В плену Зверя

Дамир точно не ожидал, что я резко развернусь в кольце рук и с размаху залеплю ему звонкую пощечину. Сама от себя не ожидала, что она получится такой силы – голова мужчины мотнулась в сторону, а ладонь загорелась от боли. Пока он не понял, шмыгнула в самую дальнюю часть комнаты, так, что теперь нас разделял стол, и вжалась в стену. Надо было выбежать из комнаты, но в панике я бросилась совсем в другую сторону…

Дамир медленно поднял на меня свои черные глаза и от сурового холодного взгляда внутри нехорошо екнуло.

– Я вижу, по–хорошему ты не понимаешь, детка, – процедил Зверь, неторопливыми движениями расстегивая пряжку. Ремень звонко щелкнул, когда он резко выдернул его из петель джинсов и от этого звука и многообещающей ухмылки Дамира по спине пробежал холодок.

Глава 9

– Ты что, будешь меня бить? – голос Марины задрожал и Зверь ухмыльнулся, неторопливо обходя стол.

– А что, тебе хочется насилия?

– Н–нет, – запинаясь, помотала она головой, отступая и не давая приблизиться ни на шаг.

– Я же говорил, что все будет хорошо, если ты будешь послушной девочкой. Говорил?

– Д–да.

– Ты была послушной?

Риторический вопрос. Дамир загонял ее в угол, но в последнюю секунду Марина выскользнула практически из его рук и рванула по коридору к своей комнате.

Милая глупая девочка. Он, конечно, дал ей фору, но запереться не позволил – просто подхватил за талию прямо в проеме и только потом толкнул ногой дверь, закрывая.

– Отпустите! – Марина заколотила руками в грудь.

– Отпусти, – поправил лениво Зверь, не обращая внимания на ее трепыхания, и направился к постели.

– Что?

– “Отпусти”, а не “Отпустите”. На “ты”.

Она замерла, непонимающе хлопая глазами, и Зверь воспользовался этой заминкой сполна – повалил ее на постель и с довольным оскалом принялся стягивать одежду.

– Я хочу, чтобы ты тоже сдал анализы! – внезапно выпалила Марина, упираясь руками в грудь и пытаясь отстранить от себя.

В комнате повисло гробовое молчание.

– Что? – вкрадчиво поинтересовался мужчина, нависая над ней глыбой.

Марина нервно заторопилась:

– Я ведь сдала все тесты, ты увидел, что я правду говорила, что ничем не болею. А ты ведь уже спал с женщинами, и не с одной! Я так не могу, вдруг ты… чем–то… ну… – она осеклась под его пронзительным взглядом и тут же умолкла.

– Держишь меня за идиота? Я всегда пользуюсь презервативами.

– Все равно они стопроцентной гарантии не дают. Знаешь, это ведь учеными давно доказано, что даже так можно что–то подхватить. Я читала в интернете об этом. Много читала, – залепетала Марина.

Зверь сел на постели и ненадолго замолчал. Марина несла всякую чушь и околесицу, но он уловил ее настроение, уловил, что она боится. И поступил так, как сам от себя не ожидал – сделал вид, что поверил в то, что она на самом деле просто хочет проверить, чист ли он.

– Ладно, – перебил он всю эту многословную тираду.

И еле спрятал ехидную усмешку. Потому что судя по тому, с каким изумлением смотрела на него Марина, она точно не ожидала, что он так просто согласится.

– Я не трону тебя, пока не сделаю все тесты, какие нужно, если тебе так будет спокойно, – пожал Зверь плечами, окончательно вгоняя девушку в растерянность, а после вздернул бровь, – Ты действительно так не хочешь этого?

– Чего не хочу?

– Секса со мной.

Кажется, малышка совсем потерялась. Столько всего произошло, что она точно об этом не думала.

– В таком случае я могу предоставить тебе выбор, – с ленцой произнес Зверь, наблюдая за реакцией.

– Выбор?

– Да. Могу отпустить тебя и вместо одного меня ты станешь подстилкой для других людей. Поверь мне, цацкаться с тобой не станут, изнасилуют сразу. И хорошо, если это будет один мужчина…

– Что? – вмиг осипшим голосом спросила Марина.

