Наследник для миллиардера. Развода не будет!

Я почему-то абсолютно уверена, что эта встреча с Меседой совсем не последняя.

Глава 15

Я возвращаюсь в аудиторию уже когда пара началась. Хорошо, что преподаватель пускает меня без вопросов, вот только я в таком раздрае после разговора с Меседой, что почти в семинаре не участвую. Из головы не идут ее слова.

Ничего такого, о чем бы я не знала сама, она не сказала. Но я старалась гнать от себя эти мысли. А теперь, когда Меседа их озвучила, в голове будто набат бьет. И так очевидно, что Гордей просто вынужден жить со мной под одной крышей сейчас. Жениться на бывшей Демьяна он не хочет, а тут такой шанс с липовым браком…

Вот только что делать мне? Я вернусь к прошлой жизни без личных водителей и деликатесов легко, но как же Влад? За это короткое время я душой прикипела к малышу. Да и как не прикипеть, когда я с ним все время, когда он смотрит на тебя своими большими печальными глазенками, такой крошечный и несчастный? И он, все-таки, не чужой мне человек!

Очевидно, что Дарине после того, как она сама избавилась от Владика, подкинув его мне, Гордей ребенка не отдаст. Да и неизвестно, нужен ли он ей вообще. Как это ни страшно произносить, но не всем дано быть мамами. Мне хочется думать, что у сестры просто не было выхода, но ее записка говорит об обратном. Она сама назвала рождение Влада ошибкой.

Сердце сжимается. Когда Гордей узнает правду о том, кто нас поженил, когда они с братом вытащат компанию деда из долгов и больше не будет угрозы жениться на Меседе, я стану не нужна. И вот тогда наш брак аннулируется, из свидетельства о рождении меня выкинут, а потом и из жизни Влада. Будет ли Гор давать видеться с ним? Или предпочтет забыть о такой родне?

Невольно сравниваю себя с Меседой. Ни тюнингованной внешности, ни искусственной груди у меня нет. Как и богатого папы и брендовых шмоток с крутой тачкой. Все, что мне светит – работа в школе, а на зарплату учителя сильно не пошикуешь. Я со своей обычной жизнью совсем не вписываюсь в светскую тусовку. И уже кучу раз я слышала, какой Гордей бабник…

Телефон на столе вибрирует. Машинально снимаю блокировку и вижу сообщение от Гора. Судьба надо мной будто смеется.

«Привет. Ты закончила? Могу забрать тебя, я уже все».

Краем глаза замечаю, как Валя косится на дисплей телефона и тут же подхватываю его, чтобы любопытная соседка не видела переписку. Угораздило же опять с ней сесть по привычке…

«Последняя пара идет. Через сорок минут закончится», - набираю я.

«Отлично, как раз выезжаю. У меня отличные новости, обсудим по дороге в ресторан».

Я удивленно хмыкаю.

«В ресторан?»

«А ты что, против свиданий? ;)»

Внутри что-то екает. Нехорошо так, слишком сладко. И я не понимаю, то ли от сообщения, то ли от моей паники по поводу того, какие эмоции оно вызвало, подскакивает пульс.

Несколько раз я пишу ответ дрожащими пальцами и стираю его. В голове колоколом стучит: «Юля, помни, он бабник, он бабник!». Только это помогает унять сердцебиение и написать вполне себе спокойный ответ:

«С тобой – да».

Молчание.

Я перечитываю нашу переписку снова и снова, ерзая на неудобной жесткой скамье. Может я слишком жестко?

Да нет, с чего бы? Гордей не из тех, кто на сарказм и ядовитые уколы обижается. Сама не замечаю, как начинаю дергать задравшуюся кутикулу от того, что нервничаю – дурная привычка, от которой все никак не могу избавиться.

