Назови моё имя

Бешенство затмило разум. Я забыла, что можно просто попросить, пригрозить, договориться. Вместо этого я извивалась под ним, пытаясь вырваться, злобно пыхтя и рыча, как загнанный в угол зверек. Это было унизительно. Со мной так не обращались лет с двенадцати, когда мой двоюродный брат в шутку скрутил меня и защекотал до слез. Что творилось в голове у этого кретина-переростка? Ему ведь столько же, сколько Марку! Теперь я была уверена, что никогда их не перепутаю. Дело было не в десяти отличиях во внешности, а в абсолютно противоположной сути. Они были как небо и земля. Огонь и лед.

Когда я наконец выдохлась, то просто лежала, тяжело дыша, и с ненавистью смотрела на него, мысленно обещая ему самую изощренную расправу.

Макс, видя, что я сдалась, смягчил хватку. Его свободная рука потянулась к моему лицу, и я невольно напряглась. Но он лишь аккуратно, почти нежно, убрал прядь волос, упавшую мне на глаза. Его пристальный, изучающий взгляд заставил меня съежиться внутри. Когда его пальцы приблизились к другой пряди, зацепившейся за уголок моего рта, в мою отчаявшуюся голову пришла новая, отчаянная и абсолютно идиотская идея.

Я медленно, почти незаметно, приоткрыла рот. Его пальцы были совсем близко. И в следующий миг, сама не ожидая от себя такой прыти, я дернулась вперед и впилась в них зубами что было сил.

— Шшш, дикая кошка! — только и выдохнул он, и, черт побери, в его голосе снова прозвучала усмешка, а не боль. Меня это добило окончательно.

— Ты больной! — выпалила я, отпуская его пальцы.

— Ты меня чем-то заразила? — с преувеличенной серьезностью поинтересовался он, разглядывая следы зубов.

— Ага, бешенством, — злорадно прошипела я. — Беги скорее к врачу и готовь свою попу для сорока уколов!

— Ты забавная, — он рассмеялся, и его смех прозвучал искренне. — Вообще-то я пришел поговорить с тобой, как со взрослой, а ты как себя ведешь? Не стыдно тебе?

— Ты это мне говоришь?! — у меня окончательно пропал дар речи. Я будто провалилась в прошлое, в школьные годы, где меня донимал неразумный одноклассник просто потому, что ему было скучно.

— Знаешь, а ведь сначала я подумал, что ты скромная и воспитанная девушка, — он театрально вздохнул, делая вид, что разочарован. — Видишь, каким обманчивым может быть первое впечатление? Жаль. Очень жаль.

— Я буду кричать, если ты сейчас же не отпустишь меня, — прошипела я, пытаясь придать голосу угрозы.

— Скорее это будет походить на мычание, — парировал он и покрутил свободной ладонью перед моим носом, намекая, что легко пресечет любую попытку позвать на помощь.

— Рррр! — от бессилия зарычала я, чувствуя, как окончательно теряю остатки достоинства.

— Какая ты разносторонняя! — восхитился он. — Кого еще продемонстрируешь? На твое счастье, я как раз никуда не спешу.

— А я не удивлена, что тебя нигде не ждут! — огрызнулась я.

— Э-э-эй! Вообще-то я душа компании! — наигранно возмутился он.

— Скорее, душнила, — ухмыльнулась я, невольно подстраиваясь под его дурашливый тон.

— А у тебя острый язычок. Мне нравится, — подмигнул Макс.

Я решила положить конец этой унизительной перепалке. Медленно выдохнув, я уставилась в потолок. Рано или поздно он ведь уйдет? Если я, конечно, не прикончу его раньше. Ему бы лучше никогда не поворачиваться ко мне спиной.

— Эта тактика заведомо проигрышная, Вика, — нарушил тишину его голос, звучавший так, будто он делится великой мудростью.

— А ты в курсе, что старших нужно слушаться? — снисходительно бросила я, все еще глядя в потолок.

— Марка тут нет, Вика, он тебе не поможет, — его голос внезапно потерял игривость и стал тише, вкрадчивее. — Ты же так и не рассказала ему о нашей маленькой тайне?

Холодная волна страха прокатилась по спине. Я намеренно проигнорировала его вопрос.

— При чем тут он? Сейчас я говорю про себя. Я старше тебя.

— Правда? — он приподнял бровь. — А кажется, будто ты совсем малышка. Малышка Вики.

