Планета Плутон

«Странно, почему все пришельцы знают земной язык? – подумал он, произнося последние слова. – Они что, обучались в наших колледжах?»

– Алоконы, – ответила девушка.

Она тоже говорила ртом, без всяких там фокусов. Кейн перевел взгляд на ее фигурку. Она была ничего, несмотря на необычный внешний вид. Отдаленно она в чем–то была похожа на хорошенькую мулатку, белая мама которой согрешала с мексиканцем.

– У вас с ними война? – Кейн полагал, что он правильно оценил ситуацию.

– Война? – в голосе парня звучало удивление.

– Алоконы нападают просто так, ради удовольствия. Без всякой цели, – пояснила девушка. – Они не люди, и мы не понимаем друг друга, – увидев Нэш, или что только сейчас обратив на нее внимание, она в знак приветствия слегка наклонила голову.

Нэш, стоявшая немного позади Кейна, что–то невнятно пробормотала в ответ.

– А вы откуда? Это ваш корабль? – удивленными глазами девушка снова смотрела на Кейна.

«Интересно, у нее такая же грудь как у Нэш, или они вообще в ней не нуждаются? – ответный взгляд Кейна скользнул по одежде незнакомки. – Нет, похоже, с грудью все в порядке. А с остальным? – он посмотрел немного ниже. – Вроде бы на двуполого мутанта не похожа».

Кейн слегка приободрился. Он обожал мулаток.

– Если это туманность Андромеды, как мы полагаем, то издалека. Корабль наш…на время.

– Вы в системе Роланола. По–вашему, действительно – туманность Андромеды. Мы не думали, что там есть существа, обладающие такой техникой.

– А что, там живут одни дикари?

На лице девушки не отразилось никаких чувств.

– Не то чтобы дикари, те галактики, вернее, та ее часть, откуда вы прилетели, не место для нормальных людей…

Нэш наделила ее холодным взглядом.

«Сама ты…», – она не додумала, опасаясь быть подслушанной.

– Но об этом позже…Я Ломма, он Аррел.

– Кейн, Нэш – очень приятно. Сами–то вы откуда?

– С соседней звездной системы. У нас…аналог вашего свадебного путешествия.

Нэш изумленно охнула. Выходит, и у пришельцев, тоже бывают свадебные путешествия! Хотелось бы знать, чем они занимаются.

Кейн тоже был удивлен. Все это так не вязалось с обликом пришельцев, навеянным общением с Тондором и плармами.

– Вы, как я вижу, достаточно много знаете о нас. Откуда такая потрясающая осведомленность? Телепатия? Или вы были на нашей планете?

Пришельцы смотрели прямо им в глаза. Ответила Ломма:

– Нет, но мы слышали о вас.

– Ваш корабль, откуда он у вас? – спросил Аррел.

– Я уже объяснял. Нам его дали на время.

Зажав дайвер под мышкой, Нэш подошла и остановилась рядом с Кейном. Все, чему она сейчас была свидетельницей, было так необычно и интересно. Она ничего не хотела пропустить.

– У вас здесь есть какие– нибудь базы, города? – Кейн решил учинить пришельцам настоящий допрос.

– Нет, – Ломма сделала отрицательный жест головой. – Как я уже говорила, мы путешествуем. Планета, на которой мы столкнулись с алоконами, только осваивается. Не нами, другими. У нас есть корабль, основной, но он далеко в космосе. Надеюсь, он не пострадал.

– Основной? Это как?

– При определенном уровне развития технологий, создаются корабли– системы, заключающие в себе до двадцати, а то и больше идентичных автономных систем. Проще говоря, блок из нескольких десятков кораблей. Когда один уничтожается, основной корабль генерирует следующую свою копию и так до тех пор, пока не израсходуется весь запас. За время нашего путешествия – это уже вторая наша потеря, – губы Ломмы тронула легкая улыбка.

«О! – изумилась Нэш. – Так они еще и улыбаются? Ну, теперь мы с ними быстро найдем общий язык».

– Корабли–системы находятся постоянно в определенном секторе пространства, и генерируют при необходимости свои копии, – Ломма почему– то продолжала улыбаться.

«Она думает, я ничего не понял», – Кейн проникся к ней легкой снисходительностью.

– Но, как вы добираетесь до основного корабля? – спросил он. Его это на самом деле чрезвычайно интересовало.

Ответил ему Аррел.

