УЧИТЕЛЬНИЦА ИЗ ДРУГОГО МИРА

Один из мальчиков медленно встал.

Аэлина не знала, кто он.

Высокий, растрёпанный, в куртке поверх домашней футболки.

— Неправда, — сказал он.

Женщина повернулась к нему.

— Назовите имя учителя.

— Не могу.

— Значит, вы забыли.

— Имя — да.

Он снял с запястья золотой знак в форме раскрытой книги. Точнее, знак сам отделился от кожи и завис над его ладонью.

— Но я помню, что она говорила: ошибка показывает, чему нужно научиться.

У девочки рядом вспыхнул такой же знак.

— А я помню, что вопрос — это способ понять, а не способ унизить.

Ещё один ученик поднялся.

— Я помню, что учитель может ошибаться.

— И просить помощи, — добавила Соня.

— И не обязан знать всё, — сказал Макс, по-прежнему держа хоккейную клюшку.

Один за другим дети вставали из-за компьютеров.

Над каждой ладонью загорался золотой символ.

— Мы не помним её имени, — произнёс Артём. — Но помним, чему она нас научила.

Двадцать семь огней взлетели под потолок.

Они соединились в одну фразу:

УЧИТЕЛЬ СУЩЕСТВУЕТ В ТЕХ, КОГО НАУЧИЛ ДУМАТЬ

Женщина с журналом отшатнулась.

Белые глаза треснули, словно фарфор.

— Это не предусмотрено экзаменом.

— Тогда у вас плохой экзамен, — сказала Аэлина.

Золотой свет обрушился на неё.

Память возвращалась сразу, стремительно, болезненно.

Имена.

Лица.

Голоса.

Двадцать семь судеб.

Она вспомнила, кто сидит у окна.

Кто боится доски.

Кто не хотел возвращаться домой.

И кто спорит, даже когда заранее знает, что неправ.

— Артём Ковалёв, — произнесла она.

Мальчик улыбнулся.

— Алина Сергеевна.

Её имя вернулось.

Следом вернулась магия.

Кольцо Тимура вспыхнуло звездой, и по кабинету прокатилась золотая волна. Компьютеры погасли. Окна распахнулись. Серые стены начали рассыпаться.

Женщина с журналом закричала:

— Урок ещё не окончен!

— Для вас — окончен, — сказала Аэлина.

Она подняла руку.

Журнал вырвался из пальцев женщины, раскрылся и завис в воздухе.

На последней странице была фотография Данила.

Под ней стояла надпись:

ЕДИНСТВЕННЫЙ УЧЕНИК, КОТОРЫЙ ВАС НЕ ВСПОМНИЛ

— Где он? — спросила Аэлина.

Женщина улыбнулась треснувшими губами.

— Там, где ученики остаются, когда учителя не замечают их отсутствия.

Её тело рассыпалось в белую пыль.

Журнал упал на пол.

На фотографии Данил сидел в незнакомом классе.

Перед ним находились семь закрытых дверей.

За учительским столом стоял Северин.

Он положил руку мальчику на плечо и посмотрел прямо на Аэлину — сквозь фотографию.

А потом фотография ожила.

— Поздравляю, — сказал Северин. — Вы сохранили двадцать семь учеников.

Он слегка подтолкнул Данила к первой двери.

— Теперь выберите, какой из семи миров получит двадцать восьмого.

Фотография погасла.

А на школьной доске проступило расписание следующего дня:

ПЕРВЫЙ УРОК — ЭЛАРИОН

ТЕМА: ВОЗВРАЩЕНИЕ ПОТЕРЯННОЙ НАСЛЕДНИЦЫ

ПРАКТИЧЕСКАЯ РАБОТА: СУД НАД ЕЁ МАГИЕЙ

Под расписанием появилась ещё одна строка:

ЕСЛИ АЭЛИНА НЕ ЯВИТСЯ, ДАНИЛ НАВСЕГДА ОСТАНЕТСЯ УЧЕНИКОМ ПЕРВОГО УЧИТЕЛЯ.

Буквы погасли.

В кабинете стало тихо.

— Суд над магией? — переспросил Артём. — Это значит, её могут отнять?

Аэлина посмотрела на фотографию Данила.

— Именно этого они и хотят.

На снимке Северин открыл первую из семи дверей. За ней сияло холодное серебряное небо Элариона.

Данил оглянулся, словно надеялся, что его ещё можно спасти.

А затем дверь закрылась.

— Собирайтесь, — сказала Аэлина. — Завтра у нас выездной урок.

