Стальной волк. Том 2. Охота на князя

Дмитрий поднялся, отряхнул плащ.

— Всем встать. Идём дальше.

Цепочка снова растянулась.

Хмур шагнул с островка в жижу — и в тот же момент раздался крик сзади.

— Помогите!

Дмитрий обернулся.

Двое бойцов — Климент и Елизар — стояли по пояс в чёрной воде. Под ними разверзлась земля, и они уходили вниз, в зыбучую жижу.

— Держитесь за верёвку! — крикнул Дмитрий, бросаясь назад.

Но верёвка была натянута, и один из парней — Елизар — уже отпустил её, хватаясь за воздух.

Климент держался, его пальцы побелели, как кости.

Дмитрий рванулся вперёд, ухватился за верёвку, потянул. Протез заскрежетал, сочленения затрещали.

— Тяни! — заорал Алексей.

Втроём — Дмитрий, Алексей и подоспевший боец — вытянули Климента.

Елизар ушёл под воду с тихим всхлипом.

— Назад! — крикнул Дмитрий, когда ряды сомкнулись.

Бойцы отступили на твёрдый участок.

Елизара больше не было. Вместо него только пузыри на чёрной воде, которые лопались с мерзким чмоканьем.

Дмитрий смотрел на то место, где исчез парень, и чувствовал, как внутри поднимается холодная ярость. Не на болото. На себя.

— Твою мать! — Ругнулся он.

Система выскочила сама.

ПОТЕРЯ СОЮЗНИКА Елизар (новобранец) Скрытый квест: «Найти предателя» не обновлён

— Пошли, — велел грубо Дмитрий, отворачиваясь. — Хмур, веди нас.

Они двинулись дальше.

Впереди была только тьма и жижа.

А где-то в этой тьме, возможно, тот, кто носит красный плащ.

2.

Островок, на котором они остановились на ночлег, оказался больше, чем казалось издалека. Десять метров в длину, семь в ширину. Корявые берёзы, растущие под наклоном, чахлый кустарник и земля — серая, сыпучая, но под ногами твёрдая и нисколько не проваливалась.

— Разбить лагерь, — скомандовал Дмитрий. — Костёр не жечь. Воду пить из фляг, не из болота!

Бойцы расседлали коней, расстелили плащи. Раненых уложили в центре, ближе к теплу тел. Часовых поставили четверых — по краям островка, лицом в туман.

Дмитрий отошёл к корням старой берёзы, прислонился спиной к стволу. Протез ныл — грязь высохла, превратившись в корку, которая стягивала механизмы. Нужно было промыть, но чистой воды почти не осталось.

— Держи, — Алексей протянул флягу. — Чистая. Я сэкономил.

Дмитрий взял, отпил глоток, остатками полил сочленения протеза. Руна «Твердь» внутри чуть заметно засветилась, механизмы зашевелились свободнее.

— Спасибо.

— Тот парень, Елизар… — начал Алексей.

— Забудь…

— Не могу забыть! — Взвинтился Алексей. — Я держал верёвку. Чувствовал, как он скользит! Как я забуду?

— Ты спас Климента. Это главное.

— А если бы на его месте был ты? Я бы успел?

Дмитрий посмотрел на брата.

— Не знаю. Но сейчас не время для этих вопросов. Что произошло то и произошло, и ты ничего не поменяешь! Так что заткнись и продолжай делать то что должно!

Алексей хотел возразить, но передумал. Отошёл к месту, где должен был быть костёр, но огня не было.

Анастасия сидела на седле, обхватив колени. Её лицо в свете уходящего дня казалось восковым.

— Ты хоть ела? — спросил Дмитрий, подходя.

— Не хочется. Совсем не хочется.

— Нужно поесть. У тебя рана.

— Я справлюсь.

— Это не обсуждается. — Напирал Дмитрий.

Он достал из седельной сумки кусок вяленого мяса, сухарь, протянул ей. Анастасия забрала и откусила маленький кусочек, потом ещё.

— Ты всегда такой упрямый? — спросила она с набитым ртом.

— В прошлой жизни говорили, что да.

— Снова в прошлой жизни?

— Забудь.

Она снова не стала уточнять.

Солнце село. Туман стал ещё гуще, почти осязаемым. Слышимость упала до двадцати шагов. Часовые то и дело перекликались, чтобы не потерять друг друга из виду.

