Симуляция требует времени

— Вы кого из себя возомнили, пфы! Пауллин, это моя помада, я даже корпус подписала.

Пауллин несмело потянула руку к помаде:

— Да бери уже.

Пауллин хотела показать, что такое обращение ей не по нутру. А потому тихо хмыкнула и протянула помаду Лайме со словами:

— Я, честно говоря, не совсем понимаю, почему ты опять села за мой стол...

— Типа, вот по-твоему, было бы лучше, сядь за него эти две! — Лайма резким движением выхватила помаду из рук Пауллин.

Хорошо, что секретарша не носила дорогого маникюра. Длинный ноготь в этот момент точно бы сломался.

— А почему вообще!... Я имею в виду, по какой причине за него вообще должны садиться другие люди?

Лайма равнодушно нанесла светло-синюю помаду на губы. Поджав губы, чтобы распределить краску равномерно, заметила уже в привычной своей манере:

— Пауллиш, вот как знала, что помадку надо было оставить... Не смотри на меня так, я ж имею в виду, как напоминание! Тебя же мистер Брукс хотел видеть в своём кабинете. Час назад мне говорил, сказал ещё — придёт Пауллин, передай...

Лайма посмотрела в сторону камеры наблюдения, находившейся на потолке, достала из кармана ярко-зелёных джинс жвачку. Лайма беззаботно надувала из неё пузырь, когда Пауллин уже суетливо собирала нужные флешки и материалы.

Не идти же на встречу с пустыми руками.

— Пауллинчик, ну ты не зли-и-и-ись! Хочешь жвачку? Ты такая честная, такая хорошая, вот, помаду мне отдала.

— Да не за что... Да, вообще пустяки. — хмуро отозвалась Пауллин, уже выходя из-за стола и поправляя бирюзовый галстук рабочей униформы.

— Ну ты такая тучка, ну не могу!!

Лайма предприняла попытку на радостях обнять секретаршу. Та, в свою очередь, терпеливо вынесла этот «акт единения», даже похлопав для приличия Лайму по спине.

Луч света хорошенько бы по этой элегантно изогнутой спине вломил...

Глупость! Ей тоже пора заняться делом.

Не прошло и двух минут, как Пауллин, предварительно сделав пару глубоких вдохов, постучала в кабинет мистера Брукса.

— Войдите.

Пауллин заметила, что эта привычная фраза прозвучала куда тише обычного. А потому, нервно поводив плечами, прежде чем зайти, девушка начала свой доклад со слов:

— Доброе утро, мистер Брукс. Я пришла спросить о том, может, Вам что-нибудь нужно? Может, принести Вам чай, кофе?... — Пауллин вовремя остановилась. Продолжила она уже, глядя в пол, плотнее прижав захваченные со стола бумаги к груди: — Лайма передала мне, что Вы ждёте меня в кабинете.

— Садись, Флери.

Пауллин почувствовала, как кровь резко отходит от лица, когда её назвали по фамилии. То ли это чувство, то ли приказ начальника и усадили девушку на стул напротив рабочего стола мистера Брукса.

— Как давно Лайма сказала тебе зайти ко мне?

Пауллин не знала, что и отвечать. Ей не хотелось подставлять коллегу.

— Лайма... она... Я ещё какое-то время собиралась!... В целом... — Пауллин замолчала, проводя в уме некоторые калькуляции. — Она сказала мне об этом семь минут назад. Да, семь, ровно семь минут.

— Странно, — тяжело вздохнул мистер Брукс, напряжённо ища глазами что-то на левитирующем экране. — Сведения с камеры показывают, что в офисе ты уже минут десять, а Лайма подходила к твоему столу минуты две назад... — Мистер Брукс усмехнулся, отчего его густые усы приподнялись. — Не волнуйся, ни тебя, ни Лайму я не собираюсь за это отчитывать.

— Но, Пауллин... — начальник сложил руки в замок. — Скажи мне теперь честно, почему ты опаздываешь вот уже два дня подряд? Я уже, знаешь, привык, что ты в офисе самая первая мне помогаешь...

Мистер Брукс задумчиво посмотрел в сторону большого дуба за панорамным окном. Теперь у Пауллин было полторы дополнительные минуты, чтобы подумать над своим ответом. И через тридцать секунд ровно она заговорила:

— В моей жизни сложились некоторые непредвиденные обстоятельства. — Пауллин на секунду замолчала, сжав собственные колени в ладонях. — Мне очень жаль, но это всё, что я могу Вам сказать... Я разберусь со всем этим сама! В самое ближайшее время. И больше, обещаю Вам, опаздывать не буду.