— В другой мир? — уточнил Макс.

— Да.

Он поднял хоккейную клюшку.

— Я знал, что она пригодится.

Глава пятая

Суд над магией

Свет в кабинете информатики вернулся внезапно.

Обычные стены. Обычные парты. Обычные компьютеры.

Только за окнами всё ещё стояла ночь, хотя часы над дверью показывали восемь утра.

Двадцать семь учеников смотрели на Аэлину и ждали объяснений.

Она знала этот взгляд.

Так дети смотрели на учителя, который задал слишком сложную задачу и теперь обязан доказать, что сам знает решение.

— Значит, завтра мы отправимся в другой мир? — спросил Макс.

— Нет, — ответила Аэлина.

— Но вы только что сказали…

— Это было до того, как я вспомнила, что вы несовершеннолетние.

— Алина Сергеевна, нас только что заперла живая школа, — возмутился Артём. — Кажется, вопрос безопасности уже немного устарел.

— Именно поэтому вы никуда не пойдёте.

— Данил наш одноклассник.

— И я его верну.

— Одна?

Аэлина посмотрела на пустое место Данила.

— Не одна.

Дверь кабинета распахнулась.

На пороге стоял Тимур. Его куртка была испачкана белой пылью, а в руке он держал оторванную табличку с надписью:

ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЁН

Рядом появилась Марина с огнетушителем.

— Мы не посторонние, — сказала она. — Поэтому исправили формулировку.

— Каким образом вы вошли? — спросила Аэлина.

— Капитан показал школе удостоверение.

— И это сработало?

— Нет. Тогда я разбила окно.

Тимур кашлянул.

— У нас разные подходы к соблюдению закона.

— Но общий результат, — заметила Марина.

Следом в класс вошла сереброволосая девочка.

Теперь оба её глаза были зелёными, хотя один оставался немного светлее другого.

Ученики насторожились.

— Это она была на фотографии, — прошептала Даша.

— Алина Северина, — сказал Артём.

Девочка вздрогнула, но не исчезла.

— Не называйте меня так.

— Почему?

Она посмотрела на взрослую Алину.

— Потому что это имя мне не принадлежит.

— А какое принадлежит? — спросила Соня.

— Никакое.

— Так не бывает.

— Бывает, если тебя создали из чужих воспоминаний.

Дети замолчали.

Соня первой подошла ближе.

— Тогда выбери новое.

— Я не умею.

— Мы поможем.

— Сейчас не время для этого, — сказала Аэлина.

— Для имени всегда есть время, — возразила Соня.

Аэлина хотела поспорить, но сереброволосая девочка впервые улыбнулась по-настоящему.

Совсем немного.

— Выберем потом, — сказала она.

— Обещаешь?

— Да.

В этот момент за дверью послышались быстрые шаги.

В кабинет влетела Светлана Викторовна.

Директор была в пальто, домашних тапочках и с папкой документов под мышкой.

Она остановилась, увидела двадцать семь учеников, капитана полиции, женщину с огнетушителем, маленького дракона на системном блоке и сереброволосую девочку.

— Я даже не буду спрашивать, — сказала она.

Пиксель радостно махнул хвостом.

— Нет, всё-таки буду. Почему школа среди ночи прислала мне приказ об увольнении сотрудницы, которой якобы никогда не существовало?

Аэлина подняла руку.

— Речь обо мне.

— Я догадалась. Приказ составлен с ошибками. Вы бы такого не допустили.

Она положила папку на стол.

— Я его не подписала.

— Вы помните меня?

— Частично. Но достаточно хорошо, чтобы знать: если вокруг вас происходит что-то невозможное, лучше сначала собрать детей, а потом задавать вопросы.

Светлана Викторовна повернулась к классу.

— Родителям уже сообщили, что вы участвуете в ночной учебной эвакуации.

— Они поверили? — удивился Артём.

— После прошлого родительского собрания они готовы поверить во многое.

Директор перевела взгляд на пустую парту.

— Где Данил?

— В Эларионе, — ответила Аэлина.

— Это далеко?

— В другом мире.

Светлана Викторовна ненадолго задумалась.

— Заявление на выездную экскурсию не оформляли.

— Мы постараемся вернуться до начала уроков.

— Алина Сергеевна, я сейчас говорю не о вас. Вы можете отправляться хоть в подземное царство. Остальные дети остаются здесь.

— Мы тоже хотим помочь! — возразил Макс.

— Поможете. У вас будет ответственная задача.

Директор обвела класс строгим взглядом.

— Сохранить память об Алине Сергеевне.

