Попаданка с огоньком, или Лёд не помеха

— Ну, мне не сложно, поясню, — я аккуратно промокнула губы салфеткой. — Вы, аристократы, по одному не ходите. И самый частый набор, который я тут наблюдаю: принцесса или принц и четыре человека в свите. Раз со мной заговорил ты — значит, здесь принцем являешься ты, но прихлебателей всего двое. Вот я и спрашиваю. Где еще двое? Недобор у вас по штату.

Тишина повисла гробовая. Более того — я только сейчас осознала, что тишина стояла во всей огромной столовой. Сотни студентов замерли, замолчали и напряженно пялились на наш столик.

И тут блондинчик искренне, раскатисто заржал, а его прихлебатели неуверенно подхватили смех босса.

— А ты забавная, Сиротка. Комната 203. За два часа до отбоя жду. Хорошо постараешься — будешь под моей защитой.

И этот самодовольный говнюк попытался плавно встать из-за стола. Ну уж нет.

— Подожди, — я резко дернула его за рукав. — А мой ответ услышать не желаешь?

Парень удивленно вздернул идеальную бровь, но опустился обратно на стул.

— Ну? — протянул он с таким видом, будто кроме благодарного писка другого ответа в природе существовать не могло.

Отлично. Теперь мне очень удобно дать ему ответ. Жаль только, мой ягодный напиток уже не такой обжигающе горячий. Я медленно встаю, беру свой полный стакан и, глядя ему прямо в глаза, молча выливаю липкую красную жидкость прямо на его тщательно уложенную блондинистую макушку.

Прихлебатели в шоке вскакивают с перекошенными лицами. А я так же невозмутимо и молча ставлю пустую кружку на стол.

— Такой ответ вам понятен, мой лорд?

И, гордо задрав подбородок, я быстро, но с максимальным достоинством направляюсь к выходу из столовой. Уже в дверях я слышу, как помещение буквально взрывается оглушительным гомоном.

«Всё, Катюха, тебе хана, — философски заметил внутренний голос. — Это раньше Катрин отгребала от мажоров, получала синяки, плакала в своей убогой комнате, но продолжала тихо жить. А теперь, чую, мне устроят знатную темную».

Ну и пусть. Я ж теперь огненная. Подсвечу им всем дорожку прямиком в лазарет! В мыслях я злорадно пририсовала себе смайлик с красными рожками.

Так. Где там у нас двадцатый кабинет? Выйдя в пустой холл, я сверилась с расписанием на доске для новичков. Отлично. Это на втором этаже.

Поднявшись наверх, я тихо постучала в тяжелую дубовую дверь. Потянула за ручку с такой силой, предполагая, что она неподъемная, что в итоге буквально влетела внутрь кабинета.

За массивным столом сидел строгий, суховатый мужчина в мантии.

— Вы кто? — нахмурился он, откладывая перо.

— Катрин. Сирота.

— Фамилия?

— ...Простите, я не помню.

— Это как понимать?

— Лекарь сказал, что это амнезиус, — на автомате выдала я легенду. — После нападения и инициации. Из-за нахождения на грани жизни и смерти.

— А-а... Так! — глаза мужчины блеснули внезапным узнаванием. — Так вы та самая адептка, которая выжила... Наслышан, наслышан. Мощная инициация. Пять дней горели. Странно, конечно, что амнезиус случился. Но да ладно, бывает. Ректор сказал, что ваш уровень критически изменился. Давайте-ка проверим.

Декан Маркус — именно так, судя по табличке, его звали — потянулся к шкафчику и достал... Стоп! Это что? Магический стеклянный шар на подставке?! Да я таких десятками насмотрелась у цыганок и шарлатанов на Земле!

Мой откровенный скепсис, видимо, крупными буквами отпечатался на лице.

— Что-то не так, несси Катрин? — подозрительно прищурился Маркус.