— Ложись спать, — сказал Дмитрий Анастасии. — Я покараулю.

— Ты сам не спал уже двое суток.

— Я привык столько не спать. Могу и больше если надо.

— Глупости!

Она хотела ещё возразить, но Дмитрий уже отошёл к краю островка, вглядываясь в серую мглу.

Анастасия вздохнула, завернулась в плащ и закрыла глаза.

Дмитрий не спал. Стоял, слушал, считал вдохи.

Через час Хмур сменил его у края.

— Иди, — сказал охотник. — Я посторожу.

— Ты тоже не спал.

— Я сплю с открытыми глазами если ты ещё не видел…

— Видел…

Дмитрий усмехнулся, отошёл к берёзе, сел. Прислонился головой к стволу.

И провалился в темноту.

Он стоял на площади. Белый Град, но не тот, который он видел. Здания были выше, улицы шире, и везде — руны. На стенах, на мостовой, на лицах людей.

Светящиеся, пульсирующие.

— Нравится? — спросил голос сзади.

Дмитрий обернулся.

Вяземский стоял в трёх шагах. Но не тот, которого он ждал. Этот был выше, мощнее, и из его груди торчали металлические прутья — как рёбра наружу.

— Что это? — спросил Дмитрий.

— Будущее. Твоё будущее, моё будущее. Система, которую ты носишь, не просто интерфейс. Она — чертёж. Я когда-то тоже был носителем, как ты.

— Ты врёшь.

— Проверь. — Вяземский указал на руку Дмитрия. — Система 0xE7. Сбой. Она помнит. Спроси её, сколько было носителей до тебя.

Дмитрий открыл рот, но не смог произнести ни слова.

Площадь поплыла. Вяземский рассыпался в прах.

Но прах не падал на землю. Он поднимался вверх, складываясь в лицо.

Лицо террориста из Сирии.

— Ты не сможешь его убить, — сказал террорист. — Потому что он — это ты.

Лицо приблизилось.

— Проснись.

Дмитрий открыл глаза.

Над ним стояла Анастасия, держась за перевязанную руку. Её лицо было встревоженным.

— Ты опять кричал.

— Прости.

— Не извиняйся. Что тебе снится?

— Война.

— Какая война? С Вяземским?

— Другая. Старая.

Она не стала спрашивать, какая. Просто села рядом.

— Хмур сказал, что слышал движение в тумане. Мы уходим отсюда на рассвете.

— Ну и правильно.

— Ты боишься? — спросила она неожиданно.

Дмитрий помолчал.

— Боюсь, — сказал он тихо. — Но не смерти. Боюсь не успеть.

Анастасия кивнула, словно понимала. Или делала вид.

— Поспи ещё, — сказала она. — Я посторожу.

— Ты ранена...

— Рука, не голова. Спи.

Дмитрий закрыл глаза.

На этот раз кошмар не пришёл.

3.

Дмитрий проснулся от того, что земля под ним дрожала.

Не сильно — так, будто где-то глубоко внизу перекатывался тяжёлый валун. Но достаточно, чтобы он вскочил на ноги с «Ледяным когтем» наизготовку.

— Тихо, — шепнул Хмур из темноты. — Не шуми.

— Что это?

— Не знаю. Но оно движется под нами.

Дмитрий припал ухом к земле. Глухой ритмичный стук словно сердце. Но это не оно… скорее шаги. Много ног. И все — синхронно.

— Твари, — сказал он, поднимаясь. — Буди всех. Тихо.

Хмур исчез в темноте, через минуту бойцы уже стояли с оружием, сонные, но готовые.

— Что происходит? — спросил Алексей, сжимая меч.

— Гости снизу.

— Из болота?

— Из подболотья.

Дмитрий повернулся к Анастасии.

— Ты знаешь, что здесь водится?

— Кикиморы, — ответила она. — Целые стаи. Они живут в гнилой воде, нападают на тех, кто останавливается на ночлег.

— Почему не напали раньше?

— Ждали, пока мы уснём. Или пока их кто-то не позвал.

Хмур поднял арбалет.

— Они здесь, — сказал он. — В воде. Вокруг островка.

Дмитрий всмотрелся в туман. Сначала ничего. Потом — мелькнула тень у самой кромки воды. Ещё одна. И ещё…

Они выползали из жижи бесшумно — маленькие, сгорбленные, с длинными руками, заканчивающимися когтями. Глаза словно красные точки в темноте, как угли в золе.

