Инстинкт совершенства

Кидаю взгляд за ее плечо, заметив, что с машины вышел охранник и направляется в нашу сторону.

– Он, что не мог хотя бы сегодня отпустить тебя без сопровождения? – выражаю свое негодование в адрес нашего общего родителя.

– Я даже не пыталась попросить. Все равно бесполезно, ты же знаешь. Охрана теперь даже к доктору увязывается за мной.

– Совсем уже рехнулся, – беру сестру под локоть, кинув уничтожающий взгляд на мужчину.

– Я уже привыкла, Эверин.

– Ладно. Пойдем, – направляемся к входу в торговый центр.

На поиск подходящего наряда у нас уходит несколько часов, но найдя то, что нужно удовлетворенные идем в местное кафе, чтобы отметить и спокойно поболтать.

Охранник же не отстает от нас, и это уже откровенно начинает раздражать.

– Слушай, приятель, может, ты сходишь прогуляешься, и не будешь нам мешать разговаривать о нашем девичьем? – не выдерживаю, когда тот останавливается в метре от занятого нами столика.

– Я выполняю свою работу, мэм.

– Никто не узнает. Можешь расслабиться.

– Прошу прощения, но я не имею права покидать свой пост.

Закатываю глаза так сильно, что, кажется, они сейчас выкатятся из орбит.

– Прости, сестренка. Знаю, как сильно ты не любишь это преследование, – Тейлор виновато опускает взгляд.

– Все в порядке, дорогая, – корю себя за несдержанность.

Нужно просто постараться не обращать внимания и провести хороший день с родным человечком.

– Ты уже решила, с кем пойдешь на выпускной? – перевожу тему.

– Эм…еще нет. Мне поступило два предложения, – загадочно улыбается.

– Даже так? – приподнимаю бровь. – И от кого же?

– От Грейсона, – называет имя одноклассника, который давно запал на нее. – И… – запинается, покраснев, как помидор.

– Иии? – выжидающе смотрю на сестру.

– Помнишь, я тебе рассказывала про Джереми, квотербека нашей футбольной команды?

– Конечно, помню. Один из красавчиков школы.

– Да. Так вот, вчера он подошел ко мне после занятий и предложил пойти на выпускной вместе.

– Так он же вроде встречался с кем-то?

– Они уже расстались.

– Хм…и как давно?

– Насколько я знаю, примерно неделю назад. А что?

– Не хочет ли он просто вызвать ревность у своей бывшей? Ты уже согласилась?

– Нет. Я не хотела, чтобы он понял, что нравится мне. Я ответила, что подумаю.

– Правильно сделала. Умница.

– Думаешь, лучше не соглашаться?

– Считаю, что это немного странно. И тебе нужно хорошо подумать.

– Ладно. Я подумаю над предложением Грейсона. Хотя меня совсем к нему не тянет.

– Может, и к лучшему. Но этот Джереми мне вообще не нравится.

– Мама тоже так говорит.

– А наша мама плохого не скажет. Кстати, как она? Я разговаривала с ней позавчера, но она была в салоне и не могла долго со мной говорить. Мне совсем не понравился ее голос.

– Папа вчера подарил ей новый браслет от Картье, и они вечером уехали вместе в ресторан.

– Значит, снова откупился, мерзавец, – цежу сквозь зубы, непроизвольно сжав руки в кулаки.

– Наш папа - непростой человек, Эверин и мне жаль, что между вами все так сложилось. Но каким бы он ни был, я люблю его. Мне больно слышать, как ты его называешь, – наивность и мягкость моей младшей сестры иногда откровенно зашкаливает.

Для меня он просто человек, с помощью которого я появилась на свет, и это никогда не изменится. Говард подлый и расчетливый мерзавец и когда сестра поймет это, ей будет еще больнее.

– Уж прости, Тей. Но по-другому я не могу к нему относиться. Давай просто не будет больше говорить о нем.

– Хорошо, сестренка.

