Полная версия
Король, воин, маг, любовник. Новый взгляд на мужские архетипы
Роберт Л. Мур, Дуглас Жилетт
Король, воин, маг, любовник: новый взгляд на мужские архетипы
KING, WARRIOR, MAGICIAN, LOVER: Rediscovering the Archetypes of the Mature Masculine by Robert Moore and Douglas Gillette
© Copyright © 1990 by Robert Moore and Douglas Gillette.
Published by arrangement with Harper Wave, an imprint of HarperCollins Publishers
© Романова М. Г., перевод на русский язык, 2026
© Светлана Кучер, иллюстрация на обложке, 2026
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
* * *Поэту Роберту Блайю, который вдохновил нас на переосмысление опыта маскулинности.
Есть Четверо Могучих в каждом из Людей, но нет Единства полного – лишь в Мировом Эдемском Братстве Вселенский Человек живет – ему Вовеки Слава! – Аминь!
Уильям Блейк, «Четыре Зоа»Предисловие
На мужских собраниях и в публикациях в США и за рубежом все чаще говорят про архетипы Короля, Воина, Мага и Любовника. Их считают четырьмя основными составляющими взрослой мужской психики. Впервые эти архетипы были представлены в серии лекций в Институте Карла Юнга в Чикаго. Исследователи, которые их предложили, сделали потенциально революционный прорыв в понимании фундаментальных структур человеческого Я – и мужского, и женского. Того, что Карл Юнг называл «парной четверичностью». Однако исследователи пошли дальше – они не только четко описали психологическое содержание и потенциалы «четверичности», но также выделили две пары фундаментальных противоположностей глубинного Я: Король (или Королева) / Маг и Любовник / Воин.
Книга «Король, Воин, Маг, Любовник» – обзор результатов этих исследований. Они помогут лучше разобраться в том, как устроена мужская психика. Если у вас проснется профессиональный интерес и захочется изучить тему детально, то загляните в конец книги – там мы подготовили список литературы.
Однако главная цель книги – помочь мужчинам понять свои сильные и слабые стороны. Дать своеобразную карту территорий мужского самосознания, чтобы глубже познать самого себя.
Благодарности
Авторы хотят поблагодарить Роберта Блайя за его поддержку, Грасиэлу Инфантэ за ее внимательное чтение рукописи, Маргарет Шанахэн и Грасиэлу Инфантэ – за их полезные предложения, Патрика Ньюджента – за его точнейшую расшифровку записей лекций Роберта Мура. Мы также благодарим редакцию и производственный отдел издательства HarperSanFrancisco. И, конечно, хотим выразить особую благодарность тем многим мужчинам, которые переосмысляли свой личный опыт в рамках этого нового подхода к мужской психологии и тем самым помогали нам усовершенствовать понимание темы.
Введение
В последнее время все чаще звучит вопрос: «Куда исчезли сильные мужчины?» Его неспроста задают не только женщины, но и молодые люди. В XX веке, мы находимся перед лицом огромного кризиса маскулинности. Социологи, антропологи и глубинные психологи[1] замечают: обозначить как мужскую, так и женскую идентичность становится все труднее. Этот феномен влияет и на каждого из нас лично, и на общество в целом. По крайней мере, в США и Западной Европе число расстройств самоопределения растет с пугающей скоростью.
Почему вообще возникли подобные проблемы и что с ними делать? Мы написали эту книгу как ответ на поставленные вопросы.
Давайте рассмотрим причины кризиса. Во-первых, в семьях часто отсутствует отец. Или же он формально есть, но эмоционально отстранен. И то, и другое пагубно влияет на детей. Им становится труднее осознавать особенности своего пола и устанавливать близкие отношения с окружающими.