— Двенадцать, — сказал Хмур. — Может, больше.

— Зажигайте факелы, — скомандовал Дмитрий. — Они боятся огня.

Бойцы зажгли смоляные факелы — свет разорвал тьму. Кикиморы замерли на секунду, зашипели, но не отступили.

— Не боятся, — сделал вывод Дмитрий. — Или кто-то заставил их не бояться.

— Вяземский? — осторожно спросил Алексей.

— Или та Ведьма.

Первая тварь прыгнула.

Дмитрий встретил её «Ледяным когтем» — клинок вошёл в грудь, кикимора взвизгнула и рассыпалась в прах. Но следом лезли остальные — с разных сторон, одновременно.

— В круг! — громко крикнул Хмур.

Бойцы сомкнулись спинами, выставив вперёд мечи и копья. Дмитрий оказался на внешнем кольце, рядом с ним — Алексей и Анастасия.

— Воздух! — бросил он брату.

Алексей взмахнул рукой — порыв ветра сбил трёх кикимор, отбросив их в воду. Но они тут же вылезли обратно, мокрые, злые.

— Анастасия, огонь!

— Я не маг огня!

— Но у тебя есть факел!

Она выхватила горящую головню, ткнула в морду ближайшей твари. Та заверещала, отскочила, загорелась. Огонь перекинулся на соседку.

— Хорошо, — похвалил Дмитрий. — Так держать!

Сам он рубил и колол, не переставая. Протез работал на пределе, сочленения грелись, руна «Твердь» держала, но с каждым ударом механизм скрипел всё громче.

Одна из кикимор прорвалась сквозь строй — метнулась к центру, где лежали раненые. Климент заслонил их собой, ударил копьём. Тварь перекусила древко, но парень не отступил, выхватил нож, полоснул по горлу.

Кикимора упала.

— Молодец, — крикнул ему Дмитрий.

Но тут же рядом с ним пошатнулся один из ветеранов — пожилой боец с седой бородой. Кикимора вцепилась ему в ногу, повалила на землю.

Дмитрий прыгнул, чтобы помочь, но в этот момент протез заклинило.

Намертво.

Рука не двинулась, клинок замер в воздухе, механизмы внутри завыли, как раненый зверь.

— Чёрт! — Дмитрий рванул плечом — бесполезно.

Кикимора, которая держала ветерана, развернулась и прыгнула на Дмитрия.

Он успел подставить левую руку — ту, где был протез, — и тварь вцепилась в металл. Зубы заскрежетали по стали, но не прокусили. Дмитрий свободной рукой выхватил нож и вонзил кикиморе прямо в глаз.

Тварь обмякла.

— Помоги! — закричал ветеран из-под второй твари.

Дмитрий попытался сдвинуть протез — тот не слушался. Тогда он просто упал на тварь сверху, придавив её весом, и добил ножом.

Ветеран был жив. Нога — разодрана, но кровь не фонтанировала, артерия цела.

— Отползай к центру! — приказал ему Дмитрий.

Сам поднялся, огляделся. Кикимор стало меньше — штук пять, не больше. Бойцы держали строй, Анастасия жгла факелом, Алексей разбрасывал тварей ветром.

Но одна из тварей — крупнее остальных, с чёрной полосой на спине — прорвалась к Клименту. Парень не растерялся, вскинул копьё — тварь перехватила древко лапой, и вырвала его. Однако следом прыгнула вторая, из-за спины. Климент успел развернуться, всадил нож в брюхо нападавшей, но третья — та самая, чёрная — ударила его в бок.

Дмитрий рванулся через строй, но протез снова заскрежетал. Не успел.

Парень упал на колени, прижимая руки к животу. Кровь потекла сквозь пальцы.

— Держись! — заорал Дмитрий, добивая чёрную тварь ударом в голову.

Климент посмотрел на него мутными глазами, хотел что-то сказать, но только выдохнул.

Дмитрий подхватил его, оттащил к берёзе, усадил. Осмотрел рану — разорвано всё, внутренности наружу. Бесполезно.

— Ты молодец, — сказал он тихо. — Ты спас меня. Я не видел, как она прыгнула со спины.

— Я… успел? — прошептал Климент.

— Успел.

