Без права на слабость

Пока грелся суп, нарезала хлеб, достала ветчину, сыр, нарезала, разложила по тарелкам. Привычные движения успокаивали - руки знали, что делать, и можно было не думать. Хотя бы несколько минут.

Митя прибежал из ванной с мокрыми руками и тут же потянулся к вазе с печеньем.

- Сначала суп, - сказала я автоматически.

- Ну мааам...

- Суп.

Он вздохнул с таким видом, будто я предложила ему что-то совершенно невозможное, и сел за стол.

Ели молча - Митя сосредоточенно дул на ложку, я делала вид, что тоже ем, хотя в тарелке передо мной почти не убывало. В горло ничего не лезло. Желудок был сжат в кулак.

- Мам, а на второе что?

- Котлеты с картошкой.

- О, здорово! - прозвучало искренне и с чувством. – Моё любимое.

Я улыбнулась. Получилось, кажется, почти по-настоящему.

После обеда - уроки. Митя учится в третьем классе, и задания были ещё вполне человеческими, но сегодня он почему-то уткнулся в чтение и никак не мог сосредоточиться. Читал один и тот же абзац раза три, потом поднимал на меня глаза и спрашивал что-нибудь совершенно постороннее.

- Мам, а крокодилы спят?

- Спят. Читай.

- А как они спят? Прямо в воде?

- Митя.

- Ну я просто спрашиваю!

- Дочитаешь - расскажу про крокодилов всё, что знаю.

Он засопел и уткнулся в учебник.

Через полтора часа все уроки были сделаны. Я честно рассказала всё, что знала про крокодилов - к счастью, знала достаточно, чтобы произвести впечатление, - и Митя посмотрел на меня с уважением.

- Мам, ты вообще много всего знаешь.

- Стараюсь, - ответила я. – Ну что, пойдём прогуляемся перед ужином, потом купаться и спать.

- Пойдём. А куда? - спросил сын.

- Недалеко. В парк. Мы недолго, просто подышим свежим воздухом, возьми с собой самокат.

На улице уже было по-весеннему свежо и сумеречно, уличные фонари включены. Мы пошли в сторону парка, где Митя гонял на самокате, пока я сидела на скамейке и смотрела, как фонари отражаются в лужах на асфальте, снег на дорожках в некоторых местах уже растаял.

Телефон завибрировал в кармане.

«Мама» - высветилось на экране.

Я смотрела на этот экран несколько секунд, потом нажала на зелёную кнопку.

- Танечка, добрый вечер! - голос мамы был тёплым, домашним и таким привычным, что у меня защипало в глазах. - Как вы там? Митюша как?

- Всё хорошо, мам. - Я откашлялась. – Мы с Митькой в парке, решили погулять перед сном, вон носится на самокате.

- Ну слава богу. Правильно, ребёнку нужен свежий воздух. Хотя…, откуда ему взяться в городе то. А ты как? Голос у тебя какой-то..., потухший.

- Нормальный у меня голос. Устала немного.

- Таня, не забывай, ты моя дочь, я тебя, как облупленную знаю, - в мамином голосе мелькнула та особая интонация, против которой у меня никогда не было защиты. - Что случилось?

- Мам, всё правда нормально. - Я помолчала. - Слушай, сама тебе собиралась звонить сегодня, ты опередила меня. Вы с папой выехали на дачу уже?

- Завтра выдвигаемся, уже до самой осени там будем. А что?

- Вы не против, если я Митю к вам привезу в воскресенье? У него с понедельника каникулы - неделя. Ты же знаешь, как он любит у вас гостить.

Мама засмеялась.

- Да какой против! Папа вчера только говорил, что давно Митюшу ты к нам не привозила. Как раз до воскресенья, успеем прибраться в доме, подлатать, где необходимо, дед забор поправит, на участке приберёмся. - Она помолчала секунду. - А ты сама-то останешься у нас?

- Я... нет, мам. Дела.

