Предатель. Безответные чувства

А я прикрыв глаза, выше задираю подбородок, чтобы ему ответить.

— Ты и не должен знать, что происходит в моей жизни. — говорю стойко, даже более того, уверенно.

Наверное, шот сделал свое дело.

— Я тебя не сразу узнал, — говорит он, метнув глазами в мою сторону.

— Это то, что нужно, Леон, — отвечаю, видя как бармен все же заменил мой напиток.

— Поговорим? — слышится тихий вопрос.

Вскидываю брови, действительно изумляясь его спокойствию, и даже какой-то усталости.

Сменил тактику?

Или после своих марафонов со стервой вымотался?

— Нет, — отвечаю, не пряча своего ехидства: — Что ты скажешь, Аристов? — возвращаю взгляд на девчонок, что крутятся под ритмичные треки.

И тоже хочу к ним.

— Что выбрал ее, потому что любил с пятнадцати или со скольки? С десяти? — возвращаюсь к нему, зная, что все началось в шестнадцать.

— И да, и нет…

Ответ удивляет, но я лишь театрально усмехаюсь.

— Там есть випы, я займу пять минут, Аврора.

— Прости, — выдаю с фальшивой улыбкой и развожу руками: — Я занята.

Оставляю бокал на стойке, вставая со стула, и двигаюсь в сторону танцпола.

Чувствую себя так, будто я только что сделала невозможное.

Подхожу к девочкам, и плавно вхожу в ритм музыки. Намеренно спиной к барной стойке.

Не хочу смотреть, не хочу видеть.

Я дала себе обещание, что этот вечер не удастся испортить никому.

Даже тому, в ком, как я думала, я нуждаюсь.

Глава 14

Леон

Провожаю взглядом, занимая ее место.

Красивая сегодня до одури.

Такая чужая…

В голове только и маячит, что я облажался. Даже несмотря на то, что кинула меня, заставив, наконец, спустится с небес на землю.

Виноват люто, и самому мерзко от этого.

Да и вероятно Аврора права, если меня гложет совесть, вряд ли ей есть дело до моих стенаний.

Плечо еще это ноет, сука.

Заказываю порцию джина с тоником, не теряя из вида одну утонченную фигуру бывшей девушки.

Бывшей…

Не имею представления, что делать. В один момент жизнь будто изменилась на сто восемьдесят.

И казалось бы, не думал уже, что Кислицына объявится, ведь и не вспоминал, как появилась Аврора.

Вижу, как смеется с незнакомыми девицами и танцует.

Орган в груди будто медленно замирает, а я черт возьми, полностью запутался.

— Ты че тут? — Герман оказывается у бара с нахмуренными глазами.

— Аврора здесь. — озвучиваю, кивая подбородком.

Тот вскидывает брови и ведет глазами на танцпол.

— Ни хрена себе! — восклицает Руденко: — А я и не знал, что наш скромный доктор так может.

Скромный доктор, так мы ее прозвали за спиной, когда она только появилась.

Она и не только так может.

В голове вспыхивают картинки, которые я после всего не имею права крутить.

С ней все…было так…

— А что за апатия, раз твой Ангелочек здесь? — хмурится этот придурок.

— Дерьмово все вышло, — отвечаю делая глоток.

— Так, ты все из-за этого? — друг заказывает коктейль: — Ну давай по чесноку, вышло, и вышло. Если так хочется извиниться, извинись и забей. Ты ж получил, ту которую хотел.

Ту которую хотел…

Подсознание буквально орет эту фразу, а мне морщиться хочется.

С Кислицыной эта история кажется вечна, кроме двух последних лет.

Сколько раз звонки, проблемы, срывался по первому зову лет в девятнадцать. С Говоровым она тогда устраивала себе не хилые качели. А однажды, в такой выезд на утро проснулся в обнимку, счастья были полные штаны.

Думал все, ни хрена ж себе первая любовь со мной рядом.

Да только двухчасовые стенания девушки, потом откатили назад.

Уехал снова.

Пропала, не объявлялась, а я как идиот ждал.

Потом узнал, что она опять сошлась с Марком. Семейка та еще, моей не хило досталось от них, но отец потом отыгрался, как только встал на ноги.

И спустя время вновь.

Она словно клещами держит, а и рад быть на привязи.