— А ты способен только на неравные бои с теми, кто заведомо слабее? — я скривилась от нового прозвища.

— Я бы не сказал, что это бой, — его голос снова стал низким и опасным. Его взгляд скользнул по моим губам. — А если и так, то он тебе скорее нравится, чем нет.

Его слова, произнесенные почти шепотом, обожгли сильнее, чем любое прикосновение. Я почувствовала, как по телу разливается предательское тепло.

— Аргумент так себе, если честно, — попыталась я парировать, но мой голос дрогнул.

И тут его свободная рука снова двинулась ко мне. На этот раз он потянулся к вырезу моего халата. И только сейчас, следуя за движением его пальцев, я с ужасом осознала, к чему привели мои бесплодные попытки вырваться. Пояс развязался, полы халата разъехались, обнажив шелк моего красного купальника и значительную часть кожи.

И тогда он потянулся ко мне. Его свободная рука медленно двинулась к вырезу моего халата. И только сейчас, в полной неподвижности, я осознала, к чему привела моя борьба. Халат разъехался, обнажив плечо и часть груди. Продолжая смотреть мне в глаза своим гипнотизирующим взглядом, он осторожно потянул за ворот, пытаясь прикрыть меня. Но его пальцы скользнули чуть дальше, и я почувствовала, как его костяшки грубо, почти случайно, задевают мой сосок.

Воздух с шипением вырвался из моих легких. Все мое тело вздрогнуло, а грудь непроизвольно поднялась навстречу прикосновению. Мы застыли. Время остановилось. Мы оба перестали дышать, не моргая, запертые в этом немом, напряженном поединке, где на кону было что-то большее, чем просто победа.

Первым не выдержал он. Макс резко зажмурился, словно пытаясь собрать всю свою волю в кулак, чтобы не совершить то, о чем потом будем жалеть оба. А может, мне только хотелось в это верить. Вдруг он резко поднялся, потянув меня за собой. Его лицо было сосредоточенным и строгим. Молча, почти грубо, он поправил мой халат, затянул пояс так туго, что я чуть не взвизгнула, и отвел взгляд, будто то, что он видел, причиняло ему физическую боль. Его руки на мгновение замерли на моей талии, пальцы впились в ткань.

И затем, с какой-то горькой, кривой усмешкой, он развернулся и вышел. Так же внезапно, как и появился.

Его уход оставил после себя звенящую тишину и стойкий, дразнящий запах мяты и жасмина, который, казалось, навсегда впитался в воздух моей комнаты. И в полную, оглушительную тишину моего номера наконец до меня дошла простая и ужасающая истина: игра только началась. И я понятия не имела, по каким правилам она ведется.

Глава 13.

31 августа. 10:45. Бодрум.

Сегодня я встала намного позже обычного. Всю ночь прокручивала события вчерашнего дня, и в голове был настоящий хаос. Казалось, будто в моём упорядоченном мире, где каждая деталь имела своё место, кто-то перевернул всё с ног на голову. Страшно представить, что принесёт шестой день отпуска. Я так запуталась в своих эмоциях, что даже взялась за ведение дневника, чего давно уже не делала. Как только я расписала всё, что меня беспокоило, мне и правда стало лучше — словно я смогла разложить этот эмоциональный хаос по полочкам, дать ему названия и структурировать.

Спускаясь на завтрак, я надеялась, что смогу быстро перекусить и уйти незамеченной. Но судьба, похоже, решила, что мне нужно еще больше испытаний.

Прямо у входа в ресторан меня поджидал он, прислонившись к стене. Его поза была нарочито небрежной, но в ней чувствовалась какая-то хищная грация, совершенно не похожая на сдержанную манеру Марка держаться.

— Ну что, малышка Вики, как настроение после вчерашней битвы? — спросил он с насмешливым блеском в глазах.

Я попыталась пройти мимо, не останавливаясь:

— Доброе утро. И не называй меня так.

— А что? Мне нравится, — он легко догнал меня, шагая рядом. Походка у него была совсем другой — более раскованной, почти развязной. — Ты как тот котёнок, который шипит, но на самом деле хочет, чтобы его погладили.

— У тебя очень богатая фантазия, — фыркнула я, накладывая себе фруктов в тарелку и стараясь не смотреть в его сторону.