- Дела, какие у тебя могут быть дела? - повторила мама, и в этом слове было столько невысказанного, что я поморщилась. - Таня, у вас точно всё хорошо с Серёжей?

- Мам, - я постаралась вложить в голос максимально возможную лёгкость. - Ну конечно всё хорошо. Просто у него сейчас запарка на работе, и у меня тоже свои дела накопились. Хочу разобраться спокойно, пока Митька у вас.

- Какие у тебя дела, - проворчала мама, но уже мягче, - ты ж домохозяйка.

- Вот именно, что домохозяйка, - ответила я ровно. - Дел выше крыши. Ты не представляешь. Хочу сделать генеральную уборку, вымыть окна, погода стоит замечательная, перестирать всё постельное бельё, шторы, тюль.

Мама хмыкнула.

- Ладно. Привози в воскресенье. Папа с утра баню затопит, пообедаете у нас. Хотя бы пообедай, Таня, раз уж приедешь.

- Договорились, - сказала я. - Мам, спасибо.

- Благодарить будешь потом, - ответила она, и снова в голосе мелькнула та самая интонация, острая и внимательная, - ты мне всё равно расскажешь, что на самом деле у вас происходит.

Я промолчала.

- Митюшу целуй, - сказала мама. - И сама береги себя, слышишь?

- Слышу. Целую вас с папой.

Я отключилась и убрала телефон в карман.

- Мама! - Митя подкатил ко мне, притормозил и задрал на меня счастливое, раскрасневшееся лицо. - Ты с кем разговаривала?

- С бабушкой.

- И что? Они с дедой ждут меня в воскресенье?

- Ждут с нетерпением.

- Да! - самокат чуть не улетел в кусты. - А Барсик там? А Кузька? А дед будет баню топить?

- Барсик там. Кузька там. И баню будут топить.

Он умчался обратно по дорожке - довольный, лёгкий, ни о чём не подозревающий. Я смотрела ему вслед и думала, что мама, конечно, всё поймёт. Рано или поздно - поймёт. Она всегда понимала.

Но пока мне нужно, чтобы она не знала.

Пока - нельзя.

Посидев ещё немного на лавочке и дождавшись, когда Митя в очередной раз подъедет ко мне на самокате, я сказала:

- Милый, пойдём домой, похолодало. Сейчас ужинать, ванна и спать. Завтра рано вставать.

- Может ещё немного погуляем? – спросил сын.

- Нет. Завтра снова выйдем в парк.

Митя скуксился, но послушно направился на самокате к выходу из парка.

Мы зашли в квартиру, разделись, я снова отправила сына мыть руки и пошла в кухню разогревать ему ужин.

Пока он ел, набрала ванну, а затем отправила мыться. Сама сидела в кухне за кухонным столом, держа телефон в руках, решая для себя, позвонить Сергею или нет. Ещё вчера, мой звонок выглядел бы естественно, я всегда вечерами звонила мужу, узнать, как дела, во сколько его ждать, что приготовить на ужин, но сегодня…, всё моё естество сопротивлялось этому. Но необходимо играть роль и я, нажав кнопку вызова, стала ждать соединения.

Длинные гудки, один, второй, пятый. Я уже собиралась сбросить вызов, как муж ответил:

- Тань, что-то случилось? Как Митька?

- Ничего не случилось. Митя моется в ванной, я его накормила ужином, сейчас отправлю спать. Как у тебя дела? Когда будешь дома?

- Тань, я же говорил тебе, что сегодня приду поздно. Не жди меня, ложись. У меня важная встреча с клиентом.

Фоном, я услышала женское хихиканье.

Муж, прикрыв трубку рукой, прошептал в трубку:

- Всё, милая, неудобно говорить, клиент возвращается за столик. Занят. Целую.

В трубке раздались короткие гудки, Сергей отключился.

Я усмехнулась: «Клиент. Как же. Сисястая блондинка, а не клиент. У моего мужа плохой вкус. Не думала, что он променяет меня на эту вульгарщину».