Глава 3

Сидя в машине Чара на противоположной стороне улицы, через пассажирское окно разглядываю трехэтажный особняк, в окнах которого горит свет, ощущая, как стремительно нарастает волнение. Сердцебиение сбивается с ритма, от понимания какая непростая задача передо мной стоит. Я впервые буду выполнять задание в доме, полном людей. Заказчик заранее предупредил, что в этом месте ведется усиленное ночное патрулирование охраны по всей прилегающей территории особняка, со сторожевыми собаками и пробраться незамеченной нереально. Поэтому нам пришлось придумать альтернативный план, и узнав, что хозяин планирует организовать у себя банкет по поводу выгодного слияния его компании, мы решили рискнуть. Тем более нам предложили очень приличный гонорар за исполнение.

Я заранее успела изучить досье на хозяина дома, чтобы иметь представление, кого в этот раз буду обкрадывать. Билл Рэтклифф – крупный бизнесмен, занимающийся скупкой убыточных компаний с целью поднять их с колен и подмять под себя. Человек с темным прошлым, в свое время обвиняющийся в крупных финансовых махинациях. Но обвинения были благополучно сняты за неимением прямых доказательств. На сегодняшний день он также промышляет недружественными поглощениями и коррумпированием местных чиновников. Этот человек очень влиятелен, но, похоже, он перешел дорогу еще более влиятельным людям, которые теперь хотят закопать его.

– Пора, заноза, – голос Чара отвлекает меня от вороха мыслей.

– Как я выгляжу? – поворачиваюсь к нему, увидев, как парень окидывает меня оценивающим взглядом.

– Как чертовски сексуальная официантка.

– Черт, Чар. Я серьезно, – бью его по плечу.

– Выглядишь как нужно. Не зря же я заморочился и достал тебе точно такую же униформу. Там столько обслуживающего персонала из этого агентства, что никто и не заметит, что ты подставная.

Откидываю внутреннее зеркало и еще раз смотрю на свое непривычное отражение в парике из темно-каштановых волос, подстриженных под каре с челкой. На лице легкий макияж и бледно-розовый блеск на губах. Пришлось тщательно замазать тональником родинки на правой скуле и в уголке губ. К моей удаче, верхняя часть рабочей формы состоит из блузки с длинным рукавом, и я смогла спрятать единственное на моем теле тату, набитое на внутренней стороне левой руки, чуть выше запястья. Всегда стараюсь быть осторожной и не светить особыми приметами.

– Ну я пошла. Пожелай мне удачи.

– Будь осторожна, детка, – внезапно Чар крепко сжимает мою руку, посмотрев с непривычной тревогой во взгляде.

– Ты же знаешь, я сама осторожность, – смеюсь, но смех выходить каким-то нервным.

Выхожу из машины и прохожу через открытые ворота. Некоторые гости еще подъезжают и у входа скопилась небольшая толпа, закрывая меня от встречающей охраны.

Не привлекая внимания, прохожу дальше и направляюсь к боковому входу, который приведет меня на кухню. Вхожу внутрь сразу увидев царящий вокруг хаос. По огромному помещению кухни перемещаются повара и официанты. Всеми процессами руководит женщина в черном платье с коротким рукавом и застегнутым на талии тонким ремешком с золотой пряжкой. Черные волосы уложены в аккуратный пучок на затылке, и на глазах надеты очки с красной оправой.

– Пошевеливайтесь! У всех гостей должны быть наполнены бокалы, и столы с закусками не должны пустовать! – раздается командный голос женщины.

Быстро сливаюсь с официантами и подхожу к столу с подносами и стоящими на них бокалами шампанского. Беру один из подносов и выхожу из кухни, неся выпивку в главную гостиную, где проходит основное действо.

– Я так понял, ты уже на месте? – раздается в наушник.

Кашлянув один раз, даю понять Чару, что все идет по плану.

– Отлично. Я дам тебе сигнал, когда можно пробраться в кабинет. А пока выполняй свою работу.

Делаю, как было сказано, и просто хожу между гостями, предлагая шампанское и забирая пустые бокалы. Все официанты настолько выдрессированные, что никто не пытается с кем-то заговорить. Каждый погружен в свою работу. К счастью, мой опыт работы приходится, как раз кстати. Не так легко маневрировать в толпе без риска уронить поднос, и чтобы никому не помешать.

– Приготовься через две-три минуты, – наконец-то, раздается голос Чара. – Я подключился к камерам охраны и сейчас поменяю изображения, чтобы никто не увидел, как ты будешь идти по коридору.