Но периферийным зрением я отмечала каждое его движение — как он брал тарелку, как выбирал еду, как его пальцы сжимали щипцы для выпечки. Всё это было слишком... естественно. Слишком уверенно. Марк всегда давал пространство, этот же будто постоянно его нарушал.

— О, это ещё что! Я могу тебе рассказать, как мы с тобой покоряем мир вместе. Ты — своим контролем и логистикой, я — своим обаянием и умением находить лазейки в любой системе.

Я замерла с щипцами для фруктов в руке. Откуда он знает о моей работе? Марк? Но когда он успел? Мысли мгновенно понеслись вскачь. Марк говорил с ним обо мне? Что именно он сказал? И почему это вызвало у меня странное чувство — смесь возмущения и любопытства?

Повернувшись к нему, я не смогла сдержать улыбки, хотя и пыталась сохранить серьёзное выражение лица:

— Звучит как кошмар любого работодателя.

— Зато весело! — он подмигнул. — Марк вчера пару слов обронил. Говорит, ты в логистике — всё по полочкам, маршруты, расписания... Скучновато, не находишь?

В его голосе не было насмешки, скорее — вызов. Будто он проверял, смогу ли я защитить свой упорядоченный мир. И что-то во мне откликалось на этот вызов.

— Некоторым из нас нравятся правила, — парировала я, направляясь к своему столику.

Он последовал за мной, будто так и было задумано, и уселся напротив без всякого приглашения. Его манеры за столом разительно отличались от манер брата. Тот всегда аккуратно раскладывал салфетку, тщательно выбирал столовые приборы. Этот же ел с какой-то небрежной лёгкостью, будто еда была не целью, а просто фоном для чего-то более важного.

— Кстати, слышал, на день у Марка планы. Не боишься остаться одна? — спросил он, наливая себе кофе из моего кувшина. Движение было быстрым, почти инстинктивным — как будто границы моего личного пространства для него просто не существовало.

— Я взрослая женщина, — с достоинством ответила я. — Вполне могу сама о себе позаботиться.

— В этом-то и проблема, — он вздохнул, отхлебывая кофе. — Такая самостоятельная, что даже скучно становится. Никто не нуждается в помощи.

— Ты сейчас пытаешься меня разжалобить? — подняла я бровь, отодвигая тарелку с выпечкой в его сторону.

— Нет, я пытаюсь понять, что же такого в моем брате, чего нет во мне, — он внезапно стал серьёзнее, его взгляд заставил меня замереть.

И в этот момент я увидела разницу — не во внешности, а в самой сути. Когда Марк смотрел на меня, в его глазах была глубина и спокойная уверенность. Взгляд же его брата был подобен вспышке — яркий, пронзительный, беспокойный. Он не просто видел меня — он сканировал, искал слабые места, бреши в обороне.

— Он не пытается пролезть ко мне в номер без приглашения, для начала, — парировала я, чувствуя, как тепло разливается по щекам.

— Скучно! — он снова заулыбался, возвращаясь к своей привычной манере. — Марк всегда играет по правилам. А правила созданы, чтобы их нарушать.

— Для твоего сведения, некоторым из нас нравятся правила, — я откусила кусочек круассана, стараясь выглядеть невозмутимой.

— Знаешь, в логистике ведь тоже бывают форс-мажоры, — сказал он, наклоняясь через стол. Его парфюм был другим — не грейпфрут и свежесть, а что-то пряное, с нотками мяты. — Непредвиденные обстоятельства, изменения маршрута... Может, тебе просто нужен кто-то, кто поможет тебе отклониться от курса?

— Мой курс меня вполне устраивает, — я отпила сок, стараясь не смотреть в эти слишком проницательные глаза.

— Эх, Вика, Вика, — покачал головой он. — Ты ещё узнаешь, как весело бывает, когда правила летят к чертям. Кстати, — он вдруг переменил тему, — эти круассаны здесь действительно хороши. Не хочешь поделиться?

Я молча подвинула тарелку ближе к нему, и мы доели завтрак в странном, но комфортном молчании. Наблюдая, как он ест, я не могла не отмечать про себя каждое отличие. Марк отламывал маленькие кусочки, этот — откусывал сразу. Марк всегда аккуратно вытирал губы салфеткой, этот — просто проводил по ним тыльной стороной ладони. Казалось, они были полными противоположностями во всём — в жестах, в манере говорить, даже в том, как они дышали.