- Мама, - звал меня Митя из ванной. – Дай полотенце, я забыл взять чистое.

Я встала из-за стола, вышла из кухни, взяла чистое полотенце в комоде, постучала в дверь ванной и сказала:

- Задёргивай штору, положу полотенце на раковину.

- Хорошо, - ответил сын. Шуршание, затем. – Заходи.

Я открыла дверь, положила полотенце и вышла, зашла к Мите в комнату, приготовила чистую пижаму и села на кровать. Спустя пять минут из ванной вышел сын, закутанный в полотенце.

- Вот сынок, надевай пижаму и ложись спать. – сказала я.

- Хорошо, мамочка. – ответил он. – Я тебя люблю!

- Я тоже тебя люблю, сынок! – ответила я, поцеловала его в макушку и вышла из комнаты.

Убрав со стола в кухне и вымыв посуду, я быстро приняла душ и легла в кровать. Долго ворочалась в постели, пытаясь уснуть, но сон не шёл, мысли о Сергее не давали покоя. Слёз не было. Внутри, была какая-то странная опустошённость, ощущение, что это происходит не со мной, как будто, я смотрю на кого-то со стороны и пытаюсь угадать, чем дело кончится. Кто выйдет победителем в этой игре.

Раздался звук открывающейся двери, я машинально посмотрела время на телефоне. Двенадцать ночи. Блудный муж, вернулся домой.

Раздались крадущиеся шаги Сергея, он шёл по направлению к нашей спальне, я притворилась, что крепко сплю. Кожей ощущала, он стоит в дверях и смотрит на меня. Стараясь ничем не выдать себя, я лежала, отвернувшись в сторону окна, крепко зажмурив глаза, стараясь дышать ровно.

Наконец, шаги. Сергей пошёл в кухню. Звук открывающегося холодильника, звук крышек на кастрюлях, снова закрыл холодильник.

«Блондинка разве не накормила его» - мелькнула мысль.

Снова шаги по направлению спальни. Сергей не стал есть. Зашёл в комнату, аккуратно, стараясь не разбудить меня, разделся и лёг рядом. Скрип пружин, муж принял удобную позу и затих.

ГЛАВА 5

Проснулась я раньше будильника.

За окном было ещё серо, только-только начинало светать. Сергей лежал рядом, повернувшись спиной, дышал ровно. Я несколько секунд смотрела в потолок, потом осторожно откинула одеяло и встала, стараясь не разбудить мужа.

В ванной долго стояла под горячим душем, вода хорошо смывала остатки бессонницы, но мысли всё равно возвращались туда, куда я не хотела их пускать - к вчерашнему дню, к офисному зданию, к белокурой голове, склонившейся к окну машины Сергея. «Котик, я тебя жду».

Я сильнее повернула кран. Горячая.

Выключила воду, вытерлась, оделась, потихоньку вышла в кухню.

Привычные движения. Турка. Кофе. Включить чайник. Достать из холодильника яйца, масло, ветчину. Сковорода. Огонь. Всё то же самое, что я делала каждое утро последние десять лет. Руки работали сами, без участия головы, и это было хорошо - потому что голова была занята другим.

Сегодня приедет Николай. В девять утра, у соседнего подъезда.

Я обжарила омлет с ветчиной, поставила тарелки, нарезала хлеб, достала из буфета баночку с вишнёвым вареньем - Митино любимое. Разложила по чашкам заварку. Посмотрела на стол и подумала, что если бы кто-то посторонний сейчас заглянул в нашу кухню, то увидел бы самое обычное семейное утро.

Пошла будить Митю.

В его комнате царил привычный творческий беспорядок - на полу у кровати валялись носки, на письменном столе стояли криво сложенные книжки и одинокий карандаш. Сам он лежал поперёк кровати, одеяло сбилось куда-то в угол, и сопел с таким видом, словно занимался этим делом вполне сознательно и с большим удовольствием.

