Без права на слабость

И тут наши взгляды встретились.

Не знаю, как долго мы так стояли, пристально глядя в глаза друг друга. Минуту или больше, но я успела забыть, что рядом стоит Илья.

- Таня, - позвал он меня откуда-то сбоку, - ты слышишь? Я говорю, пойдём к ребятам, шашлык, уже, наверное, готово.

- Да, - ответила я, не поворачивая головы. - Иди, я сейчас.

Илья потоптался рядом, потом всё же ушёл. А я так и стояла у перил, совершенно не понимая, что только что со мной произошло.

ГЛАВА 7

Часа через полтора после приезда Сергея, когда все гости уже расселись за накрытым длинным столом на веранде, она плюхнулась рядом со мной, тут же потянула за руку своего брата, и тот сел напротив нас.

- Таня, это Серёжа, я тебе про него рассказывала. Серёжа, это Таня, моя самая любимая подруга и самая лучшая в нашей группе и на нашем курсе.

- Преувеличиваешь, - сказала я.

- Ничуть, - отмахнулась Лена и тут же умчалась куда-то, потому что кто-то её позвал, а мы с Сергеем остались молча сидеть напротив друг друга.

Несколько секунд он смотрел на меня - внимательно, с тем же спокойным интересом, с каким, наверное, разглядывал всё вокруг.

- Самая лучшая в группе и на курсе значит, - повторил он.

- Лена преувеличивает, - ответила я.

- Никогда не замечал за ней, чтобы она преувеличивала. - Он взял со стола стакан с соком. – Если Лена сказала, значит так оно и есть. Я верю оценке своей сестры.

Говорить с ним было неожиданно легко. Он не болтал без умолку, не пытался произвести впечатление, не рассказывал о себе больше, чем нужно. Спрашивал - коротко и точно, слушал - по-настоящему, не делая вид. Работает в Москве, в рекламной компании, рядовым менеджером, планирует искать другую работу, так как не видит перспектив в карьере на текущей работе. Двадцать пять лет, не женат и не с кем на данное время не встречается.

- Почему? Работа? - спросила я.

- Работа, - подтвердил он и чуть усмехнулся. - Стандартное оправдание. Нет, не работа. Я пока не встретил ту, единственную, с которой хотел бы прожить всю жизнь и родить детей. А размениваться на многих, не хочу.

И впился в меня взглядом.

От его взгляда я покраснела от смущения, судорожно взяла стакан с водой и залпом выпила.

- Может вина? – спросил он.

- Нет, спасибо. Я не пью, вообще не пью, никогда, ни капли алкоголя.

- Похвально.

Он помолчал секунду, глядя на меня, потом улыбнулся - уже не той снисходительной улыбкой, которой встречал незнакомых людей, а другой. Обаятельной, лёгкой и искренней.

- Я тоже противник алкоголя, - сказал он просто. – Не пью ничего крепче кефира и кваса, даже в праздники.

Илья подошёл ко мне ближе к вечеру и взял за руку - привычным, собственническим жестом. Я почувствовала этот жест так остро, словно увидела его впервые. Посмотрела на Илью - хороший парень, добрый, надёжный, предсказуемый, как расписание электрички. Восемь месяцев рядом, и ничего похожего на то, что произошло со мной за последние два часа за этим столом, пока я сидела напротив Сергея.

Это было нечестно по отношению к Илье. Я понимала это тогда и понимаю сейчас. Но сердце, как известно, не спрашивает разрешения.

Домой в тот вечер я ехала в метро. Илья предлагал подвезти меня до дома, но я отказалась, сославшись на головную боль, попросила высадить меня у ближайшей станции, сказав: «До встречи», вышла из машины и спустилась в подземку. Он не стал настаивать. Ещё одно из его достоинств - никогда не настаивал. Уважал моё пространство, мои решения, мои настроения. Он всегда был рядом ровно настолько, насколько я позволяла.