Мистер Брукс лишь медленно кивал головой. И, подперев густую бороду кулаком, со вздохом вынес вердикт:

— Пожалуйста, постарайся это уладить. И ещё, не стесняйся обратиться за помощью, если не справишься в одиночку.

Пауллин кивнула. Но вот улыбнуться вежливо — было выше её сил.

— Хорошо, я приложу все усилия... — Пауллин всё ещё сжимала колени в руках, сидя чуть скрючившись.

— Ну-ну, Пауллин, я уверен, что это тебе удастся. — Начальник окончательно сжалился над секретаршей, улыбнувшись ей приободряюще: — А насчёт того предложения, с которым ты сюда зашла... Сбегай, пожалуйста, за тыквенным латте в кофейне на соседней улице...

— С логотипом в виде апельсина?

На лице Пауллин наконец-то нарисовалось что-то вроде усмешки.

— Именно. А, и чтобы избежать очереди... — Мистер Брукс открыл один ящичек рабочего стола и вынул из него что-то вроде визитки. — Это для членов программы лояльности. На нём моё имя, но я не думаю, что это станет проблемой...

Секретарше не пришлось объяснять по два раза. Она услужливо кивнула и поспешно вышла из кабинета. Затем из офиса. Из лифта. Из здания фирмы «Распылитель мечт».

Идти нужно как можно быстрее, и если вдруг что — не засматриваться на считывающих отсутствие движений «бюлетенек».

Этим милым птичкам сегодня тяжелее всего... Никто на этой улице, в этом районе, в этом городе не стоит на месте. В одну только кофейню вместе с Пауллин одновременно втиснулось пятеро человек.

Пауллин любила кофейни. Они полны всевозможных ароматов — как самого кофе, так и сиропов, выпечки, иногда даже ненавязчивого парфюма баристы. Они полны людей, чаще приятных, чем нет. Таких, в чьей компании не тоскливо помолчать.

И пусть себе стоимость кофе в таких местах редко совпадала с наценкой коктейлей... Цена одного стаканчика была равноценна чуть ли не дню, проведённому за относительно тихим написанием стихов, прерываемым только хихиканьем подруги, щедрыми предложениями заказать что-то ещё за её счёт.

Вот уже недели две Пауллин не была в кофейнях. Теперь в её жизни есть кое-что получше! Получше ли... Если это «лучше» сегодня пришлось назвать таким словосочетанием, как «непредвиденное обстоятельство».

Сейчас у Пауллин не было времени ни размышлять об этом, ни задерживаться в кафе подолгу. Карта лояльности мистера Брукса позволила ей просочиться к кассе чуть раньше остальных, но не избежать ворчливых замечаний престарелой пары в самом конце очереди. К счастью, официант, обслуживающий сидящих в зале, предложил и им оформить членство, а уже немолодые влюблённые сменили гнев на милость.

Заполучив в руки самый высокоэкологичный из возможных пакетов (прямая цитата весёлого шрифта с упаковки), Пауллин как можно скорее покинула помещение.

Теперь она, даже немного гордая собой, несла в офис герметичный термостакан с горячим латте и два шоколадных маффина, один из которых шёл в подарок к напитку. Жалостливый вид маффина подверг Пауллин искушению купить ему в пакет соседа, чему она противиться не стала.

Шаг Пауллин был ровным. Ровно таким же, как и у всех пешеходов квартала напротив офисного здания компании «Распылитель мечт». Порой казалось, что звук шагов, будь то тяжёлый «бам» огромных ботинок, лёгкий «цок» высоких каблуков на элегантных сапожках или даже стук протезного металла о поверхность... Соединились в одну мелодию, в которой есть один лишь ритм.

Не это ли красиво?...

Совсем нескладно ложился в эту симфонию громкий, вибрирующий звук уведомления на телефоне Пауллин. Даже звуковой шаблон «капля дождя» не спас ситуацию.

Пауллин застыла в двухстах метрах от родного офисного здания. В порыве поставить телефон на беззвучный она и сама не заметила, как разблокировала экран, открыла переписку с Зои и уже собиралась записать подруге вразумляющее голосовое сообщение...

