Отряд спасителей мира Книга 1 Врата ада

Лиза Раневская

Отряд спасителей мира Книга 1 Врата ада

Глава 1 Замок Ветров

Над затерянным в глуши замком нависала гора — её вершина терялась в лунном свете, будто упиралась прямо в небо. Казалось, стоит лишь подняться по извилистым тропам, и можно коснуться облаков, дотянуться до самой луны. В серебристом сиянии силуэт горы напоминал окаменевшего великана — могучего, застывшего в вечном покое. Замок Ветров, так его прозвали в народе, имел строгую ромбовидную форму; по углам взмывали ввысь острые башни, их шпили, словно клинки, рассекали ночное небо. Вокруг крепости тянулся глубокий, широкий ров, а единственным путём внутрь служил узкий подвесной мост — хрупкая нить, соединявшая мир живых с этой зловещей твердыней. К замку приближался Ричард — молодой рыцарь лет двадцати пяти, статный и собранный, в новеньких доспехах, отполированных до зеркального блеска. Алый плащ развевался за его спиной, словно знамя. Его направили сюда на смену брату Иоанна — по благословению самого Папы Римского, из самого сердца Ватикана. Ричард знал об этом месте немного, да и то, что знал, привык считать не более чем мрачной легендой, достойной пересказа у костра.По преданию, замок стоял прямо на вратах ада, а братство «Алых плащей» веками держало оборону на этой проклятой черте. Насколько было известно Ричарду, последние триста лет здесь царило затишье. Дозор длился пять лет, и на это время рыцари давали обет безбрачия. По завершении службы их ждала почётная должность в Ватикане и щедрое жалование. Отбор в братство был суров, а смена братьев происходила ежегодно — словно сама система стремилась не дать тьме проникнуть в души стражей. Чем ближе Ричард подъезжал к замку, тем тяжелее становилось у него на сердце. Гора, ров, мост, угрюмые башни — всё вокруг будто источало древнее зло, шепчущее на забытом языке. Даже лунный свет казался здесь не серебряным, а свинцовым.Врата замка были распахнуты настежь — и в этой небрежной открытости таилась особая угроза, словно сама крепость сдалась без боя. Едва ступив в залу, Ричард понял: легенды не лгали. Пять братьев в алых плащах утратили рассудок. Один бился головой о каменную стену, будто пытался выбить из себя терзающие мысли. Другой стоял на коленях и бормотал молитвы на незнакомом языке, а при каждом поклоне с глухим стуком ударялся лбом об пол. Третий застыл перед зеркалом, выдёргивая пряди волос, будто стремился избавиться от собственной памяти. Тягучий чёрный туман стелился по полу, поднимался к сводам, проникал в каждую щель, отравляя воздух. Ричард бросился на поиски источника этого зловещего марева. С каждым шагом вниз, в недра замка, туман становился плотнее, гуще, ядовитее. Он повязал на лицо платок, пытаясь хоть немного защититься от отравы, но едкий запах уже царапал горло и туманил сознание. В подземелье картина стала ещё страшнее: печать на вратах в ад почти рассыпалась, трещины в ней светились багровым, а сквозь щели прорывались языки адского пламени и тёмные силуэты сущностей, жаждущих вырваться на свободу.Ричард побежал к библиотеке — он помнил наставления братьев, с которыми беседовал перед отъездом: библиотека находилась в восточной смотровой башне, той, что была посвящена восходящему солнцу. Каждая из башен замка хранила свою стихию и свой смысл, но сейчас Ричарду нужна была лишь мудрость веков. В библиотеке слабо тлел камин, отбрасывая дрожащие тени на полки с фолиантами. В отчаянии Ричард схватил резное кресло, с силой швырнул его на пол и, разломав на щепки, бросил в огонь. Пламя вспыхнуло ярче, но свет его не мог разогнать мрак, сгустившийся в душе рыцаря. Он лихорадочно перебирал книги, вглядывался в строки, будто надеялся найти там спасительное слово. Время утекало, как песок сквозь пальцы. Ядовитый туман уже не просто проникал в лёгкие — он шептал, нашептывал, размывал границы между страхом и безумием. «Это конец, — мелькало в сознании Ричарда. — Мне конец. Неужели я больше никогда не увижу рассвета? Должно быть какое-то решение, какой-то древний ритуал, какая-то формула… Мне рассказали всё: когда завтрак, когда отбой, где находится нужник… А как запирать врата в ад — не сказали. Если я выживу, не знаю, что с ними сделаю…» Мысли путались, серый туман застилал глаза и разум, обещая покой — тот самый покой, который означал гибель мира. Внезапно он услышал всплеск воды. Не показалось ли? Нет, звук был отчётливым, живым среди мёртвой тишины замка. Ричард замер, прислушиваясь. Да, во рву кто-то был. Силуэт, похожий на ведьму — именно так инквизиторы обычно одевали женщин, которых вели на суд. И вдруг, словно ледяная вода окатила его, сознание прояснилось. Ричард и сам не помнил, как оказался у рва и протянул руку несчастной женщине. Она отпрянула, прижимаясь к мокрым камням:— Лучше убей меня сейчас. Я не вернусь в пыточную.— Я только прибыл. Я не знаю, кто ты и что сделала, и не собираюсь тебя пытать. Мне нужна твоя помощь. Ты видела, что творится в замке? - Лидия, - представилась девушка. Она едва заметно кивнула, её взгляд был полон горькой усталости.— Я думала, здесь уже никого не осталось в живых.Ричард не дал ей времени на раздумья. Схватив Лидию за плечи, он слегка встряхнул её, стараясь удержать в реальности — своей и её.— Врата почти открыты. Как их закрыть? Говори! Сейчас всему миру придёт конец!Он всматривался в её лукавые зелёные глаза, будто надеялся прочесть в них ответы на все вопросы вселенной.— Мне больно, — прошептала Лидия, пытаясь высвободиться из его железной хватки.— Не до манер! Говори! — почти взвыл Ричард.— А с чего ты взял, что я знаю? — попыталась увильнуть Лидия, оценивая перевес сил.Рыцарь стиснул зубы, голос его зазвучал глухо, с тяжёлой уверенностью:— С половиной этих братьев я ходил в крестовый поход. Они благородны до мозга костей — это у них в крови. Они скорее умрут, чем позволят обидеть невинную девушку. А сейчас они живы, но лишились рассудка. Так что не ври мне, ведьма. Говори.Лидия опустила глаза, потом снова подняла их на Ричарда. В её взгляде мелькнуло что-то похожее на уважение — мимолётное, едва уловимое.— Хорошо, — вздохнула она. — Я помогу. Но что я получу взамен?— Жизнь. Разве этого мало?Она горько усмехнулась и мотнула головой в сторону замка:— Я уже мертва. Если не эти, так другие вздёрнут меня на дыбе. Я мечёная. Видишь?Между плечом и шеей виднелось клеймо — ожог ещё не сошёл, лишь покрылся коростой. Метка была выставлена напоказ, в том месте, которое невозможно спрятать.Ричард на мгновение замер, потом устало спросил: — Чего ты хочешь?— Поймай демона в медальон. На секунду в воздухе повисла тишина, а затем Ричард рассмеялся — смех вышел резким, почти истеричным.— Ты серьёзно?— Не смейся зря. Я туда не пойду, но дам тебе амулет и расскажу, как поймать демона.— И это всё? — в голосе рыцаря проскользнуло облегчение.— Ну, как тебе сказать… За то, что ты поймаешь демона, тебя возненавидит весь ад. А за то, что удержишь его на земле, тебя отвергнет и небо. Тебя нигде не примут. Поймать его можно лишь ценой собственной души. Ты станешь бессмертным — будешь скитаться по миру, искать смерти в бесчисленных войнах и не находить её. Ты утратишь способность любить, чувствовать жалость, страх… вообще любые чувства. Но ты спасёшь мир. И каждый день, видя все те злодеяния, что творятся на свете, будешь спрашивать себя: стоило ли оно того?Ричард посмотрел на неё холодно, перспектива, которую рисовала ведьма, совсем его не радовала.— Если ты меня обманешь?Лидия чуть прищурилась, в её глазах мелькнула хитрая искра:— Тогда мы все умрём. А зачем мне это, если я могу стать самой могущественной ведьмой, которая когда либо жила на земле? К тому же я тоже стану бессмертной.Она лукаво подмигнула, и в этом жесте было столько дерзости, что на мгновение даже мрак вокруг будто отступил.Ричард протянул ладонь: — Давай амулет. Расскажи, что нужно делать. И как потом закрыть врата?

