Дорога в обе стороны

Дорога в обе стороны

Яна Сомова

© Яна Сомова, 2026

ISBN 978-5-0070-9865-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

К девяти утра ярославский офис «Контура» успел пережить две планёрки, одну генеральную уборку и известие о том, что Михаил Андреевич Корнеев приехал на сорок минут раньше. Последнее почему-то встревожило всех сильнее, чем первые два события вместе.

Полина узнала об этом, когда вернулась из договорного отдела с папкой дополнительных соглашений и обнаружила на своём столе чужой ежедневник, три пустые чашки и начальника регионального подразделения.

Виктор Олегович Савицкий стоял у окна, не снимая пиджака, хотя в кабинете было душно. Галстук он затянул так высоко, словно собирался не встречать генерального директора, а давать показания.

— Где сводный реестр по подрядчикам?

— В общей папке. Я вчера отправила ссылку вам и Анне Сергеевне.

— Мне нужен тот, который можно показать Корнееву.

Полина положила папку на край стола и посмотрела на него.

— А какой из них нельзя?

Савицкий не любил, когда его вопросы возвращались к нему в чуть изменённом виде. Он сдвинул ежедневник, будто только сейчас понял, что занял чужое место.

— Убери примечания по просрочкам. Они ещё не согласованы.

— Просрочки согласовывать не нужно. Они уже случились.

— Полина.

Он произнёс её имя негромко, с тем утомлённым нажимом, которым обычно объяснял очевидные вещи людям, не способным оценить масштаб его ответственности.

— Корнеев приехал не разбираться в переписке с каждым поставщиком. Ему нужна общая картина.

— Без просрочек она получится общей, но неправильной.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. Полина не пыталась казаться смелой. После раннего брака и развода начальственный тон давно перестал её пугать.

Савицкий отвёл взгляд первым.

— Сделай короткую версию. Без комментариев. Полную держи у себя.

Это уже было похоже на компромисс, хотя оба понимали, что короткая версия понадобится только затем, чтобы положить её перед генеральным.

— Сделаю.

— И кофе убери. Сегодня хотя бы.

Полина посмотрела на бумажный стакан возле клавиатуры. Он никому не мешал.

— Он закрыт крышкой.

— Я вижу.

Савицкий вышел, оставив после себя ежедневник. Полина взяла его двумя пальцами, перенесла на соседний стол и села за компьютер.

До приезда генерального директора в офисе говорили о нём так много, что у Полины сложился довольно скучный образ. Тридцать восемь лет. Один из совладельцев группы. Живёт в Москве. Решения принимает быстро, плохих докладов не терпит, голос не повышает. Последнее обычно произносили особенно многозначительно, будто мужчина, способный уволить человека без крика, нарушал какой-то важный закон природы.

Фотографию на корпоративном сайте Полина видела. На ней Корнеев стоял вполоборота в тёмном костюме, с короткой светло-рыжей бородой и выражением лица человека, которому фотограф обещал закончить десять минут назад. Крупным он казался даже на снимке, но сайты вообще любили придавать руководителям лишний масштаб.

Она открыла реестр и сохранила копию.

В проекте распределительного центра под Ярославлем было сто восемьдесят семь действующих договоров и двадцать девять дополнительных соглашений. По официальному графику объект должны были передать заказчику через девять недель. По переписке с подрядчиками выходило, что через девять недель там в лучшем случае закончат монтаж систем пожаротушения. По отчётам Савицкого готовность составляла восемьдесят семь процентов. Полина не знала, как он получил эту цифру, но подозревала, что она возникла примерно там же, где и уверенность руководства в благополучном исходе.

Она убрала из копии столбец с примечаниями, распечатала восемь страниц и прикрепила их к письму. Полную версию оставила открытой.

В половине десятого позвонила помощница Савицкого.

— Поль, занеси, пожалуйста, в переговорную реестр и переписку с «Техноскладом». Только быстро.

— Короткий или настоящий?

В трубке на секунду стало тихо.

— Возьми оба.