Но Зои не писала ничего. Мало того, «принцесса» вообще не заходила сегодня в сеть.

В сеть зашёл, причём зашёл совершенно беспардонно, только чтобы вновь отправить сообщение для поэтессы... Совсем другой человек.

Хотя нет, слово «человек» здесь, пожалуй, не обойдётся без кавычек.

— Эвергловинг клуб... — тихо проговорила Пауллин.

Ей нужно сделать вдох. Выдох. Телефон выключить. И без лишних раздумий поскорее дойти до офиса. Где она сможет, сможет... Просмотреть сообщение со спокойной душой.

...

Душа Пауллин не обрела ни капли спокойствия. Уж точно не после того, как девушка, уже отнесшая в кабинет начальника маффин и кофе, сидя за своим рабочим столом, прочла сообщение.

Она прочла его снова. Затем страдальчески посмотрела в окно и со вздохом прошлась взглядом по беззаботно продолжающим своё привычное дело коллегам.

Хорошо им... У них нету чего-то «получше». Этого «лучше», которое сейчас приносит ей, Пауллин, одни проблемы.

Секретарша остановила свой взгляд на Лайме. Скорее глядя сквозь неё, чем на саму сотрудницу.

И зачем он вновь пишет ей? И снова ставит таймер на исчезновение. Может, это и правильно. Всё равно смысл письма не будет ясен тому, кто не был в клубе. Для тех, кто там не был... Ах, почему Пауллин не одна из этих счастливцев?

Лайма, судя по всему, заподозрила неладное, взглянула на Пауллин с подозрением. Та, в свою очередь, поспешила вновь уставиться в левитирующий экран.

Пауллин снова открыла переписку с Зои. Обычно пульсирующий бирюзовый кружок, индикатор нахождения человека в сети, сейчас был тёмно-серым, неактивным с самого утра. Пауллин закусила губу. Секретарша очень надеялась, что её подруга не занята настолько, чтобы не прочитать следующее сообщение:

«Привет. Я сегодня буду в клу-»

Перечёркнуто.

«Привет, Зои, сегодня после смены я буду прогуливаться в районе Аллеи Самоцветов. Если захочешь, ты сможешь встретить меня там :)) Если не найдёшь меня в парке до вечера, —» Пауллин задумалась. Ей не хотелось беспокоить Зои понапрасну... Но горло секретарши уже начало пересыхать:

«Ищи на улице Четырёх Контактов.»

Пауллин робко коснулась кнопки «отправить».

Вот и всё. Остался один путь к отступлению. Кодовое его название — «написать Майку». Но Пауллин уже мысленно дала себе клятву не прибегать к нему.

...

И вот, она снова здесь.

Вход в клуб всё тот же, к его двери всё так же стоит сделать несколько шагов вниз. Воздух такой же морозный, как и во все предыдущие вечера здесь. Но ветер на этот раз дует впустую. Он не принёс ни одной кружевной снежинки, ни одного острого осколка ледяного дождя. Его жуткие завывания так же пусты, как и гнетущее молчание вокруг.

Пауллин становилось холодно без шапки. Меховые наушники она взять забыла, а головной убор в режимах переключателя предусмотрен не был. И даже существуй этот режим, тянуться к поясу означало бы расстегнуть среднюю пуговицу белого пальто.

Белое пальто на ней. Пауллин предварительно зашла за ним домой. Ей почему-то казалось, что пальто нельзя показывать в офисе. Нельзя, и всё тут...

«Нельзя, и всё тут!» — отвечала себе Пауллин на вопрос, звучавший примерно как «Не написать ли Майку?». Тем же был ответ на вопрос «Не позвонить ли Зои?».

Пауллин проверяла телефон ровно одиннадцать минут назад. Сообщение было доставлено. Не просмотрено.

Пауллин поправила меховой воротник, задумчиво глядя в сторону. Ещё с минуту не решаясь даже смотреть прямо на пёстрые граффити, причудливые постеры, она лишь вдыхала манящий аромат в пол силы.

Она сделала первый шаг вниз, второй, третий.

Нет, сегодня Пауллин не позволит себе прыгнуть в бассейн.

Ей этого и не нужно. Сегодня не нужно.

Ведь, только приоткрыв дверь, она уже чувствует, как начинает дышать полной грудью.