— Хорошо…

Парень обмяк.

Дмитрий сидел рядом, сжимая кулаки. Потом заметил край красной ткани, выглядывающей из-под доспеха парня. Рванул застёжку — из-под кольчуги вывалился красный шёлковый плащ, свёрнутый в комок.

— Что это? — подошёл Хмур.

— Не знаю.

Дмитрий поднял плащ, повертел. Кровь, грязь, но цвет — яркий, как закат.

— Красный плащ, — сказал он. — Тот самый.

— Значит, предатель мёртв? — спросил Алексей, подходя сзади.

Дмитрий посмотрел на лицо Климента. Белое, спокойное. Никакой вины. Никакой лжи.

— Или кто-то подсунул этот плащ ему, чтобы мы поверили, что предатель мёртв.

— Ты думаешь, его подставили?

— Думаю, что настоящий предатель всё ещё среди нас.

Он встал. Посмотрел на небо — начало сереть.

— Хороним парня. И отдыхаем до рассвета. Выставить караулы.

Бойцы молча копали могилу прямо в болотной земле — мелкую, наспех. Завернули тело в плащ Климента (не в красный — тот Дмитрий оставил) и опустили в яму.

— Кто он был? — спросил Хмур.

— Новобранец, — ответил Дмитрий. — Но сражался как старый.

Он бросил горсть земли на тело.

— Прощай, парень.

Система моргнула.

СКРЫТЫЙ КВЕСТ: «НАЙТИ ПРЕДАТЕЛЯ» Прогресс: 5% Найден красный плащ (принадлежал Клименту). Статус: предатель может быть жив или мёртв.

Дмитрий убрал панель и сел у берёзы, сжимая в руке красный шёлк.

4.

Рассвет пришёл, но Солнца не было. Его застилали тучи

Дмитрий не спал. Сидел под берёзой, сжимая в руке красный плащ, и смотрел, как туман над болотом становится розоватым. Не от света — от гнилостных испарений.

Бойцы просыпались неохотно. Ворочались в промокших плащах, перевязывали раны, пили воду из фляг — у кого ещё осталась. Кто-то тихо молился, глядя на свежий холмик — могилу Климента.

Анастасия подошла первой.

— Ты снова так и не ложился?

— Не хотелось. Подремал немного.

— Боишься кошмаров?

— Боюсь не проснуться.

Она посмотрела на плащ в его руке.

— Это то, о чём говорил наёмник? Красный плащ?

— Да.

— И теперь ты думаешь, что предатель — Климент?

— Думаю, что кто-то очень хочет, чтобы я так думал.

— Подстава?

— Слишком очевидно. Парень — новобранец, ни с кем не связан. Ему подсунули плащ в надежде, что он погибнет и дело закроется.

Анастасия присела рядом.

— И что теперь станешь делать?

— Искать дальше. — Дмитрий убрал плащ за пазуху. — Предатель умён. Но и я не идиот.

— Ты уверен, что он вообще существует? Может, наёмник врал?

— Наёмник назвал конкретную примету. И вот — плащ. Значит, не врал. Вопрос — кому он принадлежал на самом деле?

Они помолчали.

— Как твоя рука? — спросил Дмитрий.

— Заживает. — Анастасия пошевелила пальцами. — Крови больше нет.

— Лекарство принимала?

— Ну а как же, мамочка!

— Не остри, тут не то место.

— А что мне делать? Плакать? — Она усмехнулась. — Мы все здесь рискуем. Я — не больше других.

Дмитрий хотел ответить, но в это время подошёл Хмур.

— Протез, — сказал охотник. — Покажи.

Дмитрий протянул левую руку. Хмур осмотрел сочленения, постучал по металлическим пластинам, нажал на руну «Твердь» — механизмы загудели, но ровно, без перебоев.

— Грязь высохла. Я её вычистил, пока ты спал.

— Спасибо.

— Не за что. Но в следующий раз береги механизм. Руны не вечны, а детали точить не из чего.

— Знаю.

Хмур отошёл проверять остальных.

— Значит, всё-таки поспал? — уточнила Анастасия.

— Немного.

Дмитрий поднялся, разминая затёкшие ноги. Подошёл к могиле Климента. Постоял минуту, глядя на чёрную землю.

— Ты был хорошим бойцом, — сказал он тихо. — Прости, что не успел.