– Твоя сестра ясно дала понять, что расплачивается тобой за долги. Может, кто–то захочет в счет части долга купить тебя для развлечения своей охраны, например. Или чтобы развлечься самому. Некоторые любят секс пожестче, вот только с садистом, который изнасилует и искромсает, мало кто захочет спать добровольно. А тут такой подарочек. И ведь это еще не самое большое извращение.

Марина сглотнула и совсем тихо произнесла:

– Но… Так же нельзя… Дамир, я же не виновата ни в чем. Я ничего не крала. Почему я должна расплачиваться за чужие ошибки?

Зверь усмехнулся и покачал головой:

– Жизнь несправедлива, детка. Но так уж вышло, что у тебя есть выбор – остаться со мной или оказаться под другим мужиком. Или несколькими. Выбирай сама.

Дамир следил за тем, как она глотает слезы, не сводя с него глаз, и понимал, что озвученный вариант самый лучший. Пусть думает, что рядом с ним безопасно, только с ним. Потому что так и есть. Отпустить ее, дать всем понять, что Зверю она неинтересна – значит подписать ей смертный приговор. Сразу же. Потому что не все ограничиваются в своих увлечениях только постелью.

– Т–тогда лучше ты. Если ты не тот самый садист, – выдохнула она тихо и вся сжалась.

– Я не садист. Я тебя не обижу, малышка. И защищу от других. Поверь мне, врагов Жанна нажила достаточно, – Дамир склонился над ней и провел пальцем по щеке. – Но взамен мне нужно кое–что.

– Что? – одними губами прошептала она, замирая.

– Перестань бояться меня.

Выдохнул – и сразу же забрался ладонью под одежду, провел пальцами по коже и ощутил, как она втягивает живот, стараясь избежать прикосновений. Но заметил Зверь и еще и то, как кожа шеи покрылась мурашками от безобидного касания. Отзывчивая…

– Стой! Ты же обещал, что… – Марина торопливо облизнула пересохшие губы и взглянула на него со страхом, – что это случится не сегодня.

– Я всегда держу свое слово.

– Тогда что ты делаешь?

– Проверяю, какой товар мне достался, – ухмыльнулся Дамир, уже не таясь задирая ткань футболки. Одним движением легко приподнял девушку и ловко расстегнул лиф, оставляя наполовину голой.

Марина протестующе перехватила запястье, пытаясь остановить, но натолкнулась на предупреждающий взгляд и ослабила хватку. Только крепко зажмурилась. Дамир тихо фыркнул – маленькая трусиха, – а после огладил пальцами мгновенно напрягшийся сосок и сжал ладонью упругую грудь. Пусть поймет, что никто не собирается ее насиловать, прочувствует, как может быть приятно с мужчиной.

Захочет.

Марина быстро дышала, то и дело лихорадочно облизывая губы. Слишком эротично и пошло, чтобы это осталось безнаказанным. И в одно из мгновений, когда кончик языка вновь выскользнул изо рта, Дамир поймал его своими губами и сразу же втянул девчонку в настоящий взрослый поцелуй. Глубокий, горячий, страстный. И, кажется, такое было у нее впервые, потому что он ощутил, как под пальцами на ее шее бешено забилась жилка.

Зверь внутри просто рычал от дикого желания, особенно в тот момент, когда она распахнула глаза, оттолкнула и осмотрела лицо затуманенным взглядом. А после, сама не осознавая, потянулась за поцелуем.

Сама! Черт возьми, эта девчонка должна была благодарить всех богов, что он не накинулся на нее, как голодная зверюга и не отымел жестко, наплевав на это дурацкое обещание, которое сам же и дал! Пришлось сжать челюсть и сделать несколько глубоких вдохов, чтобы взять себя в руки.

– Хорошего понемногу, – прищурился Дамир, проводя пальцами по ее губам. На самом деле просто понимал – еще минута такого поцелуя и у него напрочь снесет крышу. И потом оба пожалеют обо всем, что произойдет.

Но, кажется, Марина подумала, что сделала что–то не так – в глазах отразился стыд и испуг. Она попыталась вывернуться из его объятий, но Зверь не дал ей опомниться – впился жадным поцелуем в оголенную шею и как сумасшедший оставил несколько засосов. В голове дурело от мысли, что завтра в зеркале малышка увидит эти отметины и вспомнит, как горячо началась ночь. Как ни старайся забыть, а они точно напомнят об этом.