Сев на свободное место в вагоне, я снова и снова прокручивала в голове сцену у перил веранды - тот момент, когда Сергей вошёл через калитку, остановился и посмотрел на меня. Просто посмотрел и в одну секунду, как будто кто-то щёлкнул выключателем, что-то внутри меня изменилось.

«Что это было?» - закрыв глаза, думала я.

Любовь с первого взгляда? Чувство мгновенное и необъяснимое - как будто где-то глубоко внутри что-то узнало его раньше, чем я успела познакомиться.

Глупости. Я старалась выкинуть эту мысль из головы.

«Таня, ты взросла женщина, а взрослые люди не верят в подобные вещи».

Но мысль не уходила.

Я пришла домой, заварила себе чай, легла с книгой и не прочитала ни строчки. Лежала с открытой книгой и думала о том, как он говорил. Не о чём говорил, а именно как - без суеты, без желания понравиться, спокойно и ровно, словно человек, который давно решил для себя самые важные вопросы и теперь просто живёт в соответствии с этим решением.

Илья тоже человек спокойный. Но его спокойствие было другим - оно было инертным, немного вялым, как вода в пруду в безветренный день.

«Перестань,» - сказала я себе вслух. В пустой квартире слова прозвучали неловко.

Я закрыла книгу и выключила свет.

Но сон не шёл. Я лежала в темноте, смотрела в потолок и честно пыталась разобраться в себе.

Следующие несколько дней я жила в каком-то раздвоенном состоянии. Встречалась с Ильёй - как обычно, ходила с ним в кино, сидела в кафе, смеялась его шуткам. Всё, как всегда. Только что-то внутри меня противилось нашим встречам, я шла рядом с Ильёй, задумчивая, на его вопросы отвечала невпопад и мысленно корила себя за то, что согласилась прийти, хотя Илья, кажется, ничего не замечал.

Или не хотел замечать.

Я несколько раз ловила себя на том, что в середине разговора с ним мысленно уходила куда-то - туда, на ту веранду, за тот стол, к тому разговору. Вспоминала, как Сергей слушал - по-настоящему, наклонившись чуть вперёд, не отвлекаясь.

Мне было стыдно. Я говорила себе, что это пройдёт, что это просто мимолётное увлечение, что я его не знаю и скорее всего больше никогда не увижу.

Но оно не проходило.

На следующий день Илья позвонил мне в обед, как обычно, и мы договорились встретиться вечером. Я повесила трубку и долго сидела, глядя на телефон. Потом встала, оделась и поехала к нему - не вечером, как договорились, а прямо сейчас, потому что знала: если я не сделаю это немедленно, я не сделаю это никогда. Буду тянуть, жалеть, придумывать поводы отложить разговор. А это было бы ещё менее честно.

Илья открыл дверь, удивился, пропустил меня внутрь.

Я не садилась. Стояла в прихожей и говорила, глядя куда-то в сторону его плеча, потому что смотреть ему в глаза было почти невозможно.

- Илья, я не могу больше встречаться с тобой. Прости. Я знаю, что это нечестно с моей стороны, но продолжать было бы ещё большей подлостью.

- Почему? - спросил он тихо. - Что случилось? Я что-то сделал не так?

- Нет. Ты всё делал правильно. Ты хороший человек, Илья. Дело не в тебе.

- Тогда в чём?

Я не могла сказать ему правду - что пять дней назад познакомилась с человеком и за два часа разговора с ним поняла то, чего не поняла за восемь месяцев с ним. Это прозвучало бы жестоко и нелепо.

Может, я тогда просто наделала глупостей, поддавшись минутному порыву.

Может быть.

Но я тогда так не думала.

- Просто так получилось, - сказала я. - Прости.

Я ушла. На лестнице постояла немного, прислонившись спиной к холодной стене. Сердце колотилось неровно, во рту было горько, как после плохого лекарства. Расставаться было больно - даже когда знаешь, что поступаешь правильно, это всё равно больно.