– Ничего сложного. Мы, конечно, и сами можем передвигаться в пространстве на определенные расстояния, но такой способ слишком рискован. Да и энергия расходуется в недопустимо огромных количествах. Как наша собственная, так и пространственных ламмеров. Обычно на месте катастрофы всегда что–то остается…обломки, разбитые приборы… А каждый такой блок корабля имеет свою автономную память, энергетический узел и систему роста. Корабль вырастает из обломков, и мы снова можем странствовать в пространстве.

Кейну показалось, что он все понял. Как говорят в одной стране: «Проще пареной репы». Репа – кажется это в России.

– Но бывают случаи, – продолжила Ломма вместо Аррела, – что от корабля ничего не остается…

Кейн жестом прервал ее.

– Извини…теперь я, кажется, понимаю, почему алоконы так гонялись за обломками вашего корабля.

Ломма утвердительно кивнула.

– Ясно, – Кейн снова приготовился слушать.

– Когда уничтожаются и обломки, основной корабль отыскивает нас по эмло сигналу, и – или высылает новый корабль, или вызывает помощь с ближайшей нашей планеты. Но это ни в коей мере не умаляет ваших действий и вашей храбрости. Алоконы опасные существа. Мало кто отваживается связываться с ними по своей воле. Спасибо вам. Вы нам очень помогли.

Тут Кейн вспомнил о корабле. О собственном корабле. Он не знал, сколько точно времени они провели в этом ничем не засоренном до сегодняшнего дня мире, и опасался, как бы он не улетел.

– Не возражаете, если мы продолжим наш разговор на борту корабля? Удобнее, да и нападения алоконов, других алоконов – полагаю их здесь много – можно не опасаться. А корабль, да вы сами видели, как он разделался и с ними, и с их черной громадиной. Или вы останетесь, и будете дожидаться своих? Наверное, они уже получило сигнал тревоги?

Левая щека Ломмы просветлела, наполнилась бледными блестками, которые словно пылинки в солнечном луче, кружились и отбрасывали короткие лучики внутри ее кожи.

Кейн натурально вытаращился. Нэш, сначала ужаснувшись, почувствовала, что начинает завидовать этой «внеземной подруге», как она про себя называла Ломму. И, черт возьми – она тоже хочет иметь такую кожу! Это было так красиво!

Глава 9

Лицо Аррела не изменилось. Похоже, они не были единым организмом, разделенным ради прихоти на два.

– Мы согласны. Вы подбросите нас к нашему кораблю.

– А мы его найдем? – засомневался Кейн. – Собственно, даже не мы сами, а теперь уже наш корабль?

– Разумеется. Они одинакового класса. По–моему, ваш даже выше. Вы так и не ответили – откуда он у вас? Сами вы его, конечно, не могли построить, – голос Аррела звучал убежденно.

Кейну очень хотелось сказать, что да – они построили – но, вынужден был отрицательно покачать головой. Не хорошо начинать знакомство со лжи.

– Нам его дал Тондор, – пояснила Нэш. – Вы знакомы с ним? Он не похож на людей, но тоже путешествует.

– Он похож на нас? – спросила Ломма.

– Нет, скорее, на свой корабль, – пошутила Нэш.

Ей нравилось разговаривать с пришельцами. Они были такие доброжелательные, и с ними было так легко, не то, что с людьми на Земле.

– С галаксами или конструкторами мы редко сталкиваемся, – подумав, ответила Ломма. – Они обитают в пятой от Андромеды галактике. Живут особняком, и занимаются малопонятной деятельностью. В основном путешествуют, и размещают на разных планетах свои станции.

– Для чего? – Кейн понял, что им представился отличный шанс узнать кое– что об их таинственном и загадочном покровителе.

– Точно не могу сказать. Кажется, для корректировки пространства и контроля состояния планет. Это ведь они их создают…В общем, галаксы – творцы!

– Вот даже как? – протянул Кейн, поворачиваясь к кораблю.

– Мы еще успеем поговорить, – Ломма сошла с места, и вместе с Аррелом направилась к кораблю Тондора. В их походке не было ничего необычного, и двигались они, как нормальные люди.

Взяв Нэш за локоть, Кейн пошел следом. Ему вдруг захотелось сказать: «Все смешалось в доме Волконских!» Кажется, эту бессмертную фразу изрек старина Толстой? Но Кейн бы ее перефразировал по–своему: «Все смешалось на корабле Тондора!» Звучало не менее величественно.

