Лунный король

— Поехали? — спросил За, слегка пнув сиденье Совы. Он же поправил зеркало чуть выше своего лба.

— Мы ждём Бест, он тоже поедет, — мягкий, непоколебимый и спокойный голос, кажется, не возмутился даже такому грубому жесту.

Прекрасно, к ним присоединится ещё кто-то.

Кайл шумно вздыхает, и стоило перевести взгляд на окно, как он увидел в нём рыжеволосую фигуру, которая со всех ног бежала к машине с битой наперевес.

От такого зрелища по коже побежали мурашки; видимо, «Бест» было сокращением от «бестия», что полностью оправдывало того, кто нёсся к машине.

За, заметив за окном члена компании, хватает Кайла за плечи и тянет на себя, нагло подталкивая на середину между сиденьями, и Бест врывается в салон, бросает биту, утыканную гвоздями, на колени За и плюхается на сиденье, закрывая дверь.

Машина тут же трогается с громким звуком трения шин о землю.

Кайл испуганно посмотрел на биту, которая упала ему под ноги и ударилась рукояткой о стопу.

Она была потрёпана временем, и на ней маркером большими буквами было написано: «Не буди лихо, пока оно тихо».

Кайл нервно сглотнул.

— Бандит, что ли? И прозвище странное, — переводит взгляд и видит миловидного парня. Он тяжело дышит, его рыжие волосы торчат в разные стороны кудряшками, и, когда он поднимает взгляд, по салону разносится звонкий смех, нарушая первые минуты тишины.

— Ого! Залетел за минуту! Новый рекорд! Здаров, лузеры, чо делаем? — улыбается и оглядывает всех, а когда его взгляд падает на Кайла, улыбка сменяется удивлением.

— О-о-о, у нас пополнение?

Возглас недоумения привлёк внимание За, и он бросил биту на колени Бест.

— Ты бежал со всех ног и даже не знаешь, что мы делаем? — тяжёлый вздох полицейского заставил Кайла отпрянуть и сесть ровнее между парнями, один из которых пристально его рассматривал.

— Конечно! Ты чё, я за любой движ, кроме голодовки! Хотя, если хорошо попросить, то и на это согласен. Так что это за красавчик с нами, м? — ехидная улыбка вернулась на лицо новоприбывшего, Бест чуть наклонил голову, пока Ян не подал голос, меняя тему разговора.

— Едем к клинике, там точка продажи органов.

— Что? Да, Винчи, наконец-то решил обзавестись сердцем? — язвительно переключается на Яна, обнимая переднее сиденье и выглядывая между ними.

— Нет, я просто понял, что одного мозга на эту машину будет недостаточно! — фыркнул Ян, оттягивая лицо Бест назад, чтобы он не лез близко.

— А я давно говорил, что Сова слишком самонадеян, раз считает, что его хватит на всех, — присоединился к общему сарказму «За».

— Давайте без чёрного юмора, у меня вообще-то друга вот-вот продадут по частям, — вмешался Кайл, хотя и не мог не признать, что такая перепалка забавна. Если бы эта тема не касалась Стефана, он бы даже позволил себе посмеяться.

— Согласен! План меняется! — резко подал голос Чижик, о существовании которого Кайл уже успел забыть.

Он был готов поклясться, что даже не видел, как этот мелкий забрался в багажник, откуда доносился его голос.

Все в салоне тут же притихли, ожидая продолжения.

— Я попытался выяснить, на каких машинах они могли бы вывозить органы ночью, и по камерам заметил, что они, видимо, используют рабочие машины скорой помощи, которые в одни и те же дни в одно и то же время выезжают за город. И я хочу сказать… судя по их календарю, у нас есть минут двадцать на поиски этой машины, — объявил Чижик, удобно устроившись в багажнике на животе.

— Чёрт, у нас что, сейчас погоня за нелегалами будет? Вы серьёзно? Я только сегодня посадил вора, за которым гналось полгорода, — устало простонав, начал За.

— Ускоряйся, — сухо, почти приказным тоном начал Ян, обращаясь к Сове, а затем окликнул Чижика:

— Уже смотришь, где они?

Чижик промычал что-то неразборчивое, и Кайл услышал, как мальчишка начал быстрее щёлкать мышкой.

— Да, нашёл. Если я правильно понял местность, то нам нужно в сторону водохранилища. Беееест… — вынес вердикт Чижик, и Сова хмыкнул, принимая координаты, ускоряясь и резко поворачивая.