Он развернулся и пошёл к отряду.

— Стройся!

Бойцы зашевелились быстрее. Через пять минут все стояли в две шеренги. Дмитрий прошёлся вдоль строя, заглядывая в лица.

— Тот, кто подложил красный плащ Клименту, — сказал он негромко, — знает, что я это узнаю. И знает, что я не остановлюсь. Хочу, чтоб он услышал: я найду тебя. Даже если придётся перерыть всё болото.

Никто не дрогнул.

— Выступаем через десять минут, — закончил Дмитрий. — Цель — старая крепость. Там отдохнём и подготовимся к дальнейшему пути.

Он отошёл в сторону, проверяя снаряжение.

Алексей подошёл сзади.

— Брат, ты уверен, что крепость безопасна?

— Нигде нет безопасности. Но там — стены. А здесь — открытое болото. Выбирай.

— Выбираю стены.

— Верный выбор.

5.

Отряд выступил.

Тропа уходила из болота вверх, к холму, где сквозь редкий лес проглядывали серые каменные стены. Старая крепость — цель их двухдневного перехода.

Дмитрий шёл первым, как всегда. Протез работал ровно — Хмур вычистил его очень хорошо. «Ледяной коготь» висел на поясе, готовый к бою.

Вокруг было тихо. Слишком тихо для болота. Даже птицы молчали.

— Не нравится мне это, — задумчиво произнёс Хмур, когда они прошли около версты.

— Что именно?

— Тишина. Вчера твари напали, а сегодня — ни звука.

— Может, напугались чего?

— Твари не пугаются. Они ждут.

Дмитрий хотел ответить, но заметил движение слева — мелькнула тень между стволами. Замер, вскинул руку. Отряд остановился.

— Кто там? — спросил он негромко.

Никто не ответил.

— Хмур, проверь.

Охотник бесшумно скользнул в заросли. Через минуту вернулся.

— Никого. Но следы есть. Недавние.

— Люди?

— Или крупные твари. Следы смазаны — кто-то заметал их.

Дмитрий помолчал.

— Ускоряемся. До крепости — полверсты. Нас не должны перехватить на открытом месте.

Они двинулись быстрее. Тропа пошла в гору, корни деревьев выступали из земли, как кости скелета.

Крепость приближалась. Стены — серые, в мху, но крепкие. Ворота — дубовые, окованные железом. Приоткрыты.

— Ждите здесь, — сказал Дмитрий Хмуру и Алексею. — Я проверю.

— Один? — спросил Алексей.

— Так безопаснее. Если я не вернусь через десять минут — уходите к горам.

Он шагнул вперёд, держа руку на рукояти когтя. Прошёл сквозь приоткрытые ворота — во двор.

Тишина.

Пустые конюшни, колодец с чёрной водой, разбитые телеги. Над всем — запах сырости и плесени. Никого.

Дмитрий обошёл двор, заглянул в казармы — пусто. В столовую — пусто. В подвал — только старые бочки и гнилое сено.

— Чисто, — сказал он сам себе. — Вот и отлично что пока чисто….

Вернулся к отряду.

— Входим. Занимаем казармы. Караулы — на стены, на ворота, у колодца. Костры — только в закрытых помещениях, чтобы дым не видеть снаружи.

Бойцы зашли во двор, спешились, начали располагаться.

Дмитрий поднялся на стену, посмотрел в сторону болота. Туман клубился внизу, скрывая тропу.

Система снова моргнула.

ЛОКАЦИЯ: СТАРАЯ КРЕПОСТЬ Уровень опасности: умеренный До следующей цели (Камень трёх сосен): 20 вёрст

— Двадцать вёрст, — прошептал Дмитрий. — Это неблизко.

Он спустился со стены, прошёл в казарму, где уже разжигали печь. Анастасия сидела у окна, перевязывая руку.

— Ты знаешь, что здесь когда-то был форпост Тайной стражи? — спросила она, когда Дмитрий сел рядом.

— Нет.

— Моя бабка рассказывала. Отсюда отправляли отряды на охоту за еретиками. Рунологов, колдунов, тех, кто не подчинялся императору.

— Иронично.

— Что?

— Я теперь — рунолог. И ночую в их казарме. Иронично…

Анастасия усмехнулась.

— Понятно. Наша жизнь любит шутить.

— Это не жизнь. Это система.