Фу. Мерзко это все.

Но факт, что с момента как встретил Аврору, я не виделся с ней. Даже не общался.

А тут как гром среди ясного неба.

И Ангел права, я просто трус.

Поступил так, как обещал себе никогда не делать.

Даже если бы на это были бы причины, она не простит.

Прекрасно понимаю, просто хочется что ли нормально поговорить. Выслушать и ее боль, и признаться в том, что я не хотел.

Я не собирался делать ей больно.

Да, наши отношения зародились потому, что она другая. Скромная девушка, что тушевалась от каждого моего движения, и грела душу, вызывая интерес.

Любил немного подшутить поначалу. Но потом ведь ни доли шутки.

— Эй, идем. — Герман толкает чокаясь и вырывая меня из мыслей.

Бросаю взгляд на танцпол, и вижу как она плавно качает бедрами.

Идиотская мысль приходит в голову тут же.

— Иди, я сейчас.

Он качает головой, но ничего не говорит.

Залпом допиваю алкоголь, озвучивая бармену, что оплачу все это.

И обхожу, теряясь в толпе.

Она же не могла так быстро уничтожить свои чувства.

Оказываюсь с другой стороны, виляя между танцующими людьми, знаю, что буду придурком.

Плевать, хуже уже некуда, Аристов.

Вижу ее подружек практически с краю танцпола, ближе к диванам, и ее, стоящей спиной ко мне. Она качает бедрами, поднимая руки вверх, а меня прямо манят соблазнительные изгибы хрупкой девушки.

Еще с самого начала думал, невозможно быть такой нежной, но с таким взглядом. Особенно, когда отчитывала меня, что я не расслабляю мышцы, или не промываю нос.

Усмехаюсь тому времени, ее забота, она поначалу умиляла, потом была необходима, а теперь я ее лишен.

До нее остается шаг, и кажется, я чувствую тепло ее тела, исходящее от шелковой кожи.

Подхожу ближе, обвивая рукой ее талию, и прижимаю к себе. Этот аромат чего-то летнего и ванильного тут же проникает вглубь и я невольно вдыхаю.

Девушка продолжает двигаться, и я уверен, что она знает, кто я. Трется бедрами, а я буквально застыл, пытаясь пальцами сжать ее талию.

Замечаю, как ее девчонки довольно усмехаются, а Аврора остановившись, поворачивается ко мне. Руку мою сама не убирает, и такое чувство правильности накрывает с головой.

— Развлекся, и хватит, — цедит с фальшивой улыбкой: — Наверняка тебя ждут.

— Ангел, — хочу прижать ее, но теперь она вскидывает ладонь, останавливая.

— Леон, — смотрит так, что внутренности огнем горят: — Хватит, забудь. Для тебя меня больше нет.

— Выскажи мне все, что захочешь. Вообще все, что чувствуешь, как сильно злишься, но прошу тебя... — я не знаю выглядит ли лицо умоляющим, но отчаянно хочу в это верить.

— Слушай, — она практически встает руки в боки.

— Леон…? — твою же, сука, мать.

Прикрываю глаза, поднимая их к потолку, проклиная этот голос. А Аврора стоит усмехаясь.

— Пост сдал, пост принял. — звучит ее едкое, брошенное мне в глаза.

Пытаюсь найти в них ту теплоту, но сейчас там только циничное равнодушие.

Не сомневался в ней. Невероятно крепкая девочка, несмотря на свою ангельскую внешность.

— Катерина, вы наслаждайтесь. — бросает Кислицыной, которая щурит глаза в недовольной гримасе.

— Аврора? Все в порядке? — вижу как около девушки появляется какой-то мужик.

Она что-то ему отвечает, а я вглядываюсь и ноги свинцом наливаются.

Она улыбается, что-то щебечет, а он фактически раздевает ее, блядь, глазами.

Прожигаю бессмертного взглядом, и понимаю, что это тот, твою мать, кто накинул мне секунды на квалификации.

Не может, сука, быть!

Глава 15

Вот это поворот.

Единственное, что крутится в моей головой, когда я стою с Константином, а рядом явно насупленный Аристов, и не менее нахохленная, его барышня.

Признаться, когда почувствовала его руки, это как…прощание для меня. Кто-то