Предатель. Безответные чувства

— Поговори со мной, Рора… — говорит она присаживаясь за стол.

— Мам, все в порядке. Тебе погреть ужин? — пытаюсь перевести тему.

— Вы разошлись, да? С твоим пловцом? — выдает подпирая рукой подбородок.

— Да. — выдыхаю, стоя спиной.

— Ну и к лучшему… — озвучивает между делом, а я ошарашенно оборачиваюсь на нее: — Не смотри так. — наливает воду из кувшина в стакан: — Такому только девок и подавай.

Ощутимая неприязнь буквально сквозит в словах.

Не скажу, что их отношения были плохими, да и хорошими тоже. Их по факту просто не было. Мы несколько раз приезжали в Москву вместе, собственно, в одну из поездок я и познакомила Аристова с матерью. Но это было больше похоже на вынужденную формальность.

— С чего вдруг такое мнение? — вяло интересуюсь, гася порыв защитить его, и тут же не реагировать на эту правду.

— Деньги, внешность…Там же на лице все написано! Семью их знаешь же? — спрашивает она как бы тоже между делом.

— Я знакома только с сестрой... — тихо отвечаю на вопрос.

— Вот! — восклицает она цепляясь за это: — И не познакомил с отцом и матерью! Сразу все ясно было, а ты в дурах засиделась.

Прикрываю глаза.

Именно поэтому я не хотела возвращаться в родительский дом. С детства я все делаю неверно. И пусть сейчас меньше агрессии и подобных высказываний. Между строк, я прямо чувствую тот самый дух родительского контроля и напутствия на верную жизнь.

— Хватит, мам. — озвучиваю, ставя перед ней тарелку.

— А что хватит?! — тут же ерепенится: — Правда глаза колет, Аврора! Найдешь сейчас работу! Как никак работала с призерами, значит в комиссию какую податься можно. Да и зарплату повыше ставь, пусть знают, что не на помойке себя нашла. А дальше, глядишь, подвернется хороший воспитанный парень... — она прямо головой дергает, продумывая мою дальнейшую жизнь: — С его деньгами, конечно, полегче было…но справишься, чай не белоручка у меня. А этого кобелиного мажора прочь из головы выкидывай.

Слушаю тираду, одновременно, с шоком на лице и с растрепанным сердцем в попытках забыть глаза цвета горячего шоколада.

Возможно, мать права, я дура.

Безоговорочно верила и холила надежду на долго и счастливо.

— Приятного аппетита, мам.

Выхожу из кухни, не желая ни отвечать на ее доводы и мысли, ни тем более слушать.

— Ну куда ты опять убегаешь?! И не поговорили толком! — крикнув, она отмахивается и принимается за еду.

А я сажусь на кровать в своей комнате, не понимая, как в один день моя жизнь так круто перевернулась. И с отчаянием молю высшие силы, чтобы послезавтра Аристов забавлялся с желанной девицей, а не гнался за новыми рекордами.

Глава 6

В одном из спортивных центров Москвы сегодня полный ажиотаж. Федерация плавания должна отобрать участников для чемпионата.

Здесь сегодня будут проходить нормативы по времени заплыва, и прежде, чем все спортсмены будут готовы прыгнуть в воду, они должны пройти медицинское обследование.

Как правило, есть несколько их видов, первичный, повторный и дополнительный.

Полагаю, первые два прошли без меня. На мне лишь тот, который проходит непосредственно перед соревнованиями.

— Здравствуйте. — прохожу в оборудованную зону медицинского сопровождения соревнований: — Колесникова Аврора.

— Добрый день. Тамара Николаевна предупреждала, спасибо вам огромное. — благодарит меня врач по спортивной медицине: — Меня зовут Яков Александрович.

— Очень приятно.

Прохожу к столу, где судя по всему, должно быть мое место.

— У нас сегодня парни все, как на подбор. — посмеивается врач.

Да уж. Знать бы участвует ли один из таких парней.

— Вот списки. — тут же протягивает врач кипу бумаг: — Вы же знаете процедуру?

— Да, конечно. — киваю: — Допуски проставлю и отдам Вам на подпись. Подскажите, справки уже все предоставляли? — хмурюсь, пытаясь разобраться в стопочках на столе.

— Мне вас прямо сам бог послал. — улыбается он: — Не все, Аврора, можете смело отправлять раздолбаев домой.