Во-вторых, сегодня исчезли ритуалы мужской инициации – обряды посвящения мальчиков в мужчины. Этому способствовали Протестантская Реформация и эпоха Просвещения. Остались «всего лишь церемонии», как их назвал выдающийся антрополог Виктор Тернер. Они не обладают силой для настоящей трансформации сознания, перехода от психологического ребенка к взрослому. Мы лишились процессов, при помощи которых юноши и девушки приобретали гендерную идентичность наиболее зрелым и жизнеутверждающим образом. И получили мужчин с психологией Мальчика, ребенка. Ее признаки легко заметить: абьюзивное и насильственное поведение по отношению к окружающим; пассивность и слабость, неспособность творить собственную жизнь и вдохновлять на перемены других. Зачастую представителей мужского пола бросает из крайности в крайность – насилие/слабость, слабость/насилие.
В-третьих, кризис маскулинности усилил патриархат. Он правил западом и большей частью мира по меньшей мере с II тысячелетия до н. э. вплоть до сегодняшнего дня. Феминистки наблюдали, как мужское доминирование подавляло и оскорбляло не только женщин, но и все «женские» качества характера. В своей радикальной критике некоторые пришли к выводу, что мужское по своей сути склонно к насилию, а «эрос[2]» – любовь, соединенность, нежность – доступен лишь прекрасной половине человечества.
На наш взгляд, такая точка зрения не совсем верна. Истинная маскулинность не абьюзивна. Патриархат выражает незрелую маскулинность, психологию Мальчика. Это атака и на мужское, и на женское в его целостности.
Патриархат построен на страхе. Те, кто выше, стремятся доминировать над остальными. Патриархальный мужчина не поддерживает полноценное развитие маскулинности в своих сыновьях или подчиненных, как и развитие дочерей или сотрудниц. Как начальник офиса не может перенести, что его сотрудники – профессионалы. Вспомните: вы пытаетесь раскрыться, показать всю свою зрелость, креативность, красоту, но в ответ от коллег или начальства получаете агрессию или зависть в любом ее проявлении. На самом деле, на вас нападает незрелая часть тех, кто страшно боится вашего прогресса на пути к полноте бытия.
Мы проанализировали древние мифы и сны современных людей, феминизацию религии и изменение гендерных ролей в обществе. Кроме того, добавили многолетний опыт собственной клинической практики. И пришли к выводу: во внутренней жизни современных мужчин отсутствует нечто важное.
И отсутствует вовсе не связь с внутренней феминностью, о чем говорят многие глубинные психологи. Наоборот, представители сильного пола часто перегружены женским. Им не хватает как раз прочной связи с глубокими и инстинктивными мужскими энергиями; с потенциалом зрелой маскулинности. Этому мешает, с одной стороны, патриархат, а с другой – феминистская критика даже тех проявлений, за которые можно хоть как-то ухватиться. А отсутствие осмысленных и трансформационных обрядов инициации усугубляет ситуацию.
Мы обнаружили: чем больше мужчины стремились получить собственный опыт маскулинности через медитацию, молитву, и то, что юнгианцы называют активным воображением[3], тем быстрее отказывались от патриархальных мыслей, чувств и паттернов поведения.
Тем более, что они приносили страдания и им самим, и окружающим. Эти мужчины становились более сильными, центрированными, и креативными по отношению к себе и остальным людям.
Сегодня нам нужно больше зрелой маскулинности. Научиться ценить аутентичную мужскую силу и потенцию. И не только ради личного благополучия, но и ради взаимоотношений. Миру нужны по-настоящему зрелые мужчины и настоящие женщины. Особенно сейчас, перед лицом кризиса выживания.
Каждый из нас должен сам проложить путь глубоко внутрь себя, к истокам потенциала мужской энергии и соединиться с ними. Поддерживать друг друга в этих процессах. Надеемся, что книга поможет решить такую непростую задачу.
Часть I. От психологии Мальчика к психологии Мужчины
Глава 1. Кризис в мужских ритуалах инициации
Иногда о каком-то мужчине говорят, будто он не может «собраться/взять себя в руки». На более глубоком уровне это значит, что человек не переживает – и не способен переживать – самые глубинные и целостные структуры своей личности. Они разобщены, существуют независимо друг от друга. Наверняка у такого мужчины не было возможности пройти инициацию. Он остался мальчиком просто потому, что никто не показал, как трансформировать детские энергии во взрослые. Не было проводника в прямое (и столь целительное) переживание внутреннего мира мужских потенциалов.