— Чего тебе? — скептически ответил мальчишка, оборачиваясь и глядя на макушку Чижика.

— Хах… а позвони-ка… своим крысам… помощь нам не помешает, мало ли у них оружие, — предполагает Чиж.

— Что… неужели всё так серьёзно? Они не успеют приехать, — тот хлопает глазами, а Зацыкает, услышав про банду «крыс», в которой Бестия состоял параллельно с компанией Яна.

— Что? Ты на приколе? Мы буквально едем разбираться с людьми, которые кромсают других людей! Конечно, серьёзно! Лучше подстраховаться! — не выдержав, Кайл впервые в возмущении озвучил свои мысли, и Чижик, к его удивлению, поддержал, а Бест, вздохнув, стал набирать номер.

Но в этот момент Кайла словно осенило, он резко обернулся через сиденье к Чижику.

— Погоди… если… машина уже поехала к границе, разве это не означает… что товар уже готов к продаже? Разве… разве это не означает, что Стефана уже должны были… — Кайл не решался полностью высказать догадку вслух, а Чижик распахнул глаза, взглянув на него с неприкрытым напряжением и осознанием.

Глава 4

Сердце пропустило удар, когда Кайл задал этот вопрос, — он не думал, что получит положительный ответ. Дыхание участилось, в ушах зазвенело.

Взгляд метнулся по сиденью, затем — вперёд. Пальцы уже готовы были вцепиться в волосы, если бы не голос «За».— Не всегда… Иногда, когда органы нужно доставить куда-то дальше, их перевозят вместе с телом, а чтобы они функционировали, самого человека просто отключают. Шанс… есть, — твёрдо сказал За, положив руку на дрожащее плечо Кайла.

Тот шумно выдохнул и кивнул, поднимая взгляд на дорогу за лобовым стеклом.— А вообще! Напомните, какого чёрта здесь сидит постороннее лицо? Чем он может помочь? — возмутился За в следующую секунду.

— Да чтоб знал, каким трудом досталась жопа его друга. Или думали, я позволю ему нежиться в одеялке, пока мы тут шкурами рискуем? — закатывая глаза, поправлял наушник Ян.

— Чего?! — дёрнулся Кайл.

— Упс, ничего не слышу, — парировал младший.

— Какие милые братские отношения у вас, однако, — хихикнул Бестия, и Ян покрутил пальцем напротив своего уха, напоминая про наушник, молча повторяя, что всё ещё ничего не слышит.

— Тут налево!!! — резко крикнул Чижик, и в ту же секунду Сова, не жалея колёс, развернул машину, сделав крутой поворот, ускоряясь, видя нужную машину скорой помощи.

Ян хмыкнул, активируясь, убрал телефон в карман и протянул руку назад к За.

— Ты ведь взял с собой пистолет? Дай мне его.

Засразу же напрягся и втянул голову в плечи.

— Что? Нет! Мы просто же хотели сегодня посидеть все вместе, зачем мне оружие на наших сборах?

— Он в кобуре под свитером? — Ян перебил его на последнем слове.

— Да! — так же возмущённо ответил полицейский и, поколебавшись, вздохнул, достал оружие и вложил его в руку Яна.

Емельян открыл окно, приподнялся на сиденье и полностью высунулся наружу. Он держался одной рукой за крышу машины, используя её и как опору для оружия, помогая себе второй рукой. Он оставался в салоне автомобиля ногами, прицеливаясь.

— Чёрт возьми, иногда его сумасшествие меня пугает, — тяжело вздыхает полицейский, потирая переносицу.

— Напомните, с каких это пор он умеет стрелять? — поднял брови Бест.

— Я научил… на свою голову.

— Поздравляю, ты отдал Дьяволу игрушку, лишь бы он никого не прибил, — с усмешкой заметил Чижик.

— К-как вы ему доверяете? — Кайл снова испугался и прижался спиной к спинке сиденья. Он никогда в жизни не видел настоящего оружия и медленно начал дрожать.

Затяжело вздохнул, расслабленно улыбаясь и лениво повернув голову.

— Хах, поверь, если Винчи скажет, что Земля плоская, а небо зелёное, я скажу, что «так и есть».

Одна фраза, но в ней чувствовалось невероятное доверие. Остальные безмолвно подтвердили чужие слова, что привело Кайла в ещё большее недоумение.

