Пока горит свет

Вера замерла.

— Я каждый день хожу домой одна.

— Раньше Антон не нападал на вас в квартире.

— Поэтому теперь я должна просить сопровождение?

— Я не это сказал.

— Но подумали.

Ник посмотрел на неё.

— Некоторые мысли очень громкие.

— Не используйте мои же слова.

— Сначала они были моими.

— Тем более.

Она надела пальто.

— Охрана проводит меня до машины.

— Хорошо.

— И дома мама.

— Хорошо.

— Поэтому можете не изображать телохранителя.

— Не собирался.

Вера поправила ремень сумки.

— Вы едете?

— Позже.

— Зачем?

— Хочу ещё раз посмотреть структуру модуля.

— Вы почти не спали.

— Именно поэтому сейчас бесполезно пытаться уснуть.

Она приблизилась к его столу.

— Вчера вы тоже решили, что вам полезнее сидеть на кухне, чем обратиться к врачу.

— Сегодня решение проще. Здесь нет зеркал.

Вера посмотрела на стеклянную перегородку, в которой отражались оба.

— Здесь их достаточно.

Ник проследил за её взглядом. В отражении они сидели рядом, хотя в действительности между столами оставалось больше метра.

— Вам не нужно оставаться из-за меня, — сказала Вера.

— Я остаюсь из-за программы.

— Конечно.

Она ушла. Ник дождался, пока двери оперативного центра закроются. Затем открыл файл с номером. Ввёл цифры в телефон. Долго смотрел на кнопку вызова. Он мог удалить номер. Мог отправить его начальнику безопасности. Мог написать Вере, чтобы она всё-таки обратилась в полицию. Это были правильные решения. Спокойные. Законные. Ник нажал кнопку вызова. Антон ответил после второго сигнала.

— Да?

— Добрый вечер.

Несколько секунд в трубке было тихо.

— Кто это?

— Ник.

Дыхание Антона изменилось.

— Ты где взял мой номер?

— Увидел.

— Следишь за ней?

— Нет.

— Тогда что тебе надо?

Ник посмотрел на пустой зал.

— Вы хотели поговорить.

— Не с тобой.

— Теперь со мной.

Антон усмехнулся.

— Ты думаешь, раз вчера застал меня врасплох, то можешь указывать?

— Я ничего не думаю о вчерашнем.

— А я думаю. Ты напал на меня в чужой квартире.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Обратитесь в полицию.

Антон замолчал.

— Думаешь, я испугаюсь?

— Нет. Думаю, вам придётся объяснить, почему вы находились там, почему у Веры разорвана одежда и откуда появились сообщения, которые она сохранила.

— Она тебе всё показала?

— Нет.

— Тогда не лезь.

— Вы правы. По телефону это обсуждать неудобно.

— Чего ты хочешь?

— Встретиться.

Антон коротко рассмеялся.

— Решил закончить то, что начал?

— Хочу поговорить без Веры.

— Где?

Ник назвал парковку возле круглосуточного торгового центра.

— Через час.

— Я приеду.

Связь оборвалась. Ник посмотрел на телефон. Решение было принято. Правильным оно от этого не стало.

Служебную машину Ник брать не стал. Каждая поездка фиксировалась. Вера могла увидеть маршрут. Виктор Аркадьевич — запросить отчёт. Служба безопасности — задать вопросы. Ник открыл приложение каршеринга и выбрал автомобиль на соседней улице. Серый седан стоял возле тротуара. В салоне пахло ароматизатором, холодным кофе и прежним водителем. Ник осмотрел машину, проверил документы и сел за руль. Руки лежали на руле спокойно. Только шов под повязкой неприятно тянул кожу.

— Ещё можно передумать, — сказал он.

Автомобиль не возразил. Ник завёл двигатель.

Антон ждал возле парковки. На нём была та же тёмная куртка. Синяк под глазом стал заметнее. На правой руке виднелись ссадины от разбитого зеркала. Увидев Ника в машине, он не подошёл сразу. Ник опустил стекло.

— Садитесь.

Антон заглянул в салон.