«Звучит обидно(( я думал, полные подгузники сюрпризов нас сплотили»

Он шутит в своей привычной манере, и я ловлю себя на том, что читаю сообщение Гора с глупой улыбкой на губах. Вчерашний вечер вспоминается в красках. Будто мы и правда молодые родители, набивающие шишки.

Одергиваю себя. Хватит в облаках витать! Где Мансуров и где я.

Решаю стойко игнорировать все сообщения, что Гор мне будет писать. Даже не то что телефон блокирую, но и экраном вниз переворачиваю, чтобы соблазна прочитать не было. А он, как назло, больше и не пишет.

Ну что за гад! Только душу девушке разбередил!

Когда пара кончается, я подскакиваю с места самая первая. Быстро скидываю вещи в сумку и опоминаюсь. Откуда Гордею адрес-то узнать?

Пишу об этом, но вместо этого получаю ответ:

«Опоздала, зайка, я уже тут на парковке перед входом стою))».

Так самодовольством и прет! Зараза миллиардерская. Но ладно, прощу его, так уж и быть. Зато с комфортом поеду. К тому же, какие-то новости хорошие ждут.

Выхожу на улицу и следом за мной вываливается ватага девчонок во главе с Валей. Чуть с ног меня не сшибают, так торопятся. Нетрудно догадаться, что моя соседка по комнате все-таки ухватила часть сообщения и поспешила подружек позвать. Не терпится поглазеть, кого я у такой красотки, как Меседа «увела».

А Гордей еще и красуется. Стоит, опираясь рукой о крышу дорогущего черного внедорожника, костюм сидит как влитой, улыбка голливудская. Дождь уже прошел и он посреди осенней серости выглядит как ожившая картинка из глянцевого журнала. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что этот мужчина ворочает большими деньгами – эта аура и харизма от него так и прут.

Я даже с шага сбиваюсь. Но потом все-таки спускаюсь вниз и нерешительно направляюсь к Гору. У него глаза блестят от веселья и азарта. Опасное сочетание!

Оторвавшись от машины, он направляется ко мне и притягивает к себе за талию властным жестом.

- Дорогая, я так соскучился! Столик в твоем любимом ресторане уже заказан, - говорит он чуть громче, чем нужно.

Не успеваю отреагировать, как Гордей прижимает меня к себе и… целует. Жестко, требовательно, так, будто он действительно горячо влюбленный муж, который не мог дождаться встречи с женой.

Он сминает мои губы, запускает в рот язык, а я так потрясена, что даже сопротивляться не могу. Земля уходит из-под ног, я ничего не слышу, кроме грохота сердца в ушах. Лишь на автомате кладу руки на плечи Мансурова.

Гор разрывает поцелуй, но не спешит отстраняться. Смотрит в мои глаза, стоя непозволительно близко, и в его взгляде появляется что-то, кроме азарта и веселья. Что-то жгучее, темное…

- Вкусная ты, зайка, - хрипло хмыкает он в самые губы.

Пользуясь тем, что я абсолютно обезоружена его выходкой, Мансуров тянет меня к передней пассажирской двери. Распахивает дверь и помогает сесть. Я даже не сопротивляюсь, до сих пор отходя от шока. Губы до сих пор пылают после поцелуя. Как и щеки…

Гор занимает водительское место и выруливает с парковки. Только сейчас я замечаю вытянувшиеся лица сплетниц и Валю, с завистью провожающую машину. Кажется, после такого она уже сама не против в “любовницы” затесаться.

- Это что сейчас было?! – наконец возмущенно восклицаю я.

Хохотнув, Гор бросает на меня веселый взгляд.

- Заторможенная у тебя реакция, зайка. А твои сородичи при первой же опасности улепетывают, только пятки сверкают.

- Ты мне зубы не заговаривай! Ты зачем все это устроил??

- Очевидно же, - пожимает тот плечами, - я же видел, сколько кумушек высыпало поглазеть. Решил тебе помочь, повысить твою репутацию. Твои подружки теперь обзавидуются.