Одним движением Дамир стянул с нее какие–то дурацкие брюки вместе с бельем и оставил влажную дорожку поцелуев от груди до впадинки пупка. Кто вообще выдал ей такую идиотскую одежду: брюки и свитер? Для Марины существовало только два варианта – или платье, или голая. Всё.

Он ощутил, что она замерла, и напряглась, как испуганный зайчонок и попыталась свести ноги, но Зверь одним властным движением развел их. Не выдержал, рванул девчонку на себя и вжался в горячее лоно – и чуть искры из глаз не посыпались от болезненной волны возбуждения. Знал, что даже через ткань джинсов она почувствует, как дико он ее хочет.

Пусть знает. И привыкает.

– Ты… обещал… – со всхлипом повторила Марина, пытаясь отодвинуться.

– Знаю, – силой удерживая ее ногу на своей талии, прохрипел Дамир, мысленно проклиная себя за опрометчиво данное слово.

«Сука, знаю! Я обещал! Но твою мать, девочка, клянусь, это ненадолго. Все равно возьму тебя, все равно сделаю своей, заставлю кричать подо мной и просить еще».

А пока… пока пришлось отступить.

Дамир отодвинулся, но все равно остался слишком близко и не позволил Марине свести ноги. Склонился над ней и, глядя прямо в глаза, прикоснулся пальцами к чувствительной горошине клитора. Ласкал мягко, дразняще, а сам жадно следил за каждой эмоцией, за тем, как девушка краснеет, отводит глаза и всхлипывает, кусая губы, чтобы сдержать стон.

Не выдержал – провел языком от ключицы вверх по шее и прикусил мочку уха. Поймал тот самый момент, когда она потерялась в ощущениях от ласкающих пальцев, и оставил еще несколько ярких засосов под довольное урчание внутреннего зверя.

Дамир впервые ощутил себя с женщиной будто под кайфом. Она стонала и извивалась в его руках, а он просто дурел от ее запаха, голоса, тела. А от осознания того, что Марина вообще в первый раз с ним испытает оргазм, пусть пока лишь от ласк, вообще взрывало мозг. Отзывчивая, чувственная, сладкая девочка – он вгрызся поцелуем в нежную кожу и не выдержал, укусил до боли, когда она, дрожа, кончала в его руках. И ее последний откровенный до сумасшествия стон током пробежал по коже. В этот момент у Зверя волосы даже на загривке встали дыбом от адреналина вперемешку с диким возбуждением! Он смял ее в объятиях, разгоряченную, потерянную, осыпал напоследок поцелуями шею и вылетел вон из комнаты.

Пока, твою мать, тормоза не отказали окончательно!

Тяжело дыша, Дамир влетел в свою спальню и сразу же бросился в ванную. Эрекция уже приносила больше боли, чем приятного. Пришлось вспомнить старый метод, к которому он с подросткового возраста не прибегал – просто помогать себе рукой. Не комильфо для серьезного взрослого мужика, можно бы вызвать Каринку, но… Какая там, к чертовой бабушке, Каринка! Стоило только вспомнить, как эта девочка выгибалась в его руках, запах ее волос, стоны, как Зверь с рыком кончил после нескольких движений ладонью и, тяжело дыша, облокотился плечом о холодный кафель.

Разрядка облегчения не принесла. Он был голоден! Внутри все горело и даже ледяной душ не помог остудить голову. Хотелось просто вытрахать эту девчонку, сожрать ее с потрохами, настолько сильным было желание. Дамир сам себе не мог объяснить это помешательство. Но в чем точно был уверен, так это в том, что скоро наиграется с ней и все устаканится. Если зверь голоден – ему надо дать мяса. Несколько ночей в постели с Мариной – и он нормально сможет смотреть на других баб и перестанет реагировать на нее как озабоченный маньяк.

Ну, максимум, месяц, и то это слишком долгий срок. И все встанет на свои места. В этом Дамир Зверев был уверен окончательно.

