Магнолия в объятиях тумана

– Идём. Окружаем себя чистой силой и сжигаем каналы в том конце вагона, они не нападут, – прошептала она лорду.

– Точно? – удивлённо спросил тот.

– Нет. Но ведьме не удастся одновременно контролировать множество людей, а значит, она не станет распыляться на всех пассажиров. Думаю, тяжко придётся только в вагоне, который марионетка выбрала под гнездо.

Ли-Льен примерно представляла, чего можно ждать от Серой ведьмы. Потому отправила Абеларда вперёд, разрушать натянутые вдоль прохода каналы, а сама держалась позади и чутко следила за обстановкой, делая вид, что роется в сумке. Когда они дошли до последних рядов, один из пассажиров резко вскинулся, замахиваясь на лорда окутанным грязной силой ножом для вскрытия писем. Девушка легко перехватила руку, второй обрывая связующую нить. Мужчина обмяк, и когда Абелард обернулся, уже был возвращён Ли-Льен на место.

– А ты знаешь, из нас с тобой могут получиться неплохие напарники! – негромко произнёс лорд с лёгким восхищением.

Прекрасная фея перед ним закатила глаза.

– Я смотрю, ты уже совсем не боишься, – заметила она со смешком.

– С тобой мне нечего бояться, – с улыбкой ответил Абелард и в одно движение сжёг нити, уходящие в следующий вагон.

Поезд остановился. Теперь тишину нарушало лишь тихое дыхание заляпанных мукой и сажей спутников да шелест густого леса за окном.

Вдруг над головами что-то застучало. Будто множество маленьких молоточков друг за другом ударили по железной оболочке экспресса.

– Бежим! – крикнула Ли-Льен, толкая лорда в тамбур.

Вихрем влетев в следующий вагон, она создала в руках огонь и, не теряя темпа, побежала вперёд, сжигая оплетающие пространство каналы. В то место, где они мгновение назад стояли, вонзился узкий и острый кроваво-красный шип, проделав дыру в потолке.

Лорд, подняв руки, призвал стихию металла, укрепляя крышу над ними, и чуть не налетел на спутницу, когда та резко остановилась перед входом в вагон третьего класса. Предпоследний вагон экспресса.

– Вот и гнездо, – произнесла девушка.

В этом месте оказалось куда больше людей – по трое на узкое деревянное сиденье. И никто из них не спал, все стояли на полу и лавках, глядя на вошедших. При этом несколько человек чертили на окнах послания кровью.

«Что за ребячество!» – подумалось девушке.

В центре вагона потолок буквально раскурочила неведомая сила, а под ним чернела уже подсохшая кровавая пентаграмма и лежали трупы нескольких мужчин.

– Кровавый ритуал! – ошарашенно прошептал Абелард.

На такое были способны только тёмные маги, помешавшиеся рассудком от использования грязной силы, и… ведьмы. Нет, лорд, конечно, доверял словам спутницы и своему чутью, но до последнего не хотел верить, что возникло не случайное стечение обстоятельств – мало ли, просто нечисть решила полакомиться целым поездом. В конце концов, будь вся нечисть безобидной, инквизиторский орден не был бы так востребован.

От потолка разнёсся знакомый стук, и спустя мгновение в провале крыши возник едва обтянутый кожей череп на вытянутой пластичной шее. Следом показалось раздутое, усыпанное шипами тело с шестью длинными, несколько раз согнутыми руками и парой вспученных ног, вывороченных настолько же уродливо. Двумя ладонями нечисть опиралась на вывернутые стенки крыши, вонзаясь в металл когтями толщиной с палец, а длинной головой влезла в дыру, оглядывая Ли-Льен и Абеларда четырьмя парами провалов глазниц.

– Уйдёте сейчас, отпущу живьём, – проскрипела нечисть, улыбаясь во всю пасть, полную острых зубов.

– Ты – иди сражайся с ней, – быстро и тихо заговорила девушка. – Это рогатая паучиха, нечисть высшего уровня. Укрой себя чистой силой насколько можешь, её шипы и когти ядовиты, а паутина липка. Боится огня и молнии, брюхо можно проткнуть железом, это ослабит её. Я разберусь здесь.

Абелард сглотнул, а затем сделал глубокий вдох и что есть силы дохнул на паучиху всем огнём, какой имел. Та, заверещав, отпрянула от провала, в который лорд, усилив тело чистой энергией, прыгнул. Он пролетел над головами упавших после разрыва нитей людей, зацепился за кромку дыры и скрылся в сияющей звёздным небом прорехе.

Оставшиеся люди разом бросились на Ли-Льен, но та, уже не боясь, что её способности увидит Абелард, коротко усмехнулась и с прохладной улыбкой хлопнула в ладоши. Каналы, в этом вагоне заполнившие каждый свободный участок, разом лопнули.

Да, того, что творилось в поезде, она нисколько не боялась. И знай, чем всё обернётся, не стала бы будить Абеларда, а разобралась со всем сама. Но, расслабившись – не каждый день ведьмы захватывают поезда, – девушка не сразу поняла, что за дверями их купе будет то, с чем обычному магу справиться не под силу.

Лениво, стараясь не задевать спящих глубоким сном людей, Ли-Льен подошла к мужчинам у пентаграммы. Пять углов, пять сердец. Высшая нечисть не придёт на меньшее.

«Может, у Серой личные счёты с начальником поезда?» – смеясь про себя, подумала девушка.

Уж насколько она знала ведьм, бывших для многих людей чем-то вроде сказочного персонажа из страшилки на ночь, те не станут ради потехи тратить прорву сил на ерунду. А через паучиху, с помощью нитей наполнявшуюся людскими жизнями и магией, дар особо не повысить. Хотя способ, конечно, быстрый и для ведьмы лёгкий, но всё-таки запрещённый. Какой ей смысл подставлять себя? И как ей вообще удалось обойти этот запрет? Ли-Льен присела рядом с одним из трупов, осматривая. В руке у него был зажат крохотный кулон.

«Якорь для проклятия? Вряд ли артефакт».

Увы, зачастую, чтобы понять, что перед тобой артефакт, нужно сначала его коснуться, иначе он не будет отличим от обычной безделушки. А вот проклятие, заключённое в предмет, после перехода на живого человека всё равно оставляет след на вещи.

«Прокляла и подчинила своей воле, а потом убила ради ритуала призыва», – предположила Ли-Льен, поднимаясь.

– Что там, кстати, с окнами? – спросила она у пустоты, вглядываясь в мутные стёкла.

«Великий князь, уничтожив прошлую династию, прогневил бо…», «Будь проклят род пред…», «Пусть мир поглотят реки кро…», «Мор, чума и голод – вестники…»

«О нет, так мы дальше ближайшей станции не уедем!» – охнула про себя девушка и, призвав водную стихию, стёрла все надписи без следа.

Затем забрала у мертвецов кулоны и, выпрыгнув через провал на крышу поезда, незаметно скинула в овраг.

Абелард всё это время яростно сражался с рогатой паучихой, но – сказывалось отсутствие опыта – если бы не мощный ореол чистой силы, лежать лорду бездыханным на насыпи у железной дороги. Впрочем, и паучихе досталось – его меч, окутанный синими потрескивающими разрядами, оставлял на коже нечисти глубокие ожоги, так что лорд понемногу одерживал верх. Но всё же Ли-Льен, напрягшись и возведя руки к небу, резко опустила их, одновременно выдыхая свежий влажный воздух. Пространство пронзила мощная фиолетовая молния и устремилась в завизжавшую паучиху. Абелард отлетел, чуть не упав с поезда, и, весь взъерошенный, уставился на девушку позади.

– Не хотела выдавать себя голосом, – пояснила та без раскаяния.

Рогатая паучиха, дымящаяся от удара, вздрагивала всем телом в агонии.

– Как… люди? – прохрипел, тяжело дыша, Абелард.

Он опёрся на свой меч, припав на одно колено, и изумлённо смотрел на тонкую фигуру с растрёпанной косой и расходящейся волнами на прохладном ветру сорочке. Сила и красота магии этой девушки были невероятны! Даже после такого мощного удара она стояла как ни в чём не бывало. От подобной картины сердце лорда сбилось с ритма и застучало ещё быстрее. Хотя куда уж быстрее, он и так едва не выплёвывал лёгкие от нагрузки. Если бы не события, что приключились с ним до этого поезда…

– Спят. Кстати… – начала попутчица, но вдруг осеклась и зажала нос рукой.

Абелард удивлённо нахмурился и, закатив глаза, потерял сознание.

Ли-Льен же, вытянув лицо, поражённо смотрела, как из рогатой паучихи выползает ядовитая древляница.

– Кукла первая толста, а внутри она пуста, – припомнила детский стишок девушка, нервно дёргая уголком губ.

Похоже, она неверно определила призванную нечисть, ведь всё это время перед ними была не рогатая паучиха, а лишь одно из воплощений древнего как мир Лиха.