Глава 2 Кровь дракона

— Ну что, по рукам? Заключим пакт? — Лидия расплылась в счастливой улыбке, на миг Ричарду показалось, что её зелёные глаза вспыхнули, точно кошачьи — в темноте, при лунном свете, они мерцали особенно ярко.

Ричард, понемногу приходя в себя после пережитого потрясения, начал видеть её красоту. До этого мгновения он видел в ней лишь измученную пленницу, а теперь будто пелена спала: ведьма была его ровесницей, и в её облике таилось дерзкое, колдовское очарование. Чёрные густые волосы тяжёлыми волнами падали на плечи, брови изгибались изящными дугами, длинные ресницы оттеняли сияющие озорством глаза, точёный нос и пухлые алые губы придавали лицу почти кукольную выразительность, а бледная кожа казалась полупрозрачной в лунном сиянии. Даже лохмотья, ещё не просохшие после рва, облепляли стройную фигуру, подчёркивая её изгибы.

Лидия прекрасно знала силу своей привлекательности и беззастенчиво ею пользовалась. Она то поправляла волосы, то будто невзначай оправляла блузу, выставляя напоказ оголённые плечи. Лунный свет, падая на её кожу, создавал призрачное свечение, обволакивая силуэт серебристой дымкой и лишая Ричарда способности мыслить здраво. Она двигалась плавно, искусно удерживая его взгляд, словно заманивая в ловушку, где каждое движение было рассчитано, каждый жест — приманкой. И Ричард, несмотря на всю тяжесть положения, нависшую над миром угрозу, невольно поддавался этому колдовскому притяжению.

Он понимал: цена спасения мира может оказаться непомерной, и он готов был заплатить её. Но внутренний голос, тонкий и настойчивый, пищал где-то в глубине сознания: «Нет, стой! Не вздумай! Не верь ей!»

— Кх-кх, — раздалось из темноты сдержанное покашливание.

Ричард вздрогнул и обернулся, растерянно вглядываясь в сумрак.

— Заткнись, а не то лысым сделаю, — почти прошипела Лидия, обращаясь в темноту.

— Да ты ниже смотри, детина высокорослая, — снова прозвучал незнакомый голос — с лёгкой хрипотцой, насмешливый, будто его обладатель получал искреннее удовольствие от происходящего.