- Помочь?? Вообще-то я тебя не просила об этом! И… и вообще, - сбиваюсь я из-за того, что слишком нервничаю, - у девушки вообще-то разрешение нужно спрашивать, прежде чем целовать!

- Серьезно? Впервые слышу, - фыркает Гордей с самодовольной ухмылкой.

Вот же! Падловнук чертов! Так и хочется чем-нибудь потяжелее огреть!

Заметив мой испепеляющий взгляд, Мансуров отмахивается:

- Да перестань, что ты как девственница? Ну поцеловал и поцеловал, что такого.

Я молчу, багровея. Отворачиваюсь к окну, а то точно прибью чем-нибудь этого наглого гада.

- Погоди, - вкрадчиво тянет Гор, - так у тебя что, никого не было?

- Не твое дело!

Надеюсь съехать с этой скользкой темы, но Мансуров наоборот оживляется:

- Да ну, ты шутишь! Тебе сколько лет, двадцать?

- Двадцать три почти, - бурчу я.

- Тем более!

- Я тебя сейчас тресну, если не отстанешь.

- Ну ладно-ладно. Скажи только, кому верность хранишь? Ты же молодая девчонка, зачем от удовольствия отказываться?

- Я живу и об этом вообще не думаю. И без того забот хватает.

- Какая злая бука, - легко уловив раздраженные нотки в моем голосе, подтрунивает Гордей, - Только принц растопит сердечко и получит доступ к телу.

- Ты уж точно не получишь! А то как-то активизировался слишком, - фыркаю я.

- Не переживай, ты точно не в моем вкусе, - уверенно заявляет Мансуров, - все, что нас связывает – только наш договор. Ничего больше. Приехали. Пойдем, нас уже ждут.

- Вообще-то это ты не в моем вкусе, - возражаю я, но под ложечкой ноет.

Гордей сейчас почти прямым текстом дал понять, что как только кончится наш с ним уговор, я исчезну из его жизни. Уверена, он забудет о моем существовании уже на следующий день. Вот только что делать с Владиком?

Но одно я в одном с Гордеем Мансуровым солидарна: я тоже легко вычеркну его из жизни и забуду о его существовании. Даю себе слово.

Глава 16

Ресторан внутри просто поражал отделкой. Конечно, никаких вычурностей и безвкусицы вроде позолоты тут не было, но все будто кричало, что здесь изволят обедать неприлично богатые люди. Я с порога себя не в своей тарелке почувствовала и несколько раз невольно одернула свою простенькую одежду, пока с иголочки одетая хостес провожала нас к столику.

Гордей по-джентльменски отодвигает мне стул и я неловко сажусь. Да что там, я сама сейчас синоним неловкости. Еще и украдкой замечаю, как девушка-хостес окидывает меня беглым оценивающим взглядом, и совсем не по себе становится.

Мансуров же будто не замечает заминки. Сняв с себя пиджак, занимает свое место напротив и закатывает рукава рубашки. Мой взгляд невольно стопорится на крепких накаченных предплечьях.

- Ваше меню. Сейчас официант к вам подойдет, - профессионально вежливо улыбается хостес и уходит.

Нервно одергиваю рукава легкого свитера.

- Ты чего не сказал, что мы в такое место идем! – нагнувшись к Гору, шепчу я возмущенно.

- Я же сказал, что мы едем в ресторан.

- Да, но не в такой же! Я ведь в обычных джинсах и свитере! Предупредил бы, я бы поприличнее оделась.

- Да брось, ты отлично выглядишь, - сверкает лучезарной улыбкой Гордей, - ты что, не помнишь? Не одежда красит человека, а человек ее.

- Ага, сказал мне человек в брендовых шмотках, - бурчу я скептично и беру в руки меню.

И чем больше изучаю цены, тем сильнее у меня глаза на лоб лезут. Видимо, у меня все недоумение на лице написано, потому что Мансуров подкалывает:

- Не переживай, бедный студент, я угощаю. Можешь заказывать все, что захочешь.