Аэлина посмотрела на неё.

— Вы поняли?

— Я директор школы. Моя работа — понимать происходящее даже тогда, когда происходящее окончательно потеряло смысл.

Она достала из папки чистые листы.

— Каждый из вас запишет всё, что помнит об Алине Сергеевне и Даниле. Не в телефоне, не в компьютере. От руки.

— Зачем? — спросила Даша.

Сереброволосая девочка ответила вместо директора:

— Электронные записи Северин может изменить. Воспоминание, добровольно записанное человеком, переписать сложнее.

— Насколько сложнее? — спросил Артём.

— Ему придётся попасть сюда лично.

Макс поднял хоккейную клюшку.

— Пусть приходит.

Портал решили открыть в серверной.

— Почему все переходы между мирами связаны с компьютерами? — спросила Марина.

— Не все, — ответила Аэлина. — Просто техника хорошо удерживает структуру заклинания.

— Я думала, ты скажешь, что магия любит интернет.

— Интернет она не любит. В прошлый раз попыталась понять комментарии в социальных сетях и чуть не уничтожила себя.

Тимур поставил на пол семь системных блоков. Их соединили кабелями в круг.

В центре сидел Пиксель.

— Он точно необходим? — спросил капитан.

— Он служит живым источником огня.

Дракончик гордо выпятил грудь.

— А если он чихнёт?

— Тогда попадём не в Эларион, а куда-нибудь ещё.

Пиксель тут же чихнул.

Все замерли.

Из его ноздрей вылетело маленькое облачко дыма.

— Пошутил, — сказала Аэлина.

— У вас странное чувство юмора.

— Это влияние педагогической среды.

У стены стояла взрослая Алина. После освобождения из стеклянной клетки она появилась на одном из погасших мониторов, а затем буквально выпала из экрана прямо на стол.

Теперь она проверяла серебряный клинок.

— Совет Элариона уже знает, что мы идём, — сказала она.

— Откуда?

— Портал пытаются заблокировать с другой стороны.

— Значит, нас не ждут.

— Наоборот. Ждут настолько сильно, что хотят определить точное место нашего появления.

Марина поправила ремень сумки.

— Кто отправляется?

— Я, — сказала Аэлина.

— Я, — одновременно произнесли Алина и Тимур.

Пиксель пискнул.

— И он, — добавила Аэлина.

Марина взяла огнетушитель.

— И я.

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты только что вернулась из небытия.

— Именно. Второй раз подряд меня туда не отправят. Должна же существовать очередь.

— Марина…

— Данил — ребёнок из твоего класса. Значит, почти родственник. А семейные проблемы мы решаем вместе.

— Это опасно.

— В прошлый раз ты оставила меня на Земле, и я всё равно оказалась в центре событий. Экономим время и сразу берём меня с собой.

Спорить было бесполезно.

Светлана Викторовна осталась с детьми и сереброволосой девочкой.

— Если мы не вернёмся до восьми, — сказала Аэлина, — отмените занятия.

— По какой причине?

— Угроза вторжения из другого мира.

Директор задумалась.

— Напишу: технические неполадки.

— Так действительно проще, — согласился Тимур.

Аэлина встала перед кругом из компьютеров.

Она помнила Эларион, но воспоминания были разорваны. Дворец. Серебряные башни. Магический лес. Голос Селестины.

И Леон.

Она знала, что он её брат.

Но не помнила его лица.

Эта пустота пугала сильнее предстоящего суда.

— Начинаем, — сказала Алина.

Пиксель выпустил тонкую струю золотого пламени.

Семь системных блоков загудели. На мониторах появились символы Элариона. Кабели поднялись в воздух и засветились.

Между ними возникла овальная дверь.

За ней виднелось серебряное небо.

Аэлина сделала шаг.

И мир перевернулся.

Они появились на главной площади Элариона.

Когда-то здесь росли деревья с прозрачными листьями и летали светящиеся птицы. Теперь площадь окружали высокие зеркала.

В каждом отражалась своя Аэлина.

В одном она была сереброволосой волшебницей.

В другом — молодой учительницей.

В третьем носила корону.

В четвёртом сидела за партой.

В пятом её лица не было вовсе.

— Не смотрите в зеркала, — предупредила Алина. — Они показывают не настоящее, а то, что Совет хочет заставить нас выбрать.

— А если мне нравится один из вариантов? — спросила Марина, рассматривая своё отражение в дорогом платье.

— Особенно тогда не смотрите.

Площадь была заполнена людьми.