— Да нет, всё так, — протянула я. — Просто ваш шарик как-то... не внушает доверия. Ему точно можно доверять измерение такой важной вещи, как магический поток?

Упс... Судя по тому, как пошло красными пятнами лицо преподавателя, я кого-то смертельно оскорбила. А что там на двери было написано? Декан *точных* магических наук? Оскорбить его измерительный прибор — всё равно что плюнуть в душу. Вот это я попала... Язык мой — враг мой.

— Простите, я, видимо, что-то не то ляпнула... — попыталась я сдать назад.

— Видимо! — рявкнул Маркус, вскакивая из-за стола. — Давайте вашу руку, несси! И так ясно, что это пустая трата времени!

Я покорно протянула ладонь.

— И чего мы стоим? Как в первый раз, честное слово! Кладите руку на кристалл уже!

«Вот не мог сразу нормально объяснить? Какой мерзкий тип», — подумала я и решительно опустила ладонь на гладкую поверхность шарика.

Ой... Зря я это сделала.

В ту же секунду по стенам кабинета заплясали бешеные блики. Началось настоящее огненное светопреставление. Внутри кристалла закрутился ослепительный вихрь, становясь всё ярче и обжигающе горячее.

— Убирай руку, дурная!!!! — истошно заорал декан.

Но было слишком поздно. Раздался оглушительный треск, и шарик разлетелся вдребезги, засыпав весь стол и пол звенящими осколками. Каким-то чудом они не посекли мне лицо.

— Ты кто такая?! — взревел Маркус, с ужасом глядя на то, что осталось от артефакта. — Ты пьешь запрещенные зелья, усиливающие резерв?! Быстро признавайся!

— Декан Маркус, я ничего не делала и ничего не принимала! — искренне возмутилась я, стряхивая стекло с рукава. — Вы же сами сказали положить руку на шарик...

— На кристалл! — рявкнул он с такой силой, что, казалось, задребезжали стекла в окнах. Затем он тяжело опустился в кресло и нервно провел ладонью по волосам. — Так. Стой и не шевелись!

Ну ок. Стою. Не шевелюсь.

А декан тем временем лихорадочно выхватил чистый лист бумаги и перьевую ручку. Начал что-то быстро-быстро строчить, яростно царапая пергамент. Сложил послание, сунул его в странную резную шкатулку на краю стола, захлопнул крышку и отрывисто произнес:

— Срочная рассылка списку номер один.

Шкатулка мигнула. Маркус поднял на меня тяжелый, не предвещающий ничего хорошего взгляд.

— Всё, адептка. Сейчас будет решаться ваша судьба.

Глава 8

Честно сказать, я реально не понимала, что мне сейчас делать. Сесть, хотя никто не предлагал, или продолжить стоять, как нашкодившая адептка? Но я же ни в чем не виновата! Этот дурацкий шарик сам лопнул! Вот не зря он не внушал мне доверия. Ох, не зря!

Ладно. Наглость — второе счастье. Уверенным шагом я подошла к обитой темным деревом стене и по-хозяйски опустилась на приставленный к ней стул с высокой резной спинкой.

— Не помню, чтобы я разрешал вам садиться. Особенно после того погрома, что вы учинили, адептка, — ледяным тоном процедил декан Маркус, сверля меня тяжелым взглядом.

Я даже не сделала попытки встать. Устроилась поудобнее, сложив руки на коленях.

— Уважаемый декан Маркус! Я своей вины абсолютно не признаю. Это было исключительно ваше желание, чтобы я дотронулась до шарика! — Я осеклась, заметив, как опасно сузились глаза мужчины, и быстро поправилась: — Хорошо, до кристалла. Причины, по которым этот ваш артефакт взорвался, мне неведомы. А что касается стула... В ногах правды нет, господин декан. К тому же, после недавнего нападения я еще до конца не восстановилась.