Я присела на край кровати и потрепала его по плечу.

- Митя. Подъём.

Он что-то пробурчал и натянул на голову подушку.

- Митя, - повторила я, - вставать надо, в школу.

- Ещё пять минут, - прогудело из-под подушки.

- Пять минут тебе ничего не дадут.

Лёгкое движение под подушкой, означавшее, что он всё слышит и со всем, возможно, согласен, но вставать всё равно не собирается.

- На завтрак омлет с ветчиной, - сообщила я. - И варенье.

Пауза.

- Вишнёвое? - уточнил голос из-под подушки.

- Вишнёвое.

Подушка немедленно отлетела в сторону. Митя сел на кровати, волосы торчали в разные стороны, глаза были открыты ровно наполовину, но общее направление движения уже наметилось.

- Ладно, встаю, - произнёс он с видом человека, принявшего непростое решение.

Я ушла обратно в кухню.

Через несколько минут в коридоре зашаркали шаги, уже другие - тяжелее, медленнее. Сергей вышел из спальни, остановился в дверях кухни, провёл рукой по лицу. Был в домашних штанах и футболке, волосы слегка взлохмачены. Обычный. Такой, каким я его видела каждое утро все эти годы.

- Доброе утро, - сказала я ровно, не оборачиваясь.

- Доброе, - ответил он. - Ты рано встала.

- Хотела успеть всё приготовить.

Он прошёл к столу, сел на своё привычное место, посмотрел в пустую тарелку.

- На завтрак омлет?

- Да. Кофе налить?

- Сам налью.

Он встал, потянулся к турке. Я в это время разложила по тарелкам завтрак и тоже села, за стол напротив него. Смотрела, как он наливает кофе в кружку, помешивает, садится обратно.

Это было странное чувство - сидеть вот так и смотреть на человека, которого я знала десять лет, и видеть чужого, того, кого видишь и изучаешь впервые.

- Папа! - Митя влетел в кухню в пижаме. – А мы с мамой в субботу идём на мультик! Ты пойдёшь с нами?

Сергей улыбнулся и поймал сына за плечо.

- Посмотрим. Иди умойся сначала, не порти мне аппетит своей физиономией.

- А может в субботу вместо мультика пойдём в тир? – спросил Митя, - Па-а-п, пойдём в тир.

- Мы же договорились пойти в кино, - сказала я. – Почему вдруг ты передумал?

- Я папу почти не вижу, только по утрам. А вечером он поздно приходит, я уже сплю.

Сергей заёрзал на стуле.

- Мить, - начал он. – Ты же знаешь, мне иногда приходиться работать в выходные…

Митька скорчил гримасу, собираясь захныкать.

- Но, я постараюсь эту субботу провести с тобой. А мама, пускай отдохнёт от нашего общества. – Сергей подмигнул сыну и потрепал его по волосам. – А сейчас иди, умойся.

Он умчался, и мы снова остались вдвоём с Сергеем. Несколько секунд тишины.

- Поздно вчера пришёл, - прервал он паузу. - Затянулась встреча.

- Я слышала, когда ты пришёл, - ответила спокойно. - Двенадцать было.

- Да, клиент оказался... разговорчивым.

Я кивнула и ничего не ответила. Сергей поднял на меня взгляд - быстрый, чуть настороженный, потом снова опустил глаза в тарелку. Почувствовал что-то? Или просто совесть проснулась, которая изредка даёт о себе знать?

Вернулся Митя – умылся, волосы влажные, но всё ещё в пижаме - сел на своё место и немедленно придвинул к себе тарелку.

- Мить, - сказала я, - иди переоденься сначала.

- Я пока поем, а потом переоденусь.

- Сначала переоденься, потом поешь.

- Мааам...

- Митя.

Он ещё раз тяжело вздохнул, посмотрел на тарелку с видом человека, вынужденного расстаться с чем-то дорогим, и ушёл в комнату.

Сергей усмехнулся.