Маги в светлых мантиях стояли по обе стороны длинной дорожки. Никто не приветствовал Аэлину.

Никто не улыбался.

В конце дорожки возвышались семь каменных кресел.

На центральном сидела Селестина.

Аэлина узнала её сразу.

Тонкое лицо. Серебряные волосы. Спокойный взгляд женщины, которая привыкла скрывать чувства за правилами.

Рядом стоял магистр Эдгар.

А у подножия ступеней — молодой мужчина в тёмной одежде.

Леон.

Аэлина поняла это не по памяти.

По боли.

Он смотрел на неё так, словно ждал всю жизнь. Затем бросился навстречу.

— Аэлина!

Она не успела отступить.

Леон обнял её.

Крепко, отчаянно, не заботясь о том, что на них смотрит весь Совет.

Аэлина замерла.

Она знала, что должна обнять его в ответ.

Но руки не двигались.

Леон почувствовал это и медленно отстранился.

— Ты меня не помнишь.

Это был не вопрос.

— Знаю, что ты мой брат.

— Но не помнишь.

— Северин забрал нашу первую встречу.

На лице Леона промелькнула боль.

— Только первую?

Аэлина молчала.

Он понял.

— Все воспоминания обо мне?

— Почти все.

Леон отвернулся, будто хотел скрыть выражение лица.

— Ничего. Вернём.

Он произнёс это бодро, но голос его дрогнул.

Марина шагнула к нему и протянула огнетушитель.

— Подержи.

— Зачем?

— Он помогает, когда не знаешь, что сказать.

Леон растерянно взял красный баллон.

— Это оружие?

— Скорее эмоциональная поддержка.

Тимур тихо сказал Аэлине:

— Он похож на тебя.

— Чем?

— Делает вид, что всё хорошо, когда всё совсем не хорошо.

Селестина поднялась с кресла.

— Наследница Аэлина, подойдите к Совету.

— Сначала верните Данила, — потребовала она.

— Мальчик находится под защитой Элариона.

— Его похитили.

— Его привёл Северин.

— Именно это и называется похищением.

По рядам магов прошёл шёпот.

Селестина опустила взгляд на Тимура, Марину и взрослую Алину.

— Людям не разрешено присутствовать на суде магии.

— Тогда проводите его без нас, — сказала Марина. — Мы забираем Данила и уходим.

— Это невозможно.

— Я часто слышу эту фразу. Обычно за ней следует много ненужной работы.

Эдгар едва заметно улыбнулся.

Селестина посмотрела на него.

Улыбка мгновенно исчезла.

— Мальчика выведут после начала суда, — сказала она.

— Сейчас, — потребовала Аэлина.

— Вы больше не можете диктовать условия.

— Почему?

Над площадью раздался звон.

Семь кресел засветились. Между ними появилась огромная раскрытая книга.

На её страницах возникли строки:

АЭЛИНА, НАСЛЕДНИЦА ЗВЁЗДНОГО ДОМА

ОБВИНЯЕТСЯ В НАРУШЕНИИ ГРАНИЦ МЕЖДУ МИРАМИ

В ПЕРЕДАЧЕ МАГИИ ЛЮДЯМ

В ОТКАЗЕ ПОДЧИНИТЬСЯ СОВЕТУ

В СОЗДАНИИ КНИГИ СВОБОДНЫХ МИРОВ

— Последнее звучит скорее как достижение, — заметил Тимур.

— Для Совета это преступление, — сказал Эдгар.

— Вы тоже так считаете? — спросила Аэлина.

Магистр не ответил.

Селестина продолжила:

— До решения Совета ваша магия будет отделена от вас.

Вокруг запястий Аэлины вспыхнули серебряные кольца.

Сила внутри неё замерла.

Она попыталась призвать огонь, но ничего не произошло.

— Вы боитесь судить меня, пока у меня есть магия? — спросила она.

— Мы защищаем присутствующих.

— От кого? От меня или от правды?

В толпе снова раздался шёпот.

— Где Данил? — повторила Аэлина.

Одна из семи дверей за креслами открылась.

На площадь вышел Данил.

Он был невредим. Только выглядел растерянным и слишком серьёзным.

Рядом шёл Северин.

Мальчик держал его за руку.

— Данил! — крикнула Аэлина.

Ученик посмотрел на неё.

Никакого узнавания.

— Кто эта женщина? — спросил он у Северина.

— Та, которая утверждает, что была твоим учителем.

— Но у меня не было учителя.

Слова больно отозвались внутри Аэлины.

Она сделала шаг к нему.

Серебряные кольца на запястьях сжались.