— Что он такого сделал, чтобы все эти люди так ему доверяли? Сумасшедший маленький гадёныш, — закипает Кайл. Он прошёлся взглядом по всем в машине и остановил его на абсолютно спокойном Бестии.

Они пересеклись глазами, и Бест лишь улыбнулся.

— И всё же ты симпатичнее, чем Дав рассказывал, — начал было рыжий, но тут же его улыбка смешалась с немного взволнованным взглядом.

— Переживаешь?… Я понимаю, каково тебе сейчас, однажды у меня так младшую сестру похитили. Найти — нашли, но, к сожалению, не успели вовремя. Но ты не переживай, сейчас всё будет хорошо.

Яркая улыбка вновь подчеркнула чужие веснушки, Кайл ощутил, как сжалось его сердце.

— Собо-лезную, — полушёпотом произносит он, даже не осознавая, насколько это может быть больно — потерять близкого человека и не спасти.

Но поток мыслей прервали резкие три выстрела подряд от Яна. Машина скорой пошатнулась и резко дала по тормозам, следом остановился и Сова.

Ян залез в салон с довольным хихиканьем,после оружие владельцу и вышел.

Двери скорой распахнулись, и стоило первому сотруднику выскочить с пистолетом и открыть огонь, как в него тут же попала чужая пуля — откуда-то сбоку.

Испугавшись выстрела, угодившего в землю совсем рядом, парень резко отпрянул.

Из тени вышли новые фигуры — это были высокие мужчины в мрачных кожанках, на накачанных руках виднелись татуировки, а отросшая борода казалась небрежной и грязноватой.

Первый труп контрабандиста из скорой упал у машины. Водитель выбежал из скорой и рванул куда-то, но и его смерть не заставила себя долго ждать.

— Оо!! Дэм, Свифт! — Бест заулыбался и побежал к амбалам, пока Кайл, осматриваясь, настороженно двинулся к пустой скорой. Следом за ним потопал и Ян.

— Э-это и есть, я полагаю, «Люди Бест»? — нервно сказал старший, взглянув на молчаливого Емельяна.

— Прикинь, если бы Чиж ошибся и это была бы обычная скорая, что ехала по вызову? — выкинул в ответ какую-то несмешную фразу, чем заставил глаз Авриила дёрнуться.

Ребята залезли в машину. Им открылся вид на какие-то две кушетки друг над другом с левой стороны, справа в глубине виднелись очертания контейнеров для перевозки органов, где на каждом написано время.

Запах стоял, мягко говоря, отвратительный — холодная сырость, кровь и будто запах сырого мяса.

Кайл тут же рывком откинул ткань, закрывающую тело сверху на кушетке. Это был какой-то юноша с чёрными волосами лет двадцати пяти.

Тихо ахнул и медленно опустил руку на второе покрывало, собираясь с решимостью.

Страх не увидеть Стефана одолевал тело, и ткань в последний момент откинул Емельян.

Бледное тело лежало в бессознательном состоянии, золотистые пряди безобразно были раскинуты по кушетке. Кайл с облегчением вздохнул.

— Всегда срывай, как пластырь: неизвестность пугает больше, чем факт, с которым просто надо смириться, — сказал Ян, и ничего в его лице не дрогнуло от жуткого вида Стефана.

Он убрал каталку сверху, и они вытащили Молло, завернув в простыню.

Кайл схватил тело на руки и пошёл вслед за младшим братом.

— За мной, — на всякий случай повторил Ян, проходя мимо ребят.

— Упаковывайтесь и уезжайте в соседний район. Кто-нибудь позвоните в полицию анонимным вызовом. Мы пока разберёмся с нашим «БезПечным», — хмыкнул от своего же каламбура и, проходя мимо За, выхватил у того буквально изо рта сигарету, не останавливаясь.

— Так и знал, — буркнул За.

— Приятно слышать, что ты намеренно поделился ею.

Ян вёл за собой трясущегося от каждого шороха Кайла. Остановился лишь посередине какой-то очередной улицы, взглянул на камеру и, прищурившись, посмотрел на название улицы.

Кивнул старшему на какое-то место у столба, и тело больного было положено на землю.

— Э-это разве не опасно для него?

— Не о-опаснее места, откуда мы его вытащили, или у т-тебя есть идея получше? — передразнив панические заикания, Ян убрал руки в карманы, выдыхая дым сигареты.