Когда они подошли к кораблю, в воздухе осталось всего четыре ступени. Одна бесследно исчезла. Кейн догадался, в такой способ корабль напоминает им, что до старта осталось совсем мало времени.

И если он не ошибался в своих догадках, то с исчезновением последней ступени, уже не они с Нэш доставляли бы своих новых друзей на их корабль, а наоборот – Ломме и Аррелу пришлось бы везти их на Плутон. И, возможно, объяснять Тондору, почему они отстали от корабля.

Пропустив гостей и Нэш вперед, Кейн поднялся последним. Ступени сразу исчезли, проем за его спиной затянулся и окрасился в желтый цвет. В помещении сразу стало несколько тесновато, но Аррел уверенно подошел к пульту управления и, не садясь в кресло, коснулся сиреневой полосы. В тот же миг помещение увеличилось в неколько раз.

Кейн восхищенно присвистнул. Нэш сказала «браво», и хлопнула в ладоши. Кейн обратил внимание, что одновременно с увеличением жилой площади, перед пультом появилось еще два кресла.

Аррел повернулся к Ломме.

– Система управления схожа с нашей, – сказал он, не обращая внимание на шокированных землян. – Думаю, нам следует познакомиться с галаксами поближе.

– Возможно, – легкий поворот красивой головы, и взгляд Ломмы остановился на Кейне и Нэш.

Вспомнив, запоздало, кто здесь хозяин, Кейн сошел с места, подошел к пульту, и опустился в свое кресло. Нэш села рядом. Для Кейна до этой минуты являлось загадкой, как увеличить размеры внутренних помещений корабля, но то, как поднять его в воздух, он усвоил хорошо.

Молча, он накрыл ладонью желтую светящуюся черточку. Корабль легко оторвался от белой поверхности, и быстро начал набирать высоту.

– Расскажите нам о вашем мире, – попросила Нэш.

Они сидели в креслах перед пультом управления, и вели неспешную беседу. Корабль Тондора висел в космическом пространстве, и было неясно – летят они куда– то, или уже давно прилетели, но еще не подлетели вплотную к кораблю Ломмы и Аррела.

– С удовольствием, – согласилась Ломма.

Лицо ее светилось мягким бледно– желтым светом и, то на левой, то на правой щеке мерцали крохотные искорки. Это было по–прежнему красиво, и по–прежнему вызывало зависть Нэш.

– Как таковой планеты у нас давно нет. Все мы живем на своих кораблях–системах. В основном…мы путешествуем. Как и галаксы, снабдившие вас вашим превосходным кораблем.

Кейн понял, что несмотря на слово «с удовольствием», ни Ломма, ни Аррел не собираются им ничего существенного рассказывать.

– А корабль, где он?

– Скоро вы его увидите, – лицо Аррела в отличие от лица девушки не менялось, и по– прежнему словно было покрыто слоем лака. – Жаль, что у вас мало времени, а то мы бы пригласили вас на одну из наших планет…

– Наверное, там одни развалины? – предположила Нэш, вспомнив древние руины Греции и Рима.

Пришельцы рассмеялись. Звонким, приятным смехом.

– Ну, что вы! – лицо Ломмы на какой– то миг утратило все свои блестки. – Просто на планетах никого не осталось. Но города продолжают жить, функционируют в автоматическом режиме. Они красивые, наши планеты, и вам было бы на что посмотреть.

– Да, возможно, – со вздохом согласилась Нэш. – Если они такие же как вы. В чем–то они, наверное, даже прекрасны. Может быть в следующий раз.

– С удовольствием будем ждать вас.

У Кейна в голове вертелось множество вопросов. Таких, к примеру, как: Какова продолжительность вашей жизни? Умираете вы, или бессмертные? Если да – это было бы настоящее чудо! Сколько существует ваша цивилизация? И чем вы занимаетесь еще помимо путешествий?

Но все это было так банально, словно он следовал сюжету какого– нибудь фантастического романа. И он не стал ни о чем спрашивать. По крайней мере, о том, о чем ему хотелось узнать.

Он слушал.

– Алоконы всегда нападают на вас? Они далеко живут?

– Нет, что ты…встречи с алоконами крайне редкие, – Ломма вдруг протянула руку и коснулась волос Нэш. – У меня такие же были.

– Были? – Нэш почувствовала, как от ее легкого прикосновения по ее коже пробежали мурашки.

– Давно. Если бы я выключила плассер, мы бы с тобой ничем не отличались друг от дружки.