- Да они с ума тут посходили! За «Цезарь» с курицей две тысячи просить?! У них что, салат сам римский император делает?? Да я дома такой сделаю, что пальчики оближешь!

- Ловлю на слове, - посмеивается Гор.

Я зыркаю на него недобро. Реакция у него уж очень какая-то натуральная, как будто тысячу раз обкатывал такое и таскал бедных студенточек возмущаться ценам на салат.

- Что, часто сюда водишь девушек, чтобы впечатлить? – спрашиваю я, сузив глаза.

- Это так заметно?

И снова улыбочка самодовольная.

Вот же бабник чертов. Еще и гордится этим.

- Даже слишком, - отрезаю, холодно фыркнув. – Раз уж ты такой добрый, учти, я салатом не обойдусь. Мы же не на свидании.

И заказываю подошедшему официанту, помимо салата, стейк, брускетты и десерт еще.

- Что? – заметив взгляд Гордея, когда официант уходит, спрашиваю я, - Обычно твои девушки едят как птички?

- Обычно – да. Но они не знают, что я люблю девушек с хорошим аппетитом, - Мансуров делает глоток воды, не отрывая от меня взгляда, - обычно у них и формы отличные, и в постели они горячее тощих моделей.

Хмыкнув, складываю руки на груди. Размечтался!

- Так что за новости ты мне хотел сообщить? – решаю перевести тему.

- Во-первых, семейный ужин переносится на завтра.

- И это хорошая новость?

- Отличная. Ненавижу эти сборища, - морщится Гор.

- А еще что?

- В ЗАГСе, где нас поженили, твоя сестра отрабатывала практику почти все лето. Мои люди знатно прижали сотрудников, что там работали и каждый из них клянется, что никакие записи в книгу регистраций браков не делал. Есть версия, что это могла сделать твоя сестра, во всяком случае, такая возможность у нее была. Вопрос в другом – где она взяла наши данные. Твои-то ладно, она вполне могла переписать данные твоего паспорта или его сфотографировать. Но мои?

Я хмуро постукиваю пальцами по столешнице.

- Подожди… летом она совсем не приезжала в наш родной поселок к маме. Сослалась на занятость, мол, помимо практики она еще работает. Выходит, что она в этот момент уже беременной и отрабатывала свою практику. Даже если взять в расчет, что Влад родился недоношенный, у Дарины уже должно было быть видно живот. Что сотрудники ЗАГСа по этому поводу говорят?

- Ничего толкового. Да, была беременна, сказали, что живот не особо большой был. К ней очень снисходительно из-за беременности относились, но не только поэтому…

Мансуров замолкает и мне становится тревожно от того, как он вдруг уводит глаза в сторону.

- Не только поэтому? Что ты имеешь в виду?

- Говорят, что твоя сестра выглядела очень болезненно. Круги под глазами, бледность, еще говорят, что она была очень худой для беременной. Возможно поэтому живот и был небольшой.

В груди нехорошо тянет. Невольно в голову лезут самые ужасные мысли. А вдруг Дарина была больна? Даже страшно думать о слове «смертельно». Не могла же она просто так выглядеть худой и бледной? Беременность, конечно, по-разному на всех влияет, кто-то не поправляется, а худеет, но не до такой же степени.

Утонув в тяжелых мыслях, сама не замечаю, как начинаю нервно стучать пальцами громче. Лишь когда теплая мужская ладонь накрывает мою, я вздрагиваю и поднимаю глаза.

- Юля, все хорошо, - говорит Гордей мягко и осторожно сжимает мою руку. – Я уверен, мы скоро найдем ее.

Я киваю, но губы невольно дрожат. Я хоть и сильная, но образ сестры, измученной, худой, изможденной, рисуется перед глазами слишком живо.