— Куда поедем?

— Здесь много камер.

— Боишься?

— Предпочитаю не мешать покупателям.

Антон открыл пассажирскую дверь. Он сел добровольно. Это имело значение. По крайней мере, Ник хотел так думать.

— Телефон положите на панель, — сказал он.

Антон посмотрел на него.

— Ещё чего.

— Тогда держите при себе. Только не звоните Вере.

— Ты мне запретишь?

Ник тронулся.

— Попробую объяснить.

— Далеко?

— Не очень.

Они выехали с парковки. Несколько минут Антон молчал. Он сидел развалившись, демонстрируя спокойствие, но постоянно поглядывал в зеркало.

— Куда ты едешь? — спросил он, когда городские улицы остались позади.

— Прямо.

— Я вижу. Разворачивайся.

— Мы ещё не поговорили.

— Можно говорить и в городе.

— Там вы часто отвлекаетесь на Веру.

Антон повернулся к нему.

— Не произноси её имя.

— Почему?

— Потому что ты её не знаешь.

— Возможно.

— Она всегда так делает. Сначала доводит человека, потом изображает жертву.

Ник смотрел на дорогу.

— Продолжайте.

— Что продолжать?

— Объяснять, почему виновата она.

— Я не говорил, что виновата.

— Говорили вчера. Говорите сейчас.

— Ты не понимаешь наши отношения.

— Уже нет никаких отношений.

Антон сжал челюсть.

— Она тебе это сказала?

— Да.

— Сегодня говорит одно, завтра другое.

— Вам придётся жить с неопределённостью.

— Ты кто вообще такой? Два дня рядом покрутился и решил, что можешь вмешиваться?

Ник не ответил. Дорога становилась темнее. Фонари исчезли. По сторонам тянулись поля и редкие посадки. Антон посмотрел на телефон.

— Останови машину.

— Скоро.

— Я сказал сейчас.

— Я слышал.

— Это что, похищение?

Ник подумал.

— Вы сами сели.

— Я не соглашался ехать за город.

— Я не говорил, что останемся в городе.

— Разворачивайся, или я вызову полицию.

— Звоните.

Антон посмотрел на него, пытаясь понять, блефует ли он. Ник не блефовал. Полиция создала бы неудобства. Возможно, серьёзные. Но объяснять пришлось бы обоим. Антон убрал телефон.

— Ты псих, — сказал он.

Ник медленно вдохнул.

— Да?

— Я узнал. Вера сказала, что ты из больницы.

Ник повернул голову. Всего на секунду. Этого хватило, чтобы Антон заметил реакцию.

— Значит, правда.

— Что именно она сказала?

— Неважно.

— Вера не рассказывала вам обо мне.

— Откуда знаешь?

— Потому что она сама почти ничего не знает.

Антон замолчал. Он выдумал. Просто бросил слово, рассчитывая попасть. Попал.

— Вот почему она тебя притащила, — продолжил Антон. — Решила найти кого-то ещё более ненормального, чтобы самой казаться нормальной.

Ник крепче взялся за руль. Шов на руке заболел. Он мог остановить автомобиль. Мог ударить. Антон находился совсем рядом. Ник представил, как легко это было бы сделать. Именно поэтому продолжил ехать.

— Вчера Вера попросила прекратить, — произнёс он.

— Что?

— Я прекратил.

— И что?

— Сегодня её здесь нет.

Антон перестал улыбаться.

— Угрожаешь?

— Объясняю разницу.

— Между чем и чем?

— Между вчера и сегодня.

Впереди появилась освещённая площадка. Старая придорожная остановка, закрытое кафе и заправка на противоположной стороне трассы. Ник свернул с дороги и остановил автомобиль. До города оставалось больше тридцати километров. Связь здесь работала. Через дорогу ходили междугородние автобусы. При желании можно было вызвать такси. Место было неудобным. Не опасным. Ник выключил двигатель. Антон сразу взялся за ручку двери.

— Сидите.

— Пошёл ты.

— Сядьте и выслушайте. Потом выйдете.

Антон не открыл дверь.

— Говори.

Ник повернулся к нему. В салоне горела тусклая лампа. Теперь хорошо было видно синяк на лице Антона и тонкий порез возле пальца.

— Сообщения сохранены, — сказал Ник. — Одежда Веры сохранена. Мои травмы зафиксированы в больнице. Её мать знает, что произошло. Я дам показания.

— Ты первый полез в драку.

— Расскажете это следователю.

— Никакого следователя нет.

— Пока.

— Вера заявление не напишет.

Ник внимательно посмотрел на него.

— Вы на это рассчитываете?

Антон отвёл взгляд. Совсем немного. Но достаточно.

— Она не захочет позориться, — сказал он.

— Позориться?

— Ты понимаешь, что я имею в виду.

— Нет. Объясните.

— Не строй из себя святого.

— Я не строю.

— Тогда чего ты хочешь?

— Чтобы вы исчезли из её жизни.

Антон усмехнулся.

— А если нет?

— Тогда Вера обратится в полицию.

— Она не обратится.

— Тогда обращусь я.

— По какому поводу?

— Вы напали на меня.

— Сам же сказал, что я был в её квартире.

— Я скажу всю правду. Вы тоже сможете.

Антон смотрел на него.

— Думаешь, тебе поверят? Человеку из психушки?

Ник почувствовал, как внутри что-то сдвинулось. Не сломалось. Скорее открылось. Старая дверь. За ней находилось слишком многое. Запах дыма. Аня. Голоса врачей. Слова из отчёта.

«Эмоционально нестабилен». «Показания противоречивы». «Не может достоверно оценивать события».

Ник закрыл дверь обратно.

— Возможно, не поверят, — сказал он.

Антон расслабился.

— Вот именно.

— Но будут проверять.

Улыбка исчезла.

— Ваши звонки. Сообщения. Камеры возле подъезда. Записи охраны на работе Веры, куда вы пытались приехать раньше. Свидетельства её матери. Медицинскую документацию.

— Ничего не докажут.

— Тогда вам нечего бояться.

Антон отвернулся к окну. По трассе прошёл грузовик. Салон на секунду осветили фары.

— Ты хочешь её себе? — спросил он.

Ник не ответил.

— Вот в чём дело. Решил воспользоваться моментом. Спаситель.

— Нет.

— Все вы одинаковые.

— Возможно.

— Она тебя тоже выбросит. Подожди немного. Сначала будет смотреть так, будто верит, потом начнёт проверять каждое слово. Потом обвинит во всём.

— Вам стало легче?

— Что?

— Когда сказали это вслух.

Антон посмотрел на него.

— Ты ничего о ней не знаешь.

— Знаю, что она сказала вам уйти.

— Она была злая.

— Знаю, что она сказала отпустить.

— Она не понимала…

— Знаю, что вы продолжили.

Антон ударил ладонью по панели.

— Хватит!

Ник не шелохнулся.

— Вот теперь вы слышите себя, — сказал он.

— Да кто ты такой, чтобы меня судить?

— Никто.

Ответ обескуражил Антона.

— Тогда зачем всё это?

Ник посмотрел через лобовое стекло. На тёмной остановке ветер шевелил лист объявления.

— Потому что иногда никто не приходит, — сказал он. — Никто не слышит. Никто не открывает дверь. А потом все объясняют, почему не могли помочь.

Перед глазами появилась Аня. Придавленная конструкцией. Она смотрела на беременную женщину и говорила:

«Там их двое».

Ник медленно разжал пальцы.

— Вчера я пришёл, — продолжил он. — Поэтому сейчас вы слушаете.

Антон долго молчал.

— Что ты от меня требуешь?

Ник протянул руку.

— Телефон.

— Зачем?

— Напишете Вере.

— Что?

— Что всё кончено. Что больше не будете звонить, приезжать и ждать возле работы.

— Не буду.

— Напишете.

— Она подумает, что я испугался.

— Вы и испугались.

Антон посмотрел на него с ненавистью.

— Тебя?

— Последствий.

Несколько секунд казалось, что он откажется. Затем достал телефон.

— Диктуй.

— Пишите своими словами.

Антон набрал сообщение. Показал экран. Нам больше не о чем разговаривать. Я не буду звонить и приезжать. Всё кончено. Ник прочитал.

— Отправляйте.

— А если не отправлю?

— Тогда наш разговор продолжится.

Антон нажал кнопку. Сообщение ушло.

— Доволен?

— Нет.

— Что ещё?

— Заблокируйте её номер.

— Сам заблокируй, когда доберёшься до её телефона.

Ник посмотрел на него. Антон понял, что сказал.

— Я имел в виду…

— Заблокируйте.

Он нехотя открыл настройки и добавил номер Веры в чёрный список. Ник не мог проверить, не разблокирует ли он его через пять минут. Не мог заставить человека измениться. Только обозначить границу.

— Теперь выходите, — сказал Ник.

Антон посмотрел за окно.

— Ты серьёзно?

— Да.

— Где мы вообще?

— До города около тридцати километров. Через дорогу остановка. Такси вызывается.

— Ты привёз меня сюда и бросишь?

— Вы хотели выйти ещё двадцать минут назад.

— Отвези обратно.

— Нет.

— Почему?

Ник запустил двигатель.

— Чтобы дорога домой была достаточно долгой для размышлений.

Антон не двигался.

— А если я снова к ней подойду?

Ник посмотрел ему прямо в глаза.

— Тогда мы не будем разговаривать.

В салоне стало тихо. Это была угроза. Не юридическая. Не скрытая. Ник понимал это. Антон тоже. Он открыл дверь.

— Ты больной.

— Возможно.

— Она ещё поймёт, с кем связалась.

— Выйдите.

Антон выбрался из машины и захлопнул дверь. Ник заблокировал замки. Антон несколько секунд стоял перед капотом, словно собирался преградить дорогу. Потом отошёл. Ник развернулся и выехал на трассу. В зеркале заднего вида фигура Антона становилась всё меньше. Он стоял под фонарём, держа телефон возле лица. Живой. Невредимый. Далеко от Веры. Ник смотрел в зеркало до тех пор, пока остановка не исчезла. Только тогда заметил, что руки дрожат.

На обратной дороге Ник дважды останавливался. Первый раз — потому что не мог удерживать руль. Второй — потому что его тошнило. Он стоял возле машины, опираясь ладонью о крышу, и смотрел в темноту. Никакого пожара. Никакой тревоги. Только ночная трасса. Но спокойнее не становилось. Он вспоминал слова Антона:

«Ты больной».

Они не должны были иметь значения. Имели. Ник сел обратно в автомобиль и посмотрел на своё отражение в зеркале. Несколько дней назад Вера боялась, что под её квартирой поселится опасный человек. Сегодня этот человек обманом вывез другого мужчину за город и заставил его отправить сообщение. Ник попытался представить, как объяснит это Вере. Не смог. Он завёл двигатель.

— Это было ради неё, — сказал Ник.

Отражение не ответило. Он повторил:

— Ради неё.

Фраза звучала всё хуже. Люди часто начинали с того, что решали за другого ради его блага. Виктор Аркадьевич тоже мог бы сказать, что создаёт аварии ради будущей безопасности. Ник резко отвернулся от зеркала. Разница была. Должна была быть. Антон не пострадал. Вера теперь была в безопасности. Но где-то между парковкой и загородной остановкой Ник пересёк невидимую линию. И пока не знал, сможет ли вернуться обратно.

Сообщение пришло Вере в семь сорок восемь. Она находилась дома на кухне. Мать разогревала ужин, делая вид, что не следит за каждым движением дочери. Телефон завибрировал. Вера посмотрела на экран. Антон. Она не хотела открывать. Всё-таки открыла. Нам больше не о чем разговаривать. Я не буду звонить и приезжать. Всё кончено. Вера перечитала сообщение.

— Что? — спросила мать.

Она передала телефон. Людмила Сергеевна прочитала.

— Странно.

— Почему?

— Вчера он пытался ворваться в твою жизнь. Сегодня решил спокойно исчезнуть.

— Может, понял.

— Такие люди редко понимают за ночь.

Вера взяла телефон обратно. Сообщение казалось правильным. Слишком правильным. Ни обвинений. Ни просьбы о встрече. Ни попытки вызвать чувство вины. Будто писал другой человек. Или человек, рядом с которым находился кто-то ещё. Вера открыла список звонков. Последний вызов Антона был днём. В тот момент Ник сидел рядом. Он видел номер. Вера вспомнила, как спросила, что он записывает.

«Время звонка».

Ложь. Небольшая. Спокойная. Почти незаметная. Она открыла переписку с Ником. Последнее сообщение от него было о зеркале. Вера набрала: Ты где? Несколько секунд смотрела на текст. Не отправила. Стерла. Написала другое: Антон сообщил, что больше не будет меня беспокоить. Отправила. Ответ пришёл через минуту. Это хорошо. Вера смотрела на две короткие строки. Набрала: Ты с ним разговаривал? На этот раз палец завис над кнопкой. Мать поставила перед ней чашку.

— Спроси прямо.

— Я ничего не знаю.

— Поэтому и спроси.

Вера отправила сообщение. Ответа долго не было. Пять минут. Десять. Потом экран загорелся. Да. Вера почувствовала холод. Не страх. Пока нет. Она написала: Где? Снова пауза. Не по телефону.

— Что он ответил? — спросила мать.

— Разговаривал.

— Где?

— Не пишет.

Людмила Сергеевна села напротив.

— Позвони ему.

Вера нажала вызов. Ник не ответил.

Он видел звонок. Телефон лежал на пассажирском сиденье арендованной машины и освещал тёмный салон. Ник продолжал ехать. Звонок закончился. Начался снова. Он съехал на обочину и остановился. Ответить было необходимо. Честно рассказать — тоже. Но Ник не знал, как объяснить свой поступок так, чтобы он не звучал именно тем, чем являлся. Он принял решение за неё. Выманил Антона на встречу. Увёз за город. Угрожал. Даже если не ударил. Даже если оставил возле дороги со связью и возможностью уехать. Телефон замолчал. Пришло сообщение: «Вернись домой. Нам нужно поговорить». Ник посмотрел вперёд. До города оставалось несколько километров. Он мог поехать в другое место. Вернуть машину и ходить по улицам до утра. Не подниматься к Вере.

Спрятаться в своей квартире. Так он уже делал с прошлым. Не помогло. Ник включил поворотник и вернулся на дорогу.

Вера ждала на лестничной площадке. Она сидела на ступеньке между четвёртым и пятым этажами. Рядом стояло новое зеркало в нераспечатанной коробке. Ник поднялся пешком и остановился, увидев её. Вера посмотрела на часы.

— Почти одиннадцать.

— Да.

— Где машина?

— Вернул.

— Какая машина?

Ник понял ошибку. Вера тоже.

— Ты ездил куда-то на арендованной машине?

Он молчал. Она поднялась.

— Где Антон?

— Не знаю. Сейчас, вероятно, едет домой.

— Откуда?

— Из-за города.

Вера смотрела на него, не моргая.

— Что ты сделал?

— Поговорил.

— Зачем было вывозить его за город?

— Там он слушал.

— Ты заставил его сесть в машину?

— Нет.

— Он знал, куда вы едете?

Ник не ответил.

— Значит, нет.

— Вера…

— Ты угрожал ему?

— Да.

Она отступила. Совсем немного. Но Ник заметил. Точно так же она отступила в первую ночь, когда он попытался к ней приблизиться.

— Ты его ударил?

— Нет.

— Он ранен?

— Нет.

— Где ты его оставил?

— Возле остановки. Там есть связь, заправка и транспорт.

— В тридцати километрах от города?

Ник кивнул. Вера провела ладонью по лицу.

— Ты понимаешь, что сделал?

— Да.

— Нет. Не понимаешь.

— Возможно.

— Ты похитил человека.

— Он сел добровольно.

— Но не соглашался, чтобы его увозили!

Голос разнёсся по подъезду. Где-то наверху открылась дверь. Вера понизила тон.

— Ты не имел права.

— Знаю.

— Тогда зачем?

— Чтобы он больше не пришёл.

— Решать должна была я.

— Вы не решали.

Она побледнела.

— Поэтому ты решил за меня?

Ник опустил взгляд.

— Да.

— Чем ты тогда отличаешься от него?

Вопрос ударил сильнее, чем Антон накануне. Ник поднял голову. Вера сама испугалась произнесённых слов, но не забрала их обратно.

— Он тоже говорил, что знает, как для меня лучше, — продолжила она. — Тоже решал, с кем мне разговаривать, куда ходить и что делать. А потом объяснял, что защищает меня.

— Я не он.

— Я знаю.

— Тогда зачем спрашиваете?

— Потому что хочу понять, где ты остановишься в следующий раз.

Ник посмотрел на ступени.

— Не знаю.

Вера замолчала. Честный ответ оказался хуже любого оправдания.

— Он больше не позвонит, — сказал Ник.

— Откуда ты знаешь?

— Не знаю.

— Но говоришь так, будто уверен.

— Я хотел, чтобы всё закончилось.

— Для кого?

Ник не смог ответить. Для Веры. Для себя. Для той части его сознания, которая не могла спокойно ждать новой опасности. Она посмотрела на его забинтованную руку.

Вера помолчала. Она ещё не знала имени девушки, погибшей в пожаре, и не могла прямо назвать то, о чём догадывалась.

— Ты сделал это из-за прошлого?

Ник вздрогнул.

— Не спрашивайте.

— Ты снова отвечаешь так, чтобы ничего не сказать.

— Потому что, если начну, уже не смогу остановиться.

Вера смотрела на него долго. Злость постепенно сменилась усталостью.

— Я рада, что Антон ушёл, — призналась она. — Когда прочитала сообщение, мне впервые за несколько месяцев стало легче.

Ник поднял глаза.

— Но?

— Но я не хочу однажды обнаружить, что безопасность рядом с тобой зависит от того, кого ты решил напугать или куда увезти.

— Понимаю.

— Нет. Пока не понимаешь.

Она взялась за коробку с зеркалом.

— Помочь? — спросил Ник.

Вера сразу отпустила её.

— Не надо.

— Оно тяжёлое.

— Справлюсь.

Ник отступил, освобождая лестницу. Вера поднялась на одну ступень. Остановилась.

— Ты оставил ему телефон?

— Да.

— Деньги?

— Не проверял. Но такси он мог вызвать.

— Ты даже не проверил?

— Там была остановка.

Она закрыла глаза.

— Иногда ты удивительно добрый человек, Ник.

Он молчал.

— А иногда я тебя боюсь.

Она поднялась наверх. Дверь квартиры закрылась. Ник остался на площадке. Рядом стояло новое зеркало. Он увидел своё отражение в маленьком открытом участке, где картон разошёлся на углу. Только один глаз. Часть лица. Этого оказалось достаточно. Впервые Ник подумал, что, возможно, человек без имени выбрал себе такое существование не только из-за чувства вины. Возможно, имя требовало ответственности. А Ник всё ещё не был уверен, способен ли её нести.

Глава 8. Давление

Утром Ник услышал, как наверху закрылась дверь. Не хлопнула — Вера вообще редко хлопала дверями. Просто щёлкнул замок, затем по лестничной площадке прошли быстрые шаги. Ник стоял в прихожей уже одетый, с ключами в руке. До выхода оставалось меньше минуты. Если открыть дверь сейчас, они встретятся у лифта. Вера нажмёт кнопку, он встанет рядом, и им придётся либо молчать, либо разговаривать. Ник подождал. Шаги поднялись к лифтовому холлу. Послышался негромкий металлический удар створок, затем гул кабины. Только после этого он вышел из квартиры. Спускаясь по лестнице, Ник поймал себя на том, что автоматически проверяет двери на каждом этаже. Не заперты ли. Открываются ли наружу. Нет ли перед ними вещей. Раньше это помогало успокоиться.