Мы спускались в темноту пещер давних предков-кроманьонцев во Франции. И изумлялись, когда свет фонаря выхватывал древние рисунки – загадочные, потайные источники мужской силы. Там волшебные животные – бизон, антилопа, мамонт – бежали по высоким сводчатым потолкам и волнистым стенам во всей своей первозданной красоте и силе. И тут же, на стенах, сохранились отпечатки рук мужчин – художников-охотников, воинов и добытчиков, которые собирались здесь для совершения ритуалов.
Антропологи практически по всему миру согласны с тем, что подобные пещерные убежища были созданы – по крайней мере отчасти – мужчинами для мужчин. Для проведения обрядов инициации мальчиков в загадочный мир мужской ответственности и духовности.
Такие ученые, как Мирче Элиаде[4] и Виктор Тернер[5] доказали: ритуалы инициации все еще существуют в племенных культурах мира – в Африке, Южной Америке, на островах южной части Тихого океана. До недавних пор они были и у индейцев Великих равнин Северной Америки. А пока специалисты изучают сухие факты, сценаристы и режиссеры используют тему инициации в современных фильмах.
Яркий пример – фильм «Изумрудный лес». В нем белого мальчика похитили и вырастили индейцы Бразилии. Вождь племени Ванади стал его названным отцом. Он внимательно наблюдал за тем, как Томме рос, изменялось его поведение и интересы. Однажды вождь появился на берегу реки, где его сын играл с девушкой, и закричал: «Томме, пришло твое время умирать!». «Неужели он правда должен умереть?» – восклицает жена вождя. Она озвучивает опасения всех женщин, всех матерей. «Да!» – с угрозой в голосе отвечает вождь. За этим следует сцена ночью у костра – кажется, что более взрослые мужчины племени пытают Томме. Его загоняют в джунгли, где полно голодных муравьев, которые накидываются на тело. Томме бьется в агонии. Мы переживаем за него и опасаемся худшего.
Наконец встает солнце. Мужчины несут Томме, который все еще дышит, к реке. Там его купают, смывая с тела кровожадных насекомых. Вождь восклицает: «Мальчик умер, родился мужчина!»
Томме разрешают жениться. Но он берет на себя и другие обязательства: становится сначала воином, а затем и предводителем племени. Можно сказать, что вся жизнь и есть попытка перейти с низшего уровня опыта и сознания на более высокий (или глубокий). Это путь от рассеянной идентичности к более целостной и структурированной. Мы ищем инициацию во взрослые обязательства, права и обязанности, во взрослые радости и духовность. У племенных сообществ были весьма конкретные представления о том, как до этого дорасти – и мужчинам, и женщинам. При помощи ритуалов, подобных описанному выше, они давали своим детям возможность достичь спокойной, уверенной зрелости.
А в нашей культуре сейчас существуют лишь псевдо-инициации. Один из них – призыв в армию. Существует фантазия, что унижение и уравниловка учебного лагеря «делает мужчину». Кое-где существует мнение, будто «настоящий мужик» обязательно должен стать членом уличной банды или пройти через тюремную систему. Но в большинстве случаев, (возможно, исключая армию), таким образом в мальчиках взращивают искаженную, ограниченную и ложную маскулинность. Патриархальную «мужественность», которая абьюзивна по отношению к другим – а часто и к себе. Иногда от инициируемого бандиты требуют совершить ритуальное убийство. Мальчик в рамках подобных систем никогда не перерастет бунтующего подростка и пополнит общество такими же ценностями. Настоящие же мужчины никогда намеренно не совершают насилие и не сеют вражду. Именно деструктивной психологии Мальчика (которую мы подробнее рассмотрим в главе 3) свойственно бороться за доминирование и причинять боль себе и другим. Психология Мужчины, наоборот, заботливая и созидательная. Взрослую идентичность отличает покой, сострадание, ясность видения и способность созидать.