Глава 10

Если бы я могла исчезнуть куда–нибудь или спрятаться, то давно бы это сделала. Потому что просто хотелось провалиться от стыда! После настолько бурной для меня ночи я даже завтракать не спустилась, сослалась на то, что мне нехорошо, когда Марта пришла позвать к столу. Хорошо, что сам Дамир не настаивал, наверное, торопился сильно или вообще не завтракал. Это было мне только на руку.

Ну не могла я даже представить, как смотреть ему в глаза! Он же опытный мужчина, понял, что мне было хорошо. Даже слишком… Наверное теперь считает меня шлюхой. Ведь до этого я отбивалась, как могла и так нелепо сдалась. Да я сама себя корила за все, но уже ничего не вернешь…

Если я и прогуливалась по дому, то когда слышала голос Дамира, то сразу же пряталась в своей комнате. Старалась поесть уже когда он уехал или занят. И я бы так пряталась, наверное, до конца дней своих, если бы на третий день Марта не постучала в дверь. Стоило распахнуть ее, как женщина сразу же вручила мне коробку, перевязанную подарочной лентой, и сухо отрапортовала:

– Дамир Муратович просит вас быть готовой сегодня к ужину и спуститься вниз. Он вернется к десяти.

– Спасибо, – поблагодарила я и закрыла дверь. Препираться с Мартой глупо – она все равно раз за разом станет повторять одно и то же, как заведенная пластинка.

Плюхнулась вместе с коробкой на кровать и обреченно выдохнула. Ну вот и все. Мало мне было всего происходящего, а теперь еще Дамир будет издеваться. Но хуже всего даже не это. За прошедшие дни я так истосковалась по обычному человеческому общению, что уже и стыд притупился. Потерплю. Зато хоть поговорю нормально с кем–то. Главное – не вспоминать о произошедшем той ночью и вообще вести себя так, будто ничего не было.

А еще я безумно тосковала по своему любимому второму «Б» классу. Меня наверняка уже уволили – либо за прогулы, либо Дамир подсуетился. Он ясно дал понять, как относится к моей работе. Все бы отдала, лишь бы сейчас оказаться в шумном классе с учениками. Но…

Отогнав грустные мысли, я все же обратила внимание на коробку. Золотыми буквами на ней было выгравирована марка, а атласные ленты так и манили потянуть и поскорее заглянуть внутрь. Даже интересно, что там. И только открыла коробку, как изумленно ахнула, прикрывая рот ладонью. Подхватила легчайшее вечернее платье в пол и бросилась к зеркалу. Приложила к себе, примеряя – надо же, сядет идеально по фигуре. Нежный белый верх, длинные рукава и темно–синяя юбка. «Ручная работа» гласила надпись на этикетке. Наверное, стоит баснословных денег… И это платье для обычного ужина?

******

Уже в десять, спускаясь по лестнице в этом великолепии, я едва сумела унять внутреннюю дрожь. Дамир ждал меня внизу. Сжал пальцы, окинул собственническим взглядом и, кажется, остался доволен. А потом направился в столовую и потянул меня следом. Свечи, полумрак, вино или шампанское в ведерке со льдом. И мы совершенно одни. Это нервировало больше всего.

Дамир не произнес ни слова – отодвинул стул, усадил меня, налил вино, занял место напротив. Только пожелал приятного аппетита. Молча кивнула и опустила глаза. И двадцать минут усиленно делала вид, что меня интересует исключительно еда в тарелке. Чувствовала кожей, что он смотрит, но не могла заставить себя ни посмотреть в ответ, ни что–либо спросить. Даже кусок в горло не лез. Вместо этого я нервно пилила кусочки мяса в тарелке по десятому кругу и так переживала, что выпила уже второй бокал вина – первое, до чего дотянулась.

– Я… не могу так, Дамир, – со звоном я отложила вилку и решилась поднять на мужчину взгляд.

Вздрогнула, когда заметила, с каким видимым наслаждением он пьет алкоголь, не отрываясь глядя на мои ключицы. Как будто не вкус напитка смаковал, а голыми плечами наслаждался. Я хмуро поежилась. Моментально вспомнились его горячие сильные руки, бесстыдные ласки, эти страстные поцелуи, от которых оставались влажные дорожки на шее. И тут меня как осенило – он смотрит на оставленные им же засосы!

