяцев хочешь Алису.

— Это закончилось.

Марина подняла глаза.

— Когда?

Кирилл замолчал.

— Пять минут назад?

— Я поговорю с ней.

— Уже не имеет значения.

— Имеет.

— Для тебя, возможно.

Он сделал шаг ближе.

— Дай мне шанс всё исправить.

Марина покачала головой.

— Я не хочу.

Кирилл задержал на ней взгляд.

— Ты сейчас это говоришь.

— Нет. Я это решила.

— За полчаса.

— Иногда полчаса хватает, чтобы узнать о человеке то, чего не понял за двенадцать лет.

Его лицо изменилось.

— Не надо делать из меня чудовище.

— Я не делаю.

— Делаешь.

— Нет, Кирилл. Чудовищем было бы проще. Тогда я могла бы решить, что все двенадцать лет ошибалась. Но я не ошибалась. У нас было много хорошего. Я тебя любила. Возможно, какая-то часть меня всё ещё любит. Именно поэтому я не хочу превращать остаток нашей жизни в проверку твоего телефона, сомнения и попытки понять, где ты на самом деле.

— Этого не будет.

— Ты не можешь мне этого гарантировать.

— Могу.

— Ты уже гарантировал, когда женился.

Он отступил. Марина сразу пожалела о последней фразе. Не потому, что она была несправедливой. Просто ей не хотелось превращать разговор в соревнование, кто скажет больнее.

Она провела ладонью по краю стола.

— Я не хочу воевать с тобой.

— Тогда не уходи сегодня.

— Я всё равно уйду.

— Куда?

— Найду куда.

— Ты даже этого не знаешь.

— Знаю несколько гостиниц в Москве.

На лице Кирилла мелькнуло раздражение.

— Это смешно.

— Мне нет.

— У тебя есть дом.

— Сегодня я не хочу туда возвращаться вместе с тобой.

— Это и твой дом.

— Поэтому позже я решу, что делать.

Кирилл долго молчал. В коридоре становилось всё шумнее. Праздник начинался.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Допустим, ты сегодня уезжаешь. Завтра успокаиваешься. Потом мы разговариваем.

— О разводе.

— Марина.

— Я не передумаю.

— Ты не знаешь.

— Знаю.

Он повернулся к окну. Несколько секунд Марина видела только его спину. Когда Кирилл снова посмотрел на неё, выражение его лица стало жёстким.

— Ты правда думаешь, что сможешь просто вычеркнуть меня из своей жизни?

— Я не собираюсь тебя вычёркивать.

— А что тогда?

— Разойтись.

— И начать всё сначала?

— Возможно.

Он усмехнулся. На этот раз без попытки скрыть раздражение.

— Серьёзно?

Марина почувствовала знакомое желание отступить от конфликта. Когда-то оно помогало их браку. Кирилл вспыхивал быстрее, Марина предпочитала дать ему время. Через час они могли вернуться к разговору спокойнее. Сегодня она впервые не захотела.

— Да.

— И что ты будешь делать?

— Я уже отвечала.

— Ты ничего не ответила.

— Потому что пока не знаю.

— Вот именно.

— Ты повторяешься.

— Потому что ты не слышишь.

Он шагнул ближе.

— Марина, ты правда думаешь, что сможешь уйти и начать всё заново?

Она выдержала его взгляд.

Кирилл продолжил уже тише:

— Все люди, с которыми ты работаешь, пришли через меня или через «Вектор». Все проекты, которыми ты известна, сделаны под моей компанией. Твоя профессиональная жизнь последние годы существует потому, что мы вместе. Ты можешь сколько угодно злиться, но от этого реальность не изменится.

Марина не отвечала. Что-то в её молчании заставило его остановиться. Но уже поздно.

— Марина, без моей фамилии ты никто.

Тишина после этих слов оказалась удивительно обычной. Не остановилась музыка. Не погас свет. Никто не распахнул дверь.

За стеной гости продолжали смеяться, официанты носили подносы, ведущий обсуждал что-то с техническим директором. Кирилл первым отвёл взгляд. Словно только теперь услышал собственную фразу.

— Я не так…

— Тогда тебе нечего бояться, — сказала Марина.

Он посмотрел на неё. Она открыла дверь. На этот раз Кирилл не остановил. Марина вышла в коридор и медленно направилась к главному залу.

Первые гости уже собрались возле сцены. Несколько знакомых клиентов заметили её почти сразу.

— Марина!

К ней подошёл Сергей Мельников, директор строительной компании, с которой «Вектор» работал много лет.

— Поздравляю! Двенадцать лет — это серьёзно.