— Да чтоб тебя… — Очарование вмиг рассеялось, лицо Лидии исказилось от злости.

— Что уставился? Говорящих котов не видел? — Из травы невозмутимо поднялся чёрный кот: короткая блестящая шерсть отливала синевой, огромные жёлтые глаза смотрели с откровенной издёвкой. Он уселся, бесцеремонно задрав заднюю лапу, и принялся вылизывать себя, будто происходящее вокруг его совершенно не касалось.

В голове у Ричарда пронеслась отчаянная мысль: «Последний раз я ясно мыслил ещё до того, как вошёл в замок. Может, я надышался этого проклятого тумана и теперь вижу предсмертные видения? Может, я сейчас где-то бьюсь головой о стену?»

Он стоял, высокий, статный, в блестящих доспехах и алом плаще, который трепетал на ветру. Его пшеничные волосы с золотистым отливом, голубые глаза, мужественный подбородок, россыпь веснушек — ещё вчера он, гордый и счастливый ехал на своем коне на встречу приключениям. Сей час рыцарь с приоткрытым ртом прибывая от всего пережитого в шоке смотрел, как говорящий кот спокойно вылизывается, а позади, в окнах замка, плясали языки пламени, пожирая библиотеку и древние манускрипты, которые он поклялся оберегать.

Медленно повернув голову, Ричард безэмоционально наблюдал, как сгорает бесценное собрание знаний — коллекция, которой так гордился Папа Римский.

— Я пять лет сражался в крестовых походах, — пробормотал он, словно пытаясь вернуть себе почву под ногами. — Я один из лучших фехтовальщиков Италии. Ушёл на войну из Гарварда, побывал в плену у сарацин… Но к этому жизнь меня точно не готовила.

Его взгляд скользнул к ведьме, к коту, потом снова к горящей библиотеке.

— Мне конец. Миру конец. Нам всем конец, — произнёс он тихо, обречённо, с потухшим взглядом.

— Ого, теперь у нас с рыцарем на троих есть маленький секретик, — хихикнул кот.

— Антонио, — обратилась Лидия к коту, едва сдерживая раздражение, — врата ада вот-вот падут. И сожжённая библиотека — далеко не самая большая из наших проблем.

Ричарду живо представилось, как его ведут из пыточных подземелий на городскую площадь ранним утром. Толпы людей всех сословий, камни, летящие в него, оскорбительные выкрики, костёр… Его казнят как еретика за богохульство.

— Эй, ты, детина в алом плаще! — Кот замахал передней лапой, пытаясь привлечь внимание рыцаря.

— Всё кончено. Она — смертница, я — смертник. Нам всем конец…

— Ей восемьдесят пять лет, — рявкнул Антонио.

— Что?! — У Ричарда буквально отвисла челюсть.

— Совсем с ума сошёл?! Зачем ты ему это сказал?! — взвилась Лидия.

— А я его из ступора вывожу. Есть другие идеи? — спокойно парировал кот.

Ричард перевёл взгляд с ведьмы на кота и понял: тот не шутит.

— Ты вроде уже бессмертная. Зачем тебе демон?

— Эти штучки уже плохо помогают. Тридцать лет назад она выглядела на восемнадцать, а сейчас… почти старуха на двадцать пять.

— Антонио! — оборвала его Лидия. — Не надо вываливать всю подноготную перед незнакомцами!

— Почему? Я его понимаю, спросил Ричард, указывая на кота.

— Потому что когда-то я был таким же олухом, как и ты. Влюбился в юную соседку, хотел жениться. А дед сказал, что был её любовником, очень давно во времена его юности, потом она кудо-то свалила и вернулась уже как внучка, но дед-то знает, что это точно она. Я разорвал помолвку, заявив, что она слишком стара для меня. И она превратила меня в это, — кот сел на задние лапы и растопырил передние лапы, насколько позволяла анатомия. — Не советую её злить, если не хочешь стать говорящей собакой. говорящий кот у ней уже есть.

Ричард тряхнул головой, будто пытаясь стряхнуть наваждение.

— Не до говорящих собак сейчас. Мы будем закрывать врата ада или как?

— Вот видишь, упоминание возраста сработало лучше, чем говорящий кот, даже обидно.

— Нам нужны несколько магических артефактов. Если успеем их раздобыть, есть шанс закрыть врата. Времени почти не осталось, - ответила ведьма

— Какие артефакты? И где их достать?

— Для начала — кровь дракона.

— Ладно. Пойду прощаться с близкими, — снова впал в уныние Ричард.

— Не всё так плохо. Я знаю, где живёт один потомок древнего рода драконов. Иногда он обращается ко мне за определёнными услугами.

— Она продаёт ему зелье, чтобы он мог принимать человеческий облик. Дорогое, кстати, — перебил её Антонио.

— Сколько ехать? И куда?

— Три дня пути на юг.

— А сколько времени осталось до того, как врата падут?

— Немного. Но, возможно, успеем.

— Я всегда мечтал совершать великие подвиги. Спасать мир в компании благородных и сильных воинов, таких же, как я. А теперь выходит, что спасать мир придётся с ведьмой восьмидесяти пяти лет и котом, который каждые пять минут вылизывает себе…

Кот и ведьма одновременно метнули в него злые взгляды.

— Что-то я не вижу здесь других спасителей, — сухо ответила Лидия. — И, между прочим, о возрасте даме неприлично напоминать.

— Ну что, господа, в путь? Конюшня, кажется, ещё не сгорела. Надо выпустить животных и забрать лошадей, — сказал Антонио, направляясь к хлеву, откуда доносилось тревожное ржание и мычание.