Сергей позвонил мне через две недели после вечеринки. Взял номер у Лены. Спросил, не против ли я встретиться.

Я была не против.

Мы гуляли по набережной часа три, потом зашли в небольшое кафе и сидели ещё часа два. Он был внимательным, умным, интересным собеседником. Знал, чего хочет от жизни, умел говорить об этом спокойно и конкретно, без бравады и без лишних слов. Мне казалось, что рядом с ним можно чувствовать себя в безопасности. Что это - надёжный человек, который никогда не предаст и всегда будет рядом.

Как же я ошибалась.

Затем он пригласил меня на ужин в ресторан. Потом - в театр. Через неделю после наших ежедневных встреч, провожая меня домой, остановился у подъезда, посмотрел на меня, достал из кармана кольцо, протянул его мне и сказал без предисловий:

- Таня, выходи за меня замуж.

Я опешила.

- Мы знакомы неделю, - сказала я.

- Я знаю. - Он не смутился. - Но я точно знаю, что хочу. Я люблю тебя, ты та, единственная, которую я искал все эти годы, и я хочу прожить с тобой всю жизнь, хочу, чтобы ты стала матерью моих детей.

Я смотрела на него - в этот спокойный, уверенный взгляд и почувствовала, как где-то внутри что-то качнулось и встало на место.

- Серёж, я тоже тебя люблю, - сказала я. – И я…, я согласна.

- Господи! - ответил он и выдохнул с облегчением. – Я боялся, что ты мне откажешь.

Сергей надел мне кольцо на палец, подхватил меня на руки и закружил.

- Таня, как же я тебя люблю!

Через три месяца мы поженились.

ГЛАВА 8

Мама стояла рядом со мной перед зеркалом, пока я одевалась, и говорила тихо, чуть взволнованно:

- Таня, любовь - это прекрасно, но не нужно полностью растворяться в человеке. Рискуешь потерять себя. Женщина должна быть независимой от мужчины. Не вздумай осесть дома, иди работай, делай карьеру, пока молодая, иначе превратишься в клушу. Как только вы оба встанете на ноги, можно и о ребёнке подумать.

Я слушала её и улыбалась. Добрая, немного тревожная мама, которая всегда всего боялась.

Я тогда отмахнулась от её слов. Легко и беспечно, так, как отмахиваются от мелкой мошкары в тёплый летний день - не со злостью, просто не придавая значения. Потому что знала точно: у нас с Сергеем всё будет иначе. Мы - другие.

Мы - не другие.

Мы оказались точно такими же, как все. Просто я этого не знала.

Я открыла глаза.

Белый потолок машины. Солнечный зайчик на приборной панели.

Николай сидел рядом молча, смотрел в сторону офисного здания. Услышав, что я пошевелилась, повернул голову.

- Поспали немного?

- Нет, - ответила я. – Думала, вспоминала.

- Понятно. - Он снова посмотрел вперёд. - Пока тихо. Машина на месте, никто не выходил.

Я выпрямилась, поправила ремень, посмотрела на часы.

Начало первого.

Я потянулась к ручке двери - тело затекло, спина ныла, ноги просили движения.

- Выйду, разомнусь немного, - сказала я Николаю.

- Недалеко только, вдруг ваш муж появится, - ответил он, не отрываясь от окна.

Я приоткрыла дверь и в ту же секунду замерла.

Из офисного здания вышел Сергей.

Один.

Я тихо потянула дверь обратно, защёлкнула и сползла чуть ниже в кресле. Муж остановился на ступеньках, достал телефон, посмотрел на экран, потом убрал в карман и посмотрел на часы. В его позе было то знакомое мне выражение - уверенное, чуть нетерпеливое. Так он стоял, когда ждал меня у театра или у ресторана. Я хорошо знала эту позу.

Теперь он ждал кого-то другого.