— Полиция его найдёт, не ссы. Расспроси потом, что за таблетки он пьёт, может, что полезное узнаешь, — Емельян развернулся, уходя в сторону, и Кайл последовал туда же, еле оторвав взгляд от лежащего друга на земле.

Они шли до дома в тишине. Младший, скорее ради безопасности, провожал, ибо у самого забора остановился, не собираясь заходить внутрь.

— На этом моя часть сделки окончена, давай беги спать.

— А ты не пойдёшь? — обернулся Кайл.

— А следы за всем сегодняшним кто будет, по-твоему, подтирать? — Ян поднял бровь и выбросил окурок.

Кайл стоял, рассматривая будто своего несносного младшего брата с совершенно другой стороны.

Что-то внутри Кайла загорелось, шок от ситуации пропал, и теперь он чувствовал себя будто после американских горок — страшно, колени трясутся, но впечатления впоследствии восхищали.

— И… часто у тебя такие приключения? — робким шёпотом произносит старший, не решаясь поднять на него взгляд.

— Нет, я не какой-то криминальный авторитет же. Впрочем, я больше тебе и не расскажу.

— Почему? — взгляд, полный детского возмущения, поднялся на Яна.

— А что, интересно? Ну, во-первых, для меня это небезопасно… Во-вторых, ты мне всё ещё никто… Нас на ночь столкнул лишь контракт.

— Как никто? Я твой брат!

— Разве? А не ты ли упрямо твердил всем, кому не лень, что в семье ты один? А не ты ли активно потакал своим дружкам в издевательствах надо мной? Так… разве брат поступает?

Он говорил спокойно, будто тыкал Кайла, как котёнка мордой в молоко, указывая на все его поступки, — и тот понимал, что виноват.

Лишь за ночь пришло осознание: он и правда был… никем для Яна.

Что он позволял лицемерие самому себе, проявляя справедливость ко всем, но, кажется, не к младшему, просто потому что тот ему не нравился.

Тот факт, что Кайл ничем не отличается от всех задир, болезненно ударило по эго.

— Мне не нужен ты… И не нужны взрослые… Можешь забирать, я не против. Говори что тебе угодно обо мне, поступай как тебе угодно… Но не смей говорить, что ты для меня кто-то больше, чем дальний знакомый человек.

Семью я нашёл себе уже сам… И братьев, и родителя.

То, что нас называют родственниками, не значит, что мы должны сами себя таковыми считать…

Бывай. Удачи Стефану.

Ян бил в чувствительные точки.

Кайл стоял, ощущая, словно его отчитали, смотря далее вслед Емельяну, не смея даже окликнуть, а где он был не прав?

Впервые Кайл ощутил стыд от своего безразличия. Он всегда считал отношение и поведение окружения к Яну оправданным, считал, что он сам в этом виноват.

Но сейчас Кайл, заходя в дом, резко начал понимать, что не существует плохих и хороших людей: у всех есть своя причина для того или иного поведения, и оно становится плохим лишь тогда, когда мешает уже другим людям.

Но чем мешал другим Ян?

Это тихий задрот, который живёт в своём ночном мире и днём не влезает ни в какие скандалы.

Кайл даже не вспомнил ни одного случая, когда Джонсона или Мерилей могли вызвать в академию из-за Емельяна.

Да, он язвил, но разве кто-то, имеющий хоть каплю гордости, будет нормально, без злости, общаться с тем, кто откровенно его гнобил?

Так была ли вообще причина, по которой Ян терпел бы все эти насмешки к себе?

Или он просто не угодил обществу тем, что не пытался всем потакать, как сам Кайл?

Впрочем, эти мысли ушли в сторону, как только адреналин прошёл и накатило осознание прошедшего ужаса. Он распахнул глаза, и по телу прошёл холод страха.

Старший лёг на кровать, погружаясь куда-то в свои чертоги разума.

Под действием ситуации Кайл и не ощущал, в какой опасности был: с рандомной кучкой людей мчался с высокой скоростью по ночному городу за машиной скорой помощи, в которой были личности, убивающие людей ради тел.

Руки затряслись только сейчас.

До этого Кайл думал лишь о Стефане и о том, как переживает за него, а сейчас подумал наконец-то о себе и лежал, медленно успокаивая сердцебиение и волны паники.