***

Три дня спустя.

Рыцарь в блестящих доспехах и алом плаще мчался на породистом белом скакуне. Рядом, на вороной кобыле, ехали Лидия и Антонио. Пейзаж вокруг постепенно менялся: перед ними раскинулась гористая местность, щедро усыпанная лесами, садами, ручьями, реками и озёрами. Солнечные блики играли на водной глади, переливаясь на изумрудных склонах холмов, и от этой красоты на душе становилось чуть легче.

— Это настоящий рай, — впервые за три дня на лице Ричарда мелькнуло что-то похожее на улыбку. — Когда спасём мир, я останусь здесь жить. Домой мне нельзя — сожгут.

— Мы никому не расскажем, что это ты сжёг замок, — едва сдерживая смех, пообещал Антонио.

— Ага, это платная услуга. Потом будете требовать, чтобы я расплачивался до старости, а потом оживите и заставите работать на вас бесплатно. Нет уж, увольте, сам как-нибудь разберусь.

— Дракон, который здесь живёт, съедает всё, что крупнее собаки. Договориться будет непросто, — предупредила Лидия. — Нам нужно туда, в пещеру на самой вершине. Говорить буду я.

— Я буду рядом. Ты уже один раз меня обманула. Больше я не верю ни одному твоему слову.

— Если он тебя съест, это будут твои проблемы. И мир спасать будет некому.

— Если он меня съест, миру точно придёт конец.

Внезапно путников накрыла огромная тень, воздух всколыхнулся от мощного потока ветра, а по коже пробежал леденящий ужас. Над вершинами гор, тяжело взмахивая крыльями, летел гигантский дракон, устремляясь к самой высокой точке горного хребта.

— Я не пойду в гору! Несите меня на руках! — возмущённо завопил Антонио. — Может, с горы я и сам спущусь, но это я ещё не решил!

Они остановились на зелёной лужайке. Коней привязали к раскидистой яблоне; неподалёку бежал ручей, и поводья были достаточно длинными, чтобы животные могли дотянуться до воды.

— Зачем ты вообще дала ему способность говорить? — устало спросил Ричард у Лидии.

— Он делает мне массаж лапками. Если лишить его человеческой речи, будет только хуже — начнёт беспрестанно мяукать и откажется делать массаж.

Антоний запрыгнул Ричарду на плечо.

— Надо придумать что-то вроде широкого воротника, чтобы мне было удобно лежать.

— Или вылизываться, — парировал Ричард.

Они двинулись вверх по извилистой тропе. Вокруг царила удивительная тишина, нарушаемая лишь пением птиц, журчанием ручья и лёгким шелестом листвы. Воздух был пьяняще чистым, бабочки порхали с цветка на цветок, а тени деревьев ложились на тропу причудливыми узорами.

— «А милого узнаю по походке…» — затянул Антонио, уютно устроившись на шее у Ричарда.

— Массаж должен быть волшебным, раз ты до сих пор её не прибила, — буркнул рыцарь.

— У него мягкие лапки, они хорошо расслабляют. Да и польза бывает… Как думаешь, кто помог мне выбраться из пыточной?

— От него польза случается раз в сто лет. Всё остальное время — одно мучение, — проворчал Ричард.

— Да ладно вам, не будьте такими буками! Мурка, ты мой Муреночек… — продолжал напевать Антонио.

— Может, потому, что кто-то съел все наши мясные припасы, мы почти не спали три дня, а теперь ещё и на гору поднимаемся, где нас запросто могут съесть? — Лидия не скрывала раздражения, накопившегося за долгую дорогу.

— Сами виноваты — мяса взяли мало. Только для меня, кстати, нас покормят?

— Да. Кошатиной, — сухо ответил Ричард.

Едва Антонио раскрыл рот, чтобы возмутиться, как перед ними открылась просторная поляна, а рядом с глубокой пещерой стоял мужчина лет пятидесяти — жилистый, крепкий, с широкими скулами и острым подбородком. Его тонкие, плотно сжатые губы и тяжёлый взгляд серых, словно сталь, глаз внушали уважение и опасение. Кожа была загорелой, сухой, обветренной, будто он провёл всю жизнь под палящим солнцем и резкими ветрами.

"Какой аппетитный рыцарь, давно я, не вкушал благородной плоти" Пронеслось глухим эхо у Ричарда в голове. В этот жаркий летний день Ричарда бросило в холод, от мыслей дракона, которые он почувствовал. Достав меч и приготовил его к бою, Ричард смотрел на мужчину, мужчина не говорил, молча рассматривал путников.

— О, месье Леонардо! — Лидия мгновенно включила всё своё очарование и расплылась в глубоком реверансе.

— Недобро пожаловать в мою обитель, незваная ведьма, — сухо отозвался мужчина.

— Сейчас не до церемоний. Если ты дракон, то нам нужна твоя кровь — и мы уйдём, — рявкнул Ричард, не в силах больше терпеть любезности.

От такой дерзости у мужчины вздулись жилы на шее, а под кожей на мгновение вспыхнуло пламя.

— Я принесла много-много настойки, вашей любимой, монсеньор, — снова склонилась в реверансе Лидия, доставая из котомки пузырёк за пузырьком. — Вам хватит лет на сто.

При виде заветных флаконов напряжение в фигуре мужчины немного спало. Огонь в шее потухать.

Лидия метнула на Ричарда презрительный взгляд — мол, видишь, как надо.