– Серая, ты что, сошла с ума? – нервно спросила Ли-Льен, глядя на испускающую опасный, дурманящий сознание яд древляницу.

«Что я там думала о безумии? Да я её недооценила!» – мысленно охнула девушка.

– Неужто боишься, детка? – рассмеялась нечисть, облизывая тонким языком кору щёк. – Тогда беги. Из уважения к твоей силе отпускаю.

– Что? – Ли-Льен издала короткий смешок. – У меня нет времени с тобой возиться. Мне нужно, чтобы этот поезд прибыл в Лехей. Не знаю, что ты здесь затеяла, я уже давно не лезу в ваши дела, но, раз уж не пришла сюда лично, можешь и не надеяться на победу!

Она лукавила. Очевидно, что полный контроль – насколько это возможно – над Лихом Серая ведьма могла осуществлять, только находясь где-то поблизости. Лес рядом с поездом порывисто и резко зашелестел.

– Что ж, я могу просто отпустить поводок, – проскрипела с улыбкой древляница, – и разбирайся как хочешь, деточка, раз так в себе уверена.

В этот же момент Ли-Льен едва не сбросил с крыши шквал, а над лесом, каркая наперебой, взметнулась стая воронов.

«Стой, ты что, серьёзно? А ну вернись, чокнутая стерва!» – захотелось проорать девушке вслед.

Но она опасалась, что ведьма действительно, чего доброго, ещё и вернётся, а сражаться сейчас им было бы, мягко говоря, не с руки.

– Ха, да что я, с Лихом не справлюсь, что ли? – воскликнула Ли-Льен с вызовом, хватая меч Абеларда обеими руками.

Нужно всего-навсего убить восемь мёртвых воплощений, обычно принимающих обличье высшей нечисти, с каждым разом всё более сильной, а затем аккуратно, стараясь не разбудить, проткнуть железным мечом истинный, девятый облик в самое сердце. Сущие пустяки.

«Вот одна уже есть, осталось чуть-чуть», – подбодрила себя мысленно отважная воительница, всё больше поддаваясь азарту.

Ядовитая древляница боится огня, а лес вокруг, как и любой другой лес, являлся источником потоков огненной стихии.

Глава 3

Каково сукно, таковы и обрезки

Когда Абелард очнулся, уже рассвело и поезд, медленно покачиваясь, ехал в направлении Перыни и Лехея. Всё бы ничего, но очнулся лорд там же, где упал – на крыше предпоследнего вагона.

Мужчина приподнял голову. Вдали виднелся дым от огромного пожара, как если бы насилу горел влажный лес. Поверженной нечисти и след простыл.

– Забыла предупредить, что трупный яд паучихи может усыпить, – раздался рядом усталый и немного суровый женский голос.

Знакомый голос.

– Лилейн! – радостно воскликнул Абелард, оборачиваясь.

Девушка лежала с кожей белее муки, с окровавленными рукавами обгоревшей по краям сорочки, и немигающе смотрела в небо. Меч мужчины был зажат в одной из её раскинутых рук.

– Лилейн, что с вами?!

Абелард, превозмогая боль в мышцах, вызванную ядом, встал и, подойдя к спутнице, невзирая на этикет, взял её на руки. Меч змеёй оплёл широкое запястье, будто вспомнил, что подчиняется лишь одному хозяину.

– Всё в порядке. Просто нечисть оказалась с подвохом. Пришлось попотеть, чтобы избавиться от её тела. Мне нужен чай и чистая одежда.

Хрупкая девушка в руках лорда не сопротивлялась, напротив, слегка прижалась головой к его плечу. От мужчины приятно пахло лавандой, чёрным перцем и сандалом.

– Конечно, – отрывисто сказал тот, прыгая в прореху крыши.

Внутри вагона пусть и пришедшие в себя, но ничего о ночи не помнящие люди дружно охнули и встали в угрожающие стойки.

«Недоучки мелкие», – сонно подумала Ли-Льен.

– Меня зовут Абелард Скирен-Квад, я маг из Академии инквизиторов, отставить панику! – громко и уверенно соврал лорд.

Люди, к вящему удивлению его спутницы, разом успокоились и послушно опустили руки с готовыми сорваться заклинаниями разной степени паршивости.

«Задним умом все герои», – ворчливо хмыкнула она про себя.

Краешком глаза девушка уловила возведённый вокруг пяти трупов щит: какой-то маг, очевидно, постарался оградить уже безвредных «тёмных магов» от остальных людей.