– Дамир, – позвала я, едва справившись с волнением, и лишь тогда мужчина поднял на меня затуманенный взгляд.

– Да, детка? – облизнул губы, как будто они пересохли от жажды.

– Я не могу так жить.

– “Так”?

– Взаперти!

– Ты можешь выходить на улицу. Мне сказали, что ты сама сидишь в четырех стенах.

– Ты не понимаешь. Я хочу вернуться на работу.

– Ты это о школе? – насмешливым тоном поинтересовался Дамир, – Работать за эти копейки? С чего вдруг я должен на это соглашаться?

– Что в этом такого? Да, может быть платят там не так много, но я очень люблю учить детей! Я всю жизнь мечтала стать преподавателем!

– Зачем тебе вообще нужны чужие дети, если могут быть свои? Вот родишь – учи и воспитывай. Своих, а не чужих. А пока наслаждайся свободой.

– Свободой? Да о какой свободе вообще идет речь?! – не выдержала я и порывисто поднялась. Нервно заходила по столовой и успокоилась немного только когда подошла к окну и перевела дух, – Я не могу навестить никого, не могу работать, даже просто в магазин какой–то съездить! Даже одежду – и ту мне привозят!

– Свободы хочешь? – сощурился он, – От меня тоже?

– А это возможно?

– Нет.

Я отвернулась к окну и обхватила себя руками. Я не знала, что и думать. Дамир ясно дал понять, что мне угрожает опасность без него. Врал он или говорил правду? В последнее время я столько всего узнала, что не удивляюсь тому, что у Жанны могут быть сильные враги помимо Зверя. Но ведь и солгать он тоже мог. Просто чтобы я вела себя покладисто и думала, что выбора никакого нет – или подчиниться или...

Но надо быть честной – относился он ко мне неплохо. Не обижал, даже пальцем не тронул. Ну, кроме того случая, когда… От воспоминания о горячих ласках снова бросило в жар. Тело как будто взбунтовалось против меня – каждую ночь, засыпая, я словно ощущала руки Дамира на себе. Вспоминала его запах, горячий шепот на ухо и такие сладкие откровенные поцелуи… Они снились мне каждую ночь и эти сны были такие живые, яркие…

И слишком пошлые. Настолько, что утром становилось нестерпимо стыдно. Хотелось снова испытать то острое удовольствие, но я бы лучше умерла, чем призналась в этой слабости. Я всегда хотела сохранить себя для мужа, для одного–единственного человека, а теперь? Теперь мою невинность заберет чужой рано или поздно, а я не то что не могу никак этому противостоять, я… хочу этого?

Нет, не может быть! Он чужой, опасный мужчина, который меня похитил. Надо помнить об этом. Надо помнить…

Внезапно шею сдавила сильная рука, слегка перекрывая доступ кислорода, и я дернулась от испуга. Даже не услышала шагов Дамира, так бесшумно он подошел сзади. Наши взгляды в отражении натертого до блеска окна встретились – мой испуганный и его темный, манящий. От порочного блеска в этой черноте по телу прошел разряд тока. Как завороженная я смотрела в его демонические глаза и не могла заставить себя отвернуться.

– Знала бы ты, как я не хочу выпускать тебя не то что в сад, но даже из спальни. Из своей спальни, – хрипло произнес он, обжигая ухо горячим дыханием.

Второй рукой Дамир обнял мою талию и через секунду притиснул к себе. Слишком сильно, но я не сопротивлялась. Эта животная жадность пробуждала в глубине души что–то темное, и этому темному безумно нравилось происходящее.

– Я знаю, – сказала тихо.

– Чувствуешь? – ухмыльнулся он, выразительно глянув вниз.

В горле пересохло от одного только намека. Да, черт возьми, я чувствовала снова, как он возбужден, но теперь это меня не пугало. Почему–то наоборот, внутри сладко дрожало от понимания, что этот сильный могущественный мужчина сейчас сходит с ума просто потому, что хочет именно меня. Хорошо, что Дамир крепко прижимал меня к себе – голова шла кругом, а ноги ослабли настолько, что я едва стояла.

– Вижу, как ты смотришь. Как голодный зверь.

Ухмылка Дамира стала шире и он медленно огладил невесомыми прикосновениями мои ключицы, не разрывая зрительного контакта. Как будто впитывал малейшие эмоции и следил, нравится ли мне. Как назло от ласкового невинного касания сердце забилось сильнее и я невольно задержала дыхание.

– Голодный зверь, – подтвердил он, – а ты моя добыча. Добыча, которая сама хочет, чтобы ее поймали.

– Это неправда, – ответила хриплым, чужим голосом.

– Так, – Дамир провел носом по шее, дразня горячим дыханием чувствительную кожу и не прикасаясь к ней губами. Ладонь тем временем по–хозяйски сжала правую грудь и я рвано выдохнула. В лицо бросилась краска. Я лихорадочно соображала, что ответить наглецу.

– Мне вообще нравятся другие мужчины.

Ляпнула – и замерла испуганно. Взгляд Дамира неуловимо потемнел и он стал мрачнее тучи.

– Ты в кого–то влюблена?

– Что–то поздно тебя это стало волновать, – хмыкнула я в ответ. Черт возьми, понимала, что просто дергаю тигра за усы, распаляя мужчину еще больше, но не могла остановиться. Все инстинкты кричали прекратить немедленно, но меня несло. Как будто пьянела от исходивших от Дамира волн ревности и силы, переставая контролировать себя.

– Это ответ “Да”?

– Это ответ “Тебя не касается”.

Господи боже, какой огонь полыхнул в его глазах! Все черти ада ни в какое сравнение не шли с ним – он сам был главным демоном. Дамир стиснул меня сильнее, явно сдерживаясь, чтобы не навредить, перехватил подбородок и зафиксировал так, чтобы я не смогла отвести от него взгляда в отражении. Притворно–ласковым голосом вкрадчиво произнес на ухо:

– Не играй со мной, девочка. У меня самообладание хорошее, но не железное.

– Правда? По–моему, ты вообще себя в руках не умеешь держать. Самообладания ноль целых ноль десятых, – парировала я с деланной бравадой.

В следующую секунду Дамир с рыком развернул меня к себе и впечатал в стену, тут же вжимая своим телом. Раскаленный воздух выбило из легких, когда он одним резким движением развел коленом мои ноги и впился поцелуем–укусом в шею. Торопливо Дамир попытался задрать ткань платья, но она струилась и выскользала из его рук. Это злило его еще больше.

Поцелуй вышел яростным. Когда наши губы встретились, он смял мое сопротивление разом и устроил такой фейерверк, что земля разом ушла куда–то вниз. Я вцепилась в его плечи изо всех сил, но пальцы не слушались. Просто тонула, плавилась, таяла от этого животного натиска. Хорошо, что Зверь крепко держал меня, иначе я бы просто сползла к его ногам.

Дамир справился с подолом платья просто – отстранился на секунду, разорвав поцелуй, рванул ткань в стороны – и она с треском разошлась. Не дал опомниться, прильнул сразу же к губам, только теперь его ладонь забралась под платье. Пальцы коснулись внутренней стороны бедра, посылая тысячи мурашек по телу, и неумолимо направились выше. А потом отстранился и довольно ухмыльнулся, глядя в мои затуманенные глаза:

– Да ты течешь, радость моя, – хриплый шепот обжег.

Дамир провел кончиками пальцев по влажному кружеву, не надавливая, а только дразня прикосновениями. С всхлипом я встала на цыпочки, чтобы не дать ему ласкать сильнее, но он только тихо посмеялся над моей попыткой. Прикусила губы, чтобы не застонать и зажмурилась, но он хрипло приказал:

– Смотри на меня.

Не смогла не подчиниться. Распахнула глаза и столкнулась с затуманенными черными глазами Дамира.

– Скажи, что ты хочешь этого не меньше меня.

– Н–нет.

– Скажи, – потребовал он, отодвигая ткань трусиков и надавливая сильнее на чувствительную точку.

Я сцепила зубы и упрямо помотала головой, твердо глядя в его глаза:

– Ни за что.

– Скажешь, – пообещал мне Дамир, легко подхватывая меня на руки. Попыталась дернуться из его хватки, но куда там – Зверь вцепился в меня, как в свою добычу, и только пригрозил с многообещающей ухмылкой, направляясь к лестнице, – Еще как скажешь, детка.

Гл