Марина улыбнулась. И сама удивилась, что получилось почти естественно.

— Спасибо, Сергей.

— Кирилл где?

— Скоро выйдет.

— Я ему сегодня обязательно скажу: то ваше решение с новым брендом пять лет назад до сих пор считаю лучшим, что мы сделали.

Марина помнила тот проект. Именно она предложила отказаться от первоначального названия, хотя клиент две недели отказывался обсуждать изменения. Кирилл тогда поддержал её на финальной встрече. После победы они вместе до поздней ночи праздновали на кухне нового офиса.

— Рада, что всё сработало, — сказала она.

Сергей уже смотрел в сторону подошедших коллег.

— Конечно сработало. Кирилл такие вещи чувствует.

Он ушёл. Марина осталась возле края зала. На экране снова менялись фотографии.

Вот их первый офис.

Вот Кирилл с командой. Вот открытие нового здания. Вот большая конференция. Марина обнаружила, что её самой почти нет на снимках.

Не потому, что кто-то специально убирал её из истории. Она часто стояла рядом с фотографом. Следила, чтобы все успели собраться. Проверяла, чтобы в кадре не осталось лишних коробок.

Помогала другим выглядеть лучше.

Один раз она сама сказала: «Снимайте без меня, я здесь не работаю».

Тогда это казалось шуткой. Теперь Марина не была уверена, что именно в ней было смешного.

— Марина Андреевна, всё хорошо?

Она повернулась. Рядом стоял Никита, молодой координатор мероприятий. Ему было, наверное, двадцать пять. Он работал в «Векторе» меньше года и явно нервничал.

— Да.

— Просто вы смотрите на экран так, будто мы там что-то перепутали.

Марина снова посмотрела на презентацию.

— На шестом слайде фотография слишком тёмная.

Никита испуганно открыл планшет.

— Я сейчас…

— Оставьте.

— Точно?

— Точно. Никто не заметит.

Он улыбнулся.

— Вы заметили.

— Это вредная привычка.

Никита ушёл к сцене. Марина поймала себя на том, что впервые за вечер действительно улыбнулась. Через несколько минут появился Кирилл. Галстук он уже надел.

Пиджак сидел идеально. Лицо снова было лицом человека, который умел выходить к аудитории и в первые тридцать секунд заставлять слушать себя даже тех, кто пришёл только ради ужина и полезных знакомств. Никто из окружающих не догадался бы, какой разговор закончился пять минут назад. Марина тоже не была уверена, что по ней что-то заметно.

Кирилл подошёл к группе партнёров, пожал руки, пошутил, поблагодарил за присутствие. Потом его взгляд нашёл Марину. Он задержался на ней. Она не отвернулась.

Ведущий поднялся на сцену.

— Дамы и господа, прошу вашего внимания.

Разговоры постепенно стихли.

— Сегодня мы собрались по прекрасному поводу. Ровно двенадцать лет назад появилась компания, которая начиналась с маленькой команды, нескольких смелых идей и, как рассказывает её основатель, очень большого количества оптимизма.

Гости засмеялись.

Марина знала эту историю. Кирилл рассказывал её десятки раз. В первые месяцы никакого оптимизма у них не было. Были долги, дешёвый офис и постоянный страх не дотянуть до следующего месяца. Но со временем прошлое становилось красивее.

— За эти годы «Вектор» прошёл путь от небольшой студии до одного из самых узнаваемых независимых агентств на рынке. И сегодня я хочу пригласить человека, с которого всё начиналось. Кирилл Соколов!

Аплодисменты заполнили зал. Кирилл вышел на сцену. Марина хлопала вместе со всеми. Не из желания поддержать видимость.

Просто двенадцать лет действительно существовали. Она не собиралась вырывать их из собственной жизни. Кирилл взял микрофон.

— Спасибо. Хотя после такого вступления я чувствую себя лет на десять старше.

Зал засмеялся. Он говорил легко. О людях. О первых клиентах.

О смелости.

О переменах рынка.

На экране за ним появлялись знакомые фотографии.

— Иногда меня спрашивают, в чём секрет того, что компания столько лет растёт, — продолжил Кирилл. — И обычно ждут сложного ответа. Но его нет. Нельзя построить что-то большое в одиночку.

Марина посмотрела на него. Кирилл сделал короткую паузу.

— Рядом всегда должны быть люди, которые видят дальше тебя. Иногда спорят. Иногда заставляют отказаться от идеи, которую ты считал гениальной.

Послышался смех.

— И если говорить о самом начале «Вектора», один такой человек сегодня здесь.

Марина почувствовала, как несколько знакомых повернули головы в её сторону. Кирилл тоже посмотрел на неё.