Абелард, не останавливаясь, дошёл до их купе, по дороге позвав за собой одну из проводниц, и, войдя, аккуратно уложил девушку на её сиденье. Выйдя, стал о чём-то беседовать с проводницей.

Ли-Льен безучастно смотрела в потолок. Сражение с Лихом вытянуло из неё прорву сил. Причём бóльшая часть выпала на запечатывание истинного воплощения Лиха, месячным младенцем посапывающего в утробе разорванной на куски керы. Обманчиво невинный вид дитя сулил страшные муки тому, кто решит его разбудить. Девушка покрутила в руках горячий медальон-артефакт – в него она заточила Лихо, чтобы потом изучить, раз уж выпала такая возможность.

В двери постучали, и после приглашения в купе вновь вошёл Абелард, с тазом, полным горячей воды, и парой полотенец.

– Чай будет позже, а пока та женщина поможет вам умыться, если не возражаете, – сказал мужчина, не смотря на Ли-Льен.

Девушка опустила взгляд и увидела, что сорочка спереди прогорела выше колен, а тесёмки на груди развязались и теперь разошедшаяся ткань едва прикрывала ложбинку.

– Не возражаю, – вздохнула девушка и с кряхтением села.

Проводница с оханьем порхала вокруг Ли-Льен, сетуя на её тщедушный вид и жуткий, «портящий леди» шрам на плече. Та же закатывала глаза и терпела чужое общество с безмолвной му́кой на лице. Когда с умываниями было покончено, стало ясно, что на Ли-Льен нет никаких ран. Фыркая про себя, девушка выпроводила «помощницу» и переоделась в чистое: льняное нижнее платье, чёрные чулки и тёмно-красное верхнее платье с узором из чёрных цветов.

«Вот, стоило немного пройтись по мрачному Валадану, как мне самой захотелось стать мрачной», – думала она, заплетая высокую причёску.

Абелард, также умытый и переодетый в чистое, вернулся, когда она уже натягивала тонкие перчатки до локтя. В руках он держал подносы с источающей дивные запахи едой и ароматным напитком.

– Скажи, что мы успеем доехать до окончания приёма в Академию! – нетерпеливым тоном попросила девушка, глядя, как лорд разливает по стаканам малиновый чай.

– Как же так, разве вы не знаете, когда у них приём? Как вы собирались поступать? – с улыбкой ответил вопросом Абелард.

– Из головы вылетело, – без тени смущения соврала Ли-Льен, орлиным взором осматривая принесённую лордом еду. Бекон, яйца, овсяная каша и нарезанный багет с маслом и сыром. Сон как рукой сняло. – Я делиться не буду! – предупредила попутчица.

Мужчина рассмеялся:

– Всё для вас!

Когда девушка насытилась и уже медленно попивала чай, лорд снова заговорил:

– Люди не помнят того, что случилось ночью, но пять трупов, покрытые копотью стены и разрушенные потолки в двух вагонах… – Он помолчал. – Мне удалось убедить машиниста доехать до Перыни, там экипаж экспресса вызовет отряд инквизиторов. К сожалению, дальше поезд не поедет.

Прекрасная попутчица кивнула: ничего не поделаешь.

– Значит, завтра, ближе к ночи, когда выйдем в Перыни, придётся спешно искать билеты на другой поезд. А может, и лошадей, – произнесла она в раздумье. – Сколько дней займёт путь на перекладных?

– Увы, дней шесть или семь только до Копилау, но если дорогу развезло от дождей, то и все десять, – ответил Абелард. – Однако прежде, чем мы куда-то отправимся, нам придётся объясниться перед инквизиторами.

– А, ну да, – покивала Ли-Льен.

Лорд с интересом поглядывал на свою спутницу, но та не спешила продолжить беседу, проявляя значительное равнодушие ко всему, что происходит вокруг. Абелард же, позавтракав, прошёлся до злополучного вагона третьего класса, где опросил людей. Но те помнили только, как сели в экспресс и к вечеру почувствовали сильную усталость, от которой быстро уснули. Мужчина изучил дыры в крышах, но ни опасного шипа, ни других следов нечисти не нашёл. Несмотря на тяжёлую ночь, в лорде бурлило желание докопаться до сути того, что произошло. Вернувшись к попутчице, он всё же решился завязать разговор.

– Как вы себя чувствуете? – начал, впрочем, издалека.

– Сносно, – отстранённо ответила девушка.

Она опять полулежала на сиденье и читала книгу.