Полина поднялась. Папка с перепиской оказалась тяжелее, чем выглядела, сверху пришлось положить распечатки, телефон и ручку. Кофе она тоже взяла: за последние сорок минут успела сделать один глоток и не собиралась оставлять его на растерзание уборщице, которая сегодня воспринимала любую стоящую без присмотра вещь как угрозу репутации офиса.

До большой переговорной было всего два коридора. Полина почти дошла, когда дверь перед ней распахнулась.

Она остановилась слишком резко. Папка скользнула вниз, бумажный стакан накренился, крышка с тихим щелчком приподнялась.

Чужая ладонь легла ей на предплечье, удерживая на месте, а вторая успела перехватить стакан у самого края. Несколько горячих капель попали мужчине на большой палец. На Полину не попало ни одной.

— Осторожнее.

Голос был спокойным и таким близким, что она сначала посмотрела на руку у себя на локте, потом подняла голову.

Корпоративная фотография откровенно врала.

Михаил Андреевич Корнеев оказался огромным: Полине пришлось заметно запрокинуть голову, а широкие плечи едва помещались в дверном проёме. Пиджак он держал в руке; без него особенно хорошо было видно, как тесно белая рубашка сидит в плечах и предплечьях.

Волосы у него оказались светлее, чем на фотографии, с тёплым медным оттенком. Он, видимо, недавно провёл по ним ладонью, убирая назад, и одна прядь снова упала на лоб. Борода была чуть темнее — аккуратная, короткая и совершенно рыжая.

Полина с опозданием поняла, что рассматривает генерального директора, пока тот держит её кофе.

— Вы обожглись.

Корнеев посмотрел на свой палец, потом на стакан.

— Нет.

— Там очень горячий.

— Теперь я знаю.

Он вернул ей стакан и только тогда убрал руку с её предплечья. Полина прижала папку к груди, пытаясь одновременно удержать бумаги, телефон и остатки достоинства.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Она шагнула в сторону, чтобы освободить проход, и тут же зацепилась ремешком сумки за дверную ручку. Рывок остановил её на полушаге. Полина закрыла глаза.

Только на секунду.

Когда она открыла их, Корнеев всё ещё стоял рядом. В серо-зелёных глазах появилось что-то, очень похожее на улыбку, хотя лицо оставалось серьёзным.

Он молча снял ремешок с ручки.

— Ещё раз спасибо, — сказала Полина.

— Не торопитесь.

Это прозвучало не как замечание. Скорее как практический совет человеку, который за последние двадцать секунд дважды не справился с предметами офисного обихода.

— Меня ждут в переговорной.

— Меня тоже.

Он отступил, пропуская её первой.

Полина вошла и сразу поняла, почему помощница попросила принести оба реестра. За длинным столом сидели Савицкий, руководитель проекта, финансовый директор подразделения и двое незнакомых мужчин из Москвы. Перед свободным креслом во главе стола лежала короткая версия — аккуратная, безопасная и почти бесполезная.

Савицкий увидел в её руках кофе, потом Корнеева за её спиной. Его лицо стало неподвижным.

— Полина, оставьте документы Анне Сергеевне.

Она положила папку и распечатки перед помощницей. Настоящий реестр оказался снизу. Анна Сергеевна едва заметно коснулась его пальцами, давая понять, что заметила.

Полина уже повернулась к двери, когда Корнеев спросил:

— Вы ведёте договоры по объекту?

Она остановилась.

— Часть договоров. И общий реестр.

— Как вас зовут?

— Полина Соколова.

— Садитесь, Полина.

Савицкий кашлянул.

— Михаил Андреевич, Полина специалист договорного отдела. Если потребуется что-то уточнить, мы её пригласим.

Корнеев положил пиджак на спинку кресла и сел. Даже большое кожаное кресло под ним показалось меньше.

— Уже потребовалось.

Свободное место оставалось возле стены, между Анной Сергеевной и руководителем проекта. Полина села, поставила стакан на пол у своей ноги и открыла блокнот. Ручка выпала из-под папки. Она успела поймать её коленями.

На этот раз Корнеев не посмотрел. Или сделал вид, что не посмотрел.

