Стальной волк. Том 2. Охота на князя

Дмитрий повернулся к Хмуру.

— Слышал о таком?

— Слышал, — кивнул охотник. — Там не клад. Там старый храм, ещё до империи. Вяземский, видно, ищет что-то.

— Что именно?

— Не знаю. Может, артефакт. Может, вход в другой мир.

Дмитрий снова посмотрел на старика.

— Можешь показать дорогу?

— Показать? — Старик усмехнулся беззубым ртом. — Я едва ноги волочу. Но вот рассказать — расскажу.

И он рассказал. Долго и путано, постоянно перескакивая с одного на другое, но суть была ясна: от деревни на северо-восток, через болото, потом на запад к холму, где три сосны стоят на вершине. Камень — серый, с рунами, которые, по словам старика, «жгут глаза, если долго смотреть».

Дмитрий выслушал молча, запоминая каждую деталь.

— Спасибо тебе, отец, — сказал он, поднимаясь. — Хмур, дай старику воды и оставь у церкви. Пусть сидит, никуда не уходит. Вернёмся — заберём.

— Не вернётесь, — прохрипел старик. — Князь не прощает тех, кто ему мешает.

— Я тоже не прощаю.

Дмитрий вышел из деревни, не оглядываясь.

На поляне, где ждал отряд, Анастасия уже слезла с коня и стояла, опираясь на седло. Дмитрий заметил, как дрожат её руки — мелко, как у старухи.

— Да что с тобой? — спросил он вполголоса, чтобы никто не слышал.

— Ничего.

— Анастасия!

— Я сказала, ничего!

Она выпрямилась, но когда пошла к своему коню, походка была неуверенной, как у человека, который долго пролежал в постели.

Дмитрий догнал её в три шага.

— Ты теряла сознание ночью. Я видел лекарства. Если ты больна — скажи мне сейчас.

— Какое это имеет значение?

— Большое! Особенно если ты рухнешь на землю прямо в бою!

Анастасия остановилась. Обернулась. Посмотрела на него в упор, с вызовом во взгляде.

— У меня «магическая чахотка». Резерв истощается на поддержание жизни. В нормальном состоянии я как любой маг ранга C. В плохом — как пустотелая.

— Чем лечится?

— Никто не знает. Моя мать и бабка умерли чуть за тридцать. Мне двадцать.

Дмитрий молчал. Слова сейчас стали бы лишними.

— Не нужно меня жалеть, — настаивала Анастасия. — Я не для того пошла с тобой.

— А для чего?

— Хочу успеть что-то сделать, пока не превратилась в овощ.

Она отвернулась и забралась в седло, ссутулившись, как под ударом ветра.

Дмитрий смотрел ей вслед несколько секунд, потом подошёл к своему коню.

— Выступаем, — велел он негромко, но все услышали.

Отряд снялся с места.

Лес снова сомкнулся за ними, как вода над утопающим.

Через час езды Дмитрий заметил, что Алексей держится ближе, чем обычно. Брат хотел что-то сказать, но не решался, покусывая губу.

— Говори, — бросил Дмитрий.

— Эта деревня… мы просто так её оставили?

— А что ты предлагаешь? Похоронить всех? У нас нет времени.

— Но старик…

— Старик останется. Если выживет.

Алексей сжал челюсти, на скулах заходили желваки.

— Ты стал жёстче.

— Я всегда был таким. Ты просто не замечал, потому что я тебя не трогал.

— А теперь трогаешь?

— Теперь у нас одна цель. И она важнее твоих обид.

Алексей хотел возразить, но сзади послышался шум — треск сучьев и чей-то сдавленный вскрик.

— Тихо! — рявкнул Хмур, вскидывая арбалет.

Из кустов на тропу вывалился человек. Грязный, растрёпанный, с дикими глазами. Одежда висела клочьями, на лице — царапины, как от когтей. Оружия не было.

— Помогите! — закричал он, задыхаясь. — Там, сзади, чудовище! Оно всех убило!

— Кто «все»? — спросил Дмитрий, спешиваясь.

— Отряд! Отряд князя! Их перебили, всех! А оно идёт сюда!

Хмур глянул на Дмитрия.

— Тварь, привлечённая рунами. Я говорил.

— Где именно? — спросил Дмитрий у беглеца.

— В полуверсте, на старом тракте. Оно двигается сюда.

Дмитрий повернулся к отряду.

— Все в укрытие! Приготовить арбалеты. Алексей — ты со мной.

— Что будем делать?

— Встретим гостя как подобает.

Система моргнула перед глазами.

ОБНАРУЖЕНА ТВАРЬ Ранг: неизвестен (вероятно, D-C) Особенность: привлечена рунами носителя Рекомендация: уничтожить или отступить

— Отступать не будем, — прошептал Дмитрий.

Он вытащил «Ледяной коготь» и шагнул вперёд.

Из леса донёсся низкий, утробный рык. Он шёл не из глотки — из самой земли, вибрируя под ногами.

5.

Рык повторился — ближе, и теперь в нём слышалось не только обещание боли, но и что-то похожее на голодное урчание.

Дмитрий поднял руку, приказывая всем замереть. Лес затих. Даже ветер, казалось, притаил дыхание, спрятавшись в кронах.

— Вижу, — шепнул Хмур, указывая арбалетом влево.

Между стволами мелькнула тень. Большая. Чёрная. Двигалась бесшумно, но Дмитрий успел заметить очертания — длинное тело, короткие мощные лапы, обрубок хвоста.

— Барг? — спросил Алексей, сжимая меч.

— Нет. Что-то крупнее. — Хмур опустил арбалет, но палец остался на спуске. — И ведёт себя не как зверь.

— А как?

— Как охотник, который знает, что его не видят.

Дмитрий стиснул «Ледяной коготь», чувствуя, как рукоять холодит ладонь. Система снова мигнула.

ОБНАРУЖЕНА ТВАРЬ (УТОЧНЕНИЕ) Ранг: D Тип: болотная тварь, мутировавшая Источник мутации: рунное излучение Особенность: привлечена рунами носителя

— Она пришла за мной, — сказал Дмитрий. — Из-за рун.

— Откуда знаешь? — спросила Анастасия.

— Просто чувствую это.

Он не врал. Система не давала ощущений, но холодок между лопаток, расходившийся по спине липкими щупальцами, говорил сам за себя. Тварь смотрела именно на него. Он чувствовал этот взгляд — жёлтый, немигающий, как у змеи.

— Что делать? — Алексей перехватил меч поудобнее.

— Ждать.

— Чего ждать?

— Когда она решит, что мы её не видим.

Тишина затянулась. Птицы молчали. Даже насекомые притихли, будто лес затаил дыхание вместе с ними.

Потом тень прыгнула.

Из-за кустов вылетело нечто, похожее на помесь волка и варана. Длинная пасть, три ряда зубов, чёрная чешуя, переходящая в грязно-бурую шерсть на боках.

— Твою мать! — выдохнул кто-то из бойцов.

Тварь метила прямо в Дмитрия.

Он шагнул в сторону, пропуская удар. Когти вспороли воздух в пальце от лица. «Ледяной коготь» полоснул по боку — чешуя выдержала, оставив лишь белую царапину, будто по камню чиркнули ножом.

— Арбалеты! — выкрикнул приказ Хмур.

Четыре болта сорвались одновременно. Два отскочили с противным звоном, один сломался, четвёртый вонзился в шею — там, где чешуя была тоньше, у самого основания черепа.

Тварь мгновенно взвыла, дёрнулась и махнула лапой, сшибая с ног ближайшего бойца. Парень — тот самый молодой, новенький — покатился по земле, но успел подставить арбалет. Челюсти твари лязгнули по дереву, разнеся приклад в щепки.

— Алексей, воздух! — скомандовал Дмитрий.

Брат не растерялся. Взмахнул рукой, и тугой порыв ветра ударил тварь в морду, отбрасывая её на пару метров. Тварь перекувыркнулась, но вскочила на лапы, встряхнулась, словно собака после купания.

— Не берёт её магия, — тяжело дыша, раздосадованно произнёс Алексей.

— Тогда руны. — Дмитрий шагнул вперёд, активируя «Ярость».

Протез загудел, температура внутри подскочила так, что кожа вокруг креплений онемела. Дмитрий почувствовал, как мышцы наливаются силой, а мир вокруг замедляется, делается чётким до рези в глазах. Он прыгнул — быстрее, чем обычно, — и вонзил «Ледяной коготь» в глаз твари.

Клинок вошёл по рукоять с мерзким хрустом.

Тварь взревела, забилась, отбросила Дмитрия в сторону. Он приземлился на спину, больно ударившись копчиком. Протез заискрил — перегрузка, внутри что-то щёлкнуло и задымилось.

— Добейте её! — крикнул он, перекатываясь в сторону.

Хмур выстрелил в открытую пасть. Болт с руной «Острота» пробил нёбо и вошёл прямиком в мозг. Тварь рухнула, дёрнулась пару раз и затихла, вывалив язык.

Дмитрий поднялся, отряхивая грязь с плаща.

— Потери есть?

— Никто не убит, — ответил Хмур. — Но парню руку раздробило. И приклад не починить.

— Живой — уже хорошо.

Дмитрий подошёл к туше, присел на корточки. Чешуя оказалась твёрдой, как гранит, но там, где в шею вошёл болт, виднелась чёрная патина, похожая на запёкшуюся кровь.

— Руны, — сказал он. — Кто-то подпитывал эту тварь.

— Вяземский? — спросила Анастасия.

— Или тот, кто дал ему чёрные руны.

Дмитрий выпрямился, разглядывая патину на пальцах. Она не смывалась слюной и пахла железом.

— Сворачиваем лагерь. Уходим отсюда немедленно.

— Но ещё не рассвело, — возразил один из бойцов.

— Тем лучше. В темноте будет труднее нас найти.

Отряд зашевелился. Алексей помогал перевязывать раненого парня, который тихо поскуливал, закусив губу. Хмур перезаряжал арбалет. Анастасия стояла в стороне, глядя на тушу твари, и лицо её было задумчивым.

— Я раньше не видела таких, — сказала она, когда Дмитрий подошёл.

— Потому что их раньше не было. — Он показал на чёрную патину на шее. — Это не природа. Это магия, искажённая рунами. Моими рунами.

— Думаешь, Вяземский может привлекать тварей к тебе?

— Система сказала, что тварь привлечена излучением. Значит, он может засекать меня, когда я использую руны.

— Тогда не используй.

— Не могу. Без рун я пустотелый.

Анастасия помолчала, глядя ему в глаза.

— Мы слишком далеко зашли, чтобы отступать, — сказала она. — И слишком близко к нему, чтобы бояться тварей.

— Это не страх. Это просто осторожность.

— Разница только в том, кто о ней говорит.

Дмитрий не ответил.

Через пятнадцать минут отряд выступил. Дорога пошла вниз, к болотам. Туман сгущался, превращая лес в серое марево, где каждый ствол казался призраком.

Часовой, которого поставили в арьергард, исчез через час.

— Его нет, — доложил Хмур, вернувшись с поиска. — Следы обрываются у старого дуба. Дальше — словно отрезало.

— Тварь?

— Не знаю. Слишком чисто для твари. Следов нет.

Дмитрий остановил отряд.

— Кто последним видел часового?

— Я, — сказал Алексей. — Полчаса назад. Он шёл позади, проверял фланги.

— И больше его никто не видел?

Молчание.

Дмитрий выругался сквозь зубы, нисколько не заботясь о приличиях.

— Ничего не трогать! Идём дальше сомкнутым строем.

— А он? — спросил молодой боец с перевязанной рукой.

— Если он жив — догонит. Если нет — мы ничего уже не изменим.

Отряд двинулся дальше, но теперь все сжимали оружие чуть крепче, чем раньше. Пальцы на рукоятях побелели, дыхание стало чаще.

На ветке старого дуба Дмитрий заметил чёрную слизь — такую же, как у болотной твари. Она тянулась тонкой нитью и медленно капала на землю.

Система снова включилась сама.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ Обнаружена тварь, привлечённая рунами. Возможна организованная охота. Рекомендация: минимизировать использование рун.

— Минимизировать, — повторил Дмитрий шёпотом. — Ага. Сейчас, разбежался.

Лес расступился, открывая вид на болото. Серое, бескрайнее, с редкими кочками и корявыми деревьями, торчащими из воды, как руки утопленников. Над поверхностью стелился туман — густой, белёсый, пахнущий гнилью и холодом.

— Там, — сказал Хмур, указывая на едва заметную тропу. — Через топь. За ней — старая крепость.

— А за крепостью?

— Горы. А в горах — Вяземский.

Дмитрий посмотрел на болото. Туман клубился над водой, скрывая глубину. Где-то там, под чёрной водой, ворочалось что-то древнее и голодное.

— Пошли, — сказал он.

Отряд ступил на тропу.

Первый шаг — и нога ушла по щиколотку в жижу. Второй — протез заскрежетал, набирая грязь в сочленения.

Впереди, в тумане, кто-то крикнул. Коротко, обрывисто.

А потом наступила тишина.

Такая, которая бывает только перед смертью.

Глава1. Сожжённый мост.

1.

Болото кончилось так же внезапно, как и началось — будто нехотя выпустило отряд из своих вонючих объятий.

Дмитрий вывел людей на твёрдую землю и придержал коня. Ноги гудели от многочасового напряжения, протез противно скрипел при каждом движении — грязь набилась в сочленения, и руна «Твердь» внутри механизма работала с перебоями, то вспыхивая, то затухая, как свеча на сквозняке.

— Деревня, — сказал Хмур, указывая вперёд подбородком.

В полуверсте, на невысоком холме, дымились остатки человеческого жилья. Не пожар — уже пепелище. Чёрные брёвна, обгоревший частокол, полурухнувшая колокольня церкви, торчавшая в серое небо, как палец мертвеца.

— Горелый Брод, — прочитал Алексей по памяти. — На картах значится как жилая.

— Больше не значится, — грубо ответил Дмитрий.

Он спешился, передал повод одному из бойцов.

— Хмур, ты со мной. Остальным ждать здесь, в укрытии за деревьями. Если через час не вернёмся — все уходите к крепости.

— Уходить без тебя? — спросил Алексей. В его голосе звякнул лёд.

— Без меня, без Хмура, без любого, кто не вернётся. Таков приказ! И он не обсуждается…

Алексей гневно сжал челюсти, но промолчал. Дмитрий видел: брату хочется спорить, но он держится. Это радовало. Пока держится — будет жить.

Дмитрий и Хмур пошли к деревне. Между ними — десять шагов дистанции, чтобы одной стрелой не убить двоих. Стандартная тактика, отработанная ещё в Сирии, на пыльных улицах среди глинобитных домов.

Здесь она работала так же.

Дым ударил в нос за сотню метров до первых строений. Пахло гарью, горелым мясом, а ещё чем-то сладковатым, химическим... Дмитрий мгновенно узнал этот запах. Магия. Она всегда пахла неестественно — как горелый сахар, смешанный с ржавчиной.

— Смотри, — сказал Хмур, указывая на землю у сгоревшего плетня.

Глина оплавилась, превратившись в стекловидную корку, которая хрустела под ногами, как битое стекло. Не огонь, нет. Огонь оставляет сажу и угли. Это плавило, как в плавильной печи. Магия огня высокого ранга.

— Кто-то из магов Вяземского, — сказал Дмитрий. — Как минимум ранг C.

— Или выше…

— Или выше.

Они двинулись дальше. Каждый их шаг отдавался в ногах хрустом углей и осколков.

Тела лежали повсюду. Крестьяне, женщины, дети. Дмитрий насчитал двенадцать трупов до церкви, не останавливаясь. Смотреть на лица не было смысла — они всё равно ничего не расскажут. У смерти всегда одно лицо.

Хмур остановился у крыльца церкви.

— Там кто-то есть. Живой.

— Откуда знаешь?

— Дышит. Слышу.

Дмитрий прислушался. Ничего, кроме потрескивания головешек и звона тишины в ушах. Но Хмур слышал — у охотника был слух, как у дикого зверя, и чутьё, отточенное годами выслеживания.

Они обошли церковь с двух сторон. Дверь отсутствовала — выбита внутрь, и на косяке остались глубокие царапины, будто кто-то рвался наружу. Внутри — полумрак, копоть на стенах, иконы обгорели, только золотые нимбы ещё блестели в свете, пробивающемся сквозь проломленную крышу. Пахло ладаном и гарью — тошнотворное сочетание.

— Сюда, — сказал Хмур, сворачивая к алтарю.

За ним, в углу, где раньше, видимо, стоял подсвечник, сидел человек. Старик. Одежда обгорела, лицо в саже и крови. Жив.

Дмитрий присел на корточки, стараясь не нависать.

— Кто ты?

Старик поднял голову. Глаза — белые, мутные, как у варёной рыбы, но смотрели осмысленно, цеплялись за лицо.

— Дьяк, — прохрипел он. — Феодосий. Приходской.

Прям как прошлый старик… Наводило на размышления что церковников люди Вяземского стараются не трогать… Возможно просто совпадение.

— Что здесь случилось, Феодосий?

— Люди пришли. Вчера к вечеру. Спрашивали про камень у трёх сосен. Мы не знали. Они не поверили.

«И тут камень… Значит всё ещё ищут…»

— Маги?

— А как же! Один — огнём жёг. Второй — водой заливал людей живьём. Третий — землёй задавил. Четверо их было. И с ними — человек в чёрном, без лица.

— Без лица?

— Маска. Гладкая, белая, как у личинки. Глаз нет, рта нет. Говорил откуда-то из живота.

Дмитрий переглянулся с Хмуром.

— Кукловод? — спросил охотник.

— Может быть. Или один из его людей.

Дмитрий снова посмотрел на старика.

— Ты знаешь, где этот камень?

Старик закашлялся, сплюнул чёрную мокроту, которая повисла на губе.

— Знаю. Отец показывал. Тут многие из стариков про него слышали вот только ен все о нём знают. Он там, на болотах, за трясиной, холм с тремя соснами. Место проклятое, люди туда совсем не ходят.

— Сможешь показать на карте?

— Смогу, коли глаза видят.

Дмитрий вытащил из-за пояса свёрнутый пергамент — карту, которую набросал Хмур перед выходом. Развернул перед стариком, придерживая края, чтобы не сворачивалась.

Тот водил пальцем долго, шепча что-то неразборчивое. Палец дрожал, оставляя на пергаменте влажный след. Наконец ткнул в точку у северного края болот.

— Здесь. Переправа через топь, потом старый тракт, а потом холм. Если дойдёте.

— А если нет?

— Если нет — значит, сожрала вас трясина или те, кто там живёт.

Дмитрий свернул карту, сунул за пазуху.

— Спасибо, Феодосий. Мы вернёмся за тобой.

— Не вернётесь, — прошептал старик. — Незачем вам сюда возвращаться если за ними идёте.

Хмур хотел что-то сказать, но Дмитрий поднял руку. На улице раздался треск — не ветка и не огонь. Кто-то наступил на стекло.

Они замерли.

— Один, — шепнул Хмур. — Или двое. Снаружи, у входа.

Дмитрий медленно, не делая резких движений, вытащил «Ледяной коготь». Протез загудел, набирая мощность. В тишине этот гул казался оглушительным.

Старик закрыл глаза и затих, будто умер.

Из темноты притвора донёсся голос — женский, низкий, с хрипотцой, как будто говорили сквозь простуженное горло.

— Выходи, рунологишка. Не прячься за старыми иконами. Они тебя не спасут.

Дмитрий усмехнулся. Внутри стало холодно и спокойно.

— Хмур, считаю до трёх.

— Понял…

— Раз.

В притворе скрипнула половица.

— Два.

Тень метнулась в проходе.

— Три!

Хмур выстрелил первым.

2.

Болт пронзил тень в проходе, но вместо крика раздался глухой удар — словно по дереву.

— Промах? — спросил Дмитрий, уже вскидывая «Ледяной коготь».

— Нет, — ответил Хмур, перезаряжая арбалет. — Он отбил.

Из темноты притвора вышел человек. Вернее, то, что когда-то было человеком. Высокий, сутулый, в чёрном плаще с капюшоном. Лица не разглядеть — только белый провал капюшона. В руке — длинный нож с волнистым лезвием, по которому стекала капля мутной жидкости.

— Рунолог, — сказал незнакомец. Голос — как скрежет камня о камень, будто внутри глотки перемалывались осколки. — Князь ждал тебя.

— Неужели соскучился? — Дмитрий шагнул вперёд, прикрывая Хмура.

— Он хочет тебя живым. Я — нет. Для меня ты лучше дохлым.

Незнакомец прыгнул.

Дмитрий встретил атаку блоком — «Ледяной коготь» скрестился с волнистым лезвием. Искры брызнули в стороны, осветив на мгновение безглазое лицо под капюшоном. Протез заскрежетал, выдерживая напор.

— Сильный, — усмехнулся незнакомец. — Но глупый. Руны не заменят магию!

Он отшагнул, выбросил вперёд свободную руку. Из пальцев ударила струя чёрной жидкости — не вода и не масло а что-то вязкое, липкое.

Дмитрий едва успел уйти в сторону. Жидкость попала на деревянный столб — дерево зашипело, покрылось пузырями и рассыпалось трухой за пять секунд.

— Кислота! — крикнул Хмур. — Держись от него подальше!

— Сам знаю…

Незнакомец атаковал снова — серия быстрых ударов, каждый нацелен в горло или глаза. Дмитрий отбивал, отступая к алтарю. Протез гудел, перегреваясь. Руна «Твердь» держала, но ещё пара сильных ударов — и механизм мог и заклинить. Протез всё ещё не проработан окончательно.

— Хмур, сейчас! — рявкнул Дмитрий.

Охотник выстрелил не в незнакомца, а в люстру над ним. Ржавая цепь лопнула с громким звоном, и массивный медный круг рухнул вниз, накрывая противника.

Незнакомец взмахнул ножом, разрубив люстру на лету, но на секунду отвлёкся.

Этой секунды хватило.

Дмитрий шагнул вперёд и вонзил «Ледяной коготь» в незащищённую шею. Клинок вошёл по рукоять, вышел с другой стороны, ломая позвонки. Кровь брызнула на лицо.

Незнакомец захрипел, упал на колени.

— Передай князю… — просипел он.

— Передай сам, ублюдок! — ответил Дмитрий, выдёргивая клинок.

Тело рухнуло на пол, как мешок с костями.

Хмур подошёл, перевернул его ногой. Капюшон откинулся — под ним оказалось лицо, обезображенное шрамами. Глаз не было, вместо них — чёрные провалы, как два колодца.

— Наёмник, — сказал Хмур. — Из тех, кто принимает «чёрную метку». Они себя не жалеют.

— А чего ради?

— Деньги. Или обещание силы. Вяземский умеет убеждать.

Дмитрий вытер клинок о плащ убитого. Плащ был липким от крови.

— Старик жив?

— Жив. Лежит, не дышит, но сердце бьётся.

— Давай его сюда.

Они подняли дьяка, прислонили к стене. Старик открыл глаза, посмотрел на труп, и губы его задрожали.

— Это один из них. Тот, что водой людей заливал. Не человек — чудовище.

— Теперь мёртвое чудовище, — сказал Дмитрий. — Ты обещал показать карту.

Старик дрожащими руками развернул пергамент. Ткнул в точку на болотах.

— Здесь. Три сосны на холме. Между ними — камень с письменами. Никто не знает, что там внутри. Но князь очень хочет именно это.

Дмитрий изучил карту, запоминая ориентиры.

— Дорога туда идёт через топи. Есть безопасный путь?

— Безопасных путей тут нигде нет. Есть менее опасные. — Старик кашлянул, вытер рот тыльной стороной ладони. — Держитесь левого края трясины. Там дно твёрже. Не останавливайтесь на ночлег в низинах. И не жгите костры.

— Почему?

— Огонь привлекает тех, кто живёт под тиной.

Дмитрий свернул карту, сунул за пазуху.

— Хмур, помоги ему. Пусть сидит в подвале, переждёт. Когда вернёмся — заберём.

— А если не вернёмся?

— Тогда он сам решит, что делать. Этот уже второй старый пень, мы всех не спасём. Но этот хоть точнее дорогу знает до камня.

Они вышли из церкви. Солнце поднялось выше, но дым и гарь всё так же висели над деревней, как грязное покрывало.

Дмитрий свистнул — сигнал для отряда. Алексей с бойцами выдвинулись из укрытия, держа оружие наготове.

— Что там? — спросил он, кивнув на церковь.

— Один из людей Вяземского. Подох уже.

— Потери?

— У нас нет. — Дмитрий посмотрел на небо, будто там мог быть ответ. — Но это только начало.

Он повернулся к отряду.

— Готовьтесь к выходу. Мы уходим через десять минут.

— Куда? — спросил один из бойцов, разминая затёкшие плечи.

— Снова на болото. К камню трёх сосен. Там Вяземский ищет то, что поможет ему якобы стать демоном.

Бойцы зашевелились, проверяя оружие и сёдла. Никто не задавал лишних вопросов.

Алексей подошёл ближе.

— Брат, старик… он действительно видел того, в маске?

— Видел.

— Это тот, о ком говорил Хмур? Кукловод?