Отхожу к стене, став сбоку от стола с закусками, и жду дальнейших указаний. Кинув взгляд на гостей, в какой-то момент, замечаю седовласого невысокого мужчину и узнаю в нем друга Говарда, с которым он учился в колледже. Когда я еще жила дома, он бывал у нас со своей женой. Но сейчас рядом с ним я вижу не его жену, а девушку младше его раза в два, держащую его под руку и буквально заглядывающую мужчине в рот.

Чуть в стороне от них в компании двух мужчин стоит хозяин дома, спрятав свой толстый живот под сшитым на заказ смокингом. Лицо блестит от жирного блеска, и на тонких губах царит самодовольная ухмылка. Типичный представитель общества высокомерных воображал.

– А ты что здесь стоишь? – вся сжимаюсь, услышав сбоку женский голос и повернувшись вижу ту самую женщину организатора. – Тебе нужно особое приглашение? – рассматривает меня через оправу своих острых кошачьих очков.

– Нет, мэм.

– Тогда бегом на кухню за новой партией шампанского и обслуживай гостей, а не пялься на них.

– Конечно, мэм, – взяв поднос с остатками, стремительно ретируюсь подальше от испепеляющего взгляда.

– Детка, пора. У тебя не больше десяти минут на все, – звучит в наушнике, как только выхожу из гостиной.

Не дойдя до кухни, быстро сворачиваю в пустой коридор и иду в нужном направлении. Сердце начинает подпрыгивать в груди. Кровь бурлить, а пульс зашкаливать. Волнительная дрожь проносится по всему телу и бросает в пот. И это ни с чем не сравнимый кайф.

Увидев долгожданную дверь, открываю ее и быстро юркаю внутрь. Оказываюсь в просторном помещении с обилием мебели из красной породы дерева. С обоих сторон кабинета стены заставлены стеллажами, заполненными различными книгами. Из света горят только настенные бра, по обеим сторонам от большой картины, находящейся на стене позади массивного рабочего стола.

Поставив поднос на комод, стоящий у входа, сразу направляюсь к столу. Достав из пояса брюк перчатки, быстро надеваю их. Выдвигаю центральный ящик и непроизвольно напрягаюсь, увидев лежащий серебристый револьвер с черной рукояткой. Хочется надеяться, что из этого оружия никто не был убит. Облизав пересохшие губы, переключаю внимание на лежащую кожаную папку. Достаю ее и, открыв, вижу в ней нужные документы. Достав из кармана телефон, быстро делаю фотографии всего содержимого папки и прячу ее обратно.

– Готово, засранец. Снимки у меня, – произношу, закрывая ящик.

– Умница. Не задерживайся. У тебя меньше четырех минут.

Сдвигаюсь с места, и сердце подпрыгивает к горлу, а по позвоночнику бежит холодок, когда в помещении раздается глубокий низкий голос.

– Браво. Сработано профессионально. Засранцу явно с тобой повезло.

Резко вскидываю голову, бросив взгляд на звуки голоса. В приглушенном свете замечаю мужскую фигуру, расслаблено сидящую в кресле в дальнем углу с открытой книгой, лежащей на бедрах, и стаканом виски в руке.

– Кто вы и что здесь делаете? – уверена, что это не хозяин дома, я видела его перед выходом из гостиной. И здесь вообще никого не должно было быть. Чар ведь проверял.

– То же самое могу спросить у тебя, – я почти не вижу его, но почему-то каждой клеточкой чувствую на себе пристальный взгляд.

– Я…я здесь работаю, – выпаливаю первое, что приходит в голову.

– Это ты про твой фальшивый наряд?

– Эверин, что у тебя там происходит? – звучит вопрос от Чарли, но я игнорирую его.

– Хозяин попросил меня, – очередная бредовая ложь вылетает из моего рта.

– Что еще?

– О чем вы? – медленно обхожу стол, продумывая возможные пути к отступлению.

– Больше ничего не просил?

– Не понимаю, о чем вы? – снимаю перчатки.

– У тебя такая привычка отвечать вопросом на вопрос?

– Кажется, не только у меня. Вы так и не ответили, кто вы и что здесь делаете? – пытаюсь заговорить ему зубы.