- Ждёт кого-то, - тихо сказал Николай, хотя я и без него это видела.

- Вижу.

Прошло минуты три, может четыре. Я смотрела, не отрываясь. Сергей переступил с ноги на ногу, снова взглянул на часы. К тротуару подрулило такси - белая машина с оранжевой полосой. Сергей сразу шагнул вперёд, наклонился к окну со стороны водителя, кивнул и сел на заднее сиденье.

- Едет один, - сказал Николай, уже заводя двигатель. - Интересно.

- Интересно, - повторила я. – Куда он собрался в середине рабочего дня, ещё и на такси.

- Сейчас узнаем, куда и к кому направился ваш благоверный.

Николай плавно тронул машину с места, не торопясь, оставляя между нами и такси Сергея расстояние в две-три машины.

- Вы хорошо держитесь, - сказал он, не поворачиваясь.

- У меня нет других вариантов, - ответила я. – Я не имею права быть слабой. Успею ещё поплакать, вспоминая прожитые годы, когда всё закончится.

Николай помолчал. Мы свернули на параллельную улицу, потом ещё раз. Такси держалось в среднем ряду, шло ровно, без спешки.

- Вы любите его? – неожиданно спроси Никола й.

- Сейчас уже не знаю. Ещё вчера любила без оглядки, точно также, как десять лет назад. Сегодня, своими мыслями стараюсь выдавить из сердца любовь к нему по капле.

- Не в ту сторону едет, - сказала я вдруг, вглядываясь в окно.

- Да, не в ту. - Николай покосился на меня.

- Вчера они с девицей поехали в спальный район, а сейчас он едет в центр. И почему на такси? Почему не взял свою машину?

- Сейчас мы всё выясним, - хмыкнул Николай.

Я смотрела на машину впереди и старалась дышать ровно. Спина снова затекла, но теперь я об этом не думала.

- Николай, - сказала я, - а если он заметит нас?

- Не заметит. - Он ответил спокойно, без рисовки. - Люди в такси назад не смотрят. Они либо в телефоне, либо в окно по сторонам. Это я вам говорю как человек, который много лет за рулём.

- Вы уверены?

- Татьяна, зачем вашему мужу оглядываться назад? Ведь он не подозревает, что за ним следят и чувствует себя абсолютно спокойно. - Короткая пауза. – Но, чтобы вам было спокойнее…, на всякий случай я держу дистанцию. Видите, между нами, ещё две машины? Даже если обернётся - увидит незнакомый белый автомобиль, каких на дороге десятки.

Я кивнула и снова уставилась вперёд.

Такси свернуло на широкий проспект. Николай перестроился следом, не торопясь, плавно.

- Татьяна, - сказал он после паузы, - вы сейчас о чём думаете? Если не секрет.

- О том, что я его не узнаю, - ответила я. - Вот он сидит там, в машине, едет куда-то. И я смотрю на него и думаю - кто этот человек? Я жила с ним десять лет. Десять лет. А оказывается, не знала его совсем.

Николай ничего не ответил. Только чуть сдвинул брови.

- Или знала, - сказала я медленно, - просто не хотела видеть того, что видела.

- Это бывает, - произнёс он негромко. - Люди предпочитают не замечать того, что им неудобно замечать. Это не слабость человека, а своего рода защита своей зоны комфорта. И порой очень тяжело посмотреть правде в глаза и покинуть эту зону.

- Возможно, вы правы. – ответила я.

- Я прав. – Николай улыбнулся. – Лично я, реалист, стараюсь никого не обманывать и не позволяю обманывать себя. Так жить проще.

Ехали недолго. Такси Сергея свернуло к небольшому ресторанчику на проспекте и остановилось, он вышел из машины, но такси не уезжало.

- Смотрите, - сказал вдруг Николай, паркуясь за несколько метров от входа в ресторан.

Я прищурилась. Из-за угла здания, уверенной походкой вышла женщина и направилась в сторону Сергея. Брюнетка, лет тридцати. В светлом пальто, на каблуках, волосы убраны, в руках маленькая сумочка. Она подошла к Сергею, и они слились в страстном поцелуе.

Николай приоткрыл окно.

- Привет, милый. – голос брюнетки низкий, грудной. – Мой дурак ничего не заподозрил?

- Нет. Я сказал, что у меня встреча с очередным клиентом. У нас пара часов. Может ну его, ресторан? Кать, я хочу тебя! Здесь, недалеко, есть небольшая уютная гостиница. Поехали. Я такси ещё не отпустил.

Я смотрела на женщину и не верила своим глазам. Катя, жена Васьки Рокотова. Моего однокурсника, нашего друга и по совместительству начальника Сергея.

«Как он мог? С Катей! Ведь мы пять лет назад гуляли на их свадьбе».

- А поехали. – сказала Катя. – Я так тебя хочу, что готова на стенку лезть.

Они снова слились в объятиях, страстно целуясь. Я воспользовалась моментов и сняла их на видео. Оторвавшись друг от друга, парочка загрузилась в такси, и они поехали дальше по проспекту. Мы с Николаем, спустя минуту поехали следом за ними.

- Ваш муж отъявленный бабник. – прервал Николай молчание. – Спит с двумя женщинами параллельно. Силён.

- Я знаю её. Катя, жена нашего друга и по совместительству он начальник Сергея.

- Да уж…, - Николай покачал головой. – Похоже у вашего мужа напрочь отсутствует совесть и принципы.

Такси остановилось у небольшой гостиницы с вывеской «Уют» - название звучало издевательски. Двухэтажное здание, аккуратный фасад, горшки с искусственными цветами у входа. Тихое, неприметное место. Из тех, куда не ходят случайно.

Сергей вышел первым, подал руку Кате. Она выбралась из машины, поправила пальто и что-то сказала ему, засмеявшись. Он наклонился к ней, они поцеловались прямо у входа - коротко, но так, как целуются люди, которые давно и хорошо знают друг друга. Потом он приобнял её за плечи, и они вошли в здание.

Я не сразу опустила телефон. Продолжала снимать уже закрытую за ними дверь, пока не поняла, что снимаю просто пустой вход.

Посмотрела видео, оно получилось чёткое, хорошего качества, лица видны отлично. Сергей. Катя. Поцелуй у входа. Объятия.

- Катя Рокотова, - сказала я, - жена Васьки. Я на их свадьбе горько кричала. Пять лет назад.

- Да, вы говорили уже, - ответил Николай негромко.

- Я знаю. Просто не могу в это поверить. - Я убрала телефон в сумку. - Мы дружим семьями. В прошлом году ездили на майские праздники к ним на дачу, на шашлыки. Новый год встречали вместе. Их дочери три года, но Митька с ней дружит, когда мы у них в гостях или они у нас, играет с малышкой, любит, как сестру.

Николай молчал.

- И Васька, - продолжала я, - Васька, который дал Сергею работу, по моей просьбе, между прочим. Десять лет назад. Я попросила за него, потому что сама отказалась от должности в агентстве. Сказала - возьми Серёжу, он хороший специалист, он не подведёт. И Вася взял.

- И вот, - сказал Николай, - как он отблагодарил.

Я усмехнулась. Звук получился невесёлый.

- Значит они любовники, - произнесла я медленно. – Интересно, как давно они встречаются?

Я произнесла это, и сама же удивилась, как спокойно прозвучал мой голос. Никакой истерики, никаких слёз. Просто констатация факта, как будто я зачитывала вслух список покупок.

- Татьяна, - Николай покосился на меня, - вы как?

- Нормально, - ответила я и посмотрела на гостиничную дверь, затем повернулась к нему.

- А что вы хотите от меня услышать, Николай? Что мне плохо? Да, плохо. Что внутри всё горит? Горит. Что я хочу войти туда и устроить такой скандал, чтобы это было слышно на соседней улице? Хочу. Но я этого не сделаю.

- Правильно.

- Мне нужны доказательства для суда, а не сцена в холле гостиницы.

Николай несколько секунд смотрел на меня, потом сказал:

- Что вы намерены делать с этим видео? Вы покажете его Василию?

ГЛАВА 9

Я молчала, снова достала телефон, открыла галерею. Фотографии вчерашней блондинки. Видео с Сергеем у её подъезда. Теперь ещё видео с Катей у входа в ресторан, их страстный поцелуй и видео у входа в гостиницу.

- Васька мой однокурсник, - ответила я. - Мы с ним пять лет вместе учились. Он всегда был толковым, инициативным. Пока мы все ещё только заканчивали институт, он уже строил карьеру. Я не знаю, как мне поступить в данной ситуации. Ведь Вася так любит Катю, боготворит её, пылинки сдувает, у них дочь. И вот так вот взять и разбить ему сердце? Я не могу.

- Понимаю, - сказал Николай задумчиво. - А муж ваш, стало быть, отплатил ему вот таким образом.

- Да.

За окном машины, по тротуару прошла пожилая пара - медленно, под руку, о чём-то разговаривая. Женщина смеялась, мужчина держал её руку в своей. Они шли так, будто никуда не торопились и им было хорошо вот так просто идти рядом.

Я смотрела на них, пока они не скрылись за поворотом.

- А если посмотреть на это с другой стороны? – спросил Николай.

- С какой?

- Вот вы вчера увидели своего мужа с блондинкой. Что бы вы почувствовали, если бы узнали, что кто-то знал об этом давно и молчал? Кто-то из ваших друзей, например?

Я повернулась к нему.

- Я бы… - начала я и замолкла.

- Вот именно, - кивнул он. - Вы бы чувствовали себя преданной дважды. Один раз - мужем. Второй - тем, кто знал и молчал.

- Но сейчас не тот момент, - возразила я. - Если я скажу Васе, он устроит скандал Сергею. Сергей поймёт, что я следила за ним. Весь мой план рухнет. Нет. Пока - нельзя. Потом. Когда буду готова, когда буду стоять на ногах и смогу уйти - тогда расскажу Васе всё. И покажу видео.

- Разумно, - согласился Николай. - Только учтите - чем дольше вы молчите, тем тяжелее потом будет объяснить, почему не сказали раньше.

- Знаю. Но у меня нет другого выхода.

Мы помолчали. Я убрала телефон в сумку и откинулась на спинку сиденья. Перед глазами, как кадры из фильма, поплыли картинки. Новый год.

Тридцать первое декабря. Квартира Рокотовых - просторная, светлая, с высокими потолками и огромной ёлкой в углу гостиной, украшенной так, как умела только Катя: стильно, со вкусом, никаких аляповатых шаров, всё в серебристо-белой гамме, как в журнале.

Мы приехали к десяти вечера. Митька, скинув мне свой пуховик и сбросив ботинки, тут же рванул к Лельке - девочка завизжала от восторга и вцепилась ему в руку, и они ушли к ней в комнату и начали о чём-то громко спорить.

- Глянь, какой нянь, - сказал Вася, стоя в дверях гостиной с бокалом в руке. Он был в смешном новогоднем свитере с оленями - из тех, что принято считать безвкусными, но на нём это смотрелось уместно, потому что Вася умел носить что угодно с достоинством. - Тань, ты его в аренду не сдаёшь?

- Только по праздникам и за большие деньги, - ответила я, снимая пальто.

Я посмотрела на мужа. Он выглядел расслабленным, довольным. Положил руку мне на плечо - лёгким, привычным жестом.

