Бывший муж. Вернуть семью

Я тогда много для себя поняла. Стало понятно, почему Юсупов так часто в командировки ездил и на работе задерживался. «Работы» много было.

Не выдержав, я резко отодвигаю стул и вскакиваю с места. Просто понимаю, что не смогу дольше минуты задержаться в этом месте – мне дышать нечем. Сейчас даже плевать на то, что гости Зариповых подумают и что тетя Адиля будет отчитывать. Я быстрым шагом сбегаю из столовой, но спиной все так же чувствую острый прожигающий взгляд.

Боже, и как я продержусь столько дней с ним под одной крышей??

Глава 4

Я сижу в своей комнате, как на иголках. Знаю, что тетя Адиля не придет сразу, чтобы не вызвать никаких подозрений. Наверняка сейчас отвлекает гостей, как может. Вот только счастье мое длится недолго и в тишине я провожу всего каких-то полчаса.

Дверь в мою комнату распахивается с грохотом и тетя Адиля влетает внутрь без стука. Я едва успеваю сесть на кровати, а мачеха уже нависает надо мной и грозно трясет кулаком:

- Ты что устраиваешь?! Зачем краснеть меня перед гостями заставляешь?? Ты хоть понимаешь, какого уровня гости к нам приехали, а? Или что, ты так Лаяну опозорить захотела? Сестре завидуешь?

- Я не завидую! – выпаливаю, как только появляется возможность вставить хоть слово, - Мне просто стало плохо.

- И поэтому так по-хамски ушла? Значит так… - тетя Адиля сурово сводит брови на переносице, - чтобы я твоих выкрутасов больше не видела, поняла? Если не поймешь словами – я по-другому объяснять буду. Сама уже знаешь, как. Мы хорошее впечатление должны на семью Тагира произвести, а раз уж ты наша родня, прости Аллах, то соответствуй. И так одни беды и позор в дом несешь.

- Если я здесь вам так мешаю, давайте я переселюсь? Буду жить отдельно, на работу устроюсь в вашу пекарню, - я подскакиваю на ноги и умоляюще смотрю на тетю Адилю. Просить такое у дяди Мурата я бы даже не осмелилась.

- Что такое, гулять по мужикам без присмотра захотела? – сощуривается мачеха и окидывает меня презрительным взглядом, будто смотрит даже не на пустое место, а на самое гадкое, что только может быть.

- Как вы можете такое говорить?! У меня был только один мужчина! Не думайте, что я какая-то развратная! Я хочу просто спокойно жить с сыночком, раз вам здесь мешаю.

Но мое объяснение тетю Адилю не устраивает совсем.

- Значит, так. Чтобы я такого от тебя больше не слышала. Еще раз заикнешься о переезде – будешь оправдываться перед Муратом. Мы тебя приютили, кров тебе дали, ты ни в чем не нуждаешься, и вот так ты отплатить хочешь? Снова нас на весь город ославить, когда опять в подоле принесешь?

Я поджимаю губы и увожу взгляд в сторону. Сейчас ситуация кажется мне просто безвыходной. Неужели я никогда не вырвусь отсюда? Ведь, по сути, у Зариповых в руках вся моя жизнь… они буквально решают все. Вдруг дядя Мурат не одобрит, чтобы я в университет вернулась? Мы ведь пока это даже не обсуждали. Неужели я так и буду все время просто уборщицей и прислугой в доме дяди?

- То-то же, - хмыкает тетя Адиля самодовольно, приняв мое молчание за согласие, а потом принимается давать указания, - Дождешься, когда гости лягут и пойдешь уберешь все. Загрузишь посудомойку и протрешь полы в столовой, гостиной и холле. А еще отпарь платье Лаяны, в котором она будет завтра. Да, и утром встань пораньше, чтобы тебя никто не видел, и накрой на стол.

Молча смотрю перед собой. Я уж думала, что в дни, когда здесь гости, получится немного отдохнуть, но нет. Вся работа сдвинется на ночь, так что даже поспать толком не выйдет.