Когда все мысли медленно улеглись, Кайл наконец-то смог уснуть, несмотря на странный осадок, который как пугал, так одновременно приятно будоражил.

На следующий день голова Кайла была забита не только рассуждениями о произошедшем, но и волнением о друге. Становилось стыдно, что он так просто оставил его на улице лишь в одной простыне.

— А вдруг его не нашли? Вдруг он там всю ночь так пролежал? — Кайл не мог сосредоточиться на уроках и впервые завалил тест, но самым страшным был факт, что ему на эту оценку было плевать. Нет, он, конечно, осознал, что это потом придётся переписывать, и это очень нудно, но все мысли летали где угодно, только не на учёбе.

Так прошла неделя, к концу которой Кайл наконец-то получил сообщение от Стефана.

— Ёу, сколько же ты тут понаписал, Кай.

— ГОСПОДИ, СТЕФ!! ГДЕ ТЫ?! — Кайл подскочил, резко подорвавшись с кровати.

— Хееей, не ори на меня буквами. В больнице, долгая история. Но если хочешь, то приходи: мне тут смертельно скучно.

Кайла два раза просить не надо: он судорожно оделся и выбежал из дома. Как назло, ему казалось, что весь мир против его похода в больницу: автобус перед носом уехал, машина чуть не сбила, в лужу наступил, такси не приехало.

С горем пополам он вбежал в палату к Стефану. Тот лежал под какими-то аппаратами и капельницами, в больничной одежде, с растрёпанными волосами. Он выглядел ужасно: под глазами мешки, словно он не ел, не спал сутками. Сухие губы, бледная кожа; казалось, он даже похудел килограммов на десять.

Кайл встал перед кроватью и потратил безмолвную минуту на разглядывание Стефана, прежде чем сгрести его в объятья.

Палата пахла перекисью и, кажется, недавно помытыми полами. Кровать Стефана стояла у окна, откуда падал свет.

— Вооу, прям так, соскучился что ли? — хихикнул Стеф, а Кайл лишь уткнулся в чужое плечо, прерывисто, с облегчением выдыхая.

— Я так испугался, — шёпотом ответил он, нехотя отпуская.

Диалог у них был долгий: у обоих куча вопросов, и первым заваливать ими стал Кайл.

— Ты покупал таблетки? Зачем?? Почему нелегально??

— Тихо ты! — осадил Стеф его и дёрнул ближе к себе. — Ты знаешь про таблетки? Откуда? — шепнул он, смотря в глаза растерянного друга.

— Я первый задал вопрос! Ты не представляешь, как я зол! Лучший друг называется! О таком аспекте твоей жизни я и не знал! Ты мне не доверяешь? На одном горшке сидели, а теперь ты что-то скрывать удумал? — продолжал возмущаться Кайл, пока Стефан, помолчав, тяжело и хрипло вздыхает.

Он собирался с мыслями, глядя в одеяло, укрывающее половину тела, и, выдержав паузу, начал:

— Боялся, ты не поймёшь. Прости, Кай. У меня… биполярное расстройство. Не подумай ничего, оно поставлено врачом. Видишь ли, я начал понимать, что что-то не так, в момент, когда ты начал шутить на тему моих фаз. Я задумался, что, наверное, это не очень нормально, если, казалось бы, базовая смена настроения так бросается в глаза. Долго вынашивал в себемысль, что стоило бы провериться, тайно записался на приём, и через кучу сеансов мне дали официальный диагноз и таблетки для нормализации.

— Но! Боже, тебе ли не знать моих родителей! Мало того что консервативные, так ещё и верующие до мозга костей. Стоило мне заикнуться, что я чувствую себя как-то не так, так они сразу меня отругали, словно я ленюсь, и делать мне нечего, кроме как болезни придумывать…

— Таблетки покупаются по рецепту и стоят как почка… Мне, как несовершеннолетнему, было глупо даже пытаться это покупать «обычным способом». Поэтому… прибегнул… к радикальному…

— Тяжело было… принять, что это со мной на всю жизнь… Если я то не понимал, как это работает, я боялся тебя этим отпугнуть.

— Но!.. Чёрт, Стеф, Было настолько тяжело?это же в целом всё было изначально опасно.Можно,было бы придумать что нибудь другое!! — сведя брови домиком, Кайл поджал губы. Неужели нельзя было и правда просто потерпеть и не спутывать свою жизнь со столь страшными людьми?

— Предлагаешь мне «подождать»?! — словно мгновенно вспыхнул недовольством и злостью Стефан. Брови нахмурились, а он сжал одеяло. — Да ты хоть представляешь, каково мне?! Я спать боюсь ложиться, ибо могу проснуться в другой фазе! Мы можем выиграть матч, и я буду счастливей всех на свете, а буквально через час хотеть разнести свою голову о стену!

— Ты хоть понимаешь, каково это, когда ты лежишь и смотришь в потолок, потому что ты не хочешь ничего! Ни дышать, ни жить. Когда самоповреждения, мысли о смерти, апатия — это то, что наполняет твоё тело и мозг полностью.

— Или когда я люблю весь мир, ощущаю, что сверну горы, назначаю кучу планов! Чувствую, что живу, иногда доходя идеями до сумасшествия! А потом открываю глаза… осознавая… что я — самое худшее существо на этой земле…

— И длится это не час, не день и не два. Это может тянуться неделями. Таблетки — единственное, что помогало мне буквально подниматься с кровати… Кай, мне страшно. Страшно было жить. Иногда я оставался в живых только потому, что мне было лень даже тянуться за ножом или подходить к окну. И в этом нет ничьей вины — ни родителей, ни друзей. Просто это чувство, разъедающее изнутри, было невыносимым, и мне хотелось исчезнуть. Всё это состояние… даже когда у меня есть силы куда-то идти, ощущается как бешеный мотор в машине, которая тонет в болоте.

К концу возмущённый голос парня более-менее стих, и он выдохнул, успокоившись, отводя взгляд наконец-то в сторону, ибо весь монолог тиранил им Кайла.

Воцарилась гнетущая тишина. Пауза ощущалась неприлично длинной, хоть и прошло всего порядка минуты, в течение которой Кайл собирал свои мысли и эмоции воедино.

— Мне… жаль. Правда жаль. Я не знал, как тяжело тебе приходится… Если бы ты рассказал мне, я бы… не знаю… относился к этому с большей внимательностью, — Кайлу было стыдно: теперь он считал себя ужасным другом. Как он мог не замечать такие проблемы у близкого человека? Как он мог позволять ему переживать это в одиночку? Как он мог над этим смеяться?

— Всё в норме, Кай. Прости, что не говорил. Я правда боялся, что ты не поймёшь или высмеешь меня.

— В следующий раз… пиши, чуть что: приду к тебе и лягу рядом на ковёр, будем вместе в потолок смотреть, — Кайл разрядил обстановку, и Стефан тихо похихикал, представляя эту картину.

— Спасибо. Не зря ты мой лучший друг. Но теперь ты рассказывай, что я пропустил.

Кайл колебался полминуты, думая, стоит ли рассказывать всю операцию по спасению. Он вздыхает, поджимая губы, и, подумав, что после такого откровения Стефана умалчивать будет нечестно, медленно начинает рассказывать, что произошло, где Стефан был, в чьи руки попал, кто спасал. Он опустил некоторые подробности, поднял глаза на ошарашенный вид Стефана.

— А… ты… точно не выдумал? Серьёзно? Звучит как…

— Я знаю, как это звучит, — перебив, отрезал Кайл, махнув рукой.

— Так значит, я должен твоему мелкому выходит, а он забавный оказывается. Но всё же… звучит как какая-то сцена из боевика! Да ты ещё и в центре событий был! Кому расскажи — не поверят! — начинал улыбаться Стефан, а Кайл внезапно задумался над столь, казалось бы, незначительными словами парня.

Газеты давно перестали быть центром новостной информации, но вот сама суть — репортажи, новости… Если так подумать, то жизнь Емельяна звучала как одно сплошное приключение, полное криминала, и Кайл слишком внезапно для себя задумался над тем, чтобы попробовать стать журналистом: искать правду, поднимать наверх все тёмные дела, которые игнорирует общество.

С этими мыслями Кайл вечером покинул больницу, идя до дома пешком. Вновь вся голова была в той злополучной ночи; снова ему не давало покоя, что такая феерическая история может кануть в небытие.

Зайдя к себе в комнату, Кайл впервые взял небольшую книжку, давно переделанную в ежедневник, и, плюхнувшись на кровать, уставился на чистый белый лист. Решиться на это было сложно, но, поджав губы и нахмурившись, он опустил руку на лист, и начал писать.