- Почему она не позвонила мне? Не позвонила маме? Почему не сказала нам? Мы бы не бросили, мы бы помогли, - шепчу я.

Из глаз катятся горячие слезы и я поспешно их стираю, чтобы никто посторонний не увидел. Не хочу постороннего внимания. Но так легко избавиться от них не получается.

Гордей без раздумий переставляет свой стул и, сев рядом, стискивает в крепких объятиях. И для меня это как спусковой крючок, как механизм, который работал бесперебойно, но дал осечку. Внутри словно прорывает плотину и все копившееся напряжение и страх выходят наружу. Всхлипнув, я хватаюсь за Мансурова, как за единственную соломинку, что может меня спасти, и плачу. И теперь уже наплевать, смотрит кто на меня в этом дорогом ресторане или нет.

- Тш-ш… обещаю тебе, мы ее найдем, слышишь? Наверняка у нее были причины не говорить ни тебе, ни маме, но мы все узнаем. Хорошо? – тихо уговаривает Гордей.

Я киваю, но все равно успокоиться быстро не получается.

Мансуров бережно поднимает мое лицо к себе и стирает пальцами слезы.

- Ну все, все. Скоро мы отыщем Дарину и ты сама у нее спросишь, что случилось тогда. Тем более зацепка есть – кое-кто сказал, что видел, как твою сестру после практики встречал какой-то мужчина.

Шмыгнув носом, я с надеждой смотрю на Гора.

- Мужчина?

Дарина ни словом не обмолвилась ни что у нее отношения появились, ни что беременна была. Да и тест ДНК подтвердил, что Владик – родной сын Мансурова. Так что тогда за мужик терся рядом с ней? Друг?

- Да. По описанию фоторобот составим и будем искать. Все хорошо, Юля. Я все контролирую. Ты же мне веришь? – глядя мне в глаза, серьезно спрашивает Гордей.

И я киваю утвердительно еще до того, как осознаю заданный вопрос. Мое подсознание решает все за меня.

Сейчас, когда я уже не плачу, а Мансуров все еще меня обнимает и вообще находится чересчур близко, я сконфуженно отстраняюсь.

- Где здесь туалет? Мне бы умыться…

Гор тут же поднимается и кивает в нужную сторону.

- Проводить?

- Нет, не нужно.

Протиснувшись мимо Гордея, я тороплюсь в уборную, старательно игнорируя взгляды посетителей, которые сидели неподалеку от нашего столика и застали всю сцену. Мне стыдно, что я не сдержала эмоций, поэтому прибавляю шаг, чтобы поскорее скрыться за дверью и от особо любопытных.

Тушь растеклась от моих слез, еще и глаза покраснели – это первое, что выхватываю в зеркале. Быстро умываюсь и привожу себя в порядок. Когда возвращаюсь к Гору в зал, я уже без макияжа, но зато выгляжу опрятно, без размазанной туши.

Заказ уже принесли, но я все равно останавливаюсь у столика и с надеждой смотрю на Мансурова.

- Может поедем?

На меня не перестают пялиться со всех сторон. Как будто у здешних посетителей темы для разговора кончились и они только и решили, что обсуждать чужие слезы!

Гор без труда угадывает причину моей нервозности. Он окидывает взглядом зал и девушки, что только что смотрели и шушукались, тут же отворачиваются. Я невольно завидую. Мне бы не помешало умение затыкать всех одним взглядом.

- Плевать на них. Сядь и поешь, ты голодная. Тебе нужны силы.

Мансуров звучит так, будто если я добровольно не сяду, он сам посадит и заставит есть. Я слабо улыбаюсь и все-таки сажусь на свое место.

- Пахнет вкусно.

- Тогда приятного аппетита, - желает Гор, сразу же смягчившись.

Какое-то время мы только молчим, поедая свой обед. Лишь спустя несколько минут я замечаю, что Мансуров как-то странно смотрит на меня. Причем, судя по всему, уже достаточно долго.

