Наследник для миллиардера. Развода не будет!

Подперев подбородок кулаком, я наблюдаю за тем, с каким аппетитом Гор поглощает суп с копченостями. И так хорошо на душе! Кто бы мог подумать, что так приятно смотреть на то, как другому человеку вкусно от приготовленной тобой еды!

- Как Влад? Хорошо себя вел?

- Он почти все время только кушает и спит. Набирается сил. Не знаю, это из-за недоношенности или еще и потому, что Дарина плохо его кормила, но он все время голодный. Бедняжка, будто не может наесться никак.

Мы оба сочувственно молчим. Хорошо, что сейчас Влад в безопасности. Не уверена, что сестра хорошо за ним следила…

- Сегодня пока перерыв между встречами был, я читал про детей его возраста, - неожиданно признается Гор.

- Да? И что читал?

- Ну… всякое. Я же вообще ничего не знаю про таких мелких… да и постарше тоже. Просто хотел сказать тебе спасибо за то, что помогаешь. Не знаю, что бы я делал, если бы твоя сестра мне решила ребенка оставить.

- На самом деле я тоже почти ничего про таких малышей не знаю, - тихо говорю в ответ, - тоже постоянно в интернете ответы ищу или спрашиваю на форумах. Могла бы у мамы спросить, но у нее тогда вопросы возникнут, не хочется пока тревожить… Но так страшно сделать что-то не так.

Я стараюсь не смотреть на Мансурова, разглядываю вместо этого стол. И когда чувствую прикосновение к своей ладони, невольно вздрагиваю.

Мы встречаемся с Гордеем глазами и он слабо улыбается, ободряюще сжимая мою ладонь.

- Мы как молодые родители, - шутит он, - набиваем шишки и не знаем, как подступиться к ребенку.

Да уж… внезапно родители, еще и супруги до кучи. Еще вчера я такое даже представить не могла, а сегодня сижу на кухне одного из самых завидных холостяков страны. Ужин для него приготовила, за ребенком его присматриваю… и все это в официальном статусе жены и матери его наследника!

Гор мягко поглаживает мою ладонь большим пальцем и мне вдруг становится неловко и дальше смотреть в его глаза.

Хорошо, что из спальни в этот момент слышится детский плач и я тут же подскакиваю с места:

- О, Владик проснулся! Пойду проверю его!

Сбегаю без зазрения совести и успокаиваю малыша. Тихонько шепчу ему всякие ласковые глупости, слегка покачивая на руках и не сразу замечаю, что на пороге спальни стоит Мансуров. Интересно, как долго он за мной наблюдает?

- Его искупать нужно.

- Искупать? – переспрашивает он.

- Ну да. Я ванночку заказала, уже доставили, но мне помощь нужна. Одна я не справлюсь.

- Я готов, - кивает решительно Гор, закатывая рукава рубашки, - что делать?

- Ну… для начала нужно воду набрать. Только смотри, чтобы не горячая была и не холодная.

Несколько раз мы трогаем воду, добавляем то горячей, то холодной, даже градусником меряем, чтобы убедиться, что малышу будет комфортно. Наконец, решаем, что все-таки температура комфортная и, раздев Влада, осторожно погружаем в ванночку.

Я взволнована и, судя по чересчур сосредоточенному и собранному лицу Гордея, он волнуется тоже. Вдвоем мы, стоя на коленях перед ванной, вцепились: я в малыша, Гор – в детскую ванночку. У обоих глаза перепуганные.

Владик замирает в теплой водичке, но ему, кажется, нравится. Привыкает, ручками-ножками дрыгает.

- А что дальше? – почему-то шепотом спрашивает у меня Мансуров.

И я таким же шепотом отвечаю:

- Не знаю…

- Надо гель для душа наверное использовать? Или мыло?

- С ума сошел? – я бросаю взгляд на полку ванной, где стоит всего одна бутылка. Два в одном, шампунь и гель для душа. – Ментоловый? Ребенку?

- Ну а что ты предлагаешь?

Подумав немного, я бормочу:

- Давай так аккуратно обмоем. А потом спросим у… у кого-нибудь.

Ничего другого нам не остается. Аккуратно, будто в руках хрупкий хрусталь, мы с Гором моем Влада. Потом он разворачивает большое чистое полотенце, и мы закутываем малыша с головой. Оба взмокшие от нервов, перебираемся в спальню.

Владик агукает и смешно кряхтит, довольный, пока я насухо его вытираю.

- Так… а теперь одеть его нужно?

- Сначала присыпкой немного посыплю, надену подгузник, а потом можно. Подай, пожалуйста, - указываю на баночку с присыпкой, что стоит на тумбочке у кровати. – Можешь пока смесь развести. Только хорошо бутылочку стерилизуй.

Гор передает присыпку, но выглядит при этом абсолютно беспомощным.

- Я не умею. Совсем.

- Так учись, папаша, как же ты дальше будешь сына растить? – фыркаю с легкой улыбкой.

Кажется, этот вопрос вгоняет Мансурова в еще больший ступор. Судя по всему, Гордей пока всерьез не задумывался, что ребенок – это, вообще-то, всерьез и надолго. Точнее, навсегда. И не только подгузники придется менять и смесь разводить, но еще и воспитывать.

Невольно жалею Мансурова. Он так от этой новости загрузился, что так и стоит растерянно посреди комнаты.

- Ладно, сама сейчас сделаю, - говорю, закончив одевать Владика, - а ты пока массажик ему сделай. Точнее не массаж, небольшие упражнения.

- Что еще за упражнения?

- От колик. Врачи рекомендуют, чтобы малышу больно не было, - поясняю деловито, как будто сама не узнала об этом только сегодня.

- Ладно, - соглашается Мансуров, - только ты быстрее. Вдруг я что не так сделаю.

Я показываю Гордею, какие делала упражнения Владику и недолго слежу, как повторяет их он. Лишь после этого ухожу на кухню, чтобы приготовить ребенку долгожданный ужин. Наверняка ведь проголодался, кроха.

Но успеваю я только бутылочку простерилизовать, как из спальни Гордей зовет полным паники голосом:

- Юля! Юля!

Перепугавшись, я тут же отзываюсь:

- Что такое??

И тут же слышу трагичное:

- Юля, он пукает!!

Я сначала теряюсь. Мне послышалось?

- Что??

- Он пукает!

Приходится прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы не расхохотаться. Ах, сколько еще открытий ждет крутого миллиардера! Жду не дождусь, когда он узнает, что его ребенок не только пукает, но еще и много дурно пахнущих дел в подгузник делает…

- Юля! Он как-то напрягся… и кряхтит… - тараторит взволнованно Гордей.

О, а вот, собственно, и сюрприз.

- Проверь подгузник, - почти нараспев советую я, спокойно отсыпая смесь в бутылочку.

Некоторое время стоит гробовая тишина. А потом слышится обреченное:

- Проверил…

- И как?

- Полная катастрофа. Влад, ну как так? Мы ведь тебя только помыли!

- Ничего страшного. Поменяй, протри влажными салфетками, потом насухо протри и надень новый подгузник.

Снова тишина. Мансуров, видимо, пытается смириться со своей судьбой.

- А ты мне не поможешь? – с надеждой спрашивает он.

И голос еще такой ласковый, нежный.

- Прости, занята. Делаю смесь. Не переживай, ты справишься.

Специально не заглядываю в комнату. В конце концов, Гордею все равно придется научиться таким базовым вещам. Да, неприятно, но не смертельно.

Когда возвращаюсь в спальню, Владик уже в чистом лежит на кровати. Мансурова нет, но уже спустя мгновение он появляется из ванной. Мрачный.

- Ну что, с боевым крещением, папаша, - не выдержав, все-таки отпускаю шутку.

Гор зыркает на меня и тяжело вздыхает.

- В следующий раз смесь иду готовить я.

- Как же так? Ты же не умеешь, - подтруниваю.

- Ну мне же надо учиться.

- Да-да, только поэтому, - хмыкаю.

Владик, стоит ему получить бутылочку, тут же хватает ее своими крошечными ручками и жадно сосет смесь. И я, и Гор сидим по обе стороны от него и завороженно наблюдаем.

- Он такой маленький, - снова тихо говорит Мансуров. Видимо, чтобы не спугнуть сон, потому что Влад уже сонно хлопает глазами.

- Угу…

- Нас приглашают завтра на ужин, - вдруг негромко говорит Гор.

- Кто?

- Дед и мои родители.

Я шумно выдыхаю. После сцены, что устроила Наталья Васильевна, видеть ее не хочется от слова совсем.

- Знаю, что ты относишься плохо к моей матери, но больше она ничего подобного не выкинет. Мы с ней уже побеседовали по этому поводу. Влад официально мой сын и часть семьи Мансуровых. Поэтому завтра поедем на ужин.

Ну конечно, права выбора у меня нет. Ведь это только Владик Мансуров, а я – просто липовая жена, у которой нет голоса.

Остается только надеяться, что этот самый ужин пройдет нормально и никто вроде матери Гора не выкинет каких-нибудь сюрпризов…

Глава 13

С утра мы еще завтрак доесть не успеваем, как в дверь звонят.

- О, - Гордей тут же отвлекается от еды, - вот и няня на сегодня пришла. Пойдем, познакомлю вас.

Я засовываю в рот оставшуюся яичницу и, торопливо пережевывая, тороплюсь следом за Мансуровым. Мне и самой не терпится увидеть, кого он нашел, чтобы посидеть до обеда с Владиком. Очень надеюсь, что какого-нибудь хорошего и надежного человека. Я, конечно, и сама не особо опытная, но оставлять абы с кем малыша не хочется.

Правда, когда Гор открывает дверь, на пороге появляется уже знакомая мне девушка.

- О, мы же с тобой виделись в первый день, да? Ты жена Демьяна, брата Гордея! - восклицаю я, вспомнив, откуда знаю ее лицо.

Девушка смущенно улыбается и пожимает плечами.

- Да, я. Правда, я пока не свыклась со статусом жены. Аня, - она протягивает мне ладошку.

Я жму ее.

- А я Юля. Слышала, что вроде бы Гор как-то в этом замешан, да?

- Ой, ну... это долгая история, - уклончиво отвечает Аня, коротко переглянувшись с Гордеем.

Видимо опасается сказать лишнего, я же все-таки незнакомка для нее. Но я не обижаюсь, понимаю даже. Уже поняла, что лучше держать ухо востро.

- Ну вот, вы и без меня уже познакомиться успели, - фыркает Гордей и бросает взгляд на часы, - тогда я поеду, обсудите детали без меня? Совещание важное с акционерами, нельзя опоздать.

- Конечно.

Честно сказать, при виде Ани у меня немного отлегло. Я все переживала, что Мансуров все-таки попросит свою мать посидеть с Владом – все-таки у нее трое детей, опыт есть. Правда у меня желания абсолютно нет оставлять с ней ребенка. Аня, в отличие от Натальи Васильевны, выглядит дружелюбной, открытой и приветливой.

Когда Гор уезжает, предлагаю Ане чай и сама завожу разговор, чтобы новой подруге не было неловко:

- Ты когда-нибудь присматривала за детьми?

- Пару раз сидела с ребенком маминой подруги еще когда в школе училась. Но вроде бы Гор сказал, что Владик маленький совсем. Наверное он спит в основном?

- Да, он сейчас много спит, набирается сил. Недоношенный, - поясняю я, - поэтому с ним проблем быть не должно. Спасибо, что согласилась присмотреть!

- Пока не за что, - улыбается Аня. – Покажешь, где тут все?

Спохватившись, я вскакиваю с места.

- Точно, пара же скоро! – суечусь я, - Вот бутылочка, я сейчас покажу, как смесь разводить. В принципе, той, что я сейчас разведу, должно хватить, но вдруг я задержусь. Только разогрей перед тем, как дать. Просто в теплую водичку поставь. И обязательно следи, чтобы слишком горячее не было.

Аня осматривает меня внимательно и легонько похлопывает по плечу. Будто считывает, что я сама не своя и пытается так успокоить и поддержать.

- Не переживай ты так. Я за всем прослежу. Если что, позвоню тебе. Ты ведь оставила номер?

- Черт, точно!

Я нацарапываю номер на бумажке, показываю, как разводить смесь, где лежат подгузники и другие необходимые вещи.

- Я вернусь максимум часа через три-четыре. Постараюсь пораньше. Спасибо, что согласилась за ним присмотреть, - опять благодарю искренне, одеваясь на ходу.

И так уже опаздываю на автобус. Тем более район мне не знаком, еще неизвестно, сколько из него добираться до института.

Правда, когда спускаюсь, вопрос с транспортом решается сам собой. От машины, припаркованной рядом с подъездом, отлепляется незнакомый мужчина в костюме и говорит, что он водитель, который по просьбе Гордея Михайловича довезет меня до института.

Приятно все-таки быть женой миллиардера! Если фиктивной личный водитель полагается, то настоящей, наверное, вообще горы драгоценностей. За вредность, как говорится.

Конечно же отказываться я не стала и вскоре уже была на месте. Даже на пару не опоздала, а ведь если бы на автобусе добиралась, то точно бы пропустила часть. Приятно, что Мансуров так позаботился.

- Ты куда пропала? – накинулась на меня с расспросами Валя, когда я опустилась рядом с ней за парту. – Мужика еще какого-то прислала за вещами. Я уж подумала тебя выкрали куда-нибудь. Рожа у него была, как у бандита!

- Ну ты придумаешь, конечно, - фыркаю я.

- Ну а что еще думать? Ты же в общежитие даже не возвращаешься! – разводит она руками и, оглянувшись вокруг, понижает голос до шепота, - А что с ребенком-то? Куда его дела? В детдом что ли сдала?

И глазами блестит, даже дыхание затаила, так новых сплетен ждет.

Я вздыхаю. За все время учебы я так толком подруг здесь и не нашла. Вот даже взять Валю – мы вроде бы хорошо общались, но ведь, уверена, она уже с другими своими друзьями все косточки мне перемыла. И что ребенка я нагуляла не пойми от кого, и что бросила его на младшую сестру, и что непонятно куда дела. Не зря же другие одногруппницы так косятся и шушукаются.

- Да нет, - хмыкнув, я вытаскиваю из сумки на стол конспект, - отца его нашла. Влад сейчас с ним.

- Ну вот! – Валя ликующе улыбается, - А мне говорила, что не помнишь и что ребенок не твой! Зачем врала, если и так все очевидно? Так ты папаше ребенка сплавила и ушла? Я бы так не смогла, конечно, все-таки твоя кровиночка…

Еще и осуждающе языком цокает. Та, что ребенка на мороз выкинуть готова была, лишь бы он своим плачем ей не мешал! Тоже мне, мать Тереза лицемерная!

Хоть внутри и вскипает злость, внешне я этого не показываю. Вместо этого изображаю милую улыбку и повожу плечиком.

- Да нет. Мы вообще-то женаты, просто повздорили немного. Вместе будем жить.

- Что??!

Валя так громко восклицает, что на нас оборачиваются все девчонки в группе.

- И кто он? Расскажи хоть! А фото есть? И что это ты об этом раньше не говорила?? – словно не заметив заминки, Валя тут же прилипает с еще большим количеством вопросов.

И мне вдруг так хочется хоть немного похвастаться… Никогда я не была в центре внимания. В меня не влюблялись, не дарили мне огромных букетов, даже девчонки конкуренткой не считали. А тут я вдруг замужем не просто за мужчиной – за самым завидным холостяком, брутальным богатым красавчиком, от которого многие без ума. Да, пусть фиктивно, но все же… можно же хоть ненадолго поверить в сказку?

- Просто это довольно известный человек, а мы не хотели афишировать наши отношения.

Эта фраза на Валю действует как красная тряпка на быка. Судя по ее виду – она готова в меня клещами вцепиться, но вытрясти всю информацию, что только возможно. Это же какие сплетни!

- А что за человек?

Отвечать напрямую я не собираюсь, поэтому собираюсь отшутиться. Благо, что в аудиторию заходит преподаватель и Вале приходится отстать, хоть и выглядит она разочарованной.

А как только пара заканчивается, я поспешно сбегаю. Опять отвечать на кучу вопросов не хочется совсем. Правда моя соседка по комнате в общежитии перед началом третьей пары перехватывает меня на входе в аудиторию.

- Там тебя женщина какая-то ищет. На первом этаже в фойе ждет, просила передать, что хочет поговорить.

- Что? Какая еще женщина? – спрашиваю изумленно.

- Какая-какая. Красивая, - ядовито улыбается Валя, - может любовница твоего муженька пришла? Или настоящая жена твоего мужика.

- О чем это ты?

- О том. Думаешь, я поверю в твои сказочки про богатого мужа? Где ты и где такие мужики! Скорее это ты любовницей была и залетела случайно. А наплела-то!

Нахмурившись, прожигаю Валю взглядом. Вот тебе и подруга…

- Не мели чушь.

- Чушь? А где тогда кольцо, а? – она обвиняюще тыкает на мой безымянный палец, - Ах да, вы же скрываете отношения! Ну вот иди теперь, поболтай с той, от кого скрывала!

Валя фыркает презрительно и, демонстративно вскинув подбородок, проходит мимо меня.

Хочется сказать ей кучу ласковых слов, но сдерживаю себя. Не хватало еще скандалов в коридоре института – потом еще больше судачить будут. Вместо этого решаю все-таки проверить, что же за женщина меня ждет в фойе. Неужели Наталья Васильевна пришла договариваться, чтобы меня из его жизни выпроводить?

Я спускаюсь вниз, абсолютно уверенная в том, что именно мать Гордея меня поджидает. Но останавливаюсь как вкопанная, стоит в толпе студентов увидеть… Меседу. Я ее отлично запомнила. После той истерики, что она устроила у ворот дома Мансуровых, забыть ее сложно.

И что ей вдруг от меня понадобилось?

Глава 14

Я сразу надеваю как можно более непроницаемую маску и подчеркнуто вежливо интересуюсь:

- Чем обязана?

Вряд ли мы с Меседой враги друг другу, но кто знает, что в голове у этой девушки? На ее бы месте я, узнав о том, что у мужчины, в которого я влюблена, есть другая, уже бы сбежала и не унижалась так. А в случае Демьяна у него не просто девушка новая, а жена. Конечно, обстоятельства женитьбы такие себе, но знаю точно – навязываться мужику точно не выход.

- Да ты не переживай, к тебе я претензий не имею, - усмехается Меседа, откидывая назад копну смоляных волос.

И столько бахвальства и жеманности в этом жесте. Вот есть люди, которым даже говорить ничего не надо – и так сразу понятно, что характер невыносимый. Как раз эта красотка такой тяжелой аурой и обладает.

- Тогда зачем пришла?

Я специально перевожу глаза на большие настенные часы, что висят в холле университета. Меседа следит за направлением моего взгляда.

- Не переживай, много времени не отниму. Есть у вас здесь тихое местечко, чтобы посидеть поболтать как подружки?

- Ты мне не подруга, - отсекаю резко, - и, если честно, не понимаю, о чем нам с тобой говорить, если ты сама сказала, что претензий у тебя ко мне нет.

- Поверь, эта тема разговора в твоих же интересах.

- Если есть, что сказать, то говори. Нет – я пошла, - качаю головой, твердо стоя на своем.

Не хватало еще чаи распивать с ней. Уверена, если Гор узнает, что я просто с бывшей его брата разговаривала, у меня проблемы будут. Да я и сама, честно сказать, немного Меседы опасаюсь. Судя по всему, она всерьез настроена по головам идти. Вот только толку-то?

- Давай хоть в сторонку отойдем.

Меседа машет головой в сторону выхода. Оглянувшись вокруг, я решаю последовать за ней. Все-таки вокруг куча народа, а мы просто стоим посреди холла, привлекая кучу внимания. Вдруг кто-нибудь подслушает? Мне и так хватает одной «сказочницы» в виде Вали.

Выйдя на улицу, я зябко ежусь. Осенний ветер пронизывает до костей. Да и компания не из приятных – хочется поскорее закончить этот разговор. От неясной тревоги переминаюсь с ноги на ногу.

- Ну? Что ты в итоге хотела? – тороплю Меседу.

Девушка перевешивает дорогую сумочку на другое плечо и окидывает меня оценивающим взглядом.

- Ваш брак с Гором ведь очередной спектакль?

- Не понимаю, о чем ты. Мы женаты и у нас ребенок.

- Да-да, - отмахивается она, - вот только почему-то нигде нет никаких упоминаний о том, что ты была беременна и где-то наблюдалась.

У меня поневоле глаза на лоб лезут. Она уже и это пробила? Очевидно, что брат миллиардера точно бы на простушке жениться не стал, но у родни Меседы, кажется, связей тоже хватает. И она ими активно пользуется.

- Наблюдалась в частной клинике. Они, как известно, данные о вип-клиентах не разглашают, - нахожусь, что ответить.

- Ну конечно, - закатывает Меседа глаза, - только почему-то вас с Гордеем даже вместе нигде не видели. Даже сейчас он не спешит объявлять, что перестал быть холостяком и счастливо женат. Не думала, почему?

Я хмурюсь. С чего вдруг она вообще завела этот разговор?

Меседа отвечает вместо меня:

- Ответ на поверхности, дурочка. Просто он вышвырнет тебя, как только ты перестанешь быть ему нужна. Оставит себе ребенка – наследник как-никак, а тебе пинка под зад. Как он твою сестру вышвырнул из своей жизни, когда та перестала быть ему интересна.

Застываю, как громом пораженная. На этот раз сохранить невозмутимость тоже не получается. Сердце невольно ускоряет ритм. Меседа знает о Дарине, моей сестре! Что еще она раскопала? Вдруг и о том, что Владик на самом деле не мой сын она знает тоже?

Впиваюсь взглядом в девушку, но эта стерва, в отличие от меня, сохраняет полное самообладание над собой. Смотрит на меня, усмехаясь, с чувством превосходства.

- Думаешь, ты ему нужна? Такая вот простушка-учительница из очередного недовуза? Гордей баб меняет как перчатки, надолго в его жизни никто не задерживается. Думаешь, у тебя выйдет бабника переделать? Только знаешь, какое отличие богатого бабника от обычного?

- Какое? – хрипло выдавливаю, продолжая зачем-то слушать Меседу.

- В том, что он богатый, очевидно. Отберет у тебя ребенка и ты в лучшем случае видеть его будешь по воскресеньям. Но, поверь моему опыту, обычно от мамаш откупаются квартиркой и круглой суммой на счет, чтобы они не отсвечивали и не мешали наследника воспитывать с новой женой из приличной семьи. С той, кто ровня. Так что подумай, готова ты своего ребенка продать?

Я сглатываю. И понимаю, что в целом-то Меседа права. С той лишь поправкой, что Владику я никакая не мама, так что у меня вообще никаких прав нет. Я просто его тетя и не факт, что через два, три года и больше я смогу хотя бы видеться с племянником.

В этой ситуации только одно успокаивает – что Меседа все-таки не докопалась до правды и считает Влада нашим общим с Гордеем ребенком. Хотя этот факт разве что Мансурову на руку, а вот мне от внезапно осознанной правды легче не становится.

- То есть ты решила встретиться со мной и сказать это все просто потому, что обо мне беспокоишься? – сарказм дается с трудом, но я стараюсь держать лицо.

- Можно сказать и так.

- А тебе-то это зачем? Внезапно воспылала душевной добротой? Что-то слабо верится, учитывая, что недавно ты Гору деда Панкрата на тот свет угрожала отправить.

Но Меседа мой ироничный тон пропускает мимо ушей.

- Думай, как захочешь. Я на самом деле на Гордея не претендую, ты знаешь. Мне интересен Дем. Но я предлагаю тебе мою помощь на тот случай, если Гор все-таки решит тебя вышвырнуть и отобрать ребенка.

Смешок сам собой вырывается изо рта. Из уст Меседы предложение помощи звучит как договор с дьяволом. Не удивлюсь, если она сейчас душу потребует взамен.

- И все-таки я не понимаю, с чего ты вдруг такая добрая? Сама даже ко мне приехала предостеречь, - складываю руки на груди, - Что тебе надо? Ты ведь явно взамен на свою «помощь» что-то хочешь.

- Хочу. Просто так, знаешь, нам подружками не стать.

Меседа хищно улыбается.

- И что это?

- Небольшая услуга. Просто расскажи деду Мансуровых правду. Ну или просто передай Панкрату Алексеевичу телефон, когда я тебе позвоню.

Вскинув брови, я молча смотрю в глаза этой стерве и не вижу в них ни капли сочувствия. Вот уж точно акула. Сожрет и не подавится.

- То есть ты хочешь моими руками Панкрата Алексеевича на тот свет отправить? – уточняю я сухо.

- Об этом речи не шло. Просто он должен знать правду.

- Правду, которая старика, только восстановившегося после инсульта, в могилу сведет? И что, думаешь Демьян тебя сразу после этого полюбит?

Злость тяжело скрыть, она сквозит в каждом слове. Злость и неприязнь. Разные мне люди встречались за мою недолгую жизнь, но такие наглые и беспринципные как Меседа – впервые. Неужели ей правда не жалко этого несчастного деда? Он же не виноват, что его сын по миру пустил дело его жизни, а внуки всеми способами пытаются избежать женитьбы на дочери главного кредитора.

Зато сказанные мной слова Меседу наконец-то задевают за живое. Очевидно, что брат Гордея Демьян самая больная ее тема.

- А это тебя уже не касается, - шипит она. – Я предложила, ты можешь отказаться или согласиться. Не торопись с ответом, подумай. Пораскинь своими мозгами, училка. Может до тебя наконец дойдет, что ты как бельмо на глазу и как только дела выправятся, от тебя избавятся и ребенка заберут.

- Это тебя уже не касается, - копирую я тон девушки.

Меседа кривится. Стащив миниатюрную лаковую сумочку с плеча, она впихивает мне в руки конверт.

- Думай. Это аванс. Будет больше, плюс помогу с ребенком скрыться.

Не успеваю я ничего ответить, как брюнетка сбегает по ступеням вниз. На улице начинает хлестать дождь, загоняя и без того небольшую стайку студентов с улицы в помещение. Даже под козырек задувает холодные капли.

Меседа прыгает в машину и уезжает. Я провожаю ее взглядом и лишь после этого, будто отмерев, догадываюсь заглянуть в конверт. Визитка и пачка денег.

Меня передергивает от одного взгляда на них. Почему-то ощущение, что я держу в руках склизкого опарыша, настолько мне до тошноты мерзко. Впервые мне хочется вышвырнуть деньги в урну, но я этого не делаю. Останавливает только то, что это как-то неприлично. Лучше спрячу их и швырну не в мусор, а в морду Меседы. Покажу, что даже несмотря на то, что я такая вся нищая училка из «недовуза», у меня все равно достоинство и совесть есть. И они не продаются ни за какие деньги.