Да, я откровенно лукавила. Чувствовала я себя вполне сносно, но встречать загадочных людей из «списка номер один» лучше сидя в комфорте, чем переминаясь с ноги на ногу.

Декан тяжело вздохнул, массируя пальцами виски.

— И откуда вы только такая умная на мою голову свалились, несси Катрин?

Вопрос был явно риторическим. Я лишь мысленно хмыкнула: знал бы ты, уважаемый, откуда именно — вообще бы откачивать пришлось.

Дверь кабинета бесшумно приоткрылась, впуская делегацию. Трое мужчин в строгих мантиях и одна женщина, худая и прямая, как жердь. Как вежливый и воспитанный человек, я поднялась, обозначая легкий полупоклон, поприветствовала прибывших... и со спокойной совестью села обратно. А что? У меня есть тактика, и я ее придерживаюсь! Кажется, так звучал какой-то старый земной мем? Надо же, воспоминания о прошлой жизни начинают понемногу тускнеть...

— Маркус! — строгим, надтреснутым голосом произнесла женщина-жердь, окинув меня цепким взглядом. — Что такого экстренного стряслось, что ты сорвал нас с занятий?

— Несси Габриэлла, — декан устало кивнул ей. — Сейчас подойдет ректор, и я все объясню разом. А пока присаживайтесь.

Деканы чинно расселись на длинном кожаном диване. Свободным осталось лишь массивное кресло возле стола — определенно, место начальства. Не успела эта мысль оформиться, как дверь резко распахнулась, и в кабинет стремительным шагом ворвался ректор Вакул.

— Что стряслось, Маркус? Это не могло подождать до перемены?! — с порога бросил он.

Вместо ответа Маркус выразительно скосил глаза в мою сторону. Ректор резко затормозил и круто развернулся ко мне.

— А-а-а! Несси Катрин! Какие-то проблемы с ее магическим потоком?

— А вот что! — Декан Маркус, едва не закатывая глаза от вселенской скорби, указал на россыпь золотистых осколков на своем столе.

— Что это? — подал голос один из прибывших мужчин. Это был самый молодой из деканов, крупный, широкоплечий и огненно-рыжий. На Земле таких ласково называли «качками».

— Это?! — голос Маркуса сорвался. — Это был кристалл силы! Который эта, с позволения сказать, адептка только что разбила в пыль! Таким нестабильным элементам нужно блокировать магию на корню!!!

— Как разбила? — искренне изумилась несси Габриэлла, подавшись вперед. — У Катрин от силы третий уровень магического потока. Это физически невозможно!

— Третий?! — взвился декан Маркус. — Кто вообще измерял сиротам маг-поток? Я этим точно не занимался!

В кабинете повисла неловкая пауза. Все, как по команде, уставились на ректора Вакула. Тот нахмурился, сцепив руки за спиной.

— Честно сказать... мне лишь передали итоговые бумаги. Хм... Адептка Катрин, при поступлении вам измеряли уровень? Кто проводил процедуру?

— Простите, ректор Вакул, но я понятия не имею, — я состроила максимально невинное лицо. — Мой амнезиус все в той же прогрессирующей стадии. Но можно спросить Лику, мою подругу по приюту. У нее-то амнезиуса нет.

— Лику? Фамилия?

— Не помню... — я виновато опустила взгляд в пол.

Тут снова вмешалась Габриэлла:

— У них у всех, приютских, фамилии даются по названию приюта. Что у Катрин, что у Лики фамилия Дерван. Дерванский приют.

— Благодарю, декан Габриэлла, — кивнул ректор. — Как нам оперативно вызвать адептку Дерван?

Габриэлла перевела взгляд на Маркуса.

— Нессер Маркус, у них сейчас идет занятие по травологии.

Декан тяжело вздохнул, возведя очи к потолку, но спорить не стал. Достал из стола плотный лист бумаги, быстро набросал пару строк, небрежно бросил записку в специальную артефактную шкатулку для сообщений и четко произнес адресата:

— Старая мегера.