- Что такое? Я не всю тушь смыла? – на автомате потираю веко.

- Нет, все в порядке. Просто у тебя очень красивые глаза.

Смутившись, я мямлю что-то и опускаю взгляд в тарелку. К комплименту после истерики я совсем не готова. Поэтому я старательно ем, пытаясь не смотреть на Гордея. Почему-то мне кажется, что все это время он пялится на меня, но поднять глаза и проверить не могу себя заставить. А может у меня просто воображение разыгралось.

- Что-то я переоценила себя. Кажется, десерт уже лишний, - улыбаюсь неловко, когда доедаю салат.

- Хочешь доесть после?

Я придумываю или Мансуров сейчас кажется каким-то необычайно мягким и заботливым? Это он после моих слез такой? Непривычно.

- Ну… да, если честно. Я люблю чизкейки…

- Тогда возьмем с собой.

- А так можно?

- Конечно. Кто тебе запретит? – слабо улыбается Гордей в ответ. – Возьму несколько кусочков разных, съедим их вечером дома, когда Влада уложим. Идет?

- Идет, - киваю я и улыбка сама собой появляется на лице.

Все так уютно и нежно, но где-то внутри меня все равно не отпускает, держит тревога. «Наверное я просто переживаю за сестру» – успокаиваю я себя. И хочется верить, что это так, что это не от предчувствия надвигающейся большой беды такие колкие мурашки то и дело пробегают по моему телу.

Глава 17

Вечер проходит очень уютно и по-домашнему, я учу Гора взаимодействовать с малышом, подсказываю, как его лучше держать. Если сначала Мансуров выглядел совсем уж незаинтересованным в сыне, то чем больше времени он проводил с ним, тем сильнее к нему прикипал.

Мне даже кажется, что сам Владик тянется к папе, хоть еще и кроха совсем. Будто чувствует родную кровь и знает, что рядом с ним безопасно и ему точно не причинят вреда. Хотя, конечно, наверное я это придумываю…

Так или иначе, но на следующий день, когда Гордей заявляется к пяти вечера домой, он приволакивает с собой ворох игрушек. Буквально вваливается в гостиную с пакетами, до верху набитыми всякими зайцами, медведями, наборами конструктора, машинок… боже, да чего там только нет!

Я как раз сижу на мягком ковре и держу на руках Владика. Он жадно причмокивает соской бутылочки, сосредоточенно нахмурившись.

- Ты что это, магазин игрушек ограбил? – шучу, глядя на то, как Мансуров с довольной миной ставит пакеты на пол и отдувается.

- Можно сказать и так. Набрал игрушек Владу, а то у него нет ведь их совсем.

Я скептично оглядываю торчащие из пакета углы коробки от кубиков с рисунками.

- Мне кажется, ему еще рановато такое.

- А вдруг он вундеркинд??

- Это в два-то месяца? – фыркаю весело, - К тому же Владик сейчас только ест и спит.

- Ну значит будут на будущее! – бодро отрезал Гор, - Я мыть руки!

Я провожаю его взглядом и качаю головой. А потом высматриваю в пакете небольшого тряпичного зайку с длинными ушами. Дотянувшись, вытаскиваю игрушку и придирчиво ее оглядываю. Сшито добротно, никаких пуговок, глазок или чего-то другого, что может потянуть в рот малыш.

- Смотри-ка, кто тут у нас? – ласково говорю я, слегка покачав зайкой перед Владом.

Кроха тут же тянется к нему ручкой и сцапывает нового друга маленькими пальчиками. А потом сразу прикрывает глаза и так и засыпает.

- Ого, смотрю, Владику уже одна игрушка понравилась! А ты говорила…

Гор появляется на пороге как обычно со своим громогласным голосом и я тут же шикаю, приложив палец к губам. Моментально Мансуров переходит на шепот.

- Уже заснул? А я хотел с ним повозиться…

- Еще повозишься, когда снова проголодается, - невольно улыбаюсь, - хочешь переложить в кроватку?

- Спрашиваешь! Конечно!

Аккуратно передаю ребенка на руки Гора и на мгновение застываю, любуясь, как он бережно держит его на руках. Как маленькую драгоценность.

- Похоже с ролью отца ты справляешься, - подтруниваю над Мансуровым.

- Стараюсь.

Он укладывает Влада сначала на пеленальный столик, где под руководством пеленает, а потом перекладывает в кроватку, которую сам же недавно заказывал и собирал. Аккуратно укрывает одеялом.

- Как прошел день? Готова к встрече с моими родителями? – спрашивает Гор, когда мы выходим на кухню.

- День хорошо, а вот ужин… скажи, не сильно катастрофично, если я надену просто брюки и блузку? Просто у меня нарядного особо ничего нет. Есть платье с выпускного, но оно в общежитии. Но если нужно, то можно съездить.

- Платье с выпускного? Хочешь сказать, у тебя только одно вечернее платье??

Гор выглядит таким удивленным, будто я что-то невероятное сказала. Я только глаза на это закатываю:

- Ну прости, у простых людей не так много поводов наряжаться в вечерние платья. Конечно, пара обычных у меня есть, но они скорее просто летние, чем какие-то нарядные.

Гор разглядывает меня задумчиво, а потом смотрит на часы на запястье.

- Ладно. Время еще есть до ужина. Сейчас отправлю тебя к стилисту, а к семи встретимся уже у моих родителей.

Растерявшись, я даже не возражаю, только лепечу:

- А как же Влад?

- Не беспокойся, - хмыкает Мансуров, доставая из кармана телефон, - я за ним присмотрю.

******

За каких-то полтора часа со мной сотворяют какое-то волшебство. Стилистка Дарья оказывается очень общительной добродушной девушкой и моментально располагает к себе. И уж она точно профессионал – платье мы с ней подбираем за пятнадцать минут. Очень милое, розово-кремовое, без декольте, но зато приталеное и с красивым фасоном. Самое то для ужина с родителями жениха.

Точнее, мужа… все время забываю, что вообще-то считаюсь замужней женщиной, пусть и фиктивно.

За оставшееся время в салоне, куда меня отводит Дарья, делают макияж и прическу. Я любуюсь на себя в зеркало и невольно удивляюсь – ну какие у меня, оказывается, глаза красивые! Из-за легких, будто дымчатых, теней они кажутся еще выразительнее.

- Нравится? – Дарья рядом со мной выжидательно замирает.

- Еще как! Потрясающе!

Девушка тут же лучится улыбкой.

- Я очень рада! Тогда мы закончили. Передавай от меня Гордею привет.

Не знаю, почему, но я вдруг чувствую непонятный укол в глубине души. Какой-то уж у Даши тон был на последней фразе… вроде ничего такого, но женскую душу не проведешь.

Я поднимаюсь с кресла и натягиваю на губы вежливую улыбку.

- Передам. Вы, наверное, давние приятели?

- Можно и так сказать.

Дарья отвечает уклончиво, но любая поймет, что такой уход от вопроса уже само по себе ответ. В груди ворочается целая смесь противоречивых чувств, настроение моментально портится.

- Где я могу оплатить всё? У администратора? – спрашиваю, стараясь сдержать внезапный порыв нагрубить и ответить колко.

В конце концов, меня не касается, что там общего было у Гора с этой стилисткой. Главное, что она сделала работу на сто процентов.

Хотя… может она даже не задумалась, кто я ему? Может приняла за родственницу или, не знаю, подругу?

- Не нужно. Гор уже решил этот вопрос, - отмахивается Даша.

- Хорошо.

Я беру свою сумочку и уже делаю шаг к выходу, но что-то внутри меня пересиливает и заставляет остановиться и обернуться.