Для того, чтобы ее взрастить, нужно побороть эго Мальчика. Изменить старые способы быть, делать, думать и чувствовать. Эффективная трансформационная инициация убивает эго вместе со всеми его желаниями, чтобы воскресить – с новыми отношениями, с прежде неизвестной силой. Псевдо-инициация направлена как будто на то же самое, но фактически увеличивает стремление эго к власти и контролю в новой форме.
Для настоящего перехода важны правильные условия: священное пространство и мудрый проводник. Он сможет провести испытуемого через весь процесс и встретить его на другой стороне, в целости и сохранности, обогащенного новым опытом. Если этого нет, то ритуал становится псевдо-инициацией.
Мирче Элиаде много исследовал роль сакрального пространства. Он сделал вывод, что оно просто необходимо. В племенных сообществах это мог быть специально построенный домик, в котором мальчики ожидали обряда. Либо пещера или дикая природа, где предстоит выжить – и установить контакт со своей маскулинностью. Волшебный круг магов, тайная комната при большом храме – любое место, которое защищено от влияния внешнего мира, а в случае с мальчиками – недосягаемо для женщин. Часто парней подвергали ужасным испытаниям – и эмоциональным, и физическим. Они учились подчиняться боли жизни, старейшинам и традициям своего сообщества. Им раскрывали тайны мужской мудрости. И отпускали из священного пространства, только когда они успешно прошли через все испытания и возродились в качестве мужчин.
Второй обязательный элемент для успешной инициации – ведущий ритуалов. Им мог быть вождь или старейшина племени, тот, кто обладает тайной мудростью, хорошо знает обычаи племени и его тщательно охраняемые мужские мифы. И главное: он живет согласно видению зрелой маскулинности.
Когда ведущим становится незрелый мужчина, псевдо-инициация продолжает укреплять психологию Мальчика. Даже если удалось организовать сакральное пространство на улицах города или в тюремном корпусе. А поскольку зрелых в нашей культуре очень мало, так происходит очень часто.
Поэтому кризис истинной маскулинности вполне реальный. Нет ни подходящих живых примеров, ни организационной структуры для проведения правильных ритуалов. Сегодня «каждый за себя». И большинство из нас не понимает, какую энергию на самом деле подразумевает наш гендер и что пошло не так. Нам тревожно; мы ощущаем себя бессильными, беспомощными, разочарованными, нелюбимыми и неоцененными по достоинству. Порой возникает чувство вины за свою маскулинность. Мы чувствуем, что нашу креативность обесценили, а инициативу восприняли враждебно; что нас игнорировали, унижали, и оставили держать пустой мешок нашей самооценки.
Мы прогибаемся под мир, в котором человек человеку – волк. В таких условиях пытаемся выстроить карьеру и отношения, но часто только теряем энергию и не попадаем в цель. Ищем созидательного и поддерживающего Отца, которого у большинства из нас никогда не было и не будет.
Однако есть и хорошие новости как для мужчин, так и для женщин. Ими мы и поделимся с вами здесь.
Глава 2. Мужские потенциалы
В юности у нас мог быть незрелый отец, либо же он вообще отсутствовал. И, скорее всего, мы не проходили никаких обрядов инициации. Все эти внешние дефициты повлияли на наше восприятие мира. Но их можно восполнить. Удивительно, что психологи до Карла Юнга даже не представляли подобного. Сейчас же у нас есть опыт реального проживания всех внутренних ресурсов. Потому что у каждого мужчины существуют программы, настроенные на развитие спокойной и позитивной зрелой маскулинности. Юнгианцы называют их архетипами, или «изначальными образами».
Юнг и его последователи обнаружили: психика человека основана на «коллективном бессознательном». Оно состоит из инстинктивных паттернов и энергетических конфигураций, которые наследовали на протяжении многих поколений. Архетипы – фундамент нашего поведения, мышления, чувств, характерных реакций. С ними есть контакт у художников, поэтов и религиозных пророков. Юнг связывал их напрямую с инстинктами у животных.
Маленькие утята вылупляются и сразу следуют за тем, кто в данный момент оказался рядом. Даже за случайным прохожим. Такой феномен называется импринтингом. То есть утенок инстинктивно настроен на «маму», «опекуна». Ему не нужно учиться ее распознавать. К сожалению, та «мама», с которой малыш встречается в первые минуты жизни, может оказаться не в состоянии о нем позаботиться. Более того, случайный прохожий вообще может не быть уткой! Несмотря на это, поведение птенца формирует именно архетип «опекуна».
Точно так же и у людей. Мы внутренне настроены на «маму», «папу» и другие взаимоотношения, а также на все разнообразие человеческого опыта потому, что в нас с рождения заложен соответствующий архетип. Он универсальный и постоянный. Как утята готовы принять за маму даже кошку, так и мы путаем реальных родителей с идеальными паттернами и потенциалами внутри нас самих. Внешний мир не всегда оправдывает архетипические ожидания.
Иногда архетипические паттерны искажаются негативным взаимодействием с людьми и становятся источниками психологических проблем. Например, когда вы, как многие из нас, росли у недостаточно внимательных или абьюзивных родителей. Если бы они, по определению Д. В. Винникота, были «достаточно хорошими», тогда наши внутренние программы человеческих отношений настроились бы самым позитивным образом.
Существование архетипов подтверждено огромным количеством клинических испытаний. Специалисты исследовали сны пациентов, наблюдали за глубокими паттернами человеческого поведения и изучали мифы мировых культур. И в фольклоре разных стран, и в человеческих снах встречаются одни и те же персонажи. Например, Бог, который умирает и воскресает, есть в мифах христиан, мусульманских персов, древних шумеров и современных американских индейцев. Также он приходит в сны тех, кто проходит психотерапию. Эти и другие факты указывают на то, что когнитивную и эмоциональную жизнь людей определяют некие основополагающие паттерны.
Таких паттернов великое множество. Одни архетипы определяют мысли, чувства и отношения женщин, другие – мужчин. Вдобавок юнгианцы обнаружили, что в каждом мужчине есть субличность, состоящая из женских архетипов – Анима. А в каждой женщине живет мужская субличность – Анимус. Все люди устанавливают связь с этими архетипами, например, когда общаются друг с другом.
Мы хотим показать мужчинам, как они могут ощутить связь с потенциалом позитивных архетипов. Она поможет улучшить не только их жизнь, но и жизнь окружающих, и, возможно, всей планеты.
Глава 3. Психология Мальчика
Отец, который никак не может найти время посетить школьные выступления дочери. Тренер, унижающий своих лучших спортсменов. Психотерапевт, неосознанно обесценивающий успехи клиентов и желающий для них серой «нормальности». Нечистый на руку политический лидер; абьюзер-муж или неверный супруг, постоянно раздраженный начальник, «крутой» младший менеджер, офисный подхалим, лицемер, член банды. У всех этих мужчин есть что-то общее. На самом деле все они – мальчики, и только притворяются взрослыми. Им никто не показывал, как выглядит настоящий зрелый человек. Их «мужественность» – на самом деле ее жалкое подобие. Но большинство из нас этого не осознает. Мы постоянно принимаем контролирующее, угрожающее и враждебное поведение за силу. На самом деле, оно указывает на слабость и крайнюю уязвимость раненого мальчика.
Когда архетипы мальчика не развиваются, мужчины вынуждены опираться на свое мальчишество. Оно неочевидно для них самих, но заметно окружающим.
В нашей культуре к мальчишеству часто относятся с симпатией. Ребенок внутри каждого человека – источник игривости, удовольствия, веселья, энергии, открытости, готовности к приключениям. Но только когда он находится на своем месте. Иначе он порождает инфантилизм в отношениях с собой и с другими, в то время как ситуация требует проявления мужских качеств.
Структура архетиповКаждый из архетипических потенциалов энергии в мужской психике – и в зрелой, и в незрелой форме – состоит из трех частей (см. схему 1).
На вершине треугольника – целостный архетип. В нижней части – его полярная, дисфункциональная, теневая форма. Это состояние психики, лишенное целостности, что говорит о недостаточном его развитии. По мере того, как личность мальчика – а затем и мужчины – переходит на следующий этап развития, полюсы теневых форм интегрируются и объединяются.
