Как это работает?

— А другие маги?

— Наверное.

— А обычные люди?

Мира посмотрела на него.

— Нет.

Максим кивнул. Это было первым отличием. Он не знал, насколько оно важно. Но оно было.

— Ты постоянно спрашиваешь и спрашиваешь.

— Потому что хочу понять.

— А если ответа нет?

Макс пожал плечами.

— Значит, пока плохо искали.

• • •

В следующие недели Максим стал почти невыносимым. Он задавал Мире вопросы. Очень много вопросов. Иногда она уходила от него, потому что устала отвечать. Тогда Максим спрашивал других магов. Получал другие ответы.

Потом сравнивал. Это было самое интересное. Маги не соглашались между собой. Одни считали, что магия живёт в крови. Другие — что в душе. Третьи — что её даруют боги.

Четвёртые утверждали, что магия существует в окружающем мире. Все были абсолютно уверены в своей правоте. Максим записал: Ни один не знает. Через несколько дней добавил: Но все считают, что знают.

Эта запись почему-то его беспокоила. Он уже видел такое на Земле. Люди часто путают объяснение явления с самим явлением. Если человек не знает, почему что-то происходит, это ещё не значит, что причина сверхъестественна. Но здесь было кое-что хуже. Магия действительно работала.

Максим лично видел. Он проверял. Повторял. Измерял. Она была реальной. Значит, нужно было не доказать, что магии нет.

Нужно было понять, что они называют магией. Это было совершенно другое дело.

• • •

Первый настоящий эксперимент они провели зимой. Максим подготовил три одинаковых металлических чаши. В первую Мира нагревала воду. Во вторую воду нагревал огонь. Третья оставалась контрольной. Максим измерял время.

Мира работала. Через некоторое время её руки задрожали.

— Хватит.

— Ещё немного.

— Нет.

Она села. Максим сразу прекратил эксперимент.

— Всё нормально?

— Устала.

Он посмотрел на неё. Лицо было бледным.

— Сколько?

— Что?

— Сколько ты могла бы ещё?

— Не знаю.

— А после отдыха?

— Смотря сколько отдыхать.

Максим записал. Магия имеет предел. Это было важно. Если есть предел, значит, есть ресурс. Если есть ресурс, его можно измерить. А если можно измерить...

Максим улыбнулся. Мира посмотрела на него.

— Почему ты улыбаешься?

— Потому что у нас появилась физика.

— Что?

— Ничего.

Он не стал объяснять. Пока. Пока сам не до конца понимал, но прогресс точно был.

• • •

За первые уроки Мира брала за деньги. Для неё это была обычная работа: она показывала Максу базовые приёмы, объясняла ощущения и терпеливо повторяла одно и то же, пока он не переставал путать результат с причиной. Но постепенно ей самой понравилась Северная деревня. Здесь она впервые за долгое время почувствовала, что может остаться надолго. Они с Максимом подружились, и вскоре Мира перестала брать плату за занятия. Макс, в свою очередь, предложил ей стабильный заработок. Мира и раньше выступала на площадях: могла дышать огнём, создавать свет и превращать простые заклинания в небольшое представление. Проблема была в том, что публика приходила случайно, а деньги были такими же случайными.

Макс предложил сделать расписание и постоянное место для вечерних выступлений. Он помог ей выстроить программу: огонь, свет, смена дистанции, короткие паузы, финальный эффект. Сам Макс выступал в роли ведущего. Через несколько недель у Миры появились зрители, которые приходили специально к определённому часу. Её доход стал стабильным, а само выступление превратилось в настоящее шоу. Через месяц появилась первая проблема. Максим обнаружил, что магия иногда работает без мага.

Это произошло с маленьким камнем. Мира положила его на стол и сказала:

— Это старый артефакт.

— Что он делает?

— Светится.

— Почему?

— Потому что артефакт.

Максим медленно посмотрел на неё.

— Это не ответ.

— Для всех остальных — ответ.

Он взял камень. Ничего. Положил обратно. Камень светился. Максим попробовал нагреть его. Ничего.

Охладить. Ничего. Ударить. Мира закричала:

— Не надо!

Максим остановился.

— Почему?

— Он древний.

— И?

— Его нельзя портить.

— Почему?

— Потому что древний.

Максим посмотрел на неё.

— То есть вы не знаете, как он работает.

— Нет.

— Не знаете, кто его сделал.

— Нет.

— Не знаете, из чего он сделан.

— Из камня, наверное.

— Не знаете, сколько он проживёт.

Мира промолчала.

— Но считаете его магическим?

— Да.