— Я из замка Ветров, который охраняют «Алые плащи». Там демоны рвутся на свободу. Это уже и твоя проблема тоже, — холодно произнёс Ричард.

— Это правда? — Леонардо перевёл тяжёлый взгляд на Лидию.

— Увы, монсеньор, я сама всё видела своими глазами.

— И я тоже там был. Всё видел, — добавил Антонио, всё ещё сидевший на шее у рыцаря.

— Сколько вам нужно крови?

— Бутылечков пять… А лучше шесть или семь, на всякий случай, — опустив взгляд и стараясь выглядеть как можно безобиднее, сказала Лидия.

Ричард и Антонио переглянулись: оба знали, что ей нужен всего один флакон.

— Хорошо, — Леонардо протянул руку. Как только Лидия подошла с маленьким острым ножичком, он молниеносно схватил её за шею и приподнял так, что её ноги оторвались от земли.

— Что ты делаешь?! Миру конец! Ты единственный из живых драконов, кого мы знаем! — Ричард рванулся вперёд. Антонио, проявив завидную сноровку, спрыгнул на землю и юркнул в ближайший кустарник.

— Ведьма, ты не думала, что я так просто отдам свою кровь? — процедил Леонардо, не сводя взгляда с Лидии. — Я верю рыцарю, что миру грозит беда. Но ведьме не верю. С кровью дракона она может натворить немало бед — и даже подчинить меня себе. Этого я не допущу. Я дам кровь, но только рыцарю. Пол флакона — на большее не рассчитывай. И если хоть капля попадёт к ведьме, я найду всех твоих родственников и сожгу их дома, пока они спят. Ты меня понял, «Алый плащ»?

— Да, месье Леонардо, — тихо, но твёрдо ответил Ричард.