– Плассер? – Нэш была шокирована.

– Плассеры защищают наш организм от воздействия времени. Думаешь, почему у нас такие лица, волосы, одежда? Ты видишь плассеры в действии. Они консервируют все процессы в организме на определенной стадии развития, и мы навечно делаемся одинаковыми. Мы не меняемся, не болеем, не стареем и не умираем. Никогда! Но раньше, да, я помню, у меня были такие же волосы и кожа, как у тебя. Но без плассеров она быстро стареет, как и весь организм, а это недопустимо.

– О! – только и сказала Нэш. Это было так потрясающе, все, о чем она только что услышала.

Блестящие, без морщин и складок пальцы Аррела коснулись зеленой, а потом голубой черточек. В тот же миг звезды с экрана ушли, уступив место приближающейся громадине. Кейн сразу понял – корабль пришельцев.

Глава 10

Размерами он несколько превосходил их собственный, а по форме отличался еще больше. Это был разделенный пополам эллипс, обе части которого соединялись шестью алыми платформами, размером свыше ста метров каждая. Сами полу эллипсы были черными, и только временами на их поверхности появлялись зеленые вспышки.

Корабли сближались.

– Сейчас мы состыкуемся, и вы сможете осмотреть наш корабль, – сказал Аррел.

– Вы нас приглашаете? – Нэш в возбуждении смотрела на его бледно– желтый профиль.

– Конечно. Если у вас нет времени на планеты, то на осмотр корабля его я думаю, хватит.

– Да, со временем у нас туго…Не по нашей вине, – согласился Кейн.

Корабли не остановились. Хотя уже находились близко друг от друга и продолжали сближаться. Потом, Кейн не мог поверить своим глазам, столкнулись, и – на экране это хорошо было видно – нос корабля Тондора вошел в две алые платформы, пробив их чуть ли не навылет. В тот же миг движение прекратилось, и картина на экране замерла.

– Все! – Аррел поднялся.

Нэш точно приросла к креслу. Она думала, что это «все», означает аварию от неумелого управления кораблем.

«Господи, что же теперь будет? – ужаснулась она. – Разбить корабль Тондора. Вряд ли ему это понравится».

Ломма и Аррел, не выказывая и тени беспокойства, уверенно направлялись уже к желтой стене рядом с экраном.

– Идите. Не бойтесь, – подбадривала их Ломма.

– А…а пробоина? Ее можно как–то заделать? – пробормотала Нэш, надеясь на всесилие пришельцев.

– Никакой пробоины нет. Обыкновенная стыковка. Корабли подобного класса…Они срослись, образовав единую систему. Пробоина только в твоем воображении. Ну, живее, Нэш!

Кейн уже подходил к пришельцам, и Ломма поощрительно ему улыбалась.

«А, плевать! Буду я еще ломать себе голову!» – подумала Нэш, выбираясь из кресла.

Они легко прошли сквозь желто–черную толщу, и очутились на борту чужого корабля. Кейн видел перед собой несколько экранов, почему–то треугольной формы, узкий, длинный пульт управления с пятью креслами перед ними, и два предмета похожих на маленькие столики.

На их гладкой поверхности стояли округлые светлые сосуды с какими–то мерцающими палочками внутри. На борту корабля их новых друзей было больше отдельных предметов, чем на корабле Тондора.

И они не были так отчаянно слиты друг с другом, образуя единое и неделимое пространство. Да, корабль Ломмы и Аррела был более «человечным». Не резал глаза пространственными и вещественными метаморфозами. Жестом Аррел указал им на кресла.

– Устраивайтесь. Сейчас мы покажем в записи наши планеты.

Глаза Ломмы вдруг сузились.

– Не получится, – спокойно продолжал говорить Аррел. – Пока у нас не будет нового корабля. Основной корабль как раз занят его воспроизведением.

– Ничего, – Кейн махнул рукой. – С нас достаточно и того, что мы уже видим.

– Но мы можем показать вам мир алоконов. Хотите? – теперь уже предложила Ломма.

– Хотим. В записи?

– Нет. Прямое включение с одной из их планет.

Кейн, соглашаясь, кивнул. Алоконы, так алоконы. Они на все согласны. Как изголодавшийся путник, добравшись, наконец, до еды. Но и с алоконами ничего не вышло.

Экраны оставались темными, и Кейн начал подозревать, что, видно, в жизнь вступил запрет о распространении информации. Они ведь здесь, по сути, чужие. Да и вообще, чужие везде!