Некоторые подростки кажутся более «взрослыми», чем другие. У них есть более тесный, чем у сверстников, пусть и бессознательный контакт с архетипами мальчишества. Они достигли того уровня интеграции и внутреннего единства, который другим пока недоступен. Другие же могут выглядеть более «незрелыми» – даже учитывая общую естественную незрелость этого периода жизни. Например, совершенно правильно и естественно мальчику чувствовать себя героем. Но у многих не возникает такого ощущения, и они оказываются в сетях теневых форм Героя – Задиры или Труса.
Разные паттерны проявляются в зависимости от стадии развития. Первым «выходит на сцену» архетип незрелой мужественности – Божественный Ребенок. За ним следуют Одаренный Ребенок и Эдипов Сын. Последняя стадия мальчишества управляется Героем.
Конечно, в реальной жизни люди не развиваются строго по плану. На протяжении всего пути ощущается влияние сразу нескольких архетипов. Со временем они трансформируются в паттерны зрелой маскулинности. Таким образом, Божественный Ребенок, набравшись жизненного опыта, становится Королем; Одаренный Ребенок – Магом; Эдипов Сын – Любовником; а Герой – Воином.
Четыре архетипа мальчишества можно изобразить в виде треугольника и сложить вместе, чтобы они образовали пирамиду (см. схему 2). Она отображает зарождающуюся идентичность мальчика, его незрелое маскулинное Я. То же самое применимо и для структуры зрелого маскулинного Я.
Как мы уже упомянули, взрослый мужчина не теряет мальчишеские архетипы. Он опирается на них в своем развитии, а не пытается от них избавиться. Таким образом, структура зрелого маскулинного Я – пирамида в пирамиде (см. схему 3). Хотя эти схемы нельзя воспринимать слишком буквально, пирамиды остаются универсальными символами человеческого Я[6].
Божественный Ребенок
Первая из незрелых мужских энергий – Божественный Ребенок. Всем нам знакома христианская история о младенце Иисусе. Он – загадка, некто из сферы Божественного, рожденный непорочной Девой. Где он, там происходят чудесные события: всходит звезда, пастухи и мудрецы из Персии поклоняются новорожденному. Окруженный своими поклонниками, он занимает центральное место не только в конюшне, но и во всей вселенной. Согласно популярным рождественским гимнам, младенцу Иисусу поклоняются даже животные. Его изображают источающим свет. Мягкая блестящая солома образует нимб вокруг его головы. Иисус всемогущ – и вместе с тем уязвим и беспомощен. Не успел он родиться, как злой царь Ирод захотел его убить. Младенца нужно было защищать, увести в Египет, пока он не вырос и не приступил к делу своей жизни.
Однако этот миф не уникален. Религии мира изобилуют рассказами о Малыше, появившемся на свет благодаря чуду. Библейское сказание отчасти повторяет историю рождения великого персидского пророка Зороастра – в ней также встречаются чудеса, волхвы и угрозы для жизни младенца. Похожее есть и в иудаизме. Там жизнь новорожденного Моисея оказалась под угрозой из-за указа фараона. Уязвимого, беспомощного мальчика поместили в корзину и отправили плыть по Нилу. В дальнейшем его спасут и вырастят как принца Египта. Моисей станет Великим Учителем, спасителем своего народа. Из разных уголков мира к нам пришли легенды о полном чудес младенчестве малышей Будды, Кришны и Диониса. Все они основаны на гораздо более древнем предании о детских годах великого месопотамского короля Саргона Аккадского.
Схема 1. Архетипы незрелой и зрелой маскулинности
Схема 2
Схема 3
Универсальная для всех религий фигура Божественного Ребенка присутствует и внутри нас самих. Мужчины, с которыми работали в психоанализе, видели его во сне. Особенно когда наступали улучшения. Многие говорили, что им снился Младенец. Он наполнял сон светом и радостью, ощущением любопытства и свежести. Часто бывает и другое – после психотерапии у мужчин появляется – возможно, впервые в жизни – желание иметь детей.
