Саймон Ту Лейт: Остров Гул

Каяр взял один из листов Хэла. Хэл был старик лет пятидесяти — по лицу мудрый, но для системы он был глупцом. А Каяр… грузный такой, с тяжёлым взглядом и сжатыми губами.

—Блюз, эпоха убийц, безответственность? Ну вот кому ты это пишешь? Это молочный завод, здесь люди ра-бо-та-ют! Нельзя выдуть блюз!

—А я смог, товарищ следователь. И что вы мне сделаете?

—Перестань дурью маяться! Окстись, дурень!

Кабинет был нагромождён бумагами и кучей массивных пресс-папье.

«Сай, ты в участке! ХВАТИТ смотреть по сторонам!»

Пахло чернилами. И немного морской солью. Да, точно, окна ведь выходят на море.

«Перестань!»

Я чувствовал, что с Хэлом мы сейчас на одной волне.

*Да, это волна ареста.*

Он за стихи, а я… без разницы, меня тоже посадят.

—Лучше молчи, паскуда. Ещё одно слово, и я тебе ещё больше дам времени заключения.

Хэл тихонько вздохнул, но перечить не стал.

—Тридцать суток, парни. Он — рецидивист, ему будет достаточно.

Хэл прошёл мимо меня, сопровождаемый двумя сотрудниками в форме, и улыбался во все свои двадцать зубов.

«Безумец.»

>Самый умный из нас.

Когда дверь закрылась, Хэл засмеялся во всё горло. Он смеялся над собой? Или над Каяром? А Каяр, красноглазый и заваленный бумагой, глядел то на меня, то на моих сопровождаемых. Руки писаря в чернилах, а сам Каяр уже почти был готов крикнуть. Он готов был разразиться матом, но… он молчал. Дышал и молчал. Это очень, очень плохо. Руки каменные, вздутые, и он как рявкнет на нас!

—Я вам, идиотам, что сказал?

Каяр переводил взгляд с меня на писаря, с писаря на полицаев. Писарь смотрел на меня с таким же недоумением.

—КТО ЭТО, НЕДОУМКИ!?

Самый грязный крик из всех, что я когда-либо слышал. Никто, кроме меня, не отвернулся в сторону из-за его ора.

—ЭШ! УИЛКИС! Отвечайте на мой вопрос! Зачем вы привезли в участок этого молокососа?!

Уилкис, которого я звал Грубияном, сделал шаг вперёд и солдатским тоном ответил.

—Подозреваемый в самосуде мистера Адама Хилта, сэр! — рука резко подлетела к виску, механическая память работает на все сто.

Каяр тяжело дышал. По его лицу было ясно — сейчас полетят головы. Он открыл рот, готовый изрыгнуть ещё что-нибудь, но резко закрыл его, и повертел головой из стороны в сторону.

—Вы, суки, шутите, да? Ладно, допустим! Имя, пацан!

Его облитые кровью глаза глядели на меня.

—Давай без концертов. Имя, фамилия и идём дальше.

«Это твой шанс придумать что-нибудь запоминающееся! Что-то, что войдёт в историю нового рока!»

—Рафаэль Амброзиус Кусто.[20]

—Звать меня Каяр, Рафаэль. Я твой следователь по делу о самосуде Адама Хилта. Можешь молчать, но лучше давай ты просто ответишь на вопросы и пойдёшь гулять, идёт? Что было утром на станции?

«Во дают, оборотни! Тебя реально обвиняют в убийстве!»

>В причастности!

—Ну что было. Побежал за ним, испугался за его жизнь.

—Да? — он сделал уверенное, даже ехидное лицо и прищурился. — И как? Помогло ему?

«ДА! ПОМОГЛО! ХА-ХА-ХА!»

—Нет, не помогло. Я не остановил его…

—Откуда? Откуда ты узнал, что он прыгнет?

Я растерялся. Я искал глазами предмет, за который можно было бы зацепиться, чтобы ответить без запинки.

—Он говорил по телефону с женой. И та, судя по будущей интонации Адама, бросила его и сказала проваливать. Он пропустил ещё один день рождения своего ребёнка.

Каяр закрыл руками лицо, качая головой и тяжело дыша.

—За что… — прошептал он тихо в ладони.

Он ударил со всей силой своего накаченного кулака по столу так сильно, что чернильница писаря упала на тетрадь с докладами. Писарь мгновенно взял её, пару капель отлетели в форму Эша, а сам писарь старался сдуть чернила с листов бумаги.

—Нарожают придурков, а мне потом разгребать.

Писарь, положив тетрадь на чистое место, начал стирать чернила со своего кафтана.

—Эш, будь другом, налей тот чайник водой.

Эш, даже не думая, подхватил чайник и выбежал в коридор.

—КАК?! Как можно было проигнорировать этот момент! Ты же знал! — он ещё раз ударил по столу. Оставшаяся жидкость из чернильницы вылилась на обувь писаря.

Я глядел на чёрную лужу и внезапно вспомнил имя его жены. Мари. Её звали Мари.

—Его жену зовут Мари.

Каяр гневно взглянул на меня.

—И что мне это даёт?! У нас, сука, этих Мари по всему Конгломерату пятьдесят человек на остров!

—Я могу попробовать…

—Уйди уже отсюда! Уилкис! Уведи его с глаз моих! Чтобы я его в этом участке больше не видел!

Уилкис взял меня за локоть и вывел из кабинета. Мне на секунду захотелось смеяться из-за того, что я наконец-то вышел.

Он вёл меня через весь участок, а я с улыбкой глядел на улицу. Опять пошёл дождь, ещё сильнее, чем был до этого.

—Слушай, у нас есть пару свободных клеток. Переночуешь? А то не хочется тебя выгонять на улицу.

«Соглашайся!»

—А как же Каяр?

—Ха-ха! — легонько посмеялся Уилкис. — Этот жирный пёс никогда досюда не дойдёт на своих двух!

«Хватит разглагольствовать! Да! Да! Да!»

—Да, давайте.

Мне по барабану, что будет холодно. Я буду за стенами, а не под дождём.

Уилкис отвёл меня в комнату подальше от здешних заключённых. Даже Хэла увидел мельком.

—Дверь запирать не буду. Как утром проснёшься, направо и прямо по коридору. Спокойной ночи.

Уилкис ушёл, а я лег на стальную камерную скамью и, полностью игнорируя её жесткость и холод, провалился в сон без единой мысли.

Примечание

[1] Деловар — отрывок из книги «Записки старого козла» Чарльза Буковски: …в башке постоянно звучала одна и та же песенная фраза: «осторожней, мистер Деловар,

Берегите навар…»

[2] «Красный командор» — предмет из игры «Disco Elysium»: «Большая малиновая бутылка дешевого сладкого вина. Изготовлено из бедности, сахара, искусственных усилителей вкуса — и смутных воспоминаний о винограде. Гарантированно окрасит ваши губы.»

[3] Отрывок из письма Винсента Ван Гога. Гаага, 8 февраля 1883 года.

[4] МБ Пакет — «Алиса в стране»: «Я вас всех презираю, ненавижу, и себя ненавижу и с каждым новым месяцем…»

«Да отстань, сверхлюдь, ты уже давно повесился»

[5] Цитата Бендера из «Футурама»: «Я построю свой Лунапарк, с Блек Джеком и шлюхами!»

[6] греч. «Θάνατος» — смерть

[7] Маяковский, «Вы любите розы?»

[8] макулатура, Слава КПСС, Ваня Айван — «10 мая»

[9] Перефразированные строки исполнителя Эхопрокуренныхподъездов — «Триггер»: «У меня всего три патрона:

Первый — в октябрьское небо Берлина

Третий — в карман, на попозже, для Бога

А второй — конечно, себе»

[10] Фраза из последнего диалога Рихтера и Ричарда из игры «Hotline Miami 2: Wrong Number»

[11] В «Disco Elysium» есть варианты ответов так называемого «Копа-апокалипсиса», на тему того, что через какое-то время всему миру придёт конец, и мы всё ближе и ближе к нему и не замечаем этого.

[12] Субстанция, способная впитать 99,965% света.

[13] Эхопрокуренныхподъездов — «Честерфилд»

[14] Письмо Онегина к Татьяне.

[15] Фильм «Останься» 2003 года. Концовка фильма.

[16] Пионерлагерь Пыльная Радуга — «Облако и дым»

[17] Буржуйка — металлическая печь для обогрева помещения. Самое большое распространение буржуйка получила в период Великой Отечественной войны, и к 1942 году их насчитывалось более 135 тысяч. Но многие делали их из подручных средств: бочки, вёдра и корпуса торпед.

[18] Фёдор Михайлович Достоевский — «Записки из подполья»

[19] В игре «Disco Elysium» был приём во сне Гарри Дю Буа(до начала первого дня), в котором его Древний рептильный мозг мысленно отправил его по станциям, названным в честь проблем и чувств Гарри.**

[20] В начале игры «Disco Elysium» можно представиться перед Кимом Кицураги выдуманным именем, и это имя — Рафаэль Амброзиус Кусто.

*— признан иноагентом на территории РФ

**Прошу прощения если написал неправильную или кривую интерпретацию