Магнолия в объятиях тумана

Девушка, широко открыв рот, закивала. За неполные полчаса она успела утомить каждого, кто волею случая оказался рядом с ней в импровизированной допросной.

– Мой лорд спас всех нас! – воскликнула юная мещанка, исподволь следя, как один из мужчин потрошит её сумку.

Дешёвая пудреница, выцветшая щётка для волос, огрызок карандаша, тощий моток ниток, несколько вышитых замызганных платков – сумка Ли-Льен казалась такой же провинциальной, как и она сама.

– В вагонах были найдены следы муки. Как вы думаете, откуда она там взялась? – продолжал инквизитор.

– Так это ж мой лорд придумал! – хохотнула та, с ажиотажем взмахнув руками. – Он мне такой: «Лилейн, сыпь муку на нити», ну я и сыпала! А уж как он ловко с паучихой разобрался! Сначала мечом её и так и этак! А потом огнём сверху – ф-фу-ух! Я только и успела пригнуться! Чуть меня не спалил, ага! Я аж отрубилась.

На лице её царило неподдельное воодушевление, а голос, громкий и резкий, эхом отдавался в стенах кабинета привокзального здания, временно занятого для допросов инквизиторами. Где-то по соседству вёлся параллельный допрос.

– Как давно вы знакомы с господином Абелардом? – уточнил, на этот раз потирая висок, мужчина.

Он был весьма подтянут, хоть внешне ему, казалось, уже минул четвёртый десяток. Скорее всего, совершенствоваться инквизитор начал поздно, поэтому старение замедлилось не на привычных двадцати-тридцати годах. Явно из простых, не лорд, раз не мог себе позволить наставника в юном возрасте.

– Да уж прилично! Я ж горшки в Никаре, это замок ихний, с малолетства меняла да мыла. А как дар открылся, так и обучаться дали! Аж с самими лордами и ледями графьёв Скиренов! Там и лорд мой, Абелард, храни его боги, занимался, и меня приметил. У меня, знаете, силушка-то не маленькая! Я ж так-то тоже с паучихой справиться бы могла!

В паспорте «Лилейн Вайс» действительно значилась должность «мойщица горшков». Крайне низкоквалифицированный труд. При такой работе магический дар – это буквально счастливый билет в лучшую жизнь.

– С какой целью вы следовали в Лехей? – вздохнув, поинтересовался дознаватель.

Рядом с ним молодой парнишка порхал пером по бумаге, записывая всё, что говорила раскрасневшаяся Ли-Льен.

– Как с какой? Знамо, с какой! С лордом моим, Абелардом, в инквизиторскую Академию поступать! Нечисть кромсать!

Писарь хрюкнул, но тут же кашлянул и уткнулся носом в бумаги.

– Почему вы следовали в Лехей в купе первого класса? – прямо задал вопрос мужчина.

В висках его уже набатом стучал звонкий женский голос.

Голос обыкновенно был довольно низким и даже чарующе мелодичным, но имеющая большой диапазон девушка развила его достаточно, чтобы при необходимости легко переходить в самые неприятные слуху октавы.

– Дак лорд и пригласил. Он мне так и сказал: «Ты, Лилейн, со мной поедешь, неча в третьем классе трястись», – сообщила девушка немного надменным тоном, снисходительно задрав нос.

Мужчины переглянулись. Вкусы лорда Скирен-Квада были своеобразны; впрочем, личико молодой мещанки, пока она молчала, казалось довольно миловидным.

– Видели ли вы что-то необычное, когда добирались до логова паучихи?

– Так нити, вот, сказала же. Мерзкие такие, колыхались туда-сюда, ну мы их и жгли, – ответила Ли-Льен.

– А в самом логове?

– Дак мертвяки вот! Пять штук! Наверняка чернокнижники свои ритуалы проводили! Пянтограмму намалевали, кровищщей! Я про такое только в книжках читала, – сказала девушка и чуть не прикусила себе язык.

– В книжках, вы? – не выдержав, спросил писарь. – И-извините, – тут же добавил он, виновато глядя на главного в этой троице инквизитора.

– Да, я, а что такого? Там, в вагоне, было всё как на картинках! А на картинках и подписано именно так: пянтаграмма! Вы что, не знаете, что это такое? – спросила Ли-Льен с вызовом. – Вот мой лорд сразу понял, что это она!