Совещание продолжилось с того места, на котором его прервали. Савицкий говорил о временных сложностях с поставками, замене подрядчика и высокой степени готовности объекта. Руководитель проекта кивал и добавлял проценты. Финансовый директор листал бумаги, не поднимая головы.

Корнеев слушал молча. Иногда задавал короткие вопросы, после которых отвечающий начинал говорить длиннее и заметно хуже.

— Почему аванс «Техноскладу» перечислен полностью, если оборудование не вышло с производства?

— Там сложная ситуация с комплектующими, — начал финансовый директор. — Мы зафиксировали цену и таким образом…

— Я спросил почему, а не каким образом вы объяснили это себе.

В переговорной никто не шелохнулся.

Полина записала дату следующего платежа и подчеркнула её. Если Корнеев доберётся до второго дополнительного соглашения, вопрос станет ещё неприятнее.

Он добрался.

— Срок поставки меняли дважды. Кто согласовал второе продление без штрафа?

— Юридическая служба дала заключение, — сказал Савицкий.

Полина подняла глаза.

Корнеев заметил.

— Нет?

Вопрос был обращён прямо к ней.

— Заключение было с условием, что поставщик предоставит банковскую гарантию.

— Предоставил?

— Нет.

— Тогда кто убрал условие из соглашения?

Полина посмотрела на Савицкого. Он сидел неподвижно, но по тому, как побелели костяшки пальцев на столе, стало ясно: правильного ответа от неё сейчас не ждут.

— Последнюю редакцию загрузили в систему уже подписанной. Я не знаю, кто согласовал изменение.

— Вы спрашивали?

— Трижды. Ответа не получила. Письма есть в папке.

Корнеев протянул руку. Анна Сергеевна открыла принесённую Полиной переписку и передала ему распечатки.

Он читал быстро. Не пролистывал по диагонали, как делал Савицкий, а действительно читал: задерживался на датах, возвращался к приложениям, сопоставлял номера писем.

— Почему этого нет в сводном реестре?

— Есть.

Полина вынула из-под короткой версии полную.

Корнеев положил два документа рядом. В одном напротив «Техносклада» стояло: «Поставка в соответствии с уточнённым графиком». В другом — четыре строки дат, отсутствие гарантии, сумма аванса и отметка о возможном срыве монтажа.

— Кто попросил убрать примечания?

Савицкий выпрямился.

— Михаил Андреевич, это рабочая информация. Она не прошла проверку руководителей направлений. Мы не хотели перегружать вас деталями, пока…

— Виктор Олегович, я задал вопрос Полине.

Он не повысил голос. Полина поняла, почему в офисе отдельно обсуждали эту его особенность.

— Виктор Олегович попросил сделать короткую версию без примечаний, — сказала она.

— А полную оставить у себя?

— Да.

— Зачем вы принесли обе?

— Меня попросила Анна Сергеевна.

Полина не пыталась никого разоблачить — только отвечала на поставленные вопросы. Корнеев, кажется, это понял.

Он снова посмотрел в реестр.

— Какая реальная готовность объекта?

Руководитель проекта заговорил первым:

— По строительно-монтажной части восемьдесят семь, по оборудованию…

— Я спрашиваю Полину.

Она медленно положила ручку на блокнот.

— Я не инженер.

— Это я уже выяснил.

— По закрывающим документам — шестьдесят два процента. Но часть работ может быть выполнена и не закрыта. И наоборот: кое-что закрыли раньше фактического окончания.

— Например?

— Вентиляцию в административном корпусе. Акт подписан, но автоматику не подключили. Если считать по оплате, система готова. Если включить — нет.

Уголок его рта едва заметно дрогнул. Не улыбка — скорее признание точности формулировки.

— Когда вы были на объекте в последний раз?

— Во вторник.

— Зачем специалист договорного отдела ездит на объект?

— Подрядчик отказывался подписывать протокол разногласий дистанционно. Я привезла документы.

— И заодно посмотрели вентиляцию?

— Её было трудно не посмотреть. В переговорной было тридцать градусов.

На этот раз он всё-таки улыбнулся.

Совсем ненадолго, но лицо изменилось неожиданно сильно. Исчезла жёсткость вокруг глаