В песочнице со смертью: Я люблю

Я засомневалась, не до конца понимая, что именно он имеет в виду. Причин могло быть множество.

— Вдруг ты узнал что-то новое.

— Пока я висел там, в Сумерках, мой разум словно прояснился. Я, кажется, начал понимать тот эффект, о котором ты говорила. Боль, голод, усталость – всё отступило. В голове освободилось место для других мыслей. Нельзя сказать, что я не вспоминал о тебе, но этот громила так часто повторял твоё имя, что я, в итоге, только о тебе и думал… — он замолчал и хитро взглянул на меня. — Эту ночь я, кажется, тоже видел.

— Что еще ты видел?

— Обрывки. Сейчас даже не смогу толком описать. Остались только ощущения. Понимаешь? — он выдержал паузу и осторожно добавил: — В основном тревожные. И голос в голове говорил, что ты создана Богом для другого.

Я невольно поморщилась. Богом, значит? Его мнение уже не имеет значения.

— И для кого, твой голос не уточнил? — я легла рядом на подушку, не в силах скрыть разочарование.

— Нет, — Том склонился надо мной. — Прости, — на его лице отразилась искренняя печаль. Он убрал прядь с моего лица и улыбнулся. В его зелёных глазах мелькнул озорной огонек. — Зато они сказали, кто создан для тебя этой ночью. Угадаешь с трёх попыток?

Я широко улыбнулась в ответ, обняла его за шею и притянула к своим губам.

Глава 14

Три года назад.

Даже ночью на складе стройматериалов жизнь била ключом, порой даже активнее, чем днём. Грузовики один за другим подъезжали к разгрузочной платформе, полки пополнялись, стеллажи с металлическим скрежетом меняли свое местоположение. Склад гудел, как растревоженный улей, наполненный приглушенными голосами работников, тщетно пытавшихся перекричать лязг и грохот техники.

Один из стеллажей, доверху забитый листами профнастила, опасно накренился. Проходившая мимо женщина неодобрительно покачала головой и занесла что-то в свой планшет.

— Когда-нибудь это закончится бедой, — прошептала она. — Сколько раз говорила, что они не рассчитаны на такой вес!

Бросив недоверчивый взгляд на пятиметровую громадину, она направилась к соседнему стеллажу, почти полностью опустевшему. Женщина скрупулезно записывала информацию в планшет, сверяясь с данными на товарах.

В этот момент к воротам подъехал очередной грузовик. Из него принялись выгружать мешки с цементом, с грохотом швыряя тяжелые упаковки на бетонный пол.

— Вы так повредите товар! — сделала она замечание, но ее слова потонули в грохоте. Пол под ногами задрожал, когда очередной мешок с силой шмякнулся вниз.

Казалось, ее никто не слышал. Многие рабочие прятались от шума за берушами или наушниками. А может, им было попросту плевать на её возмущения, лопнувшие упаковки и гневные претензии покупателей. Женщина прижала ладонь к груди, чувствуя, как от толчков вздрагивает ее кулон в виде буквы «А» на серебряной цепочке.

— Бестолковые, — пробормотала она, не в силах больше выносить этот адский шум. Решив вернуться сюда позже, она направилась к другим стеллажам, подальше от зоны разгрузки.