- В кого он такой упрямый.

- В тебя, - ответила я.

Муж хмыкнул и отпил кофе. Атмосфера за столом была почти привычной - почти, потому что я слишком хорошо знала, что за ней стоит, и это знание лежало во мне тихо и тяжело, как камень на дне.

Вернулся Митя, теперь уже в форме, с рубашкой, заправленной только с одной стороны. Сел, придвинул тарелку и принялся за омлет с таким сосредоточенным видом, словно это было его главное дело на сегодня.

Некоторое время за столом было тихо.

- Серёжа, - сказала, намазывая масло на хлеб, - хотела тебе сказать. Я решила в воскресенье отвезти Митю к маме с папой на дачу. У него с понедельника каникулы, неделя, пусть побудет с дедом и бабушкой на свежем воздухе.

Сергей поднял на меня взгляд.

- На неделю?

- На неделю. Мама с папой только рады, что Митька погостит у них.

- А чего ты туда сама не поедешь?

- Дел много дома, - ответила я спокойно. - Давно хочу разобраться в шкафах, помыть окна, пока погода стоит. Да и тебе спокойнее будет. Ты поздно приходишь, Митька обижаться не будет, что тебя практически не видит.

Последнее я произнесла совершенно ровно, без какого-либо намёка. Просто констатация факта. Сергей чуть дольше, чем обычно, посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на сына.

- Да! - немедленно оживился Митя, оторвавшись от завтрака. – Папа, там Барсик! И Кузька! И дед обещал баню топить! Здорово же, пап?

- Здорово, - согласился Сергей, и в голосе мелькнула та мягкость, с которой всегда говорил с сыном.

Он поставил кружку на стол и посмотрел на меня с выражением, которое я умела читать хорошо - так Сергей смотрел, когда чувствовал себя виноватым.

- Тань, я вчера снял наличные, уже в шкатулку положил. Ты возьми сколько нужно, и родителям дай на продукты, всё-таки Митька неделю у них проживёт, не с пустыми же руками ехать.

- Хорошо, - ответила я просто.

- Нет, правда, возьми побольше. Тёща с тестем, они же там и за ребёнком присмотрят, и накормят, пусть не думают, что мы жмёмся.

- Я возьму, сколько нужно.

Он кивнул и снова взялся за кофе. Митя тем временем уже расправился с омлетом и тянулся куском хлеба к вазе с вареньем.

- Ложку возьми, - сказала я автоматически.

- Я аккуратно.

- Ложку, Митя.

Он взял ложку и принялся накладывать варенье на хлеб. Я смотрела на него и думала, что вот именно ради этого - ради этой вихрастой макушки - мне нужно собраться с силами и держаться.

- Пап, а ты нас в воскресенье до дачи довезёшь? - спросил вдруг Митя, не отрываясь от своего дела.

Сергей на секунду замялся.

- Посмотрим, сынок. Может у меня дела будут.

- Всегда дела, - вздохнул Митя с той же интонацией, что и про рыбалку со Стёпиным папой, и этот вздох такой тяжёлый, что у меня сердце сжалось в груди.

- Мы сами доедем, - сказала я ровно, не глядя на мужа. - Закажем такси.

Сергей поставил кружку и спросил:

- А с твоей машиной что?

- Не знаю, не заводится.

- Хорошо, пришлю Стаса из сервиса, пусть посмотрит. Давай ключи.

Я вышла из кухни, взяла ключи, вернулась, протянула ему связку и начала убирать тарелки со стола.

- Митя, - сказала я, - заканчивай, пора собираться. Через пять минут выходим.

- Ладно.

Сын выскочил из-за стола и убежал в свою комнату.

- Тебя во сколько ждать сегодня? – спросила я Сергея.

- Не знаю, возможно, поздно. – ответил он и посмотрел на часы. – Я тебе позвоню. Всё, мне тоже пора выходить.

Сергей встал из-за стола, чмокнул меня в нос и вышел из кухни.