Глава 3 Гордость эльфов

Лидия не сводила глаз с заветного флакона — алая жидкость внутри едва заметно колыхалась в такт мерному ходу скакуна, на котором восседал Ричард. Казалось, ведьма готова была броситься вперёд и вырвать хрупкое стекло из рук судьбы, лишь бы завладеть драконьей кровью. Ричард прекрасно видел этот горящий взгляд и, не желая искушать судьбу, спрятал небольшой сосуд под железную броню.Позади ведьмы, чудом удерживаясь на спине вороной кобылы, сидел Антонио. Он умудрялся одновременно балансировать и вылизываться — эта странная акробатика была для него делом обыденным. В такие минуты кот замолкал, и наступала редкая, почти драгоценная тишина, когда можно было погрузиться в свои мысли.— Я, кстати, голодный. Нас так и не покормили, — закончив свой ритуал, заявил Антонио, и его голос прозвучал неожиданно жалобно, будто он и впрямь был самым обычным котом, а не говорящим фамильяром с острым языком и коварным умом.— Куда дальше едем? И какой ещё нужен артефакт для запечатывания врат? Госпожа, чего молчите? Если не знаете, можете обратиться к своим подружкамведьмам, которые вас исключили из ведьминского сообщества за то, что вы провели запрещённый ритуал надо мной, — последнюю фразу кот произнёс особенно громко. — За то, что превратили меня в кота и сделали своим фамильяром. Даже ваши подружкиведьмы вам этого не простили.— А если его в муху превратить? — устало бросил Ричард.— Уже превращала. Он тогда всё время лез в нос, уши, глаза — стало ещё хуже. Поверьте, это его лучшая версия, — спокойно, ответила Лидия.— Какой следующий артефакт и куда едем? Не уводите разговор в сторону, — не отступал Антонио.— В Ведьминых землях кругом зелёные поля, сады, леса — и вечное лето. Там стоят небольшие домики, в которых живут мои сёстры, а вокруг — ухоженные лужайки, пахнущие мёдом и лавандой. А особенно Антонио любит Ведьмино озеро. В полнолуние мои сёстры, в костюме Евы, садятся на мётлы и летят купаться. Тёмная гладь озера в такие ночи становится зеркалом для неба: в ней отражаются полная луна, звёзды, силуэты гор и лесов…— Мы едем в Ведьмины земли? — Антонио резко обернулся к Лидии, а потом, подмигнув Ричарду, — Я проведу тебя к тому озеру. За твою долю мяса, которое мы купили у фермера.— Зачем ты фермера обокрал? Я видел, как ты нёс мешочек с монетами в зубах, а потом прятал в сумке Лидии, — с усмешкой спросил рыцарь.— Он меня «поганцем» назвал. За это и понёс заслуженное наказание, — фыркнул Антонио.— Местность не узнаю. Мы верной дорогой идём, госпожа? В Ведьмины земли?— О, трактир! Тут и переночуем. Ночлег, ужин и завтрак нам оплачивает Антонио, — с насмешливой улыбочкой произнесла Лидия.— Я категорически не согласен! Это мои кровно заработанные! — возмутился Антонио.— На что ты будешь тратить эти монеты? — усмехнулся рыцарь.— О, мой друг, ты очень даже недооцениваешь Антонио… — начала было Лидия, но кот резко её перебил:— Только попробуй ему рассказать, я ему такое про тебя расскажу…В этот момент из дверей таверны «Рога и копыта» раздался приветливый голос хозяина:— Добро пожаловать, господа! Что желаете?Перед путниками стоял мужчина с фальшивой улыбкой, от которой становилось не по себе. Его рыжие волосы, некогда пышные, теперь лишь коегде цеплялись за голову, а мятая, засаленная одежда, видимо, знала лучшие времена. Солидное телосложение и тяжёлый взгляд придавали ему вид человека, который привык извлекать выгоду из любой ситуации.— Две приличные комнаты для ночлега, ужин, завтрак и хлев для наших коней, — деловито, с лёгкой надменностью произнесла Лидия.— Госпожа, всё будет наилучшим образом, — хозяин сделал приглашающий жест, разводя руки в стороны, словно хотел обнять всех разом.***Наутро, сидя за столом и не отрываясь от тарелки с завтраком, Ричард задумчиво произнёс:— Странно… Вчера эти девушки за ужином так мило мне улыбались, старались угодить, а сегодня смотрят, будто я какойто шут. Не понимаю, что случилось.— Антонио случился, — аккуратно поддевая жареную колбаску на вилку, спокойно ответила Лидия.— Что ты им сказал и зачем? — спросил Ричард, не отрывая взгляда от жареной дичи.— Мне было скучно. Вы легли спать, а я пошёл выпить. Тут эти девки начали про тебя расспрашивать. Я им сказал, что ты благородного рода, герой войны, холост, богат, перспективен… Только от тебя надо свечки держать подальше, — последнюю фразу Антонио проговорил, едва сдерживая смех, а потом залился хохотом, который эхом прокатился по залу.Ричард подавился, закашлялся и попытался одновременно продышаться и поймать кота. Но Антонио, юркий и проворный, уже метнулся прочь.— Ничего. Скоро он сам выть будет, когда узнает, куда мы едем за следующим артефактом, — спокойно произнесла Лидия, промокнув губы платком. — Пора в путь.***— Антонио не видно? — Ричард с высоты своего белогривого коня всматривался в придорожную траву и кусты, будто надеялся разглядеть в них хитрую кошачью мордочку.— Он сзади плетётся. Иногда я вижу его тень. К ужину точно будет. Что ты хочешь с ним сделать? — спросила Лидия, поправляя гриву вороной кобылы — чёрную, как крыло ворона, гладкую и блестящую.— Для начала поймаю, посажу в мешок и искупаю в ближайшем водоёме. Как думаешь, кому он ещё успел рассказать про то, что в замке произошло? — Ричард провёл ладонью по налысо выбритой голове. Где ещё утром ветер играл его роскошной шевелюрой из золотистых вьющихся волос, а теперь осталась лишь гладкая кожа.— Не понимаю, зачем ты побрился и снял рыцарские доспехи и алый плащ. Мы и так слишком приметная компания: ведьма, рыцарь и говорящий кот. Думаешь, Антонио в следующем селении не расскажет местным жителям про благородного господина, который сжёг самую дорогую библиотеку мира?— Мы станем менее приметными, если с нами не будет рыцарских доспехов и алого плаща. А Антонио может побыть светлячком в банке, пока мы спасаем мир.— Хорошая идея. Можно и попробовать. Но после того как заполучим следующий артефакт, возможно, Антонио нам понадобится.Ричард посмотрел на Лидию с недоумением, в котором читался немой вопрос: «Ты серьёзно?»