Назови моё имя

Мы стояли так ещё несколько минут, плечом к плечу, наблюдая, как день уступает место вечеру. Между нами не было ни поцелуев, ни громких признаний. Были лишь случайные прикосновения, тёплые взгляды и тихое понимание, что что-то только что началось. И это было волнительно.

Глава 6.

28 августа. 21:57. Бодрум

Возвращались в отель мы в приятной усталой тишине, наполненной впечатлениями дня. В салоне машины пахло морем, специями и едва уловимым ароматом его парфюма — тем самым, свежим, с нотками грейпфрута, который я теперь безошибочно узнавала.

— Спасибо за сегодня, — сказала я, когда он заглушил двигатель на парковке отеля. — Это был... идеальный день.

Он повернулся ко мне на сиденье, и в полумраке салона его улыбка казалась особенно тёплой.

— Это только начало, Вика.

Когда мы вышли, со стороны бассейна донеслись ритмичные удары баса и весёлые крики.

— О, кажется, сегодня что-то устраивают, — заметил Марк. — Пенная вечеринка, если я не ошибаюсь. Хочешь посмотреть?

После спокойного дня мысль о шумной вечеринке показалась мне заманчивой.

— А почему бы и нет? Только я, наверное, выгляжу как помятый путешественник.

Он окинул меня игривым взглядом.

— Выглядишь так, будто только что пережила лучшее приключение в своей жизни. Это самое подходящее состояние для вечеринки.

Мы направились к бассейну. Музыка гремела все громнее, а воздух был наполнен запахом хлора, сладких коктейлей и пены. Площадка вокруг бассейна была полна людей, танцующих под белыми хлопьями, которые сыпались из специальных пушек.

— Ну что, рискнём? — крикнул Марк мне на ухо, чтобы перекрыть шум музыки.

— Думаешь, твой "костюм" зануды-айтишника переживёт встречу с пеной? — пошутила я в ответ.

— Этот «костюм» переживал и не такое! — засмеялся он и, взяв меня за руку, повел в самую гущу событий.

Мы нашли место чуть в стороне, где можно было наблюдать за всем, не попадая под прямой огонь пенометов. Но мелкие хлопья все равно кружились в воздухе, оседая на волосах и плечах.

— Боже, я вся в этой пене, — сказала я, стряхивая с руки пушистую белую кучку.

— Тебе идёт, — улыбнулся Марк. Он протянул руку и очень аккуратно, кончиками пальцев, смахнул пену с моей щеки. Его прикосновение было быстрым, но от него по всему моему телу пробежали мурашки. — Как мини-облако.

— Спасибо, — я почувствовала, как краснею, и была бесконечно благодарна полумраку и разноцветным прожекторам. — А у тебя... — я указала на его волосы, где тоже застряло несколько хлопьев. — Позволь.

Я поднялась на цыпочки, чтобы дотянуться до его головы. Он наклонился, облегчая мне задачу. Его волосы оказались на удивление мягкими. Я смахнула пену, стараясь делать вид, что это самое обыденное дело в мире, а не интимный жест, от которого у меня подкашиваются ноги.

— Ну что, я похож на снеговика? — спросил он, выпрямляясь. Его глаза смеялись.

— Скорее на эльфа, который перебрал зелья, — парировала я.

Он рассмеялся, и его смех потонул в музыке. Он снова взял меня за руку — просто, без лишнего смысла, будто так и было заведено, — и повел к барной стойке.

— Мне кажется, эта ситуация требует клубничного мохито. Что скажешь?

— Ты читаешь мои мысли, — кивнула я.

Пока мы ждали наши коктейли, мы стояли плечом к плечу, наблюдая за танцующими. Толпа раскачивалась, и кто-то из зазевавшихся гостей случайно толкнул меня в спину. Я сделала шаг вперед, прямо к Марку. Он мгновенно обнял меня за плечи, чтобы стабилизировать, и снова отпустил, как только я обрела равновесие.

— Всё в порядке? — спросил он, наклонившись ко мне.

— Да, просто народ немного разошёлся, — улыбнулась я, все еще чувствуя тепло его рук на моих плечах.

— Тогда держись ближе, — сказал он, и его рука снова легла мне на спину, на этот раз ниже, чуть выше талии. Это было защитное, уверенное прикосновение, которое говорило: «Я здесь». Оно гнало прочь любую тревогу.

Мы взяли наши напитки и отошли к шезлонгам, где было немного спокойнее. Сидя рядом, мы болтали о пустяках, и его рука все еще лежала у меня на спине, большой палец время от времени рисовал на моей коже ленивые, едва заметные круги.

— Мне нужно ненадолго отлучиться, — сказала я наконец, почувствовав необходимость освежиться. — В дамскую комнату.

— Конечно, — он убрал руку, и кожа на моей спине тут же похолодела. — Я буду ждать здесь.

Когда я вернулась минут через десять, картина передо мной была... интересной. К нашему столику подсела высокая блондинка в откровенном красном сарафане. Она говорила что-то, смеясь и наклонясь к Марку так близко, что её волосы почти касались его плеча. Я замедлила шаг, наблюдая.

Марк сидел расслабленно, но его поза была закрытой. Он держал свой бокал и лишь изредка кивал в ответ на её тираду. Его взгляд блуждал по толпе, явно в поисках кого-то. Или кого-то.

— ...и я подумала, какой же одинокий красавец сидит тут, — донёсся до меня голос блондинки с ярко выраженным московским акцентом. — Решила составить тебе компанию.

— Я не одинок, — спокойно ответил Марк, и его взгляд наконец упал на меня. Его лицо тут же озарила улыбка облегчения. — Моя спутница как раз вернулась.

Блондинка обернулась, оценивающе окинула меня взглядом, но не смутилась.

— О, ну теперь нас целая весёлая компания! — воскликнула она, похлопав по месту рядом с собой.

Марк встал и встретил меня, мягко взяв за локоть и проводя на свое место, таким образом вставая между мной и незваной гостьей.

— Вика, это... — он взглянул на блондинку, явно не запомнив имени.

— Марина, — подсказала она, надув губки.

— Марина. Марина, это Виктория.

— Приятно познакомиться, — сказала я, стараясь быть вежливой.

— Взаимно, — бросила она небрежно и тут же снова перевела взгляд на Марка. — Так вот, как я говорила, мы тут с подругами снимаем виллу неподалёку. Могли бы заглянуть, весело проведём время!

Марк положил руку мне на плечо, его прикосновение было твёрдым и собственическим.

— Боюсь, мы уже построили планы на вечер, — сказал он вежливо, но не оставляя пространства для возражений. — Но спасибо за предложение.

Марина надулась еще сильнее, поняв, что коса нашла на камень.

— Ну, как знаешь, — она встала, ещё раз бросив на нас оценивающий взгляд. — Если передумаешь... — она оставила фразу незаконченной и ушла, виляя бедрами.

Мы с Марком переглянулись, и я не выдержала — рассмеялась.

— Кажется, ты произвел впечатление.

Он покачал головой, смущённо улыбаясь.

— Просто сидел смирно, как мышь. Это твоя заслуга.

— Моя? — удивилась я.

— Конечно. Если бы ты не ушла, она бы даже не подошла. Поняла бы, что я занят самой очаровательной девушкой на вечеринке.

Я почувствовала, как снова краснею.

— Ты знаешь, как польстить девушке.

— Это не лесть, — он сказал это просто и искренне, глядя мне прямо в глаза. — Это констатация факта.

Его рука всё ещё лежала на моем плече. Он медленно провёл большим пальцем по моей коже, и снова по телу пробежали мурашки.

— Может, прогуляемся? — предложил он. — Становится немного душно.

Мы снова пошли вдоль бассейна, и на этот раз он не просто положил руку мне на спину, а обнял за талию, притянув чуть ближе к себе. Это было уже не защитное прикосновение, а нечто большее — утверждение, заявление прав. Я не сопротивлялась.

Мы нашли тихое место под пальмой, вдали от основной толпы. Отсюда был виден весь праздник — музыка, танцы, пенное безумие — но здесь царила своя, частная атмосфера.

— Прости за этот спектакль, — сказал Марк, все еще не отпуская мою талию.

— Не за что извиняться, — ответила я. — Было даже забавно наблюдать, как ты пытался быть вежливым, когда явно хотелось, чтобы она испарилась.

Он рассмеялся.

— Попался. Но знаешь, что было самым сложным?

— Что?

— Сидеть и ждать, когда ты вернешься. Эти десять минут показались вечностью.

Мы стояли так ещё несколько минут, наблюдая за вечеринкой, но уже как будто со стороны, в своём маленьком мирке. Его рука на моей талии была тёплой и тяжёлой, и я ловила себя на мысли, что не хочу, чтобы этот вечер заканчивался.

Наконец он мягко сжал мой бок.

— Пойдем, провожу тебя. Ты, наверное, вымоталась после такого дня.

Мы молча шли по коридорам отеля. У моей двери он остановился.

— Спасибо, Марк, — сказала я, поворачиваясь к нему. — За сегодня.

Он рассмеялся.

— Это тебе спасибо, — он взял мою руку, поднес к своим губам и на секунду прикоснулся к моим костяшкам. Это был не поцелуй, а скорее легкий, теплый выдох на кожу. — Спи сладко, Вика.

Он отпустил мою руку, повернулся и ушел, не оглядываясь. А я еще долго стояла у двери, чувствуя на своей коже жар от его прикосновений и призрачное тепло его дыхания, с глупой улыбкой вспоминая, как он сказал: «Я занят самой очаровательной девушкой на вечеринке».

Глава 7.

29 августа. 06:32. Бодрум.

Следующее утро началось с дежавю.

Ровно в 6:00 мой организм торжествующе объявил: «Сон окончен!». Натянув спортивную форму, я почти машинально направилась в спортзал. И улыбнулась, едва переступив порог: у беговой дорожки, разминаясь, стоял Марк.

— Неужто привычка? — крикнула я ему через шум тренажеров.

Он обернулся, и на его лице расплылась такая же радостная улыбка, какая была, наверное, на моем.

— Взаимное помешательство, — ответил он. — Боюсь, мы оба безнадежны.

Мы тренировались бок о бок, в комфортной тишине, изредка перебрасываясь шутками. Было приятно это немое понимание, этот общий ритм.

За завтраком он, отодвинув пустую тарелку, посмотрел на меня с хитрой улыбкой.

— Есть идея на сегодня. Если, конечно, ты не против сменить обстановку.

— Я вся во внимании, — сказала я, откладывая вилку.

— Я арендовал катер. Небольшой. Хочу показать тебе одну бухту. Там… — он сделал паузу для драматического эффекта, — вода напоминает аквамарин, а туристов можно пересчитать по пальцам.

— Вывезти в открытое море? Смелый шаг, — подняла я бровь, играя. — А я ведь могу оказаться русалкой-соблазнительницей.

— О, это только разжигает мой интерес, — он рассмеялся. — Рискну.

Час спустя мы уже мчались на катере, оставляя за собой пенный след. Ветер трепал волосы, солнце грело кожу, а Марк, стоя у штурвала, выглядел таким… свободным. Он ловко управлял катером, и я ловила себя на том, что наблюдаю за работой его рук, за сосредоточенным выражением лица.

— Красиво, правда? — крикнул он, обернувшись. Его глаза сияли, как море вокруг.

— Непередаваемо! — честно ответила я.

Он привел катер в небольшую, спрятанную между скалами бухту. Он не солгал: вода была настолько прозрачной, что можно было разглядеть каждый камешек на дне. Берег представлял собой крошечный песчаный пляж, где кроме нас была лишь пара чаек.

Марк первым спрыгнул на берег и, повернувшись, протянул мне руки.

— Давай, я тебя подстрахую.

Я приняла его помощь. Его руки крепко обхватили мою талию, когда он легко спустил меня с борта на песок. Он не отпускал меня дольше необходимого, ровно на одну секунду, чтобы убедиться, что я твердо стою на ногах. Но этого хватило, чтобы сердце снова застучало чаще.

— Ну что, русалка, нравится твое новое королевство? — спросил он, выпуская меня.

— Пока не решила, — с притворной высокомерностью осмотрелась я. — Но вид неплох. И свита… — я кивнула в его сторону, — вполне презентабельна.

Мы плавали, ныряли с масками, исследуя дно, и он все время был рядом, на расстоянии вытянутой руки, готовый помочь, если я запнусь о камень или заплыву слишком далеко. Его забота была ненавязчивой, но постоянной.

Позже, растянувшись на полотенцах под жарким солнцем, мы разговорились. Разговор как-то сам собой перешел на работу.

— Знаешь, я до сих пор иногда сам удивляюсь, как я стал тем, кем стал, — задумчиво сказал Марк, глядя на море. — В школе я был тем самым гиком, который собирал компьютеры из хлама и мог ночами сидеть за первым «Doom». Все думали, это просто странное увлечение. А для меня… — он сделал паузу, — это был идеальный мир. Четкий, логичный, понятный. Если что-то не работает, ты ищешь баг, чинишь код, и все снова запускается. Никаких неожиданностей. Никаких непредсказуемых человеческих факторов. В отличие от, скажем так, моей семьи.

— И что же? Побег от реальности? — мягко спросила я.

— Сначала — да, — признался он. — А потом это стало моей реальностью и моей страстью. Я люблю создавать системы, которые работают как часы. Люблю решать головоломки. Это дает ощущение контроля. Хотя, — он усмехнулся, — в последнее время я начал ценить и некоторые непредсказуемые вещи.

Его взгляд скользнул по мне, и я почувствовала легкий румянец на щеках.

— А ты? — спросил он. — Логистика… это ведь тоже про системы, маршруты, контроль. Сознательный выбор?

Я засмеялась.

— Ты сейчас либо поймешь меня с полуслова, либо решишь, что я сумасшедшая. У меня СДВГ. Диагностированный еще в институте. И мой мозг… он иногда напоминает вокзал в час пик, где все поезда пытаются уехать одновременно в разные стороны.

Он слушал с искренним интересом, и это придавало мне смелости.

— Так вот, логистика, — продолжила я, — это мой способ навести порядок в этом хаосе. Внешнего мира. Это… идеальная, красивая система. Ты составляешь маршрут, просчитываешь риски, все ясно, все по полочкам. Это успокаивает. Хотя, конечно, — я улыбнулась, — на практике этот «идеальный мир» каждый день горит синим пламенем из-за какого-нибудь забастовщика во Франции или внезапного тайфуна в Китае. Но это уже придает остроты.

— Боже, — он смотрел на меня с восхищением. — Ты не пытаешься убежать от хаоса. Ты берешь его и строишь из него что-то эффективное и рабочее. Это… гениально.

— Ну, не знаю насчет гениального, — смутилась я. — Просто так получается выживать.

— Это больше, чем выживание, Вика, — тихо сказал он. — Это искусство.

Мы замолчали, и тишина между нами была теплой и полной понимания.

Обед нам подали прямо на катере. Повар, которого Марк, видимо, нанял вместе с судном, приготовил на маленькой камбузной плитке рыбу-гриль с овощами и салат из свежих местных продуктов.

— Настоящая турецкая кухня, без прикрас, — с гордостью сказал Марк, наполняя наши бокалы холодным белым вином. — Как тебе?

— Марк, это восхитительно, — честно сказала я, пробуя нежнейшую рыбу. — Ты точно не скрываешь, что на самом деле ты туркоподданный шеф-повар?

— Мои кулинарные навыки ограничиваются яичницей и умением заказывать еду в проверенных местах, — рассмеялся он. — Но я рад, что тебе нравится.

Мы ели, болтали и смеялись, качаясь на легкой волне. Он рассказывал забавные истории из своей работы, а я — о самых абсурдных запросах клиентов. В какой-то момент, когда катер слегка качнуло, он инстинктивно протянул руку, чтобы удержать меня, коснувшись предплечья. Его пальцы остались на моей коже, лёгкие и тёплые.

— Чтобы твоя логистика не пострадала, — пошутил он, но в его глазах была не только шутка.

— Спасибо, — улыбнулась я. — А то мой внутренний контролёр может и не справиться с такой качкой.

Он не убирал руку до конца обеда. И это было просто прикосновение. Ничего больше. Но оно говорило громче любых слов. Оно говорило: «Я здесь. Мне хорошо с тобой. И я никуда не спешу».

Когда мы возвращались в отель, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в персиковые тона. Я стояла у борта, чувствула легкий ветер и тепло его плеча рядом. И понимала, что этот день, наполненный смехом, откровениями и этим спокойным, ненавязчивым флиртом, был одним из самых счастливых в моей жизни. И самое страшное было в том, что мне уже не хотелось, чтобы он заканчивался.

Глава 8.

30 августа. 10:45. Бодрум.

Спустя час после тренировки мы сидели в ресторане за завтраком. Воздух между нами был густым от невысказанного — после вчерашней поездки на катере каждый взгляд и движение приобретали двойное дно.

— Ты сегодня особенно задумчива, — заметил Марк, отодвигая пустую чашку от эспрессо. Его взгляд скользнул по моему легкому пляжному платью. — Или это мне просто повезло с видом?

Я чувствовала, как под его взглядом нагревается кожа. Под платьем был всего лишь красный купальник — откровенный лиф-треугольник на тонких лямках и такие же трусики. Обычная пляжная форма, чуть откровеннее вчерашнего купальника, но сегодня она казалась мне доспехами для предстоящей битвы.

— Просто наслаждаюсь моментом, — парировала я, играя с ложкой в йогурте. — И наблюдаю. Ты в шортах и футболке выглядишь... непривычно расслабленным. Почти как обычный смертный.

Он снял очки Ray-Ban, и его темные глаза встретились с моими.

— О, я самый что ни на есть обычный. Просто некоторые девушки умудряются вытащить наружу даже из закоренелого трудоголика расслабленную версию.

— Это комплимент? — подняла я бровь.

— Констатация факта, — улыбнулся он, и в его улыбке было столько тепла, что мне захотелось к нему прикоснуться. Но я сдержалась.

После завтрака мы направились на пляж. Марк, как выяснилось, заранее позаботился о шезлонге — нет, не просто шезлонге, а круглой кровати под балдахином, стоящей в уединенном месте, вдали от основных лежаков.

— Ну что, впечатляет? — спросил он, наблюдая за моей реакцией.

— Похоже, ты решил проверить на прочность мою теорию о контроле, — кивнула я, стараясь говорить спокойно, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Создать обстановку, где сложно оставаться в рамках.

— Я просто хочу, чтобы тебе было комфортно, — мягко ответил он, но в его глазах промелькнула искорка вызова.

Я медленно разложила вещи, вытащила крем и полотенце, тянула время, чувствуя, как нарастает напряжение. И наконец, сделав глубокий вдох, повернулась к нему. Мой взгляд поймал его, и я не отпускала его, пока мои пальцы медленно, слишком медленно, развязывали завязки на плечах платья.

— Вика... — тихо произнес он, и в его голосе прозвучало предупреждение, мольба и что-то еще, от чего по спине пробежали мурашки.

Я не ответила. Просто опустила бретельки с плеч, и платье шелковым шуршанием соскользнуло к моим ногам, оставив меня стоять перед ним в одном лишь красном купальнике. Воздух перестал поступать в легкие. Я видела, как изменился ритм его дыхания, как сжались мышцы на его руках. В его взгляде было столько голода и попытки сдержать себя, что мне стало жарко — и виной тому было отнюдь не солнце.

— Чёрт, — тихо выдохнул он, и это прозвучало как молитва.

Ко мне вернулась способность мыслить. Я не испугалась. Напротив, его сдержанная, почти болезненная реакция придала мне уверенности. Он излучал такую мощь и контроль над ситуацией, что мне, парадоксальным образом, стало спокойно. С ним я была в безопасности, даже стоя почти раздетой под его пожирающим взглядом.

Не отрывая от меня глаз, он подошел и опустился на корточки, чтобы поднять мое платье. Это было невероятно интимно — он был так близко, его лицо на уровне моих бедер. Я медленно переступила через ткань, и его пальцы скользнули по моей лодыжке, поднимаясь выше, по икре, к колену... Легкое, почти невесомое прикосновение, но от него все внутри сжалось в тугой, сладкий узел.

— Ты просто невероятна, — прошептал он, поднимаясь, и его губы оказались в сантиметре от моего уха. Его дыхание обожгло кожу. — И до безумия чувственна.

Он отошел, давая мне пространство, но его взгляд по-прежнему держал меня в плену. Настала его очередь. Он снял футболку одним плавным движением, и я не смогла отвести глаз от его торса — рельефного, загорелого, настоящего. Затем шорты. Мы оба понимали, что это больше, чем просто раздевание на пляже. Это был немой диалог, полный вызова и ответа.

Напряжение достигло пика, и я не выдержала. Словно испуганная лань, я развернулась и побежала к воде, слыша его сдержанный смех у себя за спиной. 1:0 в его пользу.

Вода оказалась ледяным шоком, но он не смог смыть жар с моей кожи. Я плыла, пытаясь привести в порядок мысли и утихомирить бешеный стук сердца. Когда я вернулась, его на месте не было, и я с облегчением растянулась на животе, включив музыку погромче, пытаясь спрятаться в ней.

Но он нашел меня. Я почувствовала его приближение еще до того, как он коснулся меня — убрал мокрые пряди волос с моего лица. Я сняла наушники.

— Чего ты хочешь? — его голос был низким, хриплым от сдерживаемых эмоций.

Я покраснела, пойманная на слишком откровенных мыслях.

— Я... Просто загораю.

— Я имел в виду, что ты хочешь пить? — уточнил он, и в его глазах читалась усмешка. Он все видел. — Воду? Сок?

— Воду, — выдавила я, ненавидя себя за эту растерянность. — Спасибо.

Пока он ходил, я придумала план мести. Когда он вернулся, я с самым невинным видом пыталась намазать крем на спину, специально делая это неуклюже.

— Давай я, — он не выдержал, как я и рассчитывала.

Его руки на моей коже были и пыткой, и наслаждением. Сначала это действительно было похоже на нанесение крема. Но очень скоро его движения превратились в настоящий массаж — медленный, чувственный, изучающий. Он разминал мышцы, скользил ладонями по бокам, его большие пальцы проводили вдоль позвоночника. Я закрыла глаза, пытаясь не выдать, как сильно он на меня влияет, но мое тело предательски реагировало на каждое прикосновение.

— Мне нравится твоя реакция на мои прикосновения, Вика. — его голос прозвучал прямо у моего уха. Он мягко повернул мое лицо к себе.

Мой взгляд был затуманенным, губы сами разомкнулись. Я видела, как его взгляд упал на них, как сжались его челюсти. Он наклонился ближе... и я поняла, что жажду этого. Жажду его поцелуя, его прикосновений, всего.

Но он лишь шумно выдохнул, разжал пальцы и отстранился.

— Теперь ты точно не сгоришь, — сказал он, и его голос снова был под контролем. Он резко встал и направился к воде, оставив меня лежать с бешено стучащим сердцем и смесью разочарования и дикого облегчения.

Хорошо, что наш шезлонг был самым крайним и в отдалении от других людей. Слишком уж интимно было всё, что тут происходило. Откинулась на спину и задумалась: «Что же я творю? Это может плохо закончиться. Ведь я не способна на нормальные отношения. Он постарался, чтобы я забыла о них».

Позже, в беседке у бассейна, он вел себя как ни в чем не бывало — шутил, рассказывал истории, был идеальным джентльменом. А я сидела и ловила себя на мысли, что мне хочется, чтобы он снова ко мне прикоснулся. Что эта игра в кошки-мышки заходит слишком далеко, и я уже не знаю, кто здесь кошка, а кто — мышь.

— Тебе нехорошо? — прервал мои мысли Марк. — Ты какая-то бледная.

— Нет, все хорошо, — солгала я. — Просто... мне нужно позвонить по работе. Срочно.

Я встала, почти не глядя на него, и ушла, чувствуя его взгляд на своей спине. Мне нужно было побыть одной. Разобраться в этом хаосе чувств, где страх и желание сплелись в один тугой, неразрешимый узел.

Глава 9.

30 августа. 17:45. Бодрум.

Дойдя до номера и упёршись пальцами в виски, я отчаянно напечатала в наш общий чат:

«СОС. Требуется экстренный женский совет. Уровень угрозы — красный».

Через двадцать секунд экран телефона взорвался веселым лицом Даши. Моей подруги со времен, когда модно было носить розовые заколки-бабочки.

— Ты влюбилась в турка и не вернёшься в Москву? – улыбаясь, спросила она.

— Что?! Нет, тут нет турков как в твоих любимых сериалах. Так что избавь меня от твоих фантазий. - отшутилась я.

— Хм. Ты уже устала отдыхать и снова готова вернуться в рабочий режим? Боже, Вика, всего несколько дней прошло. Ты обещала вообще отключить телефон, чтобы никто не смог тебя потревожить. Я добавлю тебя в чёрный список везде, где только можно, пока ты не вернёшься. - продолжала тараторить Даша, не давая вставить и пары слов.