— Моя жена Марина.

Аплодисменты. Не очень громкие. Тёплые. Привычные.

Кто-то рядом улыбнулся ей. Марина стояла неподвижно.

— Марин, спасибо тебе за эти годы, — сказал Кирилл со сцены. — Без тебя многое было бы невозможно.

Он говорил искренне. Марина это знала. И именно поэтому его слова не облегчали ничего. Человек мог искренне благодарить её со сцены и несколькими минутами раньше искренне считать, что отдельно от него она ничего не стоит.

Две эти версии Кирилла не противоречили друг другу. По крайней мере, для него. Марина улыбнулась ровно настолько, насколько требовала ситуация. Ведущий снова забрал микрофон.

Кирилл спустился со сцены под аплодисменты. Почти сразу его окружили партнёры. Марина отступила к краю зала.

Телефон в её руке коротко завибрировал.

Сообщение от Кирилла.

Не уезжай. Пожалуйста.

Марина перечитала два раза. Затем убрала телефон в сумку.

— Ты белая как стена.

Она повернулась. Перед ней стояла Соня Лебедева. Рыжие волосы, чёрное платье, серьги настолько крупные, что Марина ещё утром сказала бы, что они способны нарушить технику безопасности. Соня работала в «Векторе» арт-директором почти шесть лет и входила в очень короткий список людей, рядом с которыми Марине не нужно было изображать хорошее настроение.

— Прекрасный комплимент на корпоративе.

— Я серьёзно. Что случилось?

— Ничего.

Соня прищурилась.

— Ты отвратительно врёшь.

— Знаю.

— Тогда попробуй ещё раз.

Марина посмотрела в сторону сцены. Кирилл разговаривал с двумя клиентами. Алиса стояла дальше, возле колонны, обсуждая что-то с руководителем отдела продаж. Они не смотрели друг на друга. По крайней мере, сейчас.

— Не сегодня, — сказала Марина.

Соня проследила направление её взгляда. Несколько секунд молчала.

— Мне не нравится, куда ты смотришь.

— Соня.

— Всё. Молчу.

Это было одним из качеств, за которые Марина её ценила. Соня умела задавать неудобные вопросы, но понимала слово «нет».

— Тебя отвезти домой?

Марина посмотрела на подругу.

— Я не поеду домой.

Соня снова замолчала. На этот раз гораздо дольше.

— Хорошо, — сказала она. — Тогда куда?

Марина открыла сумку, достала телефон и начала искать гостиницу.

Пальцы двигались спокойно.

— Пока не знаю.

— Марина…

— Завтра расскажу.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Соня посмотрела на неё пристально.

— Тогда хотя бы напиши мне, когда окажешься там, куда собираешься.

— Напишу.

— И я не буду звонить каждые десять минут.

— Спасибо.

— Каждые двадцать.

Марина всё-таки улыбнулась.

— Договорились.

Соня слегка коснулась её локтя и ушла. Марина открыла приложение такси. До ближайшей подходящей гостиницы было двадцать три минуты. Она вызвала машину.

До приезда оставалось шесть. Пять. Четыре. Марина стояла посреди праздника компании, история которой почти совпадала с историей её брака, и неожиданно понимала, что впервые за много лет не знает, каким будет её завтра.

Это пугало. Но в этой неизвестности было и что-то ещё. Не свобода — до свободы она пока не дошла. Скорее пространство.

Пустое место там, где раньше всё было расписано заранее. Завтрак дома. Встреча. Созвон.

Проект «Вектора». Ужин с Кириллом. Выходные. Следующий месяц.

Следующий год. Теперь ничего этого не было. И Марина ещё не знала, что поставить на освободившееся место. Она снова посмотрела на экран.

Мы не следуем за рынком. Мы задаём направление.

Двенадцать лет назад она придумала эту фразу для компании, которая тогда почти ничего не стоила. Кирилл сказал, что слишком нагло. Она ответила, что зато запомнят.

Телефон показал: машина подъехала.

Марина взяла пальто в гардеробе. Когда она уже направлялась к выходу, сзади раздался голос Кирилла:

— Марина.

Она остановилась. Он стоял в нескольких метрах, оставив клиентов возле сцены.

— Ты уезжаешь?

— Уезжаю.

— Куда?

— Я сказала, что сегодня это неважно.

Кирилл подошёл ближе и понизил голос.

— Пожалуйста, не делай ничего сгоряча.

Марина взглянула на него. Совсем недавно ей казалось, что самое страшное в этом вечере — узнать о другой женщине. Теперь она понимала, что ошиблась. Страшнее было услышать, каким муж видел её саму.

— Я сегодня уже достаточно узнала о решениях, принятых сгоряча и не только, — сказала она. — Остальное обсудим позже.

— Когда?

— Я напишу.

— Марин.

Она взялась за ручку двери.

— Ты сказал, что без твоей фамилии я никто.

Кирилл поморщился.

— Я был зол.

— Я знаю.

— И не это имел в виду.

— Возможно.

— Тогда зачем повторяешь?

Марина немного подумала. Ответ пришёл неожиданно просто.

— Чтобы не забыть.

Она вышла на улицу. Машина ждала у входа. Марина села на заднее сиденье, назвала адрес и только после того, как автомобиль отъехал от здания, посмотрела назад. Через стеклянный фасад было видно ярко освещённый зал.

Людей.

Экран.

Огромное слово «ВЕКТОР».

Где-то внутри находился Кирилл, окружённый компанией, клиентами и историей, которую они когда-то начинали вместе. Марина отвернулась к окну. Она понятия не имела, как начать жизнь заново в тридцать семь лет. Не знала, сможет ли снова работать самостоятельно.

Не знала, сколько из тех, кого считала профессиональными знакомыми, действительно знали её, а не жену владельца «Вектора». Не знала даже, где будет жить через неделю. Но один ответ у неё уже был. Сегодня вечером она впервые за много лет вышла из здания, не сверяясь с расписанием Кирилла, не ожидая его машины и не думая о том, что им предстоит делать завтра вместе.

Впереди была Москва, чужой номер на одну ночь и утро, для которого у неё пока не существовало никакого плана. Марина смотрела на отражение городских огней в стекле и постепенно осознавала простую вещь. Кирилл был уверен, что она вернётся, потому что вне его жизни ей некуда идти. Возможно, до сегодняшнего вечера так думала и она сама.

Теперь ей предстояло выяснить, правда ли это.

Глава 2. Ноль

В гостиничном номере оказалось слишком много зеркал.

Одно занимало почти всю стену напротив кровати, второе висело над узкой консолью у входа, третье было встроено в дверцу шкафа. Марина заметила это не сразу. Первые десять минут она вообще смотрела только на вещи, которые можно было проверить: карточка от номера лежала на столе, телефон подключался к зарядке, окна закрывались, замок на двери работал, будильник был отключён.

Всё было в порядке.

Кроме той части жизни, которую никакой проверкой исправить было нельзя. Марина поставила сумку на кресло и сняла пальто. Номер она выбирала в машине почти наугад — не самый дорогой, не самый дешёвый, достаточно далеко от дома и достаточно близко к центру, чтобы утром не тратить половину дня на дорогу. На стойке регистрации женщина в безупречно белой рубашке спросила, на сколько ночей оформить проживание.

Марина ответила:

— Пока на одну.

Ей самой не понравилось слово «пока».

Оно делало происходящее временным, словно завтра всё могло вернуться на место.

Сейчас, оставшись одна, Марина открыла переписку с Соней.

Я приехала. Всё нормально.

Ответ пришёл почти сразу.

Адрес не спрашиваю. Звонить не буду. Считай это проявлением нечеловеческой силы воли.

Почти сразу появилось ещё одно сообщение.

Но если утром не напишешь до десяти, начну нарушать договорённости.

Марина невольно улыбнулась.

Напишу.

Она убрала телефон на стол. Кирилл прислал семь сообщений.

Первые два пришли ещё по дороге.

Дай знать, что доехала.

Пожалуйста.

Потом:

Я закончу здесь и могу приехать. Только скажи куда.

Через двадцать минут:

С Алисой всё закончил.

Ещё позже:

Не хочу обсуждать это сообщениями.

И почти сразу:

Я понимаю, что сейчас тебе неприятно со мной разговаривать. Но не исчезай.

Последнее сообщение появилось пять минут назад.

Вернись домой хотя бы завтра. Я могу уехать, если не хочешь меня видеть. Это и твой дом.

Марина перечитала его несколько раз. Фраза была разумной. Возможно, именно поэтому она раздражала сильнее всего. Кирилл снова предлагал решение. Практичное, удобное, внешне справедливое. Он умел это делать. При любой проблеме быстро находил действие, которое позволяло вернуть ощущение контроля.

Марина написала:

Я доехала. Сегодня разговаривать не буду. Завтра заберу часть вещей. Напишу заранее.

Она долго смотрела на экран, прежде чем нажать «отправить». Кирилл ответил меньше чем через минуту.

Хорошо.

Затем:

Я буду дома. Марина нахмурилась. Лучше не надо. На этот раз пауза длилась дольше.

Это мой дом тоже.