— У меня есть план. Попасть туда мы попадём легко, а вот выбраться будет затруднительно. Началось.Лидия остановила кобылу.Со всех сторон, словно призрачные тени, начали возникать всадники — их силуэты вырисовывались на фоне багровеющего заката, и казалось, будто сама степь исторгала из своих недр эту грозную кавалькаду. В центре вихря событий ктото уже схватил Антонио и теперь тащил его за шкирку, словно нашкодившего котёнка. Кот извивался, как змея, извергая проклятия — они сыпались градом, адресованные и ведьме, и тем, кто его поймал, и всему их роду до седьмого колена.— Ведьма, ты меня опять обманула! Если бы хоть намекнула, куда мы едем, я бы сбежал от тебя хоть на край света! — выкрикивал Антонио между проклятиями, и в его голосе слышалась не только ярость, но и горькая обида существа, которое слишком часто становилось пешкой в чужих играх.— Добрый день, благородный рыцарь Алых Плащей, который сжёг самую дорогую библиотеку в истории человечества, и неблагородная ведьма, — с изысканной, почти издевательской учтивостью приветствовал путников эльф. Он был статен и красив, в дорогом одеянии, явно из высшего сословия, а серебристый скакун, на столько утончен и изящен, что казался воплощённой мечтой. — Я приехал лично вас встретить и проводить в мою обитель.Лидия поморщилась.— Тьфу, Эго, ты называешь свой полуразрушенный замок обителью? Можем ли мы отказаться от столь заманчивого предложения? — спросила она с едва скрываемой издёвкой.— О, моя дорогая Лидия, отказ не принимается, — промурлыкал эльф. — Я улучшил подземелья замка — тебе там понравится.Ричард вспыхнул, словно порох от искры.— Какие ещё подземелья?! Вы в курсе, что замок сгорел? А про то, что миру скоро придёт конец, вы, видимо, не слышали? И вообще, я — герой войны! На моём счету взятие нескольких крепостей, освобождение городов… А меня все называют поджигателем!Но эльф словно не слышал его — он смотрел мимо, сквозь него, будто рыцарь был не более чем досадной помехой в изящной партии.— Только попробуйте отпустить кота, — холодно бросил он всадникам, которые втроём пытались запихнуть вырывающегося Антонио в мешок — не без пролитой эльфийской крови. — У меня с ним особые счёты.***Темница оказалась сырой, полутёмной, словно вырубленной в самом сердце камня. Железные прутья, казалось, не были просто вмурованы в стены — они будто срослись с камнем, став с ним единым целым, как корни старого дерева с землёй. Массивная железная дверь запиралась на ржавый замок, вид которого внушал мысль, что он создан лишь для того, чтобы навсегда запереть, а не открыть. Тусклый свет факелов мерцал, отбрасывая дрожащие тени, и служил не для уюта, а лишь для того, чтобы убедиться: пленники на месте.Оглушительные вопли Антонио разносились по лабиринтам подземелья, звенящим эхом отражаясь от холодных стен и превращаясь в какофонию отчаяния и гнева.Ричард, многозначительно посмотрел на Лидию.— Это и был твой план?Она улыбнулась — Никак не могу привыкнуть к твоей новой причёске, Печать Всевластия — она здесь, в этом полуразрушенном замке эльфов. Без неё не скрепить врата ада. Я знала, что жители деревни прислуживают эльфам, знала, что они донесут Эго — их правителю, с которым ты уже познакомился, — что я в этих краях, да ещё и с котом. Он сам придёт за нами и приведёт нас прямо к Печати Всевластия. Это один из древнейших артефактов на планете — а может, и вовсе не с этой планеты. Откуда он взялся, никто не знает. Я знаю, где они её прячут. Сейчас нам нужно выбраться отсюда, украсть печать и снова в путь. Таков план.Ричард усмехнулся, глядя на свои доспехи, алый плащ и прочие пожитки, сваленные у дальней стены — так, чтобы они были на виду, дразняще близко и в то же время недосягаемо.— Действительно, всё так просто. Давай выбираться. Может, ты нас превратишь в птичек, и мы вылетим отсюда?Лидия покачала головой.— Что у тебя с Эго? За что он так ненавидит тебя и кота? — спросил Ричард.— Мне было восемнадцать, когда дед Антонио меня обманул. Он обещал жениться, а потом начал распускать обо мне всякие небылицы. Моя жизнь была кончена — всё изза того, что я влюбилась и поверила. Была глупой. Деваться было некуда. Я хотела умереть, правда. Пошла к реке — не знаю зачем, просто чтобы побыть в тишине, подумать. Подъехала карета, из неё вышла дама — такая красивая, каких я никогда не видела. Подошла ко мне и сказала, что заблудилась, спросила, как проехать в столицу. Я почти не слушала её — только любовалась и думала, что хочу быть такой, как она. Потом она назвала меня по имени: «Лидия, ты слышишь, что я тебе говорю?» Я будто выпала из реальности на мгновение и вдруг очнулась. «Вы знаете, как меня зовут? Кто вы?» — спросила я. «Я — твоя новая семья. Поехали со мной и забудь про эту дыру». Я села в карету и не появлялась в тех краях лет сорок.Оказалось, я из древнего рода оракулов, и магия у меня в крови. Мы приехали в Ведьмины земли, мне дали красивый домик, и я была самой счастливой на свете. Моих наставниц мы называли крёстными — они присматривают за потомками древних магов, и если в них проявляется сила, приводят в клан и всему обучают. Меня допустили до библиотеки и начали учить. Там я нашла запретную книгу и выучила все запретные заклинания, в том числе и заклинание долгой молодости. Но для него нужна была кровь единорога, которая хранилась у эльфов.Сестры живут долго и сохраняют молодость, но мне этого было мало. Я вернулась в свою деревню, соблазнила Антонио, а дальше ты знаешь. Это была моя месть его деду. Потом я поехала сюда с котом и пообещала, что верну ему человеческий облик, если он поможет украсть бутылочку с кровью единорога. Я притворилась, что за нами гонятся орки, и Эго, как благородный мужчина, спас меня. Пока я его соблазняла, Антонио рыскал по замку, искал тайники, нашёл и украл то, за чем мы пришли, и мы сбежали. Но обратно превратить Антонио в человека не получилось: он выпил немного волшебной крови, чтобы быть вечно молодым, и магия сработала иначе. Теперь наши жизни и души связаны: умру я — умрёт и он, умрёт он — умру и я. Вот такая печальная история. Он, конечно, во всём винит меня, но и его вина тоже есть.