Но потом один из экранов ожил, и они увидели, что к ним приближается еще какой–то корабль. По внешним очертаниям, точная копия того, внутри которого они все находились.

– А вот и помощь, – отметил Аррел.

Нэш вздрогнула. Если сейчас явится дюжина пришельцев, она в их обществе будет чувствовать себя дьявольски неловко. Как выброшенная на берег рыба. У нее ведь нет плассера, а без него она, наверное, выглядит просто отвратительно.

Ломма и Аррел смотрели на экран.

– Корабль Локкора, – сказала Ломма.

– Разве он работает в этом секторе? – удивился Аррел.

– Корректировка плас–излучением, дело сложное и емкое.

– Все равно…Его здесь не должно быть. Странно. – Аррел, похоже, был недоволен гостем.

Ломма шагнула вперед, склонилась над пультом. Но потом, видно раздумав, ничего нажимать не стала. Провернувшись к Аррелу и людям, она некоторое время в задумчивости смотрела в пустое пространство.

– Ты не хочешь с ним встречаться? – спросила Нэш. Ей вдруг подумалось, что Ломма и этот…Локкор в ссоре.

– Ах, нет! – Ломма перевела взгляд на девушку. – Просто…Неважно. Готовьтесь. Сейчас я познакомлю вас с Локкором и его людьми.

– Они похожи на вас? – Кейн почувствовал, что начинает робеть. С него было достаточно и двух пришельцев.

Ему остро захотелось удрать на свой корабль и вернуться на Плутон. Но, подумав, как его бегство будет выглядеть в глазах пришельцев, сдержался и постарался выглядеть как можно более естественно. Жаль вот только дайвер остался на корабле. Он бы придал ему сил.

В помещение, сквозь звездообразный проем, входили люди. Такие же необычные существа, как Ломма и Аррел. Их было много. Целый десяток. Восемь мужчин и две женщины. Бесшумно проникнув в корабль, они, не произнеся ни слова, неподвижно застыли у пустой стены.

Корабль Локкора неподвижно висел в пространстве. Он не состыковался с их системой, и Кейну было непонятно, как все эти люди попали сюда. Конечно, если они не нуждаются в воздухе, и могут самостоятельно передвигаться в открытом космосе – без туннелей и аппаратов – тогда…тогда все ясно.

Когда проем в стене закрылся один из прибывших мужчин, подошел к хозяевам корабля базы. Он был немного выше ростом остальных пришельцев, но его лицо, такой же овал, наполненный бледным светом, мало чем отличалось от лиц Ломмы и Аррела.

Это был Локкор, командир корабля. Если перевести занимаемую им должность на земной, во многом убогий, язык.

– Мы столкнулись с алоконами. Они нас преследовали, и взорвали наш триллам. Если бы не эти люди, то мы вынуждены были бы в вступить в схватку, – Аррел указал рукой на Кейна и Нэш.

Кейн, подтверждая его слова, кивнул.

– Здорово мы повозились с ними…

Высокий мужчина неторопливо повернулся к ним.

– Я, Локкор, – представился он. – А это мои люди.

Неподвижно стоявшие у стены пришельцы вдруг ожили, и по очереди начали подходить к Кейну. Они не говорили и только касались правой рукой его левого плеча. Кейн решил, что таким непривычным способом они приветствуют его, или, может быть, выражают благодарность за помощь их коллегам, попавшим в неприятный переплет.

Когда процедура закончилась, пришельцы вернулись на свои места у стены, и снова превратились в неподвижные статуи. Локкор стоял лицом к Ломме и Аррелу.

– От триллама, полагаю, ничего не осталось. Иначе вы бы не воспользовались их услугами.

«Их», означало помощью людей. Кейну не понравилось, что Локкор говорит поверх его головы, но он промолчал.

– У них был корабль класса «Аптерио». Мы не ожидали встретить его здесь, – пояснила Ломма.

– Планета ланов?

– По всей видимости, да.

Локкор какое–то мгновение молчал, потом заговорил снова:

– Если у вас все в порядке, мы возвращаемся к себе… Приятного свадебного путешествие, – пожелал он, поворачиваясь к своим людям. – Мы уходим.

Один за другим пришельцы начали исчезать в черном, с бледными краями проеме. Кейн видел, как они, по–прежнему не используя никаких приспособлений, легко передвигаются в открытом космосе, направляясь к своему кораблю.