Максим осторожно положил камень обратно. В этот момент он впервые почувствовал не любопытство. А тревогу. Потому что понял масштаб проблемы. Этот мир был наполнен технологиями, которые люди принимали за чудо. Они пользовались ими.

Передавали из поколения в поколение. Строили вокруг них религии. Создавали социальные классы. Объявляли целые семьи благородными только потому, что у них был старый артефакт. И никто не спрашивал: «Как это работает?»

Максим посмотрел на светящийся камень.

— А если узнать?

Мира нахмурилась.

— Что?

— Если узнать, как он работает.

Она ничего не ответила. Максим тоже замолчал. Потому что вдруг понял: если он действительно сможет это сделать, последствия будут намного больше, чем несколько новых инструментов.

Он не знал, как изменить этот мир. Более того, он пока даже не понимал, насколько этот мир вообще способен измениться. Но одно он знал точно: прежде чем что-либо менять, нужно понять, как оно работает.

• • •

Через несколько дней он снова пришёл к Брану. Кузнец работал с железом. Максим положил на стол кусок металла.

— Что это?

Бран посмотрел.

— Железо.

— Откуда?

— Из руды.

— Как получаешь?

Бран перечислил процесс. Максим записал. Потом спросил:

— А если сделать лучше?

Бран пожал плечами.

— Можно.

— Почему не делаешь?

Кузнец посмотрел на него.

— Потому что я не знаю как.

Максим улыбнулся. Вот теперь всё становилось на свои места. Он не был гением. Не знал всех ответов. Не мог построить завод из грязи. Не мог за неделю создать двигатель.

Не мог превратить средневековую деревню в современный город. Но у него было одно преимущество. Он знал, что задавать вопросы. И ещё он знал, что где-то существуют ответы. Он просто должен был найти способ до них добраться. Максим посмотрел на кузницу.

На Брана. На Миру. На свою исписанную тетрадь. Потом на улицу. Там шли люди. Обычные люди.

Они выращивали зерно. Ковали металл. Торговали. Молились. Ссорились. Влюблялись.

Растили детей. И жили в мире, который считали нормальным. Максим вдруг подумал о своей дочери. О том, как она сейчас выглядела бы. Как изменилась бы за эти годы. И впервые позволил себе мысль, которую до этого сознательно отгонял.

А вдруг он никогда не вернётся? Он сжал карандаш. Посмотрел на свою запись: Магия. Под ней написал: Понять.

Глава 7. Вес золота

Максим довольно быстро обнаружил, что самая опасная вещь в новом мире — вовсе не магия. Это были налоги. С магией хотя бы можно было проводить эксперименты. Налоги проводили эксперименты над ним. Первый раз он столкнулся с ними совершенно случайно. Он пришёл на рынок купить железо для Брана. Цена показалась ему высокой, но не настолько, чтобы спорить.

Он уже собирался расплатиться, когда продавец назвал сумму. Максим пересчитал монеты. Потом посмотрел на продавца.

— Почему больше?

— Налог.

— Какой?

— Рыночный.

Максим посмотрел вокруг.

— А где написано?

Продавец пожал плечами.

— Нигде.

— Тогда откуда я должен знать?

Продавец пожал плечами ещё раз.

— Все знают. Ты или покупаешь или проваливаешь.

Максим почувствовал, как внутри начинает подниматься знакомое раздражение. На Земле он тоже не любил бюрократию. Но там хотя бы существовала возможность найти документ, закон, инструкцию. Здесь существовало универсальное правило: все знают. Максим заплатил.

Но ушёл не сразу.

— А сколько налог?

Продавец назвал сумму.

— Всегда?

— Иногда больше.

— Почему?

— Сборщик решает.

Максим медленно кивнул.

— Понятно.

Он вышел с рынка. И только на улице остановился.

— Нет, — сказал он сам себе. — Ничего не понятно.

• • •

Он вернулся через час. Уже с блокнотом. Сначала продавец не понял, зачем. Потом Максим начал задавать вопросы. Сколько платят. Кому. Когда. За что. Кто собирает. Что происходит, если не платить. Сколько собирают с разных товаров. Через два часа у Максима был список.

Он перевёл на него взгляд и почувствовал странное ощущение. Налоги были не слишком высокими. Но система была ужасной. Непредсказуемость стоила людям больше самих налогов. Если крестьянин знал, что должен отдать десятую часть урожая, он мог планировать. Если он не знал, потребуют с него десятую часть или треть, он начинал прятать урожай.

Если купец не знал, сколько заплатит на дороге, он закладывал риск в цену. Если ремесленник не знал, сколько придётся отдать завтра, он поднимал цену сегодня. И в итоге каждый платил больше. Максим записал: Непредсказуемость — тоже налог. Он поставил рядом восклицательный знак.

Потом ещё один. Эту мысль он уже видел в своей прошлой жизни в самых разных формах. Просто никогда не смотрел на неё с такой стороны.

• • •

На следующий день он пришёл к местному сборщику. Тот сидел в небольшом каменном здании.

— Сколько?

Сборщик поднял голову.

— Что?

— Налог.

— На что?

— На железо.

— Зависит от многих факторов.

— От чего?

Сборщик посмотрел на него.

— Ты кто?

— Максим.

— Я спрашиваю, кто ты по положению.

Максим подумал.

— Никто.

Сборщик засмеялся.

— Тогда тебе нечего здесь делать.

Максим тоже улыбнулся.

— Возможно.

Он развернулся. У двери остановился.

— А сколько стоит узнать?

Сборщик нахмурился.

— Что?

— Размер налога.

Сборщик долго смотрел на него. Потом назвал сумму. Максим заплатил. И получил ответ. Оказалось, что официальной ставки вообще не существовало. Сборщик просто называл сумму, но завуалировал изменение разными приинами от времени года, до неурожайности неизвестных сортов овощей.

Максим вернулся домой. Долго сидел молча. Элиана спросила:

— Что случилось?

— Я нашёл очень хороший бизнес.

— Какой?

— Сбор налогов.

Она засмеялась. Максим не улыбнулся.

— Я серьёзно.

Элиана перестала смеяться. Он объяснил.

— Ты собираешь деньги, не производя ничего.

— И?

— Если делать это правильно, люди будут сами отдавать деньги.

— Почему?

— Потому что получают что-то взамен.

— Что?

Максим посмотрел на неё.

— Защиту. Дороги. Суд. Порядок.

Элиана немного подумала.

— Они платят не сборщик уналогов, а стране?

Максим пожал плечами.

— Здесь они платят за то, чтобы им не мешали торговать.

Элиана посмотрела на него.

— Ты хочешь стать сборщиком налогов?

— Нет, я хочу своё государтсво со своими правилами.

• • •

На следующий день Максим сделал вещь, которая показалась ему совершенно естественной. Он составил таблицу. Доходы. Расходы. Торговля. Перевозки. Производство. Налоги. Он собрал сведения у нескольких торговцев. Потом у крестьян. Потом у ремесленников. Потом сравнил.

И обнаружил удивительную вещь. В среднем государство получало меньше, чем могло бы. Причина была проста. Люди скрывали доходы. Не потому, что были жадными. Потому что считали государство врагом.

Максим записал: Если человек считает налог воровством, он будет искать способ не платить. Следующая строка появилась почти автоматически: Нужно сделать так, чтобы он видел в налоге обмен. Он долго смотрел на эту фразу. Она казалась ему правильной.

Но реализовать её было совершенно негде. Он был чужаком. Без титула. Без армии. Без земли. Без власти.

Единственным его ресурсом пока были мозги, руки и способность разговаривать с людьми. Последнее, как выяснилось, иногда было ценнее первых двух.

• • •

Через несколько дней в кузницу пришёл один из местных землевладельцев. Ему нужны были инструменты. Он разговаривал с Браном грубо. Не потому, что хотел унизить кузнеца. Просто привык. Максим наблюдал.

Цена. Торг. Угроза. Ещё торг. Бран уступил. Максиму это не понравилось.

После ухода покупателя он спросил:

— Почему отдал дешевле?

Бран пожал плечами.

— Он знатный.

— И?

— Может создать проблемы.

Максим кивнул. Он уже видел такую систему. Она была неэкономической. Она была политической. Человек платил не только за товар. Он платил за своё положение. Или получал скидку благодаря положению. Это означало, что рынок здесь был далеко не свободным. Максим записал: Власть всегда участвует в цене, даже если её не видно. Он закрыл блокнот. Потом посмотрел на Брана.

— А если сделать так, чтобы он не мог давить на тебя?

Бран рассмеялся.

— Тогда ты должен стать королём.

Максим тоже рассмеялся.

— Нет.

Пауза.

— Пока нет.

Бран посмотрел на него.

— Что значит «пока»?

Максим улыбнулся.

— Шутка.

Он сам не понял, почему сказал именно так.

• • •

Через неделю Максим впервые попробовал нанять человека. Ему нужен был помощник для записей. Мальчишка лет четырнадцати. Звали его Том. Он умел читать. Что уже было почти роскошью.

Писал медленно, но аккуратно. И очень хорошо считал. Максим спросил:

— Почему хочешь работать?

Том пожал плечами.

— Деньги.

— Что будешь делать?

— Всё.

— Это плохой ответ.

Мальчик удивился.

— Почему?

— Потому что «всё» означает, что ты ничего конкретно не умеешь.

Том опустил голову. Максим несколько секунд смотрел на него. Потом спросил:

— Хочешь научиться?

Том поднял глаза.

— Чему?

— Считать.

— Я умею.

— Хорошо.

— Читать.

— Уже умеешь.

— Писать.

— Тоже.

Том замолчал. Максим улыбнулся.

— Тогда научимся думать.

Том не понял. Максим тоже не стал объяснять. Он просто дал ему первую задачу. Составить список расходов кузницы за неделю. Том справился. Ошибся дважды.

Максим показал ошибки. Том исправил. На следующий день ошибся один раз. Через месяц не ошибался вообще. Через полгода уже сам находил ошибки в расчётах Максима. Это было первое кадровое решение Максима, которое действительно принесло результат.

И тогда он начал понимать ещё одну вещь. Сильный руководитель — это не тот, кто умеет всё. Это тот, кто умеет находить людей, которые умеют то, чего не умеет он.

• • •

Прошло ещё несколько месяцев. Максим продолжал изучать магию. Но теперь он делал это иначе. Он перестал спрашивать магов: «Как работает магия?» И начал спрашивать:

«Что происходит, если сделать вот это?» Это сразу изменило разговор. Маги плохо объясняли теорию. Зато хорошо знали практику. Мира могла сказать:

— Если направить поток сюда, металл нагреется.

Максим спрашивал:

— А если направить в дерево?

Она пробовала. Дерево нагревалось. Если слишком сильно — загоралось. Если слабее — просто становилось тёплым. Максим записывал. Потом спросил:

— А если между тобой и деревом поставить железо?

Мира попробовала. Эффект изменился. Максим записал.

— А если два куска железа?

Изменился ещё сильнее. Элиана посмотрела на него.

— Ты пытаешься построить теорию.

— Да.

— Зачем?

Максим улыбнулся.

— Потому что теория должна объяснять наблюдения.

— А если не объясняет?

— Тогда теория плохая.

Мира вмешалась в разговор.

— А если маг говорит, что теория правильная?

Максим пожал плечами.

— Тогда маг ошибается.

Элиана рассмеялась, а Мира ухмыльнулась, хотя она и привыкла к его характеру, такие заявления всё же не были приятными.

— Ты однажды умрёшь из-за своей наглости.

Максим посмотрел на неё.

— Возможно.

Он сказал это легко. Но позже, когда остался один, задумался.

• • •

Однажды вечером Максим сидел на крыльце. Телефон показывал 11%. Он не включал его уже несколько недель. Экран он включал только для проверки батареи. Он думал о том, что будет делать, когда заряд закончится. Зарядить было пока нечем.

Он мог построить генератор. Наверное. Но для генератора нужны были материалы. Точность. Магнит. Провод. Изоляция. И много всего другого. Он посмотрел на небо. Звёзды здесь были почти такими же. Почти. И это почему-то пугало.

Если физика действительно была той же... Если законы природы были теми же... Если существовала материя... Если существовала энергия... То и остальные закономерности должны были работать. А значит, где-то здесь существовала и наука.

Просто никто ещё не назвал её наукой. Максим достал блокнот. На чистой странице написал: Задачи. 1. Выучить язык. 2. Понять экономику. 3. Найти способ заработать. 4. Исследовать магию. 5. Найти источник электричества. 6. Узнать, где я. 7. Найти способ вернуться домой. Он посмотрел на список.

Потом добавил восьмой пункт. Не умереть. Подумал. Исправил восемь на ноль. И только после этого закрыл блокнот. В одном из домов кто-то засмеялся.

Максим обернулся. Обычная жизнь. Обычный вечер. Но не для него, ка кдавно он не слышал смех жены и ребенка.

Глава 8. Слишком много вопросов

К весне Максим уже достаточно хорошо говорил на арденском, чтобы люди перестали переходить на медленную речь, когда обращались к нему. Это было небольшое достижение, но он им гордился. Язык всё ещё выдавал в нём чужака, особенно когда он пытался шутить, однако теперь он мог спорить, торговаться, объяснять свои мысли и, что было гораздо важнее, задавать вопросы так, чтобы собеседник действительно понимал, чего от него хотят. Последнее постепенно становилось проблемой. Люди привыкли к вопросам вроде «сколько стоит?», «куда идти?» или «когда будет рынок». Максим спрашивал иначе. Почему? Что будет, если? А почему нельзя?

Кто это решил? Кому это выгодно? Что произойдёт, если сделать наоборот? И если собеседник отвечал «так принято», Максим почти всегда задавал следующий вопрос:

— А почему принято именно так?

В результате некоторые жители деревни начали считать его либо очень умным, либо очень глупым. Сам Максим подозревал, что оба варианта могли быть верными. Особенно много вопросов он задавал Брану. Кузнец сначала терпел. Потом привык. А затем начал использовать Максима как бесплатного помощника, потому что быстро обнаружил: если сказать ему «я не знаю», тот будет искать ответ сам и в процессе сделает половину работы. В тот день Бран поставил перед ним две одинаковые железные заготовки.

— Сделай ножи.

Максим посмотрел на металл.

— Одинаковые?

— Да.

— Зачем?

— Ты же сам говорил, что одинаковые быстрее.

Максим улыбнулся.

— Я говорил.

— Вот и попробуй.

Они работали почти весь день. К вечеру на столе лежали два ножа. Они действительно были похожи, но одинаковыми назвать их мог только человек, который не видел настоящих чертежей. Максим положил их рядом.

— Разные.

Бран пожал плечами.

— Совсем немного.

— А если делать сто?

— Будут разные.

— А если двести?

— Ещё больше разные.

Максим задумался. Он подошёл к столу, взял кусок дерева и начал рисовать.

— Смотри. Вот форма.

Бран наблюдал.

— Ты сначала делаешь шаблон.

— Зачем?

— Чтобы каждый раз не думать, где что находится.

Бран взял деревянный шаблон. Покрутил в руках.

— Это ускорит работу?

— Да.

— Насколько?

Максим пожал плечами.

— Не знаю.

Бран посмотрел на него с торжеством.

— Тогда ты опять придумал то, чего не знаешь.

Максим засмеялся.

— Именно поэтому и надо проверить.

Они проверили. Разница оказалась заметной. Не огромной. Но если кузница производила десять ножей в день, новый способ позволял сделать двенадцать или тринадцать. На одном дне это ничего не меняло. На год — уже меняло.

Максим записал результат. Бран посмотрел на него.

— Ты всё записываешь.

— Да.

— Зачем?

Максим пожал плечами.

— Чтобы не спорить с памятью.

Бран не понял. Максим объяснять не стал. Он давно заметил, что память человека — плохой архивариус. Она любит менять цифры, забывать неудобные детали и особенно хорошо помнит те решения, которые впоследствии оказались правильными. Записи были честнее. Иногда слишком честными.

• • •

В тот же вечер к Брану пришёл управляющий одного из местных землевладельцев. Он принёс заказ на сельскохозяйственные инструменты. Пятьдесят мотыг, двадцать кос, десять топоров и несколько десятков ножей. Максим услышал цифры и сразу понял, что это крупнейший заказ, который кузница получала за последнее время. Бран назвал цену. Управляющий усмехнулся.

— Слишком дорого.

— Цена такая.

— Снизь.

— Не могу.

— Тогда найдём другого.

Бран ничего не ответил. Управляющий повернулся к выходу. Максим вдруг спросил:

— Когда нужно?

Тот обернулся.

— Что?

— Заказ. Когда нужен?

— Через два месяца.

Максим посмотрел на Брана. Потом на список. Потом снова на управляющего.

— Если сделать дешевле, но получить половину денег сейчас, вас устроит?

Бран резко повернул голову. Управляющий прищурился.

— Насколько дешевле?

Максим быстро прикинул расчёты.

— На восемь процентов.

Бран открыл рот, но Максим остановил его взглядом. Управляющий задумался.

— Половину сейчас?

— Да.

— Почему?

— Вам дешевле. Нам — деньги заранее на металл и уголь.

Это была несложная схема, но она решала сразу две проблемы. Покупатель экономил. Кузница получала оборотный капитал. Максим сам не ожидал, что договорится так быстро. Когда управляющий ушёл, Бран спросил:

— Ты откуда это знаешь?

Максим глянул на него.

— Просто посчитал.

— А если мы не успеем?

— Тогда будет плохо.

— Очень смешно.

Максим улыбнулся.

— Поэтому я предлагаю не опоздать.

• • •

Впервые Максим столкнулся с понятием оборотного капитала именно тогда. Он уже понимал его смысл из прошлой жизни, но раньше это было знание из книг и работы. Здесь оно стало реальной вещью. У Брана была мастерская. Были заказы. Были рабочие руки. Была возможность заработать.

Но не хватало денег, чтобы сначала купить металл и уголь. То есть предприятие могло быть прибыльным и одновременно испытывать нехватку денег. Максим долго объяснял это Тому.