Он отвечает не сразу, продолжая сканировать меня со своего места, а я же продолжаю сдвигаться к двери. Наблюдаю, как он закрывает книгу и кладет ее на край барного столика. Подносит стакан к губам и делает глоток янтарной жидкости, вернув руку на подлокотник.

– Я сотрудник охраны того, кого ты только что обокрала. А здесь, потому что захотел немного побыть в тишине.

– Я ничего не взяла.

– Ты так в этом уверена?

– Да.

– И что предлагаешь мне делать с увиденным?

– Сделать вид, что ничего не произошло. А я просто уйду, и вы меня больше никогда не увидите.

Что-то мне подсказывает, что если бы он хотел, то уже давно схватил бы меня и вызвал своего босса, но продолжает расслабленно сидеть в кресле.

– А ты еще и самоуверенная, воришка. И сколько же тебе обещали за эти фото?

– Дело не в деньгах. Вернее, не только в них.

– Хм…да неужели?

– Эверин, у тебя две минуты! Вали оттуда, если не хочешь быть замеченной охраной? – крик Чарли заставляет меня дернуться к двери.

– Мне пора, – хватаюсь за ручку и не успеваю открыть дверь, как охранник в два шага оказывается рядом и хватает меня за запястье.

Его прикосновение обжигает, будто меня коснулись слабым разрядом электрошокера, отчего непроизвольно вздрагиваю.

Дыхание перехватывает, когда я понимаю, что он выше меня на целую голову. Мужчина обладает фигурой атлета с широкими плечами, спрятанными под костюмом тройкой графитового цвета и белоснежной сорочкой, явно сшитыми на заказ.

Разве охрана носит такую одежду?

Поднимаю взгляд от загорелой руки, держащей меня мертвой хваткой, успев обратить внимание на дорогую марку часов.

Еще один пункт не в пользу сказанного о работе охранником…

Замираю, встретившись с пронзительным взглядом прозрачных серых глаз с ярко выраженной темной границей вокруг радужки. Они кажутся какими-то неестественными. А что еще бросается в глаза, так это то, что темно-русых слегка вьющихся волос и недельной щетины на мужественном подбородке в некоторых местах уже коснулась седина. Можно было бы подумать, что ему уже далеко за сорок, но если присмотреться получше, то ему скорее немногим больше тридцати пяти. И я зачем-то ловлю себя на мысли, что ему идет эта седина.

– Собираешься передать меня своему боссу? Или кто тебе хозяин дома? Ты ведь сказал неправду? – собрав остатки смелости, смотрю на него с вызовом.

– Догадливая, воришка, – ухмыляется. – Но не волнуйся, я отпущу тебя. Но сначала назови свое имя?

– Чтобы ты потом сдал меня полиции?

– Поверь, мне не это ни к чему. То, что происходит в доме Билла, меня абсолютно не касается. Это его личные проблемы.

– И ты ему не скажешь, что видел?

– Нет.

– И почему я должна тебе верить?

– Тебе больше ничего не остается.

– Тогда тебе ни к чему мое имя, – произношу пересохшими губами, ощущая, как адреналин захлестывает и начинает не на шутку трясти.

В какой-то момент незнакомец опускает взгляд на наши руки, и сердце уходит в пятки, когда я вижу, что блузка задралась и открыла его взору часть моего тату. Не успеваю среагировать, как он поднимает манжет, увидев всю картинку.

– Как интересно, – на губах появляется странная улыбка. – У воровки набита татуировка Фемиды – богини правосудия и правопорядка.

– Это не Фемида, а ее дочь Ора – богиня человеческой справедливости, – его знание греческой мифологии еще больше запутывает.

– Так ты у нас борец за справедливость? – приподнимает темную бровь.

– Не твое дело, – выдергиваю руку, порываясь открыть дверь.

– Поднос забери, – повелительно произносит, отходя от двери, что говорит о том, что он больше не собирается удерживать меня.

Быстро хватаю поднос и вылетаю из кабинета. На колотящихся ногах и выпрыгивающим из груди сердцем иду по коридору. Чуть не вскрикиваю, когда из-за поворота на меня налетает огромный охранник.

– Какого черта ты здесь ходишь? – хватает меня за руку выше локтя, до боли сжимая ее металлическими тисками.

– Ох…яя…

– Отпусти ее, Дин. Она приносила мне выпить в кабинет Билла. Все в порядке, – за моей спиной звучит уже знакомый голос.

– Простите, сэр, – отпускает мою руку, заметно затушевавшись под мужским взглядом. – Я не знал, – кидает взгляд на поднос.

– Можешь быть свободен, – голос отдает холодом.

– Конечно, сэр.

Как только охранник скрывается за поворотом, незаметно выдыхаю и не оборачиваясь ухожу, чувствуя на спине обжигающий взгляд.

Оказавшись за воротами, срываюсь на бег, ощущая бушующий внутри шквал эмоций. Пульс зашкаливает. Звуки сердцебиения отдаются в ушах. Тело все еще находится в состоянии боевой готовности. Если бы тот мужчина не отпустил меня, пришлось бы применить боевые приемы, которыми я отлично владею. После того случая с попыткой изнасилования по рекомендации Чарли я пошла на уроки карате к его тренеру. И из четырех дней в неделю два я посвящаю именно этому японскому боевому искусству.

Добежав до машины, уже стоящую с заведенным двигателем, ныряю в салон, и Чарли сразу вжимает педаль газа в пол, срываясь с места.

– Какого хрена это было, Эверин? – раздается крик на весь салон.

– Все в порядке. Снимки у меня, – пытаюсь успокоить разъяренного друга.

– Какое, мать твою, в порядке? Тебя обнаружили.

– Если бы меня обнаружили, разве я сидела бы сейчас с тобой?

– впервые вижу его таким заведенным.

– Тогда с кем ты разговаривала? Я слышал мужской голос.

– Ни с кем, – снимаю парик со вспотевшей головы, распуская волосы.

– Что ты скрываешь? За решетку захотела?

– Никуда я не захотела. Тебе не за что переживать.

– Если кто-то видел, что ты сделала, тебе может не поздоровиться, и даже я тебя не спасу!

– Тогда какого хрена ты не увидел, что в кабинете кто-то есть?! – срываюсь на крик, не выдержав напряжения.

– Как? – темные брови парня взмывают вверх.

– Вот так.

– По камерам никого не было. Если только…черт…если только он не оказался там раньше, чем я проверил и находился в слепой зоне, не видимой для камер.

– Видимо, так и было.

– Прости, Эверин. Это я виноват. Я полный кретин, – зарывается рукой в волосы.

– Не волнуйся так, Чар, – сжимаю его бедро. – Не знаю, кто это был, но он не знает кто я и если бы хотел, то не отпустил бы меня со снимками.

– Если только это не один из врагов Рэтклиффа. Но я все равно не могу быть спокоен. Придется рассказать обо всем заказчику.

– Не нужно. Давай просто заляжем на дно на пару дней и посмотрим, что будет.

– Ладно.

– Все будет хорошо, Чар. Я обещаю, – произношу уверенным голосом, но внутренний голос кричит, что мне нужно быть готовой ко всему.

Вот только я не имею права поддаваться панике. Я должна подходить ко всему с трезвой головой. Что сделано, то сделано. Я знала, на что шла. Остается надеяться, что меня пронесет, и тот странный мужчина сказал правду о том, что его это не касается.

Глава 4

– Ну как тебе? – Тейлор обращается ко мне, крутясь перед зеркалом.

– Ты прекрасна, Тей, – любуюсь ее нежным образом. – Уверена, ты будешь там самой красивой.

С восхищением рассматриваю, как на стройной фигуре красиво струится нежно-лиловое вечернее платье без рукавов, сшитое из шелка с добавлением кружева в разрезе, идущим до бедра. Пять минут назад ушедший стилист по прическам уложил ее светлые волосы крупными волнами и собрал передние пряди сзади, заколов шпильками с жемчужными бусинами. В солнечном свете льющимся из окна, шелковистые волосы блестят словно золото. Визажист сделал легкий макияж на юном лице, лишь только подчеркнув природную красоту.

– Ты так думаешь? – на щеках появляется милый румянец.

– Я это знаю. Уж поверь. Грейсон будет в восторге.

– Ох…точно Грейсон. Сколько времени? – начинает взволнованно метаться по комнате.

– Уже почти одиннадцать.

– Он должен заехать с минуты на минуту.

– Заехать?

– Да. Он сказал, что возьмет у отца машину, – в голосе появляется печаль.

– Это ведь круто?

– Я слышала, что Джереми с друзьями заказали целый лимузин.

– Только не говори, что ты пожалела о том, что отказалась пойти с ним?

– Нет… – запинается, посмотрев себе под ноги. – Думаю, ты была права насчет него.

– В чем именно?

– Он хочет вызвать ревность у своей бывшей. На днях я видела их в городе, и они о чем-то громко спорили, а значит, между ними еще не все кончено, – сестра выглядит расстроенной, подтверждая мои опасения в том, что ее чувства к Джереми куда сильнее, чем я думала.

Тейлор очень хрупкая и мягкая. Таких часто обманывают и пользуются их доверчивостью, и я, как старшая сестра готова на все, чтобы уберечь ее от страданий.

– Знаешь, милая, этот Джереми он недостоин такой девушки, как ты. Как правило, все эти так называемые школьные красавчики не отличаются верностью и его бывшей девушке или настоящей с ним точно не повезло. И я почти уверена, что у них разлад именно из-за этого.

– Возможно, ты права. Она очень сильно кричала на него.

– Я бы посоветовала тебе сейчас сосредоточиться на колледже. Не стоит зацикливаться на том, что не принесет тебе пользы в жизни, а только может ранить.

Не хочется, чтобы сестра повторила мои ошибки, ведь я так и не смогла закончить учебу в колледже. На мои плечи свалилось слишком много всего в тот период, и меня просто отчислили.

– Чем старше ты становишься, все больше начинаешь напоминать мне тетю Мэри. Ей всегда удавалось найти правильные слова, – от воспоминаний о любимой тетушке печаль накрывает целым потоком, оставляя после себя пустоту на душе.

Пожалуй, только тетушка Мэри в нашей семье всегда защищала меня и стояла за меня горой. Не давала чувствовать себя бракованной игрушкой, которой нет места среди других. Она говорила, что я индивидуальность. Что я пришла в этот мир, чтобы изменить его. Но когда ее не стало, я лишилась защиты от попыток Говарда сделать из меня ту, что он хотел видеть, а не пытался любить меня такой, какая я есть. И тогда мне пришлось держать оборону в одиночку.

– Жаль, что она не увидит, какой красавицей ты стала, – произношу с улыбкой, глотая подступивший к горлу ком.

– Спасибо, что ты рядом, Эверин. Для меня это очень важно, – сжимает мою руку.

– Не за что, дорогая.

В дверь комнаты сестры раздается стук, и входит мама. Очень привлекательная и ухоженная женщина, выглядящая гораздо моложе своих лет. На стройной миниатюрной фигуре надето элегантное приталенное платье персикового цвета, длиной до колена, с треугольным вырезом на груди. Светлые волосы подняты наверх и заплетены в прическу, идеально сочетающуюся с ее образом. На длинных ногах бежевые лаковые лодочки с красной подошвой, и в руках она держит маленькую сумочку. Наша мама настоящее воплощение красоты и элегантности, обладающей незаурядным умом, и я всегда поражалась, как можно изменять такой женщине.

Увидев Тей, на свежем лице с дневным макияжем, появляется теплая улыбка, и серо-голубые глаза начинают поблескивать от слез.

– Доченька, какая же ты красавица, – восхищенно восклицает.

– Спасибо, мам, – сестра краснеет от макушки до пяток.

– Грейсон уже приехал и ждет тебя внизу.

– А папа?

– К сожалению, он не приедет, – улыбка мамы меркнет. – У него срочные дела на работе.

Не сдержавшись, фыркаю себе под нос.

– Конечно, разве выпускной дочери — это важный повод, чтобы найти хоть один час в своем загруженном расписании, – вырывается у меня и сразу жалею о сказанном, заметив, как мрачнеет лицо Тей.

Мама бросает на меня укоризненный взгляд, и я закусываю губу, понимая, что иногда мне лучше держать свой язык за зубами. Порой моя прямолинейность создает сложности, но я стараюсь над ней работать.