- Маам, ну ты где?

- Иду, милый!

Я вышла из кухни в прихожую, Митька уже стоял, полностью одетый. Надев пальто и обувшись, мы с сыном, вышли из квартиры и спустились вниз по лестнице.

Проводив Митьку до гимназии, я вернулась домой. До девяти оставалось полчаса.

ГЛАВА 6

Я заглянула в шкатулку. Денег там было значительно больше обычного - Сергей, видимо, положил с запасом. Взяла несколько купюр, убрала в кошелёк, застегнула сумку и вышла из квартиры.

Спустилась вниз и вышла на улицу, посмотрела в сторону соседнего подъезда. Жёлтой машины с шашечками не было. Вместо неё у бордюра стояла неприметная белая «Киа».

Я посмотрела на часы. Ровно девять.

Водитель «Киа» мигнула фарами.

Я подошла, наклонилась к окну, Николай был в тёмной куртке, гладко выбрит, выглядел бодро, хотя под глазами залегли тёмные круги.

- Доброе утро, - сказал он, открыл дверь и кивнул, жестом приглашая сесть в машину.

- Доброе, - ответила я, села на переднее сиденье, пристегнула ремень. - Вы на другой машине.

- Машина с шашечками принадлежит таксопарку, и я должен оплачивать аренду, если пользуюсь ею, да и вы должны будете оплачивать по тарифу, - пояснил Николай и улыбнулся, - а это моя личная, куда хочу, туда качу. Сэкономим мои и ваши деньги.

- Спасибо, что приехали, - ответила я. – Тратите на меня своё время и теряете в заработке...

- Начнём с того, - не дав мне договорить, перебил он меня и завёл двигатель, но с места трогаться не стал, повернулся ко мне. – Не факт, что таксуя, я заработал бы чистыми пять тысяч за восемь часов…

Я удивлённо посмотрела на него и спросила:

- Восемь часов?

- Да. По правилам нашего таксопарка, водитель не может находиться на линии более восьми часов. Поэтому Татьяна, вы не переживайте, работая с вами, я ничего не теряю, скорее буду в плюсе. Ну что, куда едем?

- Туда же, что и вчера. К его офису. – ответила я.

Николай немного помолчал, потом сказал:

- Отлично! Нужно же с чего-то начинать. А дальше будет видно.

Мы выехали со двора и влились в плотный поток машин, по тротуарам спешили пешеходы, в руках стаканчики с кофе, мамы с колясками, торопливые фигуры с рюкзаками. Все куда-то спешили, каждый по своим делам и никому ни до кого не было дела.

Некоторое время ехали молча. Я смотрела в окно, Николай - на дорогу.

- Как вы ночь пережили? - прервал Николай молчание, не отрывая взгляда от дороги.

- Нормально, - ответила я.

Он покосился на меня.

- Нормально - это как? Не спали, думали?

- Не спала, думала, - согласилась я.

- Это понятно. - Он кивнул. - Он пришёл поздно?

- В полночь.

- Что-нибудь сказал?

- Нет. Думал, что я сплю. Я притворилась спящей.

Николай снова помолчал, потом произнёс:

- Правильно сделали. - И после небольшой паузы добавил: - Татьяна, вы понимаете, что сегодня мы можем ничего и не увидеть? Такая слежка - дело не одного дня. Иногда нужна неделя, иногда - больше. Нужно набраться терпения.

- Я понимаю, - сказала я. - Но мне важно знать наверняка. Не просто один эпизод, который я видела вчера. Важно понять - как давно это происходит, насколько это серьёзно, одна она у него или нет.

Николай присвистнул тихонько.

- Мыслите стратегически.

- Стараюсь.

- Это хорошо. - Он перестроился в правый ряд, притормозил перед светофором. - Значит, план такой: паркуемся так, чтобы мы видели вход в офис, но, чтобы наша машина не бросалась в глаза и наблюдаем. Что дальше?