В кабинете воцарилась звенящая тишина. Ректор Вакул громко крякнул в кулак и пробормотал:

— Какое... потрясающе точное сравнение!

Остальные деканы внезапно заинтересовались узорами на ковре и потолком, делая титанические усилия, чтобы не заржать в голос.

Спустя пару минут в массивную дверь робко, едва слышно постучали.

— О! Это Лика! — радостно возвестила я, разряжая обстановку.

— Входите! — скомандовал ректор.

Дверь приоткрылась, и в кабинет буквально просочилась Лика. На фоне массивной мебели и внушительных магов она казалась совсем крошечной хрупкой тростиночкой.

— Адептка Дерван, — начал ректор Вакул, — расскажите нам, пожалуйста, кто именно измерял вам уровень магии и когда это происходило.

Лика побледнела так стремительно, что я испугалась — еще секунда, и девчонка рухнет в обморок прямо на дорогой ковер. Надо срочно спасать ситуацию.

— Лика, не бойся! — мягко, но уверенно произнесла я. — Я, увы, ничего не помню с тех времен. Вся надежда только на тебя!

Услышав мой голос, она вздрогнула, повернула голову, увидела меня и... заметно расслабилась. Плечи опустились, дыхание выровнялось.

— Мне было десять лет, когда открылся дар, — тихо, но твердо начала она. — Я слышу растения... Приезжая комиссия из столицы сразу измерила мой уровень магического потока и внесла данные в реестр. Именно с этой официальной бумагой я и прибыла сюда по королевской квоте. Катрин поступала точно так же.

— Погодите, адептка... — Ректор нахмурился, переваривая информацию. — Я правильно понимаю, что ваш магический поток в самих стенах Академии никто повторно не измерял?!

Лика нервно дернулась, ее огромные глаза моментально наполнились слезами.

— Что случилось? — непонимающе спросил один из деканов, до этого хранивший молчание.

И тогда слово взяла я. Хватит. Пора в этой хваленой Академии навести порядок, раз уж высшее руководство страдает такой избирательной слепотой. Я поднялась со стула, расправив плечи.

— Господа! Обратите внимание. Перед вами экспонат номер один. Сиротка обыкновенная. Хорошо, необыкновенная — она маг! И не просто маг, а носитель редкой живой природной магии. Насколько я знаю, в Академии есть профильное направление. Но почему-то эта невероятно одаренная девушка учится на... бытовом факультете!

Я сделала паузу, обводя взглядом притихших деканов.

— А теперь посмотрим внимательнее на ее внешний вид. Как вам ее одежда? Нравится фасончик? А размер? А качество ткани? Прямо в столичном ателье на нее шили, не так ли? А теперь самое интересное: кто-нибудь из вас, многоуважаемых деканов, хоть раз видел комнаты, в которых проживают сироты?!

Никто не проронил ни слова.

— Хотя, согласно уставу Академии, каждый адепт на время учебы полностью обеспечивается качественной одеждой на каждый сезон, добротной мебелью, нормальным постельным бельем и свежим ремонтом в комнате! Я только за сегодняшний день очень жестко столкнулась с категорическими отказами поменять мне лохмотья на нормальную форму и выдать чистое белье. И это я еще не добралась до завхоза по поводу разваливающейся мебели и дыр в стенах. Вы просто зайдите в наше крыло и посмотрите. И тогда вы быстро поймете, почему у нас у всех стабильно «второй-третий» уровень магии по бумагам. Нас здесь просто за людей не держат. Интересно, что на подобное распределение средств сказал бы сам король, по чьей квоте мы здесь учимся?

Вопрос про короля был чистой воды блефом, пальцем в небо. Но он попал в самую точку. Ректор Вакул побледнел. Затем его лицо пошло некрасивыми красными пятнами ярости.

— Разберемся! — рыкнул он так, что зазвенели стекла в шкафах. — Декан Маркус! Какого уровня кристалл вы давали несси Катрин на проверку?

— П-пятого... — слегка заикаясь, выдавил декан.

— Пятого?! Вы в своем уме, Маркус?! Она огненный смерч на пустом месте создала!

— Огненный смерч? — оживился рыжий качок, подавшись вперед.

— Да! — рявкнул ректор. — Несси Амелика Варнуй создала воздушный смерч, а несси Катрин Дерван умудрилась виртуозно вплести в ее плетение свой огонь. И они вдвоем, две юные адептки, удерживали этот огненный смерч под контролем!

— Забираю! — грохнул кулаком по колену рыжий. Глаза его загорелись фанатичным блеском. — Адептка Катрин, с завтрашнего дня вы учитесь на боевом факультете!

— Это еще с какой стати она должна идти именно к вам?! — возмутился другой декан. — Нашему факультету такие сильные и нестандартные маги тоже не помешают!

— Вообще-то, господа, попрошу не забывать — это моя адептка! И я никому не позволю... — вклинилась Габриэлла.

М-да... Деканы начали орать друг на друга все громче и громче, активно размахивая руками и пытаясь поделить меня, как редкий трофей. Я под шумок бочком-бочком подобралась к Лике, крепко взяла ее за холодную ладошку и прошептала на ухо:

— Идем отсюда, пока они меня на сувениры не распилили!

И мы сбежали. Самым наглым и беспардонным образом улизнули посреди ожесточенной дележки одной маленькой, но очень гордой попаданки.

— Кати! Ты такая... такая смелая! — выдохнула Лика, когда мы оказались на безопасном расстоянии в пустом коридоре. — Ты и раньше, конечно, возмущалась несправедливостью... но только при нас, приютских. Но чтобы вот так! В открытую заявить об этом ректору и деканам! Ты просто невероятная!

Глаза Лики светились восторгом и чем-то глубоким, травянисто-зеленым. Она находилась в таком абсолютном, счастливом восхищении, что напрочь перестала контролировать свой природный дар. Там, где мы шли, серый камень пола и стен начал меняться: сквозь стыки плит стремительно прорастал пушистый мох, а по стенам поползли вьюнки, распускаясь мелкими белыми цветами.

— Лика! Тормози, пожалуйста! — взмолилась я. — Это, конечно, потрясающе красиво, но ректор по головке не погладит за такой несанкционированный ландшафтный дизайн.

Лика моргнула, с широко открытыми глазами уставилась на дело рук своих, ойкнула и поспешно втянула магию обратно. Цветы перестали распускаться, хотя мох так и остался лежать мягким ковром на камнях.

На развилке мы попрощались. Лика побежала доучиваться на свои занятия, а я неспешно направилась в сторону общежития.

Что-то слишком много потрясений и эмоций для первого дня после лечебницы. Пойду-ка я полежу до ужина. Или разложу выбитые с боем новые вещи. Посмотрим по настроению.

Погруженная в эти мысли, я двигалась по тропинке к общежитию. И если бы я так не витала в облаках, прокручивая в голове лица ошарашенных деканов, то определенно успела бы среагировать на чужую руку, внезапно вынырнувшую из густых кустов.

Меня дернули с такой силой, что я больно влетела плечом в жесткий ствол какого-то раскидистого дерева и зло зашипела сквозь зубы. Стряхнув головокружение, я подняла глаза, чтобы посмотреть на самоубийцу, решившего испортить мне остаток дня.

Их было трое. Двух парней мрачного вида я видела впервые. А вот истеричную мадам, которой я не так давно от души полоснула по руке, узнала мгновенно. Ее перекошенное от злобы лицо трудно было забыть.

«Ну здравствуй, темная», — обреченно, но с толикой кровожадного предвкушения подумала я. Я, конечно, ожидала, что после моей выходки в столовой мне попытаются отомстить, но не думала, что это случится так скоро, прямо средь бела дня.