– Так всё-таки на поезд напала ведьма?

Ли-Льен лишь пожала плечами, не отрывая взгляда от страниц.

– А ты как думаешь?

– Обычно ведьмы не действуют без причины. Насколько я знаю, они развивают свои способности исключительно через заключение контрактов с людьми. Обменивают красоту, молодость, здоровье, годы жизни, а то и жизнь человека или его близких на исполнение их желаний, – поделился мужчина. – И им нет никакого смысла просто убивать людей. Взять те же кровавые ритуалы, они могут увеличить резерв разве что тёмного мага. А у ведьм и резерва-то никакого нет, они используют силы, не пропуская их через себя, а напрямую.

Лорд помолчал, но Ли-Льен никак не отреагировала на его весьма обширные, пусть и неполные сведения о ведьмах, недоступные простому лорду. Да, все маги знают, что приспешницы древних богов, будь ли они в числе Тринадцати сильнейших, будь ли отшельницами в каком-нибудь леске, раз в год являясь на закатный пир среди семи холмов, поддерживают себя и свои силы, заключая договоры с людьми. Чем серьёзней прозвучит просьба, тем жёстче будет расплата и тем сильнее станет ведьма, получившая её.

Но многие при этом также считают, что ведьмы, самые опасные из тёмных порождений, могут сотворить любое зло лишь из своей прихоти. Во-первых, так пишут простые люди в сказках. Во-вторых, взять ту же Болотную ведьму – она по одному своему капризу создала на плодородных и рудных землях графства Касаланты непроходимые топи, в которых сгинуло множество инквизиторов, желавших добраться до её логова. А Огненная, испустившая дух лет сто назад ведьма Пáли раньше развлекалась тем, что сжигала по ночам пахотные поля, готовые к жатве. Да и как те, кто использует грязную силу, могут быть сдержанны в своём безумии?

В общем, там, где обычный маг винил во всём злокозненных ведьм, инквизитор в первую очередь искал нечисть, нежить или тёмного мага. Но если ниточки всё же вели к ведьме, то тут уж остаётся только найти и казнить тех, кто с ними связался, а после, покачав головой, заняться следующим происшествием, так как за ведьмой гоняться – дело гиблое.

Абелард, не дождавшись отклика, продолжил:

– Может ли быть такое, что те пять мужчин были тёмными магами?

Его яркий голос, как и вчера, ласкал слух, поэтому Ли-Льен всё-таки отвлеклась от книжки, где уже ко второй главе стало ясно и кто убийца, и как плох автор.

– Полагаю, именно так и решат инквизиторы, – сказала девушка, поднимая взгляд на лорда. – А тебе-то что?

– По всей стране то тут, то там происходят странные вещи, прямо как сейчас. Из-за этого недовольство великим князем растёт, люди считают, что он прогневал богов… – мрачным голосом объяснил Абелард.

– Вот как? – Ли-Льен и не знала, что творится вокруг, последние годы её волновала исключительно болезнь сестры. – Ну а тебе какая разница, что люди судачат о князе? – поинтересовалась девушка со смешком.

– О… он не сделал ничего, что могло бы разозлить богов. Но и совпадением всё это быть не может. Кто-то целенаправленно подрывает его положение, и я хочу докопаться до сути. И добиться справедливости для всех.

Ли-Льен неожиданно рассмеялась. Абелард недоумённо умолк и непонимающе посмотрел на неё.

– Ах, справедливость… – отсмеявшись, произнесла она. – Что-то такое эфемерное… и простому человеку недоступное.

– Лилейн, неужели кто-то бесчестно повёл себя с вами? – с искренним беспокойством спросил лорд.

«Да тот же великий князь», – подумала девушка.

– Это уже неважно, – сказала она вслух. – С кем хотела, я разобралась. Но всем справедливости не досталось, боюсь, её способны даровать лишь боги.

Выражение лица и голос Ли-Льен сделались особенно жёсткими, поэтому Абелард не стал лезть с расспросами. Успеется ещё.

Они достаточно долго молчали, погружённые в свои мысли. Оттого смягчившийся, немного поучительный голос прекрасной попутчицы оказался для лорда неожиданностью.

– Подумай вот о чём. Ведьмы не будут нападать без причины, ты говоришь. Тут ты прав. А люди? Станут люди нападать без причины?

– Не думаю, – ответил Абелард. – Только если они не сошли с ума.