- Пока не знаю. В четыре часа мне нужно забирать сына из гимназии, но с понедельника мы можем следить за ним весь день. В воскресенье я отвезу ребёнка на дачу к своим родителям, у меня будет больше свободного времени.

- Понял. – ответил Николай. – Будем надеяться, что нам повезёт и ваш муж предпримет очередную вылазку и деньги вы заплатите не напрасно.

Я кивнула и снова повернулась к окну. Город тёк мимо, привычный и чужой одновременно, - так же, как вчера всё в моей жизни стало одновременно узнаваемым и совершенно другим.

- Николай, - сказала я тихо, - а зачем вы вообще на это согласились? Ну, вчера - понятно, случайно оказались рядом. Но сегодня... Вы ведь могли просто отказаться.

Он чуть пожал плечами.

- Дочь у меня, - сказал он после паузы. - Почти ваших лет. Тоже замужем. Когда вы вчера сидели на переднем сиденье и смотрели на своего мужа через лобовое стекло... - Он замолчал на секунду. - Просто не смог высадить вас и уехать. Ну и деньги, конечно. Я вам уже объяснял, повторяться не буду.

Я не нашлась что ответить и промолчала. Николай свернул на нужную улицу и начал высматривать место для парковки - неподалёку от офисного здания.

- Вон там, - сказала я и указала на небольшую стоянку наискосок от входа, - оттуда хорошо видны и дверь, и парковка.

- Годится. - Николай аккуратно въехал и заглушил двигатель. - Вот машина вашего мужа.

- Да, - ответила я. - Значит, он на работе.

- Значит, ждём, - сказал Николай, откинулся на спинку сиденья и сложил руки на руле. Хотите, поспите. Я вас разбужу, если ваш муж появится.

- Спасибо. – я с благодарностью посмотрела на него, откинула спинку сидения, закрыла глаза и предалась воспоминаниям.

Пятый курс института. Вечеринка по случаю дня рождения у Ленки Кротовой.

Собралась почти вся наша институтская группа. Май, погода отличная, поэтому праздновать решили на природе, на даче у Васьки Рокотова. Его родители, люди современные и гостям всегда были рады.

Вечеринка была в разгаре, много еды, алкоголь лился рекой. Васькины родители деликатно закрылись в доме, предоставив нам веранду, лужайку и мангал. Кто-то уже жарил шашлык, кто-то гонял мяч, кто-то расселся на старых садовых стульях с пластиковыми стаканчиками в руках и спорил о чём-то громко и весело.

Я стояла у перил веранды рядом с Ильёй. Илья что-то рассказывал про преддипломную практику и какого-то куратора, который придирается. Я кивала, улыбалась, иногда вставляла свои реплики в нужных местах. Мы встречались уже восемь месяцев, и я давно научилась слушать его вполуха - не от равнодушия, просто он умел говорить очень долго об одном и том же.

Именно тогда появился Сергей.

Он вошёл через калитку на территорию дачи - спокойно, без спешки, - и остановился, окидывая взглядом лужайку, явно кого-то высматривая. Рослый, темноволосый, в светлой рубашке с закатанными рукавами. Что-то в нём было такое... Я не могу подобрать точное слово. Магнетическое, что ли. Он занимал ровно столько пространства, сколько ему было нужно, - не больше и не меньше, - и чувствовал себя при этом совершенно естественно.

Лена увидела его и кинулась навстречу.

- Серёжа! Наконец-то! Я уже думала, что ты не приедешь. - она обняла его и смачно расцеловала в щёки. - Знакомьтесь, это мой двоюродный брат, Сергей!

- Как ты могла такое про меня подумать! – весело ответил он. – Разве я мог пропустить день рождение любимой сестрёнки?

Народ загудел приветственно. Кто-то протянул ему стакан. Сергей взял его в руки, но пить не стал, улыбнулся - спокойно, немного снисходительно, как улыбаются люди, которые привыкли быть в центре внимания, но не особенно к нему стремятся.