Мандариновый кофе

Предсказания гадалки воплощались в жизнь.

ГЛАВА 3. ТАНЯ

«Город, где встречаются ветра»

(взято из открытого источника, автор не указан)

В первый приезд Санкт-Петербург разочаровал Таню своей мрачностью и пронизывающим холодом. Она пыталась рассмотреть обещанную красоту, но видела лишь пасмурное небо и бесконечную череду луж. Ноги промокли через пятнадцать минут прогулки, а зонт вывернуло наизнанку и сломало первым же порывом ветра у Казанского собора.

— И этим все восторгаются? — кутаясь в промокшее пальто и шмыгая носом пробубнила Таня.

— В такую погоду Питер либо окончательно выгоняет чужаков, либо влюбляет в себя навсегда, — философски ответил Андрей. — Ты пока на перепутье. Как определишься, город сразу тебя примет.

— Андрюш, мы договорились, что я перееду летом, когда Мир окончит школу. Нет смысла срываться сейчас, под конец третьей четверти. Да и мне проще вникать в дела, когда дети уйдут на каникулы. Ты поговорил с директором? Есть для меня работа?

— Евгения Степановна занята вопросами олимпиад и экзаменов, почти не бывает на месте. Давай, когда ты точно переедешь, я поговорю? Не хочу лишний раз тревожить начальство.

— Мы переедем, — на автомате поправила его Таня. — Ты же знаешь, что без Мира нет смысла даже начинать этот разговор.

— Куда ж без него, — раздраженно прошептал Андрей, чтобы его не услышали. — Я всё понимаю, любимая, поэтому жду лета, как соловей ответа, — громко рассмеялся от собственной шутки парень.

— Там не так говорится.

— Я знаю, — резко оборвал он её. — Ты хочешь сейчас это обсудить? Фразочку из песни?

Таня обиженно прикусила губу, ведь в планы ссора с любимым человеком никак не входила.

А тем временем Санкт-Петербург продолжал хранить свои тайны в тихих дворах с облупившимися стенами. Его величественные соборы, купола которых стремились к небесам, отражали последние лучи заходящего солнца, окрашивая Неву в цвет золота.

Позже Таня приехала сюда уже не туристом, спешащим посмотреть все достопримечательности за три дня, а как местный житель. И поняла. Санкт-Петербург не любит суеты. Душа города многогранна, насыщена историей и музыкой. Каждый горожанин — словно нота в симфонии, играющей на фоне величественной архитектуры. В этом городе каждый найдет своё — мечту или возможности. Здесь, стоя у чугунной ограды и кутаясь в кашемировый палантин, Таня поняла, что нужно двигаться и развиваться дальше. Нельзя позволить страхам и сомнениям испортить судьбу. Санкт-Петербург звал к жизни, вдохновлял писать книгу, и Таня отвечала ему всем сердцем.

Она часто вспоминала встречу с гадалкой. Разрушение старой жизни, переезд, имя любимого на «А», всё сбылось. И это пугало, но в тоже время радовало. Теперь она точно будет счастлива. Ведь сейчас Таня работала в той же школе, где учился её сын и преподавал Андрей.

Тане хотелось творить, создавать интересные истории. В школьные годы были попытки писать рассказы, и даже публиковалась в местных газетах. Но мечтала о крупном произведении. Её мама порывы стать писателем не поддержала, ведь профессия должна быть перспективная.

— Таня! — вздрогнула испуганно девочка от гневного возгласа матери. — Где твоя грамотность? Или за шесть лет ты ничему не научилась? Что это за «Аня ела булку и дремала»? У тебя ум есть? Или голова мальчиками забита?

Мама нависла над Таней и стала тыкать тетрадкой в нос.

— Ты читала, что написала? Ещё в писательницы собралась! Двух слов связать не можешь! Говорила, сначала в черновик пиши, потом в тетрадь.

— Я не хочу заново переписывать. Давай, аккуратно исправлю и всё.

— У тебя и дальше по тексту ошибки, надо внимательнее быть, — мама со злостью вырвала листок с сочинением и бросила тетрадь в лицо дочери. — Переписывай, кому сказала! Пушкин недоделанный!

Мама хотела, чтобы дочь научилась аккуратности и ответственности, но этот способ лишь сломал уверенность и родил страх — боязнь совершения ошибки.

А потом и лучшая подруга публично в классе высмеяла любовные стихи, посвященные однокласснику.

— Тань, ты серьезно? Любовь-кровь? Ты второклашка? Да ещё и ошибок понаделала, — Ира помахала блокнотом, картинно закатив глаза.

— Это литературный прием, я так вижу, — щеки обожгло унизительным румянцем, голос предательски дрогнул на вдохе. — Вышло же красиво?

— Красиво? Ты правда думаешь, что корявые стишки завоюют Витино сердце? Не смеши меня!

Витя стоял в двух шагах, прислонившись к подоконнику.

— Скажи ей, Вить! — крикнула она ему.

Тот медленно, с легкой усмешкой, оттолкнулся от подоконника и подошел к Ире.

— Да ладно тебе, Ирка, — хмыкнул одноклассник и небрежно вырвал блокнот из рук подруги. Он бегло пробежал глазами по строчкам, которые Таня выводила в темноте, задыхаясь от нахлынувших чувств. — Навек вдвоем, сгорая огнем. Серьезно?

Вокруг послышались первые смешки.

— Тань, ты бы лучше к контрольной по химии так готовилась, — Витя бросил блокнот в мусорное ведро. — Поэтесса.

Бумажный помощник с тихим стуком ударился о пластик и упал на пол.

Хорошо, это был одиннадцатый класс, и страдать от насмешек «подруги» и взгляда одноклассника оставалось недолго.

Вскоре Таня заняла второе место в престижном региональном литературном конкурсе «Поэзия года» с этим стихотворением. Те самые «корявые строчки» принесли ей награду и денежный приз. После окончания школы она заблокировала этих двоих во всех социальных сетях. Её не интересовала их жизнь, хотя от бывших одноклассниц узнала, что после школы парочка поженилась. Обида больше не имела значение, не стоит жить прошлым, нужно идти дальше. Тем более у нее был Андрей.

ГЛАВА 4. АНДРЕЙ

Три года назад.

В северной столице стояло лето, июнь радовал солнечной погодой. Московский вокзал плавился от духоты. Андрей стоял у табло прибытия, раздраженно поправляя воротник рубашки-поло. Поезд опаздывал на три минуты, что уже рушило планы в составленном им расписании. Вокруг копошились люди, пахло фастфудом и потом. Наконец-то, поезд плавно замер у платформы.

Таня с Мирославом не спеша вышли из вагона, за собой тянули два огромных чемодана. Андрей скользнул по девушке оценивающим взглядом и удовлетворенно улыбнулся. Она была его главным трофеем: красивая, умная, перспективная, ему нравилось, как они смотрятся вместе. Картинку портил лишь Мирослав, которого возлюбленная не согласилась оставить на лето у родителей.

— Добро пожаловать в Санкт-Петербург! — Андрей натянуто улыбнулся, шагнув к Тане. Он притянул её к себе, целуя в губы чуть сильнее, чем требовалось.

— Угу, — нахмурил брови Мирослав. Мальчик из-за духоты плохо спал в поезде и почти ничего не ел, его усталость смешивалась с голодной тошнотой. Он уже готов был ехать в новый дом, лишь бы не стоять на проходе у спешащих людей.

Миру десять лет, он только окончил четвертый класс и поступил в среднюю школу, по блату, как говорил Андрей. Ведь именно он поспособствовал пасынку в поступлении, как и Тане с работой, чуть ли не умоляя директора школы взять их. На самом деле, Евгения Степановна была занята открытием нового филиала учебного заведения, где было много свободных мест, поэтому она с удовольствием приняла документы прибывшего Мирослава и взяла Таню на вакансию школьного психолога. Андрей чтобы быть ближе к любимой тоже перевелся в этот филиал, но знать этого девушке не нужно. Его устраивало, что она думала будто только он поспособствовал поступлению и трудоустройству.

Мирослав был похож на Таню. Худенький, высокий, с оливковыми глазами и курносый. Ему нравилось носить короткую стрижку, настолько, что выглядел словно призывник. Таня не спорила. Голос еще хранил детство, но это не мешало ему бубнить, как старик.

— Поехали быстрее домой, я есть хочу!

— Наш маленький путешественник не в духе? — голос Андрея прозвучал приторно-мягко, но пальцы, которыми он приобнял Таню за плечо, ощутимо сжались, заставляя её выпрямиться. — Я забронировал столик в лучшем ресторане города, чтобы организовать вам культурную встречу, поэтому мы сейчас поедем туда и нормально пообедаем.

— Я не хочу в ресторан. Мне плохо. Можно мы поедем домой? — Мирослав вымученно поглядел на маму.

— Андрей, — умоляюще прошептала Таня, переводя взгляд с вымотанного ребенка на ледяное лицо любимого. — Я тоже плохо спала, прости, что так выходит, но думаю будет лучше, если мы поедем домой и закажем еду. Отдохнем с дороги…

— Я понял, — резко прервал Андрей. Он ненавидел, когда его планы ломали, в висках пульсировало от разгорающегося раздражения. — Мирослав, будет по-твоему, мы поедем домой, — холодно отчеканил, без тени прежней улыбки. — Но ты должен понимать, что именно из-за тебя вы испортили себе прекрасный вечер.

Мирослав резко отвернулся, до боли прикусив нижнюю губу — это был единственный способ сдержать рвущиеся наружу слезы.

— Давай сюда свой рюкзак, — потянулся к сумке Андрей.

Но Мир отступил на шаг, сильнее сжав лямки:

— Я сам.

— Ну, сам так сам, — равнодушно бросил в ответ. Развернулся, выхватив липкую от жары ручку чемодана, и размашистой походкой, даже не обернувшись, пошагал в сторону выхода.

Тане с Мирославом лишь оставалось поспевать за ним до машины.

Именно поэтому Андрей не хотел иметь детей, чтобы из-за их капризов не рушились планы. Он был женат пару лет назад и с бывшей пассией у них совпадали взгляды — сначала надо встать на ноги, больше путешествовать и наслаждаться жизнью, потом уже обременять себя детьми. Но брак разрушился в новогоднюю ночь, когда его жена изменила с лучшим другом. Предатели быстро поженились и завели ребенка. Это оставило глубокий след в душе Андрея. Больше он не попадет в эту ловушку под названием «брак».

ГЛАВА 5. ТАНЯ

«На самом деле, нет людей плохих и хороших, есть свои и чужие…»

А. Ермолаева

Три года прошло, как Таня бросила всё в своем родном городе и переехала в Санкт-Петербург. Жалела ли она? В последнее время их отношения с Андреем разладились, быт убивал романтику, плюс парень не спешил с предложением, а Тане очень хотелось жить, как семья, под единой фамилией — Епифанцевы.

Работать психологом ей нравилось, до 14:00 Таня была занята в школе, вечерами частно принимала клиентов. В Санкт-Петербурге она прошла обучение по телесно-ориентированной терапии и с удовольствием практиковала биоэнергетику. Кто-то готов был работать онлайн, лишь бы девушка помогла. Практикуя, успела заработать репутацию хорошего специалиста.

На новой работе она легко вошла в преимущественно женский коллектив и обрела близкую подругу Наталью Стрельцову. Таня до сих пор помнила школьный коридор и оглушительный звонок, от которого сердце подпрыгнуло куда-то к горлу. Прижав к груди методички и планшет, она сделала глубокий вдох и толкнула пластиковую дверь с табличкой «Учительская». Внутри мгновенно стало тихо. Таня замерла у шкафа, чувствуя, как щеки заливает предательский румянец.

— Доброе утро! — тихо выдавила из себя она.

— Доброе! Доброе! — чьи-то мягкие ладони легли ей на плечи, слегка сжав их в подбадривающем, почти защищающем жесте. От незнакомки пахло мятной жвачкой и цитрусовым парфюмом. — Меня зовут Наташа, я учитель по географии, — девушка обошла Таню и встала перед ней лучезарно улыбаясь. — Чай или кофе?

— Ч-чай… — от волнения чуть запнулась Таня. — Спасибо! Меня зовут Татьяна. Таня. Я ваш новый психолог.

— Приятно познакомиться!

Наташе оказалось сорок лет, в разводе, воспитывала совершеннолетнюю дочь. Яркая блондинка с серыми, как мокрый асфальт, глазами, тонкими губами и острым подбородком. Средней комплекции, а вот грудь третьего размера Наташа потом призналась, что увеличила хирургическим путем. В школе скрывала свои прелести, но на встречах вне работы активно их показывала. Она производила впечатление человека без комплексов. Голос у нее был тихий, монотонный, под такой многие ученики частенько засыпали на её уроках. Детей она любила и была в числе топовых учителей, уж Таня это точно знала, когда проводила анонимный опрос среди учащихся.

После очередного рабочего дня, Наташа предложила вечером встретиться, чтобы отвлечься от работы и сходить в кинотеатр на очередную романтическую комедию. Признаться, Таня такой жанр не любила, профессия наложила свой отпечаток и теперь в каждом герое легко читались нарциссы, инфантилы или абьюзеры, но она не хотела расстраивать подругу и в этот раз согласилась.

— Какой же Петров красавчик! Не понимаю тех, кто хейтит его. Смазливый, красивое тело, умеет играть. Мне очень понравилось, — восторгалась Наташа.

Слышать от подруги возгласы было непривычно, видимо, её и вправду впечатлил Александр Петров.

— А тебе как? — не унималась Наташа, пока подруги шли до метро.

— Нормально. Если не считать, что весь фильм они играли в треугольник Карпмана. То спасатель, то преследователь, то жертва.

— Какая же ты душнила! — перебила Наталья, — Как тебя Андрей терпит? Не понимаю. Вы такие разные…

Таня промолчала, потому что подруга права, они действительно с Андреем разные. Педантичная она и безалаберный он.

— Мне не нравятся такие фильмы, поверхностные, да и показывают сплошную сказку. Где ты в жизни видела, чтобы вот так складывалась судьба? И мужик при деньгах объявился, и работа мечты, и проблемы все порешались. Жили они долго и счастливо, умерли в один день. Враги тоже умерли.

— Я поняла, ты просто не романтичная.

— Почему? Я очень люблю «розовые сопли», только они актуальны первые годы совместной жизни, когда гормоны. Не зря Бегбедер пишет, что любовь живет три года.

— Бегбедер как раз пишет о том, что через три года в нашем мозге заканчиваются химические процессы, оправдывающие недостатки партнеров. А после начинается истинная любовь. Можно сдаться и разрушить отношения, а можно построить их на взаимном уважении, дружбе и верности. Это всегда труд обоих.

Повисла пауза, Наталья обдумывала задавать ли ей свой вопрос, выдохнула и всё-таки спросила:

— А вы сколько лет вместе с Андреем?

Таня остановилась, внимательно посмотрела в глаза подруге и ответила:

— Три года, вернее три с половиной.

— Во-о-от, — голос Натальи снова стал тише, действовал умиротворяюще. — У вас вон какая с Андреем любовь, не придумывай мне тут.

— Это да, — подтвердила Таня и повыше натянула на лицо шарф. На глаза выступили слезы, их унес внезапно усилившийся ветер, подруги ускорили шаг. Распрощавшись в метро, каждая добиралась со своими мыслями. Наталья искренне не понимала, как можно не любить комедии, а Таня думала, что сложности их отношений с Андреем лучше оставить неразглашенными. Тем более утром между ними состоялся неприятный диалог:

— Мы можем подать заявление онлайн, — Таня листала сайт госуслуг.

— Ага, и нас запишут в какой-нибудь ЗАГС на окраине города. Лучше подавать заявление в том месте, где мы хотим.

— Я свободна сегодня после двух, поехали.

— А я занят после двух и до самого вечера, у меня тренировки, если ты забыла. Стараюсь зарабатывать нам на безбедную жизнь.

— Просто скажи, что ты не хочешь жениться, — Таня обиженно прикусила губу. — День и ночь торчишь в своем спортзале, но денег особых не вижу. За квартиру платим пополам, продукты на Мирослава и все остальное ему я покупаю на свои, одежду тоже. Какая уж тут безбедная жизнь, если я могу всё сама. Зачем тогда мне нужен ты? — она понимала, что с последней фразой перегнула палку. Андрей оплачивал крупные покупки, их культурный досуг и часть продуктов, не вкладывался лишь в сына, сразу сказав, что не готов обеспечивать ребенка от чужого мужика и тогда это казалось Тане правильным. Спустя время она поняла, что искренне любящий мужчина примет женщину хоть с дитем, хоть с проказой. И эта мысль больно отзывалась в сердце.

— Танюш, — Андрей потер виски. — Я хочу жениться, но не хочу просто расписаться в ЗАГСе. Ты у меня достойна всего самого лучшего, я коплю на шикарную свадьбу, чтобы все вокруг обзавидовались. А потом сразу махнуть в путешествие, которое тоже стоит денег, между прочим.

— Да, я все понимаю, — ласково отозвалась Таня. — Просто в тридцать четыре года мне не хочется понтов, у меня уже была пышная свадьба и чем это закончилось. Я хочу тихого семейного счастья, чтобы только мы втроем на церемонии. Да и путешествовать не обязательно, мы копим на квартиру.

— Таня, давай я, как мужчина сам решу, как для нас будет лучше. Я опаздываю в зал. До вечера!

— До вечера! — ответила в закрывающую перед носом дверь.

ГЛАВА 6. ТАНЯ

Я потеряла себя, пытаясь угодить всем.

Теперь я теряю всех, пытаясь найти себя.

(взято из открытого источника, автор не указан)

— Таня, ты стирала мои вещи? — недовольным голосом кричал Андрей из ванны.

Таня вздрогнула и резко открыла глаза. Сон мгновенно испарился, она попыталась приподняться на локтях. Тело, казалось, налилось свинцом, голова закружилась от резкого перехода из состояния отдыха к стрессу. Ей снилось, будто она написала успешный роман и даже нашлись продюсеры, готовые его экранизировать, но не получилось досмотреть из-за резкого звука.

— Таня! Ты что оглохла? Ты стирала мои вещи?

— Я, а что? — сонно пролепетала она.

— А то, что их надо стирать с температурой тридцать градусов и на малом отжиме, ты посмотри, как сели мои спортивные штаны. Да меня в зале высмеют за такой прикид, — снова закричал Андрей, зайдя в комнату. Навис над ней, тыкая в нос своими спортивками.

— Андрюш, — Таня старалась придать голосу мягкости. — Люди ходят в зал заниматься и им всё равно на твои штаны. Если ты сам об этом никому не расскажешь, никто не заметит. Вечно ты устраиваешь трагедию на пустом месте, — отвернулась от вещи она, продолжая жмуриться от резкого света.

— Ты вообще на бирки смотришь, когда вещи в машинку закидываешь? Или у тебя мозги напрочь отсутствуют? Ты не понимаешь, я тренер, на меня смотрят клиенты, коллеги, другие девушки в конце концов.

— А-а-а, ну раз девушки, то, действительно, неловко будет. Выброси их, я куплю тебе новые. — Таня медленно перевернулась на другой бок, натянула одеяло по самые уши, и закрыла глаза. Сонный туман еще манил, и она отчаянно пыталась уцепиться за остатки того самого сна.

Андрей застыл, ошеломленный такой реакцией.

— Вечно ты выдираешь фразы из контекста. Я тебе про клиентов и коллег, ты мне про девочек. Между прочим, я ради нас стараюсь, чтобы тебе со мной не было стыдно, и подработка неплохая.

— Какое же ты у меня сокровище, — с иронией ответила Таня.

— Я тут наизнанку выворачиваюсь, серьезно с ней разговариваю, а она отвернулась и спит. Извиниться не хочешь за испорченную вещь?

— Извини. Я правда не думала, что твои штаны сядут. И да, я их стирала на тридцати градусах и слабом отжиме. Я умею читать.

— Ладно, прощаю.

С утра Андрей был взъерошенный и не выспавшийся. В школе начались осенние каникулы и можно было теперь брать больше тренировок в зале. Перед работой он буквально ставил на уши весь дом. Ему было всё равно, спит ли Мир, Таня, соседи. Главное — он. Его сборы были шумными, вечно чем-то гремел на кухне, включал на полную мощность соковыжималку или блендер. Почти всегда выуживал Таню из снов, как и сегодня. У парня была склонность всё драматизировать. Её забавляло, как он тщательно продумывал как одеться в зал, пил витамины, считал калории и показывал свои бицепсы всем зеркалам в квартире.

— Всё, я поехал. И так опаздываю из-за этих штанов. К семи буду дома, на ужин жду рис и котлет из индейки. Или рис с мясом, салат тоже нарежь. И пожалуйста, не перевари крупу, в прошлый раз мне пришлось выбросить слипшиеся помои, не свиней кормишь. Смотри, чтобы Мир не трогал мою приставку, я сам ещё в новую игру не гонял. Всё, целоваться не будем, а то ты зубы не почистила. Пока!

— Пока, — только и успела ответить Таня. Андрей перестал её целовать и обнимать перед уходом на работу месяца два назад, тогда она заподозрила интрижку, тайком проверила его телефон, у них не было секретов и паролей друг от друга, но ничего интересного там не нашла.

Утро вышло испорченным, но Таня все-таки решила досмотреть свой сон. После рождения сына, он стал не крепким, прерывистым, она реагировала на малейший шум. И пусть сыну уже тринадцать лет, эта привычка так и осталась с ней. Она благодарила Бога, что сейчас Мирослав спал, вчера рубился до часа ночи в приставку, а это значит — до обеда не проснется. У Тани есть время доспать. Но как на зло уснуть не получалось.

«Ну, что ж. Придется вставать. Как раз пропишу ссору между главными героями, иначе я никогда не закончу роман. Еще и онлайн сессию нужно посмотреть от моего супервизора. Столько дел сразу», — думала Таня, нежась в постели. Любовный роман «Записки активистки» она начала писать, ещё будучи замужем за Игорем, там главные герои от ненависти переходили к любви. Действие разворачивалось в далекой глубинке, хотя Таня никогда в деревне не жила, ей очень хотелось передать колорит той жизни. Она изучала много информации, читала, мечтала полностью погрузить читателя в историю, чтобы ей верили, и сейчас ей оставалось немного дописать финальных сцен, и, наконец-то, закончить своё первое детище.

А вот сессия была неотъемлемой частью её работы. Каждый практикующий психолог обязан иметь супервизора, проще говоря — наставника, и Таня нашла его среди своих педагогов. Мария Олеговна Разумова. Кандидат психологических наук и заслуженный работник высшей школы имени М. В. Ломоносова Российской Федерации. Она преподавала в университете и ее подход очень откликался Тане.

День выдался продуктивным. Время за написанием романа и сессией пролетело со скоростью света. Таня не заметила, как провалилась в сон, стоило только голове коснуться подушки.

ГЛАВА 7. ТАНЯ

Просто протяни мне ладони, я тебя собой прикрою

Если ты ждал знак, то вот, лови.

Нам не скрыть свою лав стори,

Просто протяни мне ладони,

И откройся для моей любви

(слова из песни Mari Rain, Arti st., «Ладонями»)

Ночью Тане снился удивительный сон, будто она шла посреди бескрайнего луга, ноги путались и цеплялись в длинной траве, рябило в глазах от буйства цветов, тут тебе и лиловые колокольчики, и белоснежные ромашки, золотистые одуванчики. А облака, похожие на взбитые сливки, так низко, что того и гляди коснутся макушки. В её ладони теплилась мягкая маленькая ручка девочки, похожей на ангела: фарфоровые щеки пылали здоровым румянцем, пушистые кудрявые волосы развивались на ветру, а глаза цвета бирюзы буквально завораживали. Она плавно ступала по изумрудной траве, крутила головой и улыбалась беззубым ртом. По другую сторону от малышки шел мужчина. Незнакомец во сне взял ребенка на руки, Таня удивилась — как они были похожи. У него были те же вьющиеся пшеничные волосы, полные губы и нежно-голубые глаза. Внезапно мир вокруг стал терять резкость, образ во сне поплыл, смазался и постепенно рассеялся. Мужчина с девочкой на руках всё быстрее уходили куда-то вдаль. Таня едва за ними поспевала, она пыталась ускорить шаг, сорваться на бег, но ноги словно увязли в зыбучих песках. Её движения стали медленными, а силуэты растаяли, превратившись в серый дым. Небо над головой налилось грозовой яростью, пожирая остатки солнечного света, яркий луг в секунду почернел, пространство вышвырнуло ее на сырую опушку леса, где стоял массивный дубовый стол. На нем были разложены гадальные карты, знакомые ей из прошлого, но во сне Таня не могла вспомнить, где их видела. Появилась старая гадалка, уставилась на неё в упор черными, вороньими глазами и проскрипела:

— Колесо фортуны начало свой оборот, не упусти удачу, ведь счастье так близко. Тебе выпала карта смерти, жди перемен. Красная нить почти распуталась.