Она всё равно не поняла, что он имел в виду, но уточнять не стала.

Дмитрий достал красный плащ, положил на стол. Смотрел на него долго, как на загадку.

— Ты решил, кто предатель? — спросила Анастасия.

— Пока нет. Но я сужаю круг.

— Как?

— Исключаю мёртвых. Остаются живые.

— А если предатель — я?

Дмитрий посмотрел на неё.

— Тогда ты очень плохо работаешь. Я должен был умереть уже пять раз.

— Может, я ещё жду более удобного момента…

— Тогда жди раз так хочется. А я пока буду спать… — Усмехнулся Дмитрий.

Он свернул плащ, убрал в сумку, лёг на нары.

Закрыл глаза.

Впервые за двое суток — без кошмаров.

Только тьма.

И где-то в этой тьме — предатель, который думает, что победил.

Дмитрий улыбнулся во сне.

Он знал: охота только начинается.

Глава3. Старая крепость

1.

Крепость оказалась больше, чем казалась снаружи, — внутри неё было душно, как в старом погребе, и пахло слежавшимся камнем.

Дмитрий по-хозяйски обошёл внутренний двор по периметру, считая шаги. Сорок в длину, тридцать в ширину. Стены — толщиной в три локтя, из серого гранита, кое-где подновлённые трухлявыми деревянными вставками. Ворота — дубовые, обитые железом, с засовом в три пальца толщиной.

— Неприступная, — хмыкнул Хмур, когда Дмитрий вернулся к отряду. — Если не считать, что ворота открыты, стены в трещинах, а внутри ни души…

— Ничто не вечно, — ответил Дмитрий. — Даже крепости.

— Как и люди.

— Вот именно! Как и люди…

Он приказал бойцам размещаться: казармы на первом этаже, лошадей — в конюшню. Сама крыша конюшни обвалилась наполовину, но стойла уцелели. Караулы — на стены, смена каждые два часа.

Анастасия ушла перевязывать раненых. Алексей занялся дровами. В крепости они практически сгнили, но в топку сойдут. Дмитрий остался во дворе один.

Он прошёл к колодцу, заглянул внутрь. Чернота. Несло затхлостью. Но Дмитрий решил, что это несёт от стен, поэтому достал флягой воду из колодца, налил себе на ладонь и понюхал, а потом и попробовал — жидкость была чистой на вид, но с ржавым привкусом.

— Пить можно, — сказал он себе, — но недолго.

В казарме уже шла суета. Бойцы расседлали лошадей, разложили оружие. Кто-то уже затапливал печь, и в углу висело облако сизого дыма.

— Кто-нибудь был в подвале? — спросил Дмитрий.

— Никак нет, — ответил один из ветеранов. — Я глянул — темно, лестница шатается. Не полез.

— Полезу тогда я.

Хмур подошёл сзади, бесшумный, как всегда.

— Со мной?

— Не надо. Два человека — два шума. Один справлюсь

Он взял смоляной факел и пошёл к лестнице в углу казармы. Дубовые доски, трухлявые, прогибались под ногами. Перила и вовсе отсутствовали. Дмитрий спускался медленно, проверяя каждую ступень ногой, прежде чем перенести вес.

Темнота внизу была плотной, как вода. Факел осветил сводчатый потолок, сложенный из камня-ракушечника. Стены голые, без штукатурки. Пол земляной, утрамбованный.

В подвале было три комнаты. Первая — пустая, с остатками бочек и гнилой соломой. Вторая — тоже пустая, но с железным кольцом в стене. Третья оказалась заперта.

Дмитрий толкнул дверь — та не поддалась. Тогда он ударил ногой в замок — старый, ржавый, но держался крепко. Ещё удар — и дверь открылась с противным скрипом, будто застонал сам дом.

Внутри — сундук.

Дубовый, обитый медью. На крышке — руны. Не те, что знал Дмитрий. Древние, с закруглёнными линиями, похожие на вязь.

— Интересно… — произнёс он вслух.

Он присел на корточки, осмотрел замок. Простой, без хитростей. Вытащил нож, поддел крышку — замок щёлкнул и отвалился вместе с гнилой медью.

В сундуке лежали книги.

Три — в кожаных переплётах, с медными уголками. Четвёртая — поменьше, в пергаментной обложке, с восковой печатью, рассыпавшейся от времени.