Действительно, зачем тратить деньги на прислугу, когда дома живет нахлебница, можно ее сделать батрачкой за еду и кров. И я не против помогать, я никогда работы не боялась, но не когда я даже толком с ребенком проводить время не могу. Иногда приходится оставлять Ратмира в манежике совсем одного, ведь няню Зариповы вызывают только в крайних случаях, когда гости приезжают. И то лишь для того, чтобы его увезти…

- Не слышу ответа, - голос тети Адили леденеет.

- Хорошо, тетушка.

- Кстати, об этом. При гостях зови меня мамой.

Я тут же вскидываюсь. Все во мне сразу протестует против этого. У меня только одна мама – Тая Славина! Другой быть не может!

- Мама у меня есть, - тихо, но твердо говорю я, - могу называть вас мачехой.

- Еще чего! Ты свой гонор-то поубавь, кому-нибудь другому показывать его будешь, принципиальная ты наша. Со мной гордость свою засунь в то место, которым ты ребенка нагуляла. Пока ты в моем доме, и я кормлю тебя и гулёныша твоего – по моим законам будешь жить, поняла?

Опускаю голову и сжимаю крепче зубы. Я устала слушать постоянные оскорбления. Может поэтому я негромко произношу:

- Меня кормит дядя Мурат. Не вы.

Раньше я бы не осмелилась перечить тете Адиле, но сейчас… я многое готова терпеть ради своего ребенка, как и любая женщина, но называть мачеху матерью…

- Ах ты! Мало сегодня досталось, а?

Тетя Адиля дергается ко мне, замахиваясь, чтобы ударить, но я успеваю податься назад.

- Мама! Мама, ты тут?? – к моему счастью, в комнату, будто вихрь, залетает Лаяна. – Наконец-то! Я тебя везде ищу! Мамочка, завтра чай подавать Тагиру, а я так волнуюсь!

Сестра в такой панике, что тетя Адиля моментально теряет ко мне всякий интерес.

- Мое ты золотко. Ну пойдем, пойдем порепетируем вместе, - тепло улыбаясь, она приобнимает дочь за плечи и ведет к выходу.

Не успеваю я выдохнуть с облегчением, как она оборачивается у двери:

- С тобой позже поговорим. Все, что я сказала, сделай. Иначе хуже будет.

Когда остаюсь одна, сажусь на свою кровать и печально смотрю под ноги, на пестрый детский ковер. Сыночка безумно не хватает. Рядом с ним все проблемы отходят на другой план, остается только его крошечный носик-кнопочка, темные, будто спелые наливные вишни, глазки и счастливая улыбка. А как он смеется, когда наклоняешься чмокать его сладкие щеки! Когда мои волосы щекочут его лицо, Ратмир всегда заливается хохотом.

- Как же тебя не хватает, мой маленький… как ты там без меня? – бормочу я тоскливо.

Закрыв глаза, мысленно представляю лицо сыночка и вздыхаю. Наверное хорошо все-таки, что Ратмира нет сейчас в доме. Он маленький еще, но если поставить сына рядом с отцом, всем станет заметно, насколько они похожи. Тагир бы все понял, а уж его мама тем более. Кисма ведь его мать?

Чувствую укол обиды. Меня Юсупов с семьей не знакомил… по сути мы для своих семей женились тайно. Сегодня я даже толком не узнала, кто с ним приехал. Помимо Кисмы было двое мужчин – один совсем в возрасте, лет шестидесяти, а второму на вид лет сорок. Была еще молчаливая женщина тоже лет тридцати пяти-сорока. Они схожи с Лаяной. Может потому что общие восточные корни дают знать – незнакомка тоже брюнетка с роскошной копной волос и пухлыми губами.

Падаю на подушку и разглядываю белый потолок. Юсупов почти не изменился… все тот же нахальный прямой взгляд в самую душу, словно он видит меня голой, а не в закрытом черном платье с юбкой до пола. Полуухмылка на губах и до боли знакомый прищур глаз. В них всегда насмешливая искорка, будто он вызов бросает.