— Не приближайтесь к свидетелю, — приказала Селестина.

— Свидетелю чего?

Северин ответил:

— Вашей неспособности спасти всех.

Он выглядел как обычный подросток. Школьная форма, аккуратные волосы, спокойное лицо.

Только глаза оставались белыми.

— Ты стёр его память, — сказала Аэлина.

— Нет. Я предложил ему другую.

— Ложную.

— Удобную.

— Это одно и то же.

— Не всегда.

Северин вывел Данила вперёд.

— Расскажи Совету, чему тебя учила Алина Сергеевна.

— Ничему, — ответил мальчик.

— Кто помог тебе, когда ты боялся отвечать перед классом?

— Никто.

— Кто заметил, что ты перестал разговаривать с друзьями?

— Никто.

— Кто остался после уроков, когда ты не хотел идти домой?

Данил опустил глаза.

— Никто.

С каждым ответом в огромной книге исчезала одна строка с именем Аэлины.

— Он заставляет его отрицать собственные воспоминания, — прошептал Тимур.

— И использует это как доказательство, что Аэлина не учитель, — сказала взрослая Алина.

Марина забрала огнетушитель у Леона.

— Можно я всё-таки…

— Нет, — одновременно ответили остальные.

— Я просто спросила.

Селестина подняла руку.

— Совет услышал свидетеля. Теперь наследница должна выбрать.

Над книгой появились две сферы.

В первой сияла серебряная магия.

Во второй сидел Данил.

— Вы можете сохранить свою силу, — сказала Селестина. — Тогда мальчик останется в Эларионе и начнёт обучение у Первого Учителя.

— Или?

— Откажитесь от магии добровольно. Воспоминания мальчика будут возвращены, и он сможет уйти на Землю.

Леон резко шагнул вперёд.

— Это не суд. Это шантаж.

— Не вмешивайся, — предупредила Селестина.

— Она моя сестра!

Слово «сестра» отозвалось в Аэлине слабым теплом.

Не воспоминанием.

Чем-то глубже.

— Если я отдам магию, — спросила она, — Данил точно вернётся домой?

— Да.

— Не верьте, — сказала сереброволосая девочка.

Все обернулись.

Она стояла у одного из зеркал.

Никто не заметил, как она прошла через портал следом за ними.

— Ты должна была остаться с детьми, — сказала Аэлина.

— Должна. Но это желание принадлежало вам, а я пытаюсь найти своё.

Девочка подошла к огромной книге.

— Совет не может вернуть воспоминания Данила.

Селестина побледнела.

— Замолчи.

— Потому что их нет у Совета.

Северин впервые утратил спокойствие.

— Не продолжай.

— Почему? — спросила девочка. — Боишься, что я выберу сама?

Её волосы поднялись, словно от невидимого ветра. Вокруг неё появились десятки светящихся картин.

Аэлина увидела свой класс.

Данила у доски.

Данила в пустом коридоре.

Данила, сидящего в кабинете после уроков.

Все его воспоминания находились внутри девочки.

— Меня создали из украденного, — сказала она. — Значит, я могу вернуть то, что мне не принадлежит.

Северин поднял руку.

Зеркала вокруг площади ожили.

Из них потянулись чёрные нити и обвили девочку.

Она вскрикнула.

— Остановись! — крикнула Аэлина.

— Она создана занимать пустые места, — сказал Северин. — У неё нет права выбирать.

— Право выбирать есть у каждого разумного существа, — ответила Аэлина.

— Это закон вашей Книги?

— Да.

— Тогда докажите, что она разумна.

На площади стало тихо.

Северин улыбнулся.

— Задайте ей вопрос, на который нет ответа в украденных воспоминаниях.

Аэлина посмотрела на девочку.

Та дрожала, сдерживая чёрные нити.

В её зелёных глазах был страх.

Настоящий.

Собственный.

Аэлина подошла ближе, несмотря на серебряные кольца.

— Кем ты хочешь стать?

Девочка закрыла глаза.

Вокруг неё мелькнули тысячи чужих желаний.

Стать магом.

Учителем.

Сестрой.

Дочерью.

Ученицей.

Наследницей.

Все они рассыпались.

Осталась тишина.

— Я не знаю, — прошептала она.

Северин рассмеялся.

— Это не ответ.

— Нет, — сказала Аэлина. — Самый честный ответ из возможных.

Она протянула девочке связанные руки.

— Тебе не обязательно решать сейчас. Можно искать.

Чёрные нити задрожали.

Одна за другой они лопнули.

Девочка открыла глаза.