– Действительно. А если люди и ведьмы не нападают без причины и при этом не сошли с ума, то, возможно, они схожи и в истоках своих действий? Отчего нападает человек? От голода, ведомый жаждой лёгкой наживы, для улучшения своего благосостояния, для защиты себя и близких. И для мести.

Абелард охнул. Было видно, как мысли «забегали» в его голове, соединяя неизвестные Ли-Льен события.

– Только не советую разом вываливать все свои измышления на инквизиторов, а не то тебя окрестят безумцем. Они считают ведьм подвидом нечисти, несущей ересь в этот мир, а нечисть, как известно, неспособна мыслить нашими категориями, – с улыбкой продолжала Ли-Льен. – К слову, в поезде и намёка на ведьмовскую силу нет, так что, как я и говорила, охотники свяжут пять трупов с неудачным ритуалом, объявят их тёмными магами и закроют дело.

Уж она постаралась, чтобы так и было. А иначе, зная инквизиторов, сидеть ей под замком от допроса к допросу под их пристальным вниманием – как же, ведьма напала, а какая-то Лилейн Вайс, мойщица горшков графа Скирена, её остановила. Нет, на такое только Алкей способен, да, может, ещё особый отряд инквизиторов какой.

– Лилейн, я… спасибо вам огромное за такое бесценное рассуждение, – с восхищением во взоре поблагодарил лорд.

– Вижу, твой взгляд на мир пока не закостенел, – хмыкнула Ли-Льен добродушно. – Ну так что, выходит, больше тебе не нужно поступать в эту академию? – мягко спросила она.

Именно для этого девушка и затеяла разговор. Абелард слишком много видел и явно проникся к ней интересом. Отделаться от него будет сложно. Да и добраться быстрым способом не выйдет – мужчина наверняка увяжется за ней и будет неотступно следовать по пятам. Так что увлечь его новой идеей, неожиданной и простой, было прекрасным решением. Ли-Льен даже внутренне улыбалась своей находчивости. Теперь Абеларду нужно скорее вернуться к князю и рассказать ему о догадках.

– Напротив, благодаря вам я ещё больше уверился в правильности своих действий! – с улыбкой воскликнул лорд. – Спасибо вам от всего сердца!

– Да уж не за что, – кисло произнесла девушка, не понимая, что пошло не так.

Она что-то не просчитала? У него есть и другие цели, кроме расследования странных случаев? Или так хочет поиграть в ищейку? Сам-то точно не был оной. Недовольно поджав губы, Ли-Льен уткнулась носом в книгу. Благо Абелард, погружённый в раздумья, на новом разговоре не настаивал.

Когда экспресс подъехал к сияющему множеством ночных огней вокзалу Перыни, одной из достопримечательностей наукограда герцогства Русы, Ли-Льен уже ненавидела и душное купе, и трясущийся вагон, и то, что ей пришлось надеть простое блёклое платье в светло-оранжевую клетку и соломенную шляпку, украшенную одной только бежевой лентой. Очки в пол-лица, специальный макияж и две косички придавали девушке вид юной провинциалки, впервые посетившей большой город. Абелард тайком любовался новым амплуа своей спутницы, оставив мнение о чуднóм преображении при себе.

Проводницы заранее уведомили пассажиров о том, что придётся сначала дождаться инквизиторов, поэтому, когда поезд остановился, не было слышно ни хлопков дверьми, ни гомона голосов в коридоре. А когда в вагоны ворвались мрачные мужчины, затянутые в тёмно-синие плащи, Ли-Льен лишь прицепила к косичкам деревянную заколку, скрепляя их в неряшливую кичку, да открыла очередную книжку, купленную, кажется, в Лагаше. Время уже перевалило за полночь.

Наконец, инквизиторы приступили к допросу. И начать они решили, на радость «сударыни Вайс», с главных действующих лиц той ночи.

– Напоминаю, – сказала девушка за мгновение до того, как к ним в купе вошёл один из служащих Перынского подразделения охотников на нечисть. – Не забудь относиться ко мне соответственно статусу.

– Ох, хорошо, – согласился Абелард с некоторым волнением в голосе.

Хоть они обсудили всё, что будут говорить, мужчина страшился раскрыть себя и свою спутницу.

Нежданные напарники были будто два зайца, которых пригласили в гости лисы.

– Итак, вы утверждаете, что от нитей рогатой паучихи вас спас артефакт, отпугивающий нечисть, принадлежащий вашему спутнику? – Инквизитор потирал переносицу и немигающе оценивал внешний вид допрашиваемой. – От воздействия грязной силы он оплавился и рассы́пался в пыль, а вы проснулись.