Он выходит видимо к организаторам, потому как кто-то заглядывал пока мы говорили. Я же пытаюсь устроить удобство для себя на ближайшие часы.

Организация соревнований это тот еще квест, и пусть я косвенно об этом знаю, все же собрать всех спортсменов, коллегию судей, которые смотрят за техникой, ногами, руками пловцов практически со всех углов бассейна, нелегко.

И это только лишь верхушка айсберга.

Обычно соревнования длятся несколько дней и полагаю, это не исключение. Если учесть, что после лучшие пловцы могут получить разрешение на участие в международных соревнованиях.

Я пару раз даже ездила с Аристовым.

Смахиваю мысли, вновь возвращаясь из своих потаенных уголков.

Слышу, как прибавляются голоса за кабинетом, и понимаю, что вот-вот начнется.

Каждый входит по одному, и сверяясь со списком, я узнаю все ли справки были сданы. Анализы были взяты до этого, поэтому мне остается только найти карточку спортсмена, где выведены все показатели, и после измерения давления и осмотра все же проставить допуск или отказ.

Молодые люди уже практически готовые, каждый одет в ту или иную форму, представляющую определенную сборную школ, центров и прочего.

Когда замечаю аббревиатуру бывшего центра, внутри натягивается струна. Осанка становится деревянной, и я все еще пытаюсь украдкой просмотреть все фамилии на букву “А”.

— Следующий. — подаю голос и вижу Руденко.

Это друг Леона.

— Привет. — изумленно таращится он, оглядываясь за спину.

— Привет. Справка? — пытаюсь быть отрешенной.

— А мы тебя потеряли… — начинает он, протягивая отсутствующий документ: — Там у наших все справки с собой, не успели отправить сюда.

Видит, как я забираю бумажку и прохожусь по ней глазами.

— Хорошо, разберемся.

Ищу его карточку, в то время как парень мнется у стола.

— Аврор…— начинает он, а я отчаянно делаю вид, что не слышу: — Ты в Москву уехала?

— Нашла, — достаю его документ, просматривая результаты анализов: — Садись.

Указываю на стул, тут же встаю сама к тонометру.

Герман, лучший друг Леона, как понимаю с момента самой учебы, даже в центр они подались в один. Неплохой парень, они даже чем-то похожи, только Руденко более веселый, что ли.

Провожу необходимые манипуляции с ним, стараюсь четко и без суеты двигаться, чтобы быстрее отпустить его.

— Готово, — спустя десять минут озвучиваю, оставляя штамп допуска к соревнованиям: — Дальше по коридору допинг - контроль.

Озвучиваю, бросая на него секундный взгляд. Он глубоко вздыхает и выходит.

Сама тоже отсчитываю до десяти и собираюсь с духом, чтобы пригласить следующего.

Правда, слышу возгласы за дверью, а затем в помещении резко оказывается высокий парень с чертовой кичкой на голове.

— Какого хрена?! — слышу как там матерятся тестостероновые бочки на взводе.

— Тебе в конец очереди. — смотрю на него, теребя в руках ручку.

— Не считаешь, что нам надо поговорить? — вздергивает он бровь и пожирает взглядом.

— Нет, Аристов. Иди займи свое место, и пропусти следующего спортсмена. — смотреть на него тяжело.

Но такая неконтролируемая ненависть обрушивается на меня, когда я вижу его этот высокомерный невозмутимый вид.

— Подождут. — чеканит он, вальяжно садясь в кресло рядом со столом.

— Или ты делаешь, как говорю... — цежу с фальшивой улыбкой: — Или ты едешь обратно без допуска.

Я знаю, как ему важна его карьера. И знаю, что его цель - это все больше дистанций за все меньшее время.

Поэтому осознанно манипулирую тем, что уж точно важно для него. В остальном значении, я все же ошибалась. А уж в отношении плавания, сомневаюсь, что только ради разговора он готов будет это потерять.

— Давай, — прищуривает взгляд, поворачиваясь ко мне всем корпусом: — Откажи. Можешь допинг прописать. — усмехается.

А меня берет неимоверная злость. Мало того, что он глумился над моими чувствами, лгал, он и сейчас ведет себя, как нахальный мудак.

Глава 7

Прожигаю взглядом в нем дыру.

— Мы оба знаем, что ты не сможешь, Аврора. — слышу надменную ухмылку, и честное слово, хочу всадить ему ручку.

Куда-нибудь между глаз.

— Справка. — возвращаюсь к картотеке, ища нужную папку.

— Если серьезно, ты должна меня выслушать. — меняется его тон на безапелляционный.

Невольно усмехаюсь, но намеренно молчу и не реагирую. Сравниваю показатели, проверяя, чтобы все было в норме.

— Я не хотел, чтобы ты узнала таким образом… Ошибка…

— На стул. — указываю рукой, вставая из-за стола.

Он даже слушается и пересаживается.

Действительно, это же шаг к мировым соревнованиям.

— Я не видел ее два года. Когда ты появилась, все это время я не…

— Руку. — включаю аппарат, не смотрю на него.

Он высовывает ее из олимпийки, протягивая мне.

Внутри будто отключились все органы чувств. То ли само собой, то ли худо, но работают свои же установки.

— Не ожидал, что она окажется в Сочи…

— Готово. — отстегиваю аппарат, вставая, чтобы внести показания.

— Аврора, мать твою! — взрывается он рыком и хватает за руку: — Ты вообще слушаешь?!

Бросаю на него взгляд, в котором презрение и обида. И сейчас не вижу смысла это скрывать. Тактика, которую он выбрал в корне неверна. У меня все еще открытая рана.

— Нет. — отвечаю и выдергиваю руку: — Мне плевать. — не свожу взгляда, разглядывая его сверху вниз: — Ты врал мне. В тот же день слал сообщения, а сам был в паре километров… — качаю головой: — Десять дней, месяц, год, два - неважно. Ты трус, Леон. — чувствую как наливаются слезами глаза.

Он сжимает зубы, играя желваками. И на какую-то сотую секунды я вижу в его взгляде вину.

— Я почти ненавижу себя за то, что полюбила тебя. — припечатываю в конце, возвращаясь к бумагам: — Допуск. Допинг контроль следующая дверь. — ставлю соответствующую отметку.

А внутри будто что-то застывает.

— Все не так, как ты думаешь, Ангел. — встает напротив с горечью глядя на меня обращением из прошлого.

— Мы закончили, Аристов. — посылаю в него ответный, и громче зову: — Следующий.

— Посмотрим…

С секунду помедлив, он уходит громко хлопнув дверью, а я, наконец, прикрываю глаза и выдыхаю. Сердце мечется в агонии, а пульс отбивает в ушах.

Нужно выдержать всего пару дней.

Пока я на автопилоте пропускаю следующих претендентов, в голове все равно стоят его слова.

Не понимаю, как может быть не так, если видела своими глазами. Однако, благодарю задетую душу за то, что не стараюсь оправдать этого человека.

Когда все спортсмены допущены, а несколько человек развернуты по состоянию здоровья, я, наконец, позволяю себе выйти в зону бассейна.

Как бы то ни было, отношения с человеком, который горит этим делом невольно вызвали любовь к виду спорта.

Наблюдать, как спортсмены буквально рассекают воду, подчиняют ее себе, заставляя помогать в ускорении, то еще зрелище.

Но я все же по части прыжков в воду. Эта концентрация и тишина, а затем кульбиты и плавный чистый вход. Я даже как-то Аристова заставляла прыгать для меня.

Прикрываю глаза, глубоко вдыхая, вижу как готовится очередная группа, что будет сдавать норматив.

По периметру бассейна люди, у старта два спасателя, обязательный атрибут. Врач тут как тут. А завидев меня, улыбается и подзывает к себе.

— Добрый день.

— Моя помощница. — озвучивает он группе людей.

Смотрю на то, как пловцы одевают шапочки, очки. Глаза сами собой ищут тот самый силуэт.

Пусть я и высказала то, что должна была, это не отменяет истязаний в душе.

Аристов с Германом стоят чуть поодаль и явно обсуждают так называемую трассу. Жестикулируют работая плечами, и это все напоминает ту жизнь, которую я должна забыть.

Сглатываю, собираясь отвернуться, но вижу, как он отвлекается и сканирует глазами помещение.

Находит меня. Смотрит по-неправильному долго и пронизывающе.

Как раньше.

Если сейчас он покажет знак все в порядке, то я не выдержу.

После той первой встречи в моем кабинете все началось именно с этого. Тогда его беспокоило плечо, а я так переживала, что однажды не удержалась и перед его тренировкой отчаянно тыкала себя в плечо, чтобы парень понял мой вопрос. И он догадался, ответил излюбленным «окей» на пальцах.

Глупость, вроде бы, но столько значит для меня…

Отвожу взгляд не давая сейчас ему такой возможности, и почему - то веду им на импровизированную трибуну.

Сам собой он ползет вверх до тех пор пока не натыкается на одну особу. Она широко улыбается и машет мне рукой.

По венам расползается лютая горечь, а я разочарованно улыбаясь, перевожу взгляд на Аристова. Напряженный, недовольный, стоит поджимая губы, и качает головой.

Глава 8

Выжатая, как лимон, ощущая полную апатию, я наконец, заканчиваю с бумагами и отчетами, и переодеваюсь, выхожу из помещения.

День соревнований уже прошел, благо, пловцы практически не выходят из раздевалок, концентрируясь на заплыве в такие дни, это и позволило больше не видеть одного из них.

Я же намеренно заставляла себя не вслушиваться в комментарии ведущего, и не гадать, кто за сколько проплыл.

Врач сейчас занят с судейской коллегией, поэтому я даже не прощаюсь.

А когда, наконец, оказываюсь на воздухе, глубоко вдыхаю. Сейчас еще тащиться до дома, и как только об этом подумаю, еще большая печаль берет.

Но я упорно стараюсь быть сильнее. Вчерашняя встреча с ним буквально поддала огня для того, чтобы на остаточных завершить это испытание.

Сейчас даже плевать с ней он приехал, ни с ней. Сейчас я просто хочу отпраздновать сном окончание двух морально тяжелых дней.

Двигаюсь по направлению к воротам, где выход с территории, однако, замечаю нескольких людей, стоящих у двух внедорожников.

Один из них тут же узнаю.

Вероятно, это его семья.

Догадка подтверждается, потому как вижу его сестру.

Злата.

Неугомонная девчонка-подросток, которая пару раз приезжала к нам на каникулах.

Отворачиваюсь, чтобы не сыпать соль самой себе на рану, как вдруг слышу возглас.

— Аврора?! — черт: — Аврора?! Да, точно Аврора! — она кричит почти во весь голос и бежит тут же ко мне.

— Привет. — улыбаюсь девочке: — Рада тебя видеть.

— Привет. — тянет улыбку, и лезет обниматься.

Всегда умиляла ее эта теплота.

— Ты с Леоном? Где он? — спрашивает оглядываясь.

А я не представляю, что я должна ответить.

— Здравствуйте, — около меня оказывается пара: — Злата, давай полегче. — слышу мужчину.

Теперь понимаю в кого уродился Аристов.

Очень красивая семья, без преувеличений.

— Доброго вечера. — женщина здоровается, тепло улыбаясь.

— Мам, помнишь я рассказывала? Пап, ну когда ездила, — тараторит девочка: — На каникулах.

Судя по всему, мама Леона скромно улыбается, протягивая мне руку.

— Диана. — озвучивает она.

С изумлением смотрю на них, не представляя, что в такой ситуации делать.

— Меня зовут Аврора. — перевожу взгляд на его отца: — Но мы с вашим сыном…

— Леооо…н… — слышу как возглас ребенка с восторженного меняется на озадаченный.

Он выходит из здания под руку со своей пассией. Явно уставший, и раздраженный. Но когда он видит нас, выдыхает сквозь зубы воздух и поднимает глаза к небу.

— Дем, нам наверно пора. Злата. — мать Леона переводит взгляд, видимо чувствуя себя неловко, а его отец хмурит брови.

— Мне было очень приятно познакомиться. — посылаю им обоим улыбку: — Злата, будь молодцом. – посылаю улыбку девочке.

— Леон!!! — кричит тут же Злата: — Почему эта…

— Принцесса. — тут же ее отец предостерегающе перебивает.

— Аврора, стой! — говорит она насупившись и хватая меня за руку.

— Мои поздравления, сын. — слышу низкий баритон отца, и буквально хочу сквозь землю провалиться: — Мы поедем.

Они обмениваются нечитаемыми взглядами до того момента, как между ними не влезает его девушка.

— Здравствуйте, Демид Романович. Отец передавал вам привет. — приторно улыбается: — Диана, шикарно выглядите.

Даже наклоняется, целуя воздух.

Испытываю странные, но сильно неприятные ощущения, будто я недостойная. А его сестра так и держит меня за руку и с грозным взглядом смотрит на брата.

— Злат, мне пора. Мне ехать далеко. — шепчу, пытаясь не привлекать внимания.

Я определенно сейчас здесь лишняя.

— Это моя…— Аристов переводит глаза на меня.

— Подруга со школы олимпийского резерва. — влезаю в разговор.

И черт его знает, зачем я сейчас вру. Может быть потому что и мне будет так легче. Не до такой степени стыдно и унизительно.

Его родители явно озадачены и изучающе смотрят то на Леона, то на меня.

— Я пойду. — наконец, хочу избавить себя от этой неловкой ситуации: — Приятно было…

— Пап! — заявляет Злата: — Авроре далеко ехать, мы подбросим?

Злата насупленно смотрит на отца, а Леон явно прячет усмешку.

— Вам куда? — тут же реагирует его мать.

— Спасибо, не нужно. — делая акцент на словах озвучиваю.

— Мы довезем. — явно решительно настроенная девочка тянет меня к машине.

— Конечно, пойдёмте. — отец Леона, бросив на него хмурый взгляд, указывает на автомобиль.

Злата тут же веселеет и благодарит отца, говоря что любит его сильнее всех.

Это вызвало бы умиление, если бы не было так паршиво.

— Кать, сядь в машину. — слышу приказ парня, вяло следуя за девочкой.

Боже, что за нелепая ситуация.

— Аврора, — Аристов останавливает меня за руку и преграждает путь: — Злат…

— Заедешь к нам на ужин, братик. — с вызовом озвучивает ему, все же уходя вперед.

— Сделай что-нибудь, чтобы я не ехала в этой машине. Это абсурд. – шиплю стараясь отдернуть руку.

Он стоит слишком близко, смотрит слишком пронзительно. А я совершенно не собрана и не спокойна.

— Я не могу. Злата рулит парадом. — улыбается он полууголком губ.

— Аристов! — дергаю руку, но он старательно ее удерживает.

— Я готов помочь…если ты назначишь дату и время, когда выслушаешь меня.

Бескомпромиссно заявляет, а я изумленно смотрю на него, пытаясь понять зачем он так яростно этого хочет.

— Леон… — даю слабину.

Вновь невольно показываю, что мне больно.

— Аврора… — повторяет интонацию, а я просто схожу с ума от того, что все это какая-то чушь.

В его машине сидит его девушка, рядом в машине его семья. И вот посередине мы, которые и не должны были пересекаться.

— Завтра в одиннадцать у тебя будет полчаса. — озвучиваю, наконец освобождаясь от его хватки: — У метро “Таганская”.

— Спасибо, Ангел.

Игнорирую слова и киваю, вижу как он двигается в сторону машины отца и подходит к водительской двери.

Не оборачиваюсь и семеню прочь, чувствуя внутри полный раздрай.

Мы встречались два года, жили вместе и даже на соревнованиях были. Однако, его семьи не было в те разы, а тут, я познакомилась с ними в тот момент, когда мы друг для друга уже никто.

Глава 9

— Колесникова Аврора, — заглядываю в кабинет, наблюдая перед собой молодого мужчину.

Я, откровенно сказать, ждала кого-нибудь возраста своей бывшей начальницы.

— Ого. — выдает мужчина, пронзая взглядом светлых глаз: — Я ждал вас.

Посылает приятную приветственную улыбку, и я смущенно отвечаю своей.

Насколько мне объяснила Тамара Николаевна, Изотов Константин и владелец, и сам тренер. Ушел из спорта, занявшись передачей знаний и навыков молодому поколению.

С чем связана смена я не знаю, но школа фактически в центре Москвы имеет огромную популярность. Как понимаю, что учащиеся не пропускают областные и региональные соревнования.

Не олимпийский резерв конечно, но не сомневаюсь, что хуже.

По крайней мере, нелестных отзывов я не нашла, напротив, родители очень тепло отзываются о руководстве школы и отмечают высокий уровень подготовки.

— Простите, Константин Сергеевич, долго ждала автобус. — признаюсь, скрывая, что забежала в салон сотовой связи.

Вчера вечером не успела зайти, а для реализации моего плана это нужный атрибут.

Мужчина не сводит взгляда, указывая на кресло. Не могу сказать, что в нем плещется интерес, но определенно он, видимо, удивлен.

— Николаевна мне говорила, что вы крайне приятный человек…— приподнимая уголок губ говорит он: — Не ожидал, что настолько.

Отчетливо чувствую, как щеки наливаются румянцем. Такая забытая реакция.