– Элай, сходи, узнай, как там дела у наших коллег, – устало попросил дознаватель того, кто осматривал сумку мещанки.

– Слушаюсь! – ответил молодой мужчина с длинной косицей, уже скрываясь в коридоре.

Он вообще прибыл из лехейского отделения совершенно по другому делу и на допросе, подарившем ему гудящую голову и шум в ушах, оказался случайно.

Самый старший – на вид – охотник на нечисть в свою очередь шумно выдохнул и, в который раз оглядывая девушку, решил больше не тратить на её расспросы времени.

Мещанка оказалась глупа, мало что видела и почти ничего не поняла. Хорошо хоть картина вырисовывалась довольно ясная. Пусть даже утром это дело займёт первые полосы газет – и ему уже доложили о летящих во все стороны голубях, выпущенных вездесущими журналистами. Есть и тёмные маги, слетевшие с катушек, а то, что они были магами, уже подтвердила первичная экспертиза. Есть и последствия их ритуала – призванная высшая нечисть. Есть даже герой, что спас всех. Правда, Абелард Скирен-Квад немного выбивался из складной картины, шестой сын редко обладает средствами для путешествия первым классом и покупки даже одного артефакта, но, по словам той же мещанки, лорд к неполным двадцати пяти успел поднатореть в азартных играх и смог неплохо обогатиться. Пальцы инквизитора снова вернулись к переносице. До чего странная парочка.

– Что же, – произнёс он наконец, – раз уж вы столь геройски спасли целый экспресс, нашим долгом будет сопроводить вас до Академии лично.

И проконтролировать. Если так хотят попасть туда, то отнекиваться не станут.

– Да ладно! – ахнула Ли-Льен, мысленно побранившись. – Вот это дела-а-а! Я согласна!

«Ещё бы ты отказалась», – возмущённо подумал писарь, жалея своего начальника – тот не привык работать с подобным контингентом.

– Вот и хорошо. А пока подождите за дверью, сударыня Вайс.

Ли-Льен закивала и, схватив сумку, неряшливо, но «с больши́м тщанием», поклонилась и шмыгнула наружу.

Абеларда отпустили в третьем часу ночи. Ли-Льен сидела под дверьми его допросной в ожидании, слушая снующих то тут, то там служащих. Выходило, что Абеларда допрашивал главный инквизитор города, а по совместительству и герцогства. Девушке же достался его заместитель. Помимо них, в допросе остальных участников ночного происшествия было задействовано практически всё перынское отделение, не занятое сбором улик в поезде. Ли-Льен слышала, как в коридоре за углом переговаривается очередь из пассажиров злополучного экспресса, обсуждая минувшие события.

– Идём, – сказал устало лорд, не глядя на девушку.

С ним вышел очередной инквизитор, который провёл мужчину с его спутницей на выход, а затем подвёл их к бричке и первым сел в неё.

Абелард замешкался – в повозке имелось лишь два места, но, прежде чем лорд навёл на себя подозрения странным поведением, Ли-Льен выхватила из рук тощий саквояж и споро запрыгнула вперёд, к извозчику.

Когда их подвезли к большому серому зданию, принадлежащему, судя по вывеске, тому самому Перынскому подразделению охотников на нечисть, девушка слегка напряглась. Но, увидев напротив серого строения изящный зелёный фасад гостиницы, расслабилась.

Заведя их на самый последний этаж, инквизитор проводил спутников до дверей в номер и, наконец, ушёл.

Едва Ли-Льен и Абелард вошли, девушка изменила обычное зрение на магическое. Артефакты для записи голоса так не увидеть, зато пара заклятий на стенах сразу засияла, выдавая себя любому магу.

Покачав головой, Ли-Льен пробежалась по комнатам (их оказалось три: гостиная, спальня и каморка для прислуги), трогая всё, что попадёт под руку, и нашла по меньшей мере три артефакта, записывающих звук. Весьма расточительно. Скинув пепельницу, салфетницу и небольшой подсвечник в лохань с водой, девушка потянула Абеларда в каморку.

– Ну, как? – спросила Ли-Льен.

Сфера тишины могла бы спровоцировать теоретических наблюдателей за странной парочкой. Зато в этом крохотном помещении не было ни заклятий, ни – между прочим, весьма дорогих – артефактов. Одна деревянная софа и тюфяк на ней.