В этот момент послышались шаги — ровные, уверенные, с едва уловимым металлическим отзвуком. Лидия сразу узнала эту походку.— Я, как гостеприимный хозяин, пришёл пригласить вас на ужин. Прошу, мадам, на время ужина постараемся забыть все наши прежние разногласия, — Эго сделал учтивый жест, приглашая узниковгостей покинуть темницу.Проклятия Антонио на мгновение стихли — в них проскользнула надежда, что и его позовут. Но, поняв, что за ним не придут, он снова принялся извергать ругательства.— Даже темницу для меня специальную сделали — из мелких решёток, чтобы я не смог пролезть!***За столом король эльфов явно пребывал в прекрасном расположении духа. Не смотря на разрушенные стены и остатки былого величия, некогда роскошного по королевски зала.— Как вам, милорд, вино двадцатилетней выдержки? — спросил он с лёгкой улыбкой, будто речь шла не о судьбе мира, а о тонкостях виноделия.— Больше похоже на последний ужин смертников, — пробурчал Ричард.— Ну что вы, милорд. У меня лично к вам претензий нет. Вы просто оказались не в том месте и не в то время. А так я очень рад, что такой благородный рыцарь сидит со мной за одним столом.— Вы же знаете, что миру конец, и так спокойно наслаждаетесь ужином?Эго слегка поморщился, будто слово «мир» имело неприятный привкус.— Для людей — конец. Но для других существ это будет новая эпоха. Так что, даже если это правда, нам это на руку. Мы снова вернём свою силу, и наступят благословенные времена — без людей.Пока Ричард недоумевал от спесивых речей зазнавшегося эльфа, Лидия решила взять реванш.— Как ты, милый, не скучал без меня?— Скучал, ждал, искал. А между делом строил в подземелье темницы — специально для тебя и твоего кота.— Котато за что ненавидите? Он украл по указке ведьмы, — вставил Ричард.— Ага, и присвоил ещё коечто моё — амулет моей покойной матушки, которому несколько тысяч лет. И проиграл его в кости.— То, что кот вор, я знал. Но что он ещё и игроман?! — пробормотал Ричард, обращаясь скорее к себе, чем к собеседникам. — Когданибудь я перестану удивляться.— А ты думаешь, как я его превратила в фамильяра? Этот ритуал можно пройти только добровольно. Но Антонио тебе об этом никогда не расскажет, — усмехнулась Лидия.— Вот такой сомнительной компанией вы и спасаете мир, господин Алый Плащ, — с высокомерной усмешкой произнёс эльф.— Я просила тебя подарить мне молодость. Ты отказал, смеялся. «Таков удел людишек», — так ты мне говорил, лёжа со мной на одном ложе, — произнесла Лидия, и голос её дрогнул, наполнившись горечью. — Для тебя это абсолютно ничего бы не стоило. Ты говорил мне слова любви и страсти и не хотел ничего для меня сделать. А я почти тебя полюбила — до того момента, как ты назвал меня простолюдинкой.На её щеке предательски блеснула слезинка.— Довольно! Уведите гостей в их покои на нижнем этаже! — рявкнул король, резко поднимаясь изза стола.— Ты разбила мне сердце, и я разобью твоё, если, конечно, оно у тебя есть — в чём я сомневаюсь, — уже мягче, почти шёпотом, добавил Эго, обращаясь к бывшей возлюбленной.***— Может, зря я решил спасать мир с ведьмой и котом? Сейчас бы…— Бегал по болотам от гвардейцев кардинала за то, что сжёг библиотеку, — резко перебила его Лидия. Они стояли у решётки и смотрели на свои вещи, лежавшие на расстоянии вытянутой руки — близко, но недосягаемо.— Сейчас молчи и ни звука. Дай поработать, — строго сказала Лидия, прижавшись лицом к решётке настолько близко, насколько позволяли прутья. Она выглянула наружу и начала шептать — не голосом, а магией, и слова её звучали не как заклинание, а как колыбельная «Спи, моя радость, усни, в доме погасли огни…»Ричарда будто сковало льдом. Голос Лидии вдруг изменился, стал голосом самого дорогого существа на свете — не демона, не врага, а родного, тёплого, до мурашек знакомого. Он вспомнил запах молока, сырников, ванили, объятия, в которых можно было забыть обо всех бедах.Эльфы, которые ещё недавно распивали эль и играли в карты, вдруг замолкли. Они поднялись и разошлись каждый в своём направлении.Лидия замолчала лишь на мгновение, а затем заговорила снова — тем самым родным, уютным голосом, источающим саму любовь:— Сынок, подойди ко мне и подай маме вон ту сумку, сможешь?Стражник, словно трёхлетний ребёнок, мотнул головой и подбежал, семеня, к углу, где лежали их вещи. Протянул сумку.— Молодец, сынок. Сейчас можешь поспать, только сначала открой маме дверь, помоги. Вот молодец, хороший мальчик. А теперь ложись спать.Эльфу хотелось прилечь прямо у входа в темницу, но Лидия остановила его:— Нет, сыночек, иди к друзьям — они уже баиньки легли. И ты рядом ложись.Он послушно пошёл к остальным охранникам, лёг, свернувшись калачиком, взял большой палец в рот и стал причмокивать.— Умничка. Спи, любимый сыночек. Глазки закрывай.Ричард боялся даже дышать, пока Лидия творила свою магию.— Теперь за Антонио.— Может, ну его, тут оставим? — с надеждой спросил Ричард, собирая с пола свои вещи.— Мысль хорошая, но без него нам не выбраться. Потом мы об этом сильно пожалеем, но другого выбора я не вижу, — ответила Лидия.***— Во что ты меня хочешь превратить, ведьма?! — злобно отнекивался Антонио, стоя посреди улицы спящего, местами разрушенного города эльфов. Его шерсть стояла дыбом, а глаза метали искры.— В огромного кота, который будет разрушать эти руины ещё сильнее. Тебе понравится. Пока эльфы будут метаться в панике, Ричард пойдёт за нашими лошадьми, а я быстро украду Печать Всевластия. Есть другие предложения?— Норм план, — буркнул Ричард и рванул в сторону конюшен, его шаги растворились в ночной тишине.— Ну давай, гони магию! Сейчас я тут всё разнесу! — заорал Антонио.Паника вспыхнула мгновенно. Эльфийский народ просыпался среди ночи от грохота рушащихся зданий. Эльфы метались, не понимая, что происходит, а земля будто уходила изпод ног. Остатки былого величия исчезали в считанные мгновения, оставляя эльфов без крова над головой.Антонио был в ударе, как никогда в жизни.— Ну что, эльфы, хотели Антонио в гости? Вот я к вам и пришёл! — прокричал он, и его голос, усиленный магией, разнёсся над руинами, как победный клич.