— Я работала с ней два года в Сочи. — начинаю заготовленную речь: — Высшее учебное заведение я не закончила…

— Не нужно, — отмахивается он: — У меня была увлекательная презентация о неком феномене в женском обличье.

Смеюсь, зная, что бывшая начальница может. С ней были очень хорошие отношения, потому как, считай, она и дала все знания, которые сейчас я имею.

— Благодарю. — киваю со знающим видом.

— Когда готовы приступить, Аврора? — вскидывает он бровь.

Растерянно смотрю на него, отмечая, что это довольно приятный представитель руководителя мужского пола. По крайней мере, на первый взгляд, чувствуется уверенность, понимание и стабильность. Не вижу причин, чтобы идти на другие собеседования, к тому же это рекомендация.

— Эм…как скажете, Константин Сергеевич, — я хоть и не ждала так скоро, но это только в плюс.

— Жду завтра к восьми. — тут же реагирует он с полуулыбкой, а затем уже, серьезно пронзая взглядом, добавляет: — Вы не пугайтесь, но когда слышу обращение по имени и отчеству, то чувствую себя дедом.

Нервно издаю смешок и киваю.

— В курс дела введу лично. По условиям все остается так, как было озвучено нашей общей знакомой. И спасибо вам за скорый отклик, у нас областные на носу и было бы кстати, если бы вы помогли.

— Вообще не проблема, конечно. — судорожно киваю.

А внутри впервые за долгое время я радуюсь маленькой победе. Да, это почти и не моя заслуга, но я ведь неплохо выполняла свою работу, чтобы иметь подобное предложение.

— Могу идти? — указываю на дверь, а он поджав губы едва заметно кивает: — Спасибо большое, Константин Серг…

Осекаю себя на полуслове, замечая вопросительно приподнятую бровь.

— Спасибо, Константин.

Он явно одобряя, расплывается в улыбке.

Забираю вещи и выхожу из кабинета и сама глуповато улыбаясь от того, что, наконец, одной проблемой меньше.

Невольно бросаю взгляд на часы, одиннадцать тридцать семь.

И с чувством выполненного долга ставлю себе еще одну галочку, довольная тем, что дала прочувствовать одному человеку, что значит быть обманутым.

Даже если и не в той мере, в какой он показал мне это.

Еще на выходе с территории бассейна уже понимала, что буду делать, а мелкие детали обдумывала по дороге домой.

Время, названное Аристову, аккурат совпадало со временем собеседования. Станция метро, что бросила, вообще далека от реальности моего маршрута. Живу я за Митино, а на Таганской даже и не помню, когда была. Да и новый номер телефона теперь записан на всякий случай, а старая сим-карта валяется где-то в урне, а может сейчас и на свалке уже.

Выхожу из здания, осматривая опрятную ухоженную территорию. Лавочки, на которых где-то сидят дети с родителями, где-то пусто. Небольшая парковка на ряд машин, шлагбаум и калитка.

Внутри чувствую себя как-то комфортно, а внутри плещет энергия и силы. Ощущение, что сегодня первый день, когда на меня ярко светит солнце после затяжного проливного дождя.

Боль, пусть и не утихает в груди.

Однако, я все же двигаюсь дальше, учусь жить с ней. Верю, что спустя время забуду тот розовый замок, что строила в своей голове. Ту надежду, что наши чувства – это то самое.

Оказалось далеко не так в реальности.

За один день невозможно выдворить из своей души, как бы ни накрывали боль, обида и разочарование. Впрочем, наверное есть люди, которые не дают так глубоко поселиться в своих душах.

Не скажу, что я из той оперы. Я всю свою жизнь ношу в себе эту крохотную дозу наивности, и честно признаться, хочу ее сохранить. Хочу радоваться мелочам, первым лучам солнца, радуге и красивому закату…и все это с тем самым стержнем, который взращу в себе, благодаря его низости.

Каждый по своему проживает свой путь. И видимо мой должен быть таким.

Он стал моим искушением, да, наверное так. Казался взрослым, всезнающим, надежным, таким, кого рисовала в своих девичьих мечтах в восемнадцать.

Правда, сказка ведь на то и сказка, чтобы в нее верили дети. И я поддалась. Хотя, осторожничала и искала подвох в начале, но Аристов, он убеждал, что нет подвоха.

Его внимание, напор и ухаживания, первый поцелуй, первая близость. Все было как в кино.