– В целом допрос прошёл хорошо. Вы как? – утомлённый голос Абеларда сквозил беспокойством о девушке.

– Прекрасно. Довела их до мигрени, но они всё же стойко решили сопроводить нас до Академии. Готовь уши, я молчать не буду, – ответила со смешком его спутница. – Пришлось ли что-то сочинять на ходу?

– Практически нет. Удивительно, но они задавали только те вопросы, о которых вы предупреждали. И всё же… – вдруг мужчина виновато замялся.

– Ну? – нетерпеливо поторопила девушка.

Лорд выглядел измотанным, но лучше было прояснить всё заранее.

– Похоже, инквизитор, который меня допрашивал, и сам не прочь увлечься азартными играми. Он спросил, во что же я играл, раз заработал столько денег. А я ведь этим ни разу не занимался. Поэтому сказал первое, что в голову пришло – в кости.

– Кости? – уточнила Ли-Льен.

– Да, – тон мужчины сделался мрачным, – яхты. Лорд Руян предложил сыграть с утра партию, ему хотелось бы оценить моё мастерство. Но я, признаться, даже правил не знаю.

– А, не проблема, – отмахнулась его спутница. – Просто говори «яхты», я помогу. Больше ничего?

– Нет, – вздохнул Абелард.

– Отлично. Тогда ты тут устраивайся, а я пошла, – сказала девушка, но мужчина окликнул её, когда та взялась за ручку двери.

– Тут? – От удивления у лорда даже голос бодрее стал.

– Можешь и в гостиной, как тебе угодно, – с улыбкой ответила Ли-Льен и ушла в спальню.

Наконец-то нормальная постель!

Глава 4

Богомол вздумал остановить телегу

Утро наступило довольно быстро. После раннего завтрака Абеларда пришёл навестить Илэр Руянский, судя по покрасневшим синим глазам, не спавший всю ночь. За пазухой у него виднелась новая газета и продолговатый стакан с игральными костями. Свежеобученный яхтам Абелард кликнул Ли-Льен, чтобы та освободила стол, и с любопытством расспросил инквизитора о новостях.

– Полагаю, сегодня ваше имя станет у всех на слуху, лорд Скирен-Квад, – ответил тот без особых эмоций, заправляя за ухо прядь каштановых встрёпанных волос. – Скоро газетчики объявят охоту за вашим портретом, – добавил мужчина, шурша пахнущими типографской краской листами.

Там на первой полосе выделялся заголовок: «Зловещий экспресс! Тёмные маги раскинули свою сеть!»

Абелард невесело хмыкнул, но звук этот потонул в грохоте дверей и топоте ног: в номер буквально ворвались с десяток охотников на нечисть.

– Разрешите посмотреть! – сказал самый бойкий из них.

Илэр скривился, однако кивнул.

Правила в яхтах были не слишком сложны: нужно лишь кинуть пять костей, предварительно предупредив, какой подсчёт будет вестись. И по тому, что выпадет, можно заработать очки. В конце побеждает получивший больше других. Позволяется кинуть кости трижды за ход, перебрасывая хоть все, хоть одну, но те, что не перекидывались в первый раз, нельзя перекинуть и во второй. Яхты были очень популярны среди знатных лордов, особенно часто в них играли в Силине, дворце великого князя.

Начал лорд Руян:

– Малая линия.

Судя по заявке, Ли-Льен сделала вывод, что главный инквизитор хороший игрок. Обычно начинают с простых комбинаций: называют одну из цифр, а затем получают очки, равные сумме костей, выпавших с этой цифрой, помноженных на неё. К примеру, если из пяти костей выпадет три шестёрки, то игроку, избравшему шестёрку, начислится восемнадцать очков. Таким способом зачастую хоть что-то, да наберёшь, поэтому редко кто решается с ходу называть сложные комбинации.

За малую линию можно разом получить тридцать очков, но нужно кинуть кости так, чтобы выпали все числа от одного до пяти. Если линию создать не удастся, то и очков лорд Руян не получит.

Главный инквизитор встряхнул стакан и сразу же неплохо бросил кости – выпали шестёрка, пять, три, три и одно. Мужчина взял шестёрку и тройку, перекидывая их. Выпали два и шесть. На третий раз взамен шести упало четыре.

– Линия! – зашептались инквизиторы.

Начало вышло прекрасным.