Из кухни появилась Катя - в тёмно-зелёном платье, с убранными волосами, лёгкий макияж, серьги-капельки поблёскивали в свете люстры. Красивая. По-настоящему красивая, того сдержанного, спокойного типа, который не бросается в глаза, но запоминается.

- Танечка! - Она обняла меня, прижалась щекой к щеке. От неё пахло духами и ванилью. - Как я рада, что вы приехали! Проходите скорее, всё остывает.

- Кать, ты невероятная, - сказала я, заглянув в гостиную. Стол был накрыт так, словно ждали дипломатическую делегацию: белая скатерть, свечи, фарфоровые тарелки, салфетки, сложенные конвертиками. - Это ты всё сама?

- Ну конечно сама, - она махнула рукой, но было видно, что комплимент ей приятен. - Вася мне помогал, правда, милый?

- Я резал хлеб, - отчитался Вася серьёзно. - И открывал банку с оливками. Это был мой главный вклад.

Все засмеялись. Я посмотрела на Васю - он стоял рядом с Катей, и в том, как он на неё смотрел, было столько нежности, что я тогда подумала: «Вот у кого нам нужно учиться. Вот так нужно любить».

Мы сели за стол. Сергей - напротив Кати, я - напротив Васи. Обычная рассадка, ничего необычного. Тогда я не придала этому значения.

Вася поднял бокал.

- Друзья! Прежде чем мы проводим старый год, я хочу сказать кое-что важное. - Он посмотрел на Катю. - Пять лет назад я встретил женщину, которая перевернула мою жизнь. Я не знаю, чем я заслужил такое счастье, честно. Кать, ты лучшее, что со мной произошло. Ты и Лелька. Всё остальное - суета.

Катя опустила глаза и улыбнулась. Тихо, мягко. Я тогда подумала - какая тонкая, деликатная реакция. Женщина, которая умеет принимать любовь с достоинством.

Теперь я думала иначе.

Теперь я вспоминала эту улыбку и видела в ней совсем другое.

- За семью! - закончил Вася. - За наших жён, за наших детей. За то, что мы вместе. И за дружбу, которая, как хорошее вино, с годами только крепче.

Мы чокнулись. Сергей кивнул, улыбнулся широко.

- Вась, золотые слова. Присоединяюсь. За семью.

Он поднял свой бокал с безалкогольным шампанским и посмотрел на меня - тепло, по-домашнему. Я улыбнулась ему в ответ, и сердце моё тогда дрогнуло от счастья. Мой муж. Мой Серёжа. Десять лет вместе, и он всё ещё смотрит на меня так.

Вру. Не на меня он тогда смотрел. Точнее, смотрел на меня, но краем глаза - я теперь это понимала - косился на Катю. И Катя - я вспоминала это сейчас, и каждая деталь проступала всё чётче, как фотография в проявителе, - Катя в тот момент поправила салфетку на коленях и чуть подняла бровь. Микродвижение. Ничего, что можно было бы заметить, если не знаешь, что ищешь.

Но я теперь знала.

- Кать, а что это за соус? - спросил Сергей, указывая на маленькую пиалу рядом с блюдом с мясом. - Необычный вкус.

- О, это мой фирменный, - оживилась Катя. - Гранатовый, с грецкими орехами и кинзой. Рецепт нашла в одном грузинском блоге, немного переделала под себя. Тебе нравится?

- Очень, - ответил Сергей. - Ты потрясающе готовишь.

- Это точно, - подтвердил Вася и наклонился, чтобы поцеловать жену в висок. - Мне повезло.

- Вася, нам обоим повезло, - сказал Сергей и посмотрел сначала на Катю, потом на меня. - Тань, а помнишь, как ты в первый год нашей совместной жизни пыталась приготовить утку?

- О нет, - застонала я. - Не при людях.

- При людях, при людях! - засмеялся Сергей. - Друзья, представляете, она засунула утку в духовку и ушла смотреть сериал. Через два часа на кухне стоял такой дым, что соседи вызвали пожарных.