Когда мы впервые встретились, я утонула в этих его смоляных глазах. Дьявольский блеск так привлекал, заставлял смотреть и смотреть, пока их обладатель нагло украл меня у студенческих подруг танцевать. «Моей будешь», - шепнул он тогда на ухо. Я рассмеялась и заблокировала настойчивого кавалера, когда он где-то раздобыл мой номер, но Тагир не привык так легко сдаваться.

На следующий день он ждал меня возле университета. Высокий, широкоплечий, статный мужчина возле дорогой машины притягивал взгляды всех девчонок, что сплетничали после занятий на крыльце. По сравнению с ним однокурсники казались просто неоперившимися птенцами. Даже король нашего курса как-то подсдулся и не красовался как обычно на парковке перед девушками, а быстро скрылся в нутре спортивной машины. Словно не выдержал конкуренции, почувствовав более сильного соперника.

Каким-то шестым чувством, выглянув в окно кафетерия на первом этаже университета, где мы с подругой сидели, я поняла, что Тагир приехал ко мне. Я даже не чувствовала, я знала это в глубине души. И сердце тогда предательски екнуло и забилось быстрее.

Я не сдалась скоро, хоть и влюбилась до беспамятства. Но потом все же не устояла, рухнула в омут черных глаз с головой и утонула… на свою беду. Растворилась настолько, что даже не заметила, как Юсупов переменился. Слишком верила своему мужчине и получила отрезвляющий ледяной ушат на голову. Осталась с разбитым сердцем и малышом под сердцем…

Единственное, за что Тагиру я благодарна – мой сынок. Но узнать о том, что он существует, Юсупов никогда не должен. Между нами только ненависть.

Я видела, как горели глаза моего бывшего мужа. Он словно предательницу перед собой увидел, а я знаю, что Тагир скор на расправу с теми, кого считает предателями. Если он узнает о Ратмире – отберет его, скажет, что по их законам отец должен воспитывать сына. А Зариповы… они даже не защитят. Снова будут причитать, что я их позорю и что Тагир все делает правильно.

Нет, лучше терпеть и молчать. Пусть мне тяжело и плохо, пусть совсем нет поддержки, но лучше так, чем я лишусь единственного лучика света в своей жизни.

Глава 5

Я созваниваюсь с няней по видеозвонку, любуюсь совсем немного сыночком и расспрашиваю о его самочувствии. Ратмир уже хочет спать и капризничает, поэтому я шлю своему хныкающему крохе воздушные поцелуи, завершаю звонок и прижимаю телефон к сердцу. Как же безумно я скучаю! Кто-то скажет, что прошло всего ничего, но только мамы могут понять эту щемящую тоску без своего малыша, когда даже полчаса в тягость.

Поставив будильник на три часа, я переодеваюсь в одежду для сна, быстро умываюсь и ложусь спать. Времени и так мало. А ровно в три ночи тихо крадусь по коридору, чтобы убрать все внизу. Особняк у Зариповых большой, просторный, поэтому на одно только подметание и мытье полов не меньше сорока минут уходит.

Загружаю посудомойку, перестилаю скатерть в столовой, загружаю стиральную машинку и глажу уже сухие вещи. И, конечно, отпариваю платье Лаяны, а параллельно, зевая, думаю, в чем же мне ходить завтра. Снова надевать платье наверное будет странно – оно слишком мрачное. Да и точно не подходит к тому, чтобы ходить по дому. Наверное просто надену какой-нибудь свитшот легкий и джинсы. Не будут же Зариповы в пух и прах разодеваться из-за гостей?

Время за делами пролетает незаметно. Я хотела после них вздремнуть немного, но в половину седьмого утра встает тетя Адиля. Следом за ней на кухне появляется сонная Лаяна, которая не прекращает ныть и тереть глаза руками.

- Мама, ну зачем в такую рань вставать?! Я спать еще хочу-у! – хнычет она, противно растягивая слово.

- Я кому сказала не тереть глаза! Ресницы же отвалятся! – шикает на нее тетя и тут же принимается сюсюкать, тиская надувшуюся Лаяну за щеки, - Солнышко, завтрак готовить нужно. У нас важные гости и их много. Надо твоего жениха вкусно накормить. Вот зайдет сейчас кто из них на кухню, а ты тут как тут уже, завтрак готовишь. Скажут: какая хорошая невестка у меня будет!

- Ну зачем это все, мам? Все равно я не буду вставать рано и готовить, когда замуж выйду. Какой смысл, если Тагир может в кафе поесть? И вообще, я повара найму! Не вижу смысла у плиты стоять и тратить на это время.

Молча я наблюдаю за сценой, допивая воду. Вообще я не очень разделяю мнения Лаяны и считаю, что ради любимого человека можно встать немного пораньше. Разве не приятно накормить его вкусной едой, которую с таким теплом и душой готовил? Разве блюда из кафе с ними сравнятся? Не спорю, профессиональные шеф-повара готовят вкусно, но разве еда, которую сам делаешь для родных и близких не особенная?

Но вслух я, конечно, ничего не говорю. Как будет питаться Тагир, мне все равно. Чтоб ему вообще в столовой всегда самые просроченные блюда давали! Ну и Лаяна еще готовила. Она как-то сварила суп сама, без присмотра тети Адили. Вся семья отравилась и два дня потом не ела ничего. Хорошо, что мне тогда повезло – на морепродукты у меня аллергия.

Пока тетя с Лаяной спорят, я под шумок пытаюсь сбежать из кухни. Но мачеха замечает меня и в спину летит суровый приказ:

- Стоять. Марина, здороваться не учили?

Натягиваю на лицо улыбку и разворачиваюсь.

- Доброе утро, тетя Адиля. Просто вы разговаривали и я не хотела мешать.

- Ага, конечно. Знаю я тебя, лишь бы слинять и не работать. Принимайся за картошку. Начисти, помой и порежь. Лаяна, ты учишься замешивать тесто.

В итоге поспать мне так и не удалось. Пришлось возиться с овощами, потому что сестра наотрез отказалась пачкать свои руки с маникюром. Но готовить меня все равно не допустили и вообще потом с кухни выпроводили, чтобы если вдруг гости случайно вошли на кухню, увидели, что Лаяну, которой только совсем чуть-чуть помогает тетя Адиля.

Решив, что пока все-таки есть возможность, нужно хоть немного вздремнуть, я направляюсь в свою комнату.

Мы сталкиваемся в коридоре второго этажа. Когда я замечаю массивную грозную фигуру Юсупова, спотыкаюсь на ровном месте и сжимаюсь до размеров точки. Сердце ухает вниз, а потом пускается вскачь. Ноги на автомате продолжают нести меня навстречу бывшему мужу, я только жмусь ближе к стене, надеясь проскользнуть как можно скорее к своей комнате.

Не выходит.

Он перехватывает меня за запястье, цепко, останавливает одним властным жестом. Горячий взгляд опаляет, пронзает насквозь, когда мы сталкиваемся глазами. Чувствую, что мне не хватает воздуха, словно горло передавили петлей.

Тагир вталкивает меня в комнату и входит сам. Щелчок замка.

Заперта!

Только не это. Только не с ним!

Настигает за секунду. Вжимает крепким телом в стену, не давая сбежать. Даже сквозь ткань рубашки я чувствую его стальной пресс. Кажется, будто от кожи бывшего мужа исходит жар и меня прошивает волной мурашек.

Как раньше. Раньше он тоже вжимал меня в стену, вбивался так, что я с ума сходила.

Судорожно сглатываю и увожу подбородок в сторону. С Тагиром слишком опасно оставаться наедине.

- Пусти! – шиплю.

Голос срывается. Кричать нельзя. Если услышат домашние – будет скандал. Ведь моя сестра выходит замуж за моего бывшего. Теперь мы чужие. А еще никто из них не знает, что я была замужем за Юсуповым и он отец моего сына.

Упираюсь в плечи Тагира руками, пытаясь оттолкнуть от себя. Бесполезно. Проще сдвинуть с места скалу.

- Ты знаешь, как долго я тебя искал? – урчит Юсупов голодным зверем над ухом.

По этим рокочущим ноткам слышно, как он доволен.

- Мне все равно! Отпусти! – снова пытаюсь дернуться.

- Моей будешь.

- Ты сошел с ума! Пусти, сказала!

Задыхаюсь от его близости. Нас могут застукать в любую секунду! Только этого не хватало, как будто мне мало постоянных нотаций!

- Нет. Ты моя. Была, есть и будешь.

- Между нами давно все кончено! Ты изменил мне! А теперь вообще женишься на моей сестре!

- Свадьба ни на что не повлияет. Будешь принадлежать мне, когда хочу и сколько хочу, - усмехается Тагир, - Иначе все узнают о нашем порочном секрете.

Застываю.

- Ты… ты что, мне угрожаешь?!

Юсупов ухмыляется.

- Вряд ли твой отец в курсе, что ты когда-то спала с его врагом и конкурентом, верно? Даже замуж за него тайно выскочила.

- Он не мой отец!

- Твой опекун – без разницы, - пожимает плечами он, - Тебя все равно накажут. Так что ты будешь делать все, что я скажу. И тогда никто не узнает, какие горячие ночи ты проводила с конкурентом своего опекуна.

На лице Юсупова расплывается довольная ухмылка. А я… меня словно кипятком обдает. Как я могла влюбиться в эту беспринципную сволочь?! Я ведь страдала все это время, я действительно с ним одним хотела быть, хоть и понимала, что я ему не нужна.

Никогда этот напыщенный придурок не узнает о сыне! Я все для этого сделаю.

Ручка двери внезапно дергается вниз-вверх и дверь начинает ходуном ходить. А уже через секунду в нее долбят кулаком. Успокоившееся было сердце бешено бьется в ребра. Мой опекун – человек восточных кровей и, если нас с Тагиром застукают вместе, мне конец! У меня навсегда заберут сына и я больше никогда не смогу его увидеть!

- Что ты так испугалась, птичка? – скалится Юсупов и, отпустив меня, подходит к двери и проворачивает замок, - Давай увидим, кто здесь такой нетерпеливый.

Глава 6

- Стой! – срываюсь я с места, - Не открывай!

У меня дыхание перехватывает.

Тагир оборачивается ко мне и окидывает с холодной усмешкой взглядом. Его ладонь ложится на поверхность двери и легко удерживает ее на месте – человек с той стороны не может ее открыть. Ручка дергается вверх-вниз и от нервного перенапряжения у меня самой руки подрагивают.

- Передумала? – вскидывает он бровь.

- Не делай этого. Прошу! У меня будут неприятности!

- Будут. Непременно будут, принцесса, если не будешь слушаться, - кивает Юсупов и с деланной задумчивостью поглаживает подбородок, - Может мне прямо за завтраком рассказать, что на одной из дочек Зариповых я был женат? Или может хватит рассказа о том, как жарко ты мне отдавалась?

Щеки вспыхивают.

- Прекрати! Ты не понимаешь…

- Естественно я не понимаю, - рыкает он, - почему ты сбежала не понимаю, почему не сказала сразу, кто твой опекун. И…

- Тагир? – слышится снаружи, - Ты же здесь, я знаю! Впусти меня наконец!

Голос незнакомый. Видимо, это кто-то из двух женщин, что приехали с Юсуповым. Ручка двери снова дергается вверх-вниз.

- Пожалуйста, - шепчу одними губами.

Тагир прожигает меня тяжелым взглядом. Молчаливо сверлит несколько секунд, которые растягиваются в вечность. Лишь потом кивает в сторону ванной комнаты.

- Там пока скройся. Сейчас все улажу.

Пулей я слетаю с места, боясь, что в любую секунду Юсупов передумает.

Дверь прикрываю неплотно, оставляю совсем крошечную щелку, чтобы хоть какое-то пространство для маневра иметь. Вдруг эта внезапная гостья в ванную соберется, мне же надо будет что-то предпринять!

Замираю на месте и буквально к стене прирастаю, стараясь даже дышать как можно тише. Сначала слышится скрип двери, шаги, а потом какая-то возня и... это... это звуки поцелуев?

Опешив, я подаюсь чуть вперед и выглядываю в щелку. Просто ушам не верю, хочу убедиться, что мне не послышалось. Но в ту же секунду я жалею, что поддалась порыву.

Меня обдает жаром с ног до головы, словно за шиворот кипяток вылили. И теперь он стекает по хребту, прожигая до самых костей, как яд. То же самое я чувствовала, когда застала Тагира с секретаршей. Не думала, что вид целующегося с кем-то бывшего мужа может настолько ранить. Как будто я вернулась на почти два года назад, в момент, когда весь мой мир ушел из-под ног, а потом разлетелся на осколки.

Обмерев, я широко распахнутыми глазами слежу за сценой. Юсупов тем временем отстраняет от себя девушку и я испытываю шок повторно - это же та брюнетка, что приехала с ним! Я думала, что это сестра Тагира, а он, выходит, любовницу с собой приволок?! В дом, куда свататься на другой приехал?!

- Дорогой, я соскучилась, - канючит тем временем брюнетка, дуя губы и делая тонкий голосок.

Это совсем не вяжется ни с ее внешностью отъявленной стервы, ни с возрастом. Как ни крути, но заметно, что ей явно ближе к сорока.

Это вот так Тагиру разнообразия захотелось?! Сначала с любовницей, потом с женой, а еще и меня заставить хочет постель греть?? Внутри все кипит от возмущения.

- Аниса, я же сказал, что у нас деловая поездка и чтобы ты не приходила, - я не вижу лица Тагира, но по одному только голосу легко представляю, как он раздраженно морщится. Слишком я хорошо его когда-то изучила... растворилась без остатка...

- Ну прекрати, нам же так хорошо было вместе!

- Я сказал, что между нами все кончено. Я женюсь, - ледяным тоном чеканит Юсупов, легко удерживая Анису на вытянутых руках.

- И что? - фыркает капризно женщина и отбрасывает от себя руки Тагира, - я и до этого тебе говорила, что жена не стенка и может подвинуться. Ты ее видел? Она же в рот тебе заглядывает, и не заметит даже, что ты ей изменяешь. Втрескается, как дурочка.

Мы совсем не близки с Лаяной, но сейчас меня за сестру берет такая обида, что хочется выскочить и выцарапать этому наглому мужлану бесстыжие глаза! Да что он о себе возомнил?! Думает, что может изменять направо-налево??

В глубине души я надеялась, что после нашего развода Тагир хоть чуточку изменился, осознал, каким козлом был и какую боль причинил мне. Но реальность отрезвила жестко, будто в ледяную прорубь окунула.

- Мы все уже обсудили. Ты здесь чтобы подписать документы, как мой партнер по бизнесу, и сразу уедешь. Между нами теперь только работа.

- Брось, Тагир. Что плохого, если ты будешь приятно проводить время с красивой одинокой женщиной?

- Я женюсь. Если продолжишь в том же духе, партнерский контракт мы разорвем.

Аниса фыркает и недовольно кривит губы.

- Когда тебе станет скучно в кровати с этой пустоголовой дурочкой, ко мне не приходи, понятно?!

Сверкнув напоследок глазами, Аниса выходит из спальни Юсупова. Я еле удерживаю себя от того, чтобы не выскочить сразу. Мысленно отсчитываю до пяти и лишь тогда появляюсь перед Тагиром.

- Так значит, ты с любовницей свататься приехал? - цежу я, стискивая кулаки.

На лице Юсупова ни капли раскаяния. Он складывает руки на груди и смеривает меня взглядом.

- С чего ты вдруг решила, что можешь предъявлять мне претензии? Если ты забыла, мы в разводе.

- Меня возмущает сам этот факт! Как так можно?! Жить в доме родителей невесты и под их носом шашни крутить с другой!

- Ревнуешь?

По губам Юсупова расползается самодовольная усмешка, а желание съездить по его наглой физиономии превышает все допустимые пределы. Удерживает лишь страх, что, если закатить скандал, это может услышать кто-то посторонний. Узнают домашние - мне конец.

С достоинством окинув мужчину насмешливым взглядом, я повожу плечами:

- Тебя? Я не подбираю объедки и не даю второго шанса таким кобелям, как ты.

Тагир меняется в лице. Для него отказ как красная тряпка для быка, но оскорбление - в сто раз хуже.

- На твоем месте я бы следил за язычком. А то можно сболтнуть чего-нибудь лишнего, о чем потом горько пожалеешь, - вкрадчиво угрожает бывший муж.

- Что, не можешь простить, что я первая от тебя ушла? Ты же так любишь все контролировать, а тут любимая игрушка ускользнула сквозь пальцы, а ты даже найти не смог.

Юсупов надвигается на меня, темнее грозовой тучи. Вся моя бравада испаряется, как по мановению волшебной палочки. Дрогнув, я отступаю. Кулак бывшего впечатывается в стену рядом со мной и, нависнув, Тагир рычит практически в губы:

- Не смей играть со мной. Думаешь, я пожалею тебя из-за того, что мы когда-то женаты были? - он усмехается и отрицательно качает головой, глядя в мои глаза, - я не прощаю предателей.

- Предателей? - переспрашиваю тихо, - Это ты о себе? Ведь это ты мне изменил.

Запрокинув голову, Юсупов хрипло смеется. А меня затапливает жгучей обидой от такой реакции.

- Хочешь сказать, ты ушла из-за измены?

- По-твоему это смешно? Или этой причины недостаточно?

- Да. Ты разрушила нашу семью из-за глупой интрижки, которая ничего не значила. Нормальная женщина бы просто закрыла глаза. Ничего страшного не случилось.

- Не случилось? - шепотом переспрашиваю я, не веря услышанному. Никогда даже подумать не могла, что Юсупов настолько прожженый циник. - То есть, если бы я изменила, ты бы тоже закрыл глаза? И что это за семья тогда??

- У мужчин полигамия в крови. А женщина себе одного партнера выбирает. Так что нет, не закрыл бы.

Я настолько вне себя от злости на эти слова, что пихаю от себя бывшего мужа.

- Убери от меня руки! Мне даже слышать это противно!

- Ничуть не жаль. Вечером сегодня придешь ко мне в спальню, - сухо чеканит Юсупов.

- Знаешь, что, Тагир? - я гордо вскидываю подбородок.

Не позволю втаптывать себя в грязь, особенно после всего, что услышала. Ну уж нет, ни за что не подчинюсь! И я выпаливаю первое, что приходит на ум, но, судя по вытянувшемуся от удивления лицу Юсупова, попадаю в самую точку:

- Только попробуй рассказать о нас хоть кому-то! Тогда Зариповы и о том, что ты с любовницей свататься приехал, узнают тоже!

Глава 7

Брови бывшего мужа ползут вверх. Я смотрю ему в глаза и сама поражаюсь своей смелости. Раньше я бы никогда не посмела перечить Тагиру и уж тем более угрожать. Но после всего, через что мне пришлось пройти, я перестала быть той наивной девочкой, которая с восторгом заглядывала ему в рот. Я же растворилась в нем без остатка, думала, что между нами то самое – навсегда, до самой старости… а он меня предал. А сейчас еще и так унизить хочет.