Абелард перекинулся взглядами с Ли-Льен, и та, захлопав в ладоши, громко воскликнула:

– Вот это да! Мой лорд, позвольте мне, позвольте мне, а?

Если главный инквизитор и удивился её неподобающему поведению, то не подал виду. Абелард кивнул, и девушка, схватив со стола кости, закинула их в стакан и принялась трясти.

– «Яхты», – сказал её спутник.

Ли-Льен бросила кости, они подпрыгнули, разлетаясь, а когда замерли, по комнате прошёлся дружный вздох: на столе лежали пять двоек. Пятьдесят очков.

– Вот это у меня рука лёгкая! – расхохоталась девушка.

«Вот таким должно быть начало», – довольно подумала она про себя.

Ей всегда невероятно везло в азартных играх. Даже в целом удачливая старшая сестра, Минадора, иной раз могла проиграть и никогда не знала исхода состязания. Но не Ли-Льен. Подобным развлечениям её с сестрой научил их Наставник, странствующий маг, которого множество лет назад выгнали из магического ордена за его аморальные исследования. Непонятно, почему он так любил играть, если постоянно просаживал все сбережения, но благодаря его «науке» Ли-Льен, по правде говоря, не раз в своём путешествии разживалась лёгкой монетой, когда собственные средства подходили к концу. Хорошо, что её за этим занятием не видела Минадора, ей претили состязания на деньги.

Тем временем главный инквизитор тоже решил заявить «яхты», но не смог собрать пять одинаковых граней.

– Выбор, – сказал Абелард и получил острый взгляд спутницы.

Выбор являлся беспроигрышной комбинацией: что бы ни выпало, считалась общая сумма цифр. Лорд с Ли-Льен договорились, что он всё же будет называть не только «яхты», но и другие варианты для отвода глаз. Однако, похоже, мужчина забыл, что значат те или иные слова. Он в принципе выглядел очень растерянным, когда слушал объяснения девушки за завтраком в каморке.

Ли-Льен кинула кости, пару раз перебросила неудачные, и в итоге все грани легли шестёрками вверх.

– Тридцать очков!

Последний, двенадцатый раунд Илэр доиграл из вежливости – под конец ему не помогли бы даже «яхты». Все присутствующие, кроме скучающего Абеларда, просто любующегося девушкой, живо следили, как Ли-Льен трясёт кости в стакане.

– В этом точно есть какой-то секрет!

– А может, они заряженные?

– Тю, это ж лорда Руяна кости!

– Сударыня, под каким углом вы их встряхиваете?

– Ты заметил? Она машет руками с одной амплитудой!

– Это всё мой лорд! Он всегда знает, какую компенсацию сказать! – фыркала девушка в ответ на их предположения.

– При чём здесь компенсация?

– Секрет в компенсации? Но как она устраняет мешающие влияния?

– И в чём они заключаются?

– Довольно, – осадил их главный инквизитор. – Признаюсь, лорд Скирен-Квад, я давно не встречался с таким удачливым соперником, – добавил он, глядя на Ли-Льен.

– Да уж, – кивнул Абелард, – сам не понимаю, как мне так везёт.

– Ладно, полагаю, вам уже пора, – продолжил Илэр, поднимаясь. – Мои коллеги вас сопроводят. Поезд до магической столицы отправится через пару часов, а тот, что от Лехея до Академии – через час после вашего приезда, с третьей платформы. Желаю вам удачи в поступлении.

– Благодарю, – ответил, также поднявшись, Абелард.

Когда новоиспечённые герои с сопровождающими отправились в путь, Илэр Руянский послал магическую каменную птицу с письмом графу Скирену, в котором просил сообщить, имеется ли в их графстве мойщица горшков Лилейн Вайс и шестой сын троюродного дяди графа Абелард Скирен-Квад.

Когда новоиспечённые герои и чудом выдержавшие голос девушки сопровождающие прибыли в Лехей, Илэру Руянскому прилетело ответное письмо. И в нём, к глубокому удивлению главного инквизитора Перыни, граф подтверждал и наличие у его дяди шестого сына Абеларда, и существование магически одарённой мойщицы горшков Лилейн.

– Ну а он-то, он-то вон чего, в самом деле! – вела разговор и активно жестикулировала Ли-Льен. – Это ведь не оно же самое, а полностью совсем другое!