Когда он встал, чтобы уйти, он на мгновение задержался у моего стула. Его рука легла на спинку, пальцы постукивали по дереву.

— До встречи, малышка Вики. Уверен, твой сегодняшний день будет полон сюрпризов.

Он ушёл, оставив меня с пустой тарелкой и смешанными чувствами. Эта встреча только добавила масла в огонь моих противоречивых эмоций.

Но больше всего меня беспокоило другое — несмотря на всю его наглость и бесцеремонность, в его обществе не было той напряженности, которую я обычно чувствовала с новыми людьми. Было... интересно. Опасно, непредсказуемо, но интересно. И эта мысль пугала больше всего.

Глава 14.

31 августа. 12:14. Бодрум.

Я бежала на море как преступник — озираясь по сторонам и надеясь, что меня никто не заметит. Вот тебе и долгожданный отпуск: вместо того, чтобы расслабляться, я пробираюсь тайными тропками, словно второсортный шпион, избегающий слежки.

Море встретило меня идеальным штилем. Сбросив вещи на первый попавшийся шезлонг, я скинула шорты с топом и в одном чёрном бикини с разбегу нырнула в воду. Прохладная гладь обняла меня, и я с наслаждением погрузилась в другую реальность — мир без мыслей, без стыда, без этой дурацкой ситуации. Я плыла до тех пор, пока мышцы не заныли от усталости, а в голове не осталось ничего, кроме приятной пустоты.

Выбравшись на берег, я обнаружила на своём шезлонге записку.

«Не хотел мешать твоему единению со стихией. Мне нужно съездить в город, решить пару рабочих вопросов. Будь готова к 20:00.»

Я перевернула бумажку. Ни подписи, ни ничего. Забавно. Хотя чего ему подписываться, он же не в курсе, что за его спиной разворачивается целая мыльная опера с его участием в главной роли.

«По-хорошему, — подумала я, глядя на горизонт, — нужно просто отойти в сторону и оставить обоих в покое».

Но почему-то мысль о том, что я больше не увижу их — вызывала тоскливый привкус.

«ИХ?! — мысленно возопила я. — Вика, да с тобой точно что-то не так! Ещё месяц назад я скептически хмыкала, глядя на влюблённые парочки, а теперь сама строю глазки сразу двум! И к тому же братьям!»

Мда. Моим подругам и не снились такие сюжеты. Кажется, я из беззаботного ромкома стремительно перемещаюсь в жанр психологического триллера. Главные герои: я, моя паника и два идентичных парня.

До вечера я успела мысленно проиграть все возможные и невозможные сценарии, накручивая себя до состояния перезревшего помидора. Спасибо, конечно, моему бывшему — это он научил меня этому изматывающему искусству ожидания подвоха. До сих пор не могу мысленно произнести его имя без содрогания.

«Стоп! — отругала я себя. — Никаких мыслей о нём сегодня. Только здесь и сейчас».

Чтобы отвлечься, я устроила ревизию гардероба. Марк упомянул загородный дом, но про ночёвку — ни слова. Ну, ничего, всегда можно будет вызвать такси и сбежать, если станет невмоготу.

Выбор пал на лёгкое белое платье в красный мелкий цветочек и босоножки на танкетке. Волосы оставила распущенными, макияж — минимум: тушь, пудра, блеск для губ. Осмотрела себя в зеркало. Сойдет за милую и безобидную девушку, а не за ту, что вчера чуть не откусила палец брату своего ухажера.

Ровно в восемь в дверь постучали. Я вздрогнула и, косяком подползая к двери, медленно приоткрыла ее.

На пороге стоял Марк — в белой футболке, темных джинсах и кроссовках. Он окинул меня насмешливым взглядом.

— От кого-то прячешься? — улыбнулся он.

— Если и прячусь, то точно не от тебя, — фыркнула я, выходя в коридор и чувствуя себя идиоткой.

— А я вот подумал, вдруг ты завела себе тайного поклонника, — продолжил он поддразнивать, пока мы шли к лифту. — Какой-нибудь загорелый турок с усами, который носит тебя на руках и кормит виноградом.

— Нет, мой тип — бледные айтишники, которые носят с собой пауэрбанк и разговаривают на языке Python, — парировала, вызывая лифт.

— О, это прозвучало как комплимент, — рассмеялся он.

В машине я решила разузнать о предстоящем вечере побольше.

— Ну, так что за друзья такие? Заранее подготовь меня, а то я человек тревожный. Они там все как ты — с высшим IQ и скучными разговорами о биткоинах?

Марк фыркнул:

— Забудь про биткоины. Познакомишься с Алексом и Катей. Я их называю "неразлучниками". Он вместе со школы.

— О, это звучит многообещающе. Столько лет вместе и до сих пор не убили друг друга?

— Было близко, — усмехнулся Марк. — Причём много раз. Началось с того, что Катя в сердцах заперла Алекса в школе на пятом этаже. Ему пришлось ночевать в кабинете труда.

— За что такая немилость? — удивилась я.

— За рыцарский поступок, — Марк покачал головой. — Алекс, желая произвести впечатление, пришёл к её родителям просить разрешения на свидание. А они у Кати были… скажем так, из тех, кто считает, что до двадцати пяти лет девушка должна сидеть дома и вышивать крестиком. В общем, её посадили под домашний арест на месяц. Вот она и отыгралась на нем.

— Жёстко! — рассмеялась я. — Но, видимо, простила?

— На выпускном он подошёл к ней с букетом и на глазах у всей школы объявил: «Ты моя девушка». Родители, конечно, сначала были против, но в итоге им пришлось смириться. А как только ей стукнуло восемнадцать, он сразу забрал её к себе. Жили они в квартире его бабушки в Подмосковье. Алекс подрабатывал в ресторане, Катя пела на свадьбах. Оба пахали как лошади тогда.

— И как из этого получилась история успеха? — мне было искренне интересно.

— Алекс дорос до су-шефа, а Катя собрала свою кавер-группу. Их звали на все крупные ивенты Москвы. Потом Алекса переманили сюда, в Турцию, шеф-поваром в ресторан для наших туристов. Катя, само собой, поехала с ним, перетащила сюда и своих музыкантов.

— Здорово... А кто ещё будет? — поинтересовалась я.

— Коля, мой бывший коллега. Лучший продажник, которого я знаю. Мог бы продать эскимосу холодильник, а арабу — песок. Мы начинали вместе в одной конторе, потом он перетащил меня в компанию покруче, где я и поднялся.

— И вот оттуда ты ушёл в свободное плавание? — уточнила.

— Именно. Открыл свою фирму по кибербезопасности. Сейчас вот думаю о расширении, — он посмотрел на меня. — В общем, народу будет много. Алекс и Катя не мыслят жизни без гостей. У них дома — мини-версия ресторана, с баром и даже сценой.

— Со сценой? — удивилась. — Прямо как в рок-опере?

— Что-то вроде того. Готовься к тому, что тебя могут попросить спеть, — он подмигнул.

— О, в этом случае я требую гонорар авансом, — парировала я.

Машина свернула на уютную улочку и остановилась у двухэтажного дома в средиземноморском стиле. Из-за забора доносилась музыка и смех.

— Вот мы и на месте, — сказал Марк, выключая двигатель. — Готова к погружению в нашу тусовку?

— Как никогда, — улыбнулась я, чувствуя, как тревога сменяется любопытством и предвкушением.

Глава 15.

Я вышла из машины, и моё внимание сразу привлек большой белый дом с панорамными окнами. Он выглядел как иллюстрация из журнала о красивой жизни, и от этого стало немного не по себе. Звуки музыки и смеха, доносившиеся из-за забора, казались обещанием какого-то другого, беззаботного мира, в который мне сейчас было так сложно войти.

Марк взял меня за руку — его прикосновение было твёрдым и уверенным, — и повёл за собой. Внутри дом оказался ещё более впечатляющим: просторный, светлый, с идеальным вкусом в деталях. Музыка окутала меня, и на секунду я позволила себе просто плыть за Марком, чувствуя себя Золушкой на балу, которой в любой момент может явиться фея и объявить, что время вышло.

Мы прошли через всю гостиную к стеклянным дверям, ведущим во внутренний двор. Картина, открывшаяся мне, была одновременно радушной и пугающей. Человек пятнадцать — все красивые, загорелые, улыбающиеся — оживленно общались вокруг стола, ломящегося от закусок. В стороне, у внушительной гриль-беседки, суетился загорелый блондин.

— Марк, дружище, рад видеть! — его улыбка была такой же широкой и солнечной, как и весь этот вечер.

— Привет, Алекс! — Марк пожал ему руку. — Это Виктория.

— Можно просто Вика, — поправила я, стараясь, чтобы моя улыбка выглядела естественной.

— Приятно познакомиться, Вика, — Алекс окинул меня дружелюбным, оценивающим взглядом, но без тени наглости. Казалось, он просто старался запомнить новое лицо.

— Алекс, а где же твоя вторая половина? — осмотрелся Марк.

— Она на кухне, колдует над своим фирменным соусом. Иногда я сомневаюсь, кто из нас настоящий шеф-повар, — Алекс усмехнулся. — Вика, не могла бы ты заглянуть к ней? Узнай, как скоро она выйдет к нам. Заодно и познакомитесь. — Он показал рукой в сторону кухни.

«Отлично, — подумала я. — Первое же задание, и я уже чувствую себя проверяемой на прочность».

— Конечно, без проблем. — ответила я и пошла в указанном направлении.

Кухня оказалась огромным, сияющим хромированными поверхностями пространством. И посреди этого идеального порядка на массивном острове царил творческий хаос: миски, специи, разлитое масло. И тут я заметила ее — миниатюрную девушку с огненно-рыжими волосами, с головой погруженную в процесс.

— Привет! — позвала я, не желая пугать её.

Она обернулась, и на её лице расцвела улыбка, от которой сразу стало теплее.

— О, привет! Ты, наверное, Вика? Марк тебя описывал, но он явно поскромничал. Ты ещё симпатичнее. — Она подмигнула, и в этом жесте было столько искреннего дружелюбия, что моё напряжение немного ослабло.

— Спасибо! Он и про вас с Алексом пару историй поведал.

— Надеюсь, не про сожжённый рюкзак Алекса на химии? — Катя закатила глаза. — Это правда была случайность! Но они до сих пор в этом сомневаются.

— Нет, про это я ещё не слышала, но теперь горю желанием узнать подробности, — рассмеялась я. — Тебе помочь с чем-то?

— Обязательно расскажу! Но сначала — спасительная миссия. Не могла бы ты сходить в нашу «алкокомнату» и собрать вино по списку Алекса? — Она протянула мне листок. — Дверь сразу направо. Там у входа корзинка, складывай все туда.

Я кивнула и направилась по указанному маршруту. «Алкокомната» — это было сказано мягко. Помещение, в которое я вошла, скорее напоминало винный погреб элитного ресторана: стеллажи до потолка, сотни бутылок, приглушенный свет и прохлада, щекочущая открытые плечи. Из приоткрытой двери доносилась ритмичная, соблазнительная композиция — тот самый «Ocean Drive». Музыка будто просила отбросить все тревоги и просто раствориться в моменте.

Взяв плетеную корзинку, я углубилась в ряды стеллажей. Список Алекса был подробным, и поиск нужных марок превратился в небольшой квест. Корзинка постепенно тяжелела, и я поставила ее на пол, чтобы продолжить поиски последней бутылки. Музыка снова набирала обороты, зажигательный бит проникал прямо в кровь. Я закрыла глаза, позволив телу слегка покачиваться в такт. Это было невинно — просто несколько движений плечами, лёгкое покачивание бёдрами в полумраке прохладной комнаты, руки сами собой потянулись вверх, выписывая в воздухе плавные дуги. Мгновение полной свободы.

И это мгновение было грубо прервано. Чьи-то руки обхватили меня сзади, прижимая спину к твёрдой мужской груди. Я замерла от неожиданности, но не испугалась. Где-то в глубине сознания уже мелькнула догадка, ещё до того, как я почувствовала запах — терпкий, пьянящий, с нотками мяты и кожи. Не грейпфрутовый. Чужой.

Я не сопротивлялась. Какое-то оцепенение, смешанное с запретным любопытством, сковало меня. Его руки скользили по моим бокам, и я почувствовала, как по коже бегут мурашки — не от холода, а от этого прикосновения. Инстинктивно мои руки сами потянулись назад, обвили его шею. Это было предательством моего же тела, которое словно признавало его право быть здесь.

Он наклонился ниже, его дыхание обожгло кожу на моей шее. Потом губы. Лёгкое, почти невесомое прикосновение к тому месту, где под кожей отдавался бешеный ритм сердца. Я инстинктивно повернула голову, и наши взгляды встретились. Его глаза в полумраке казались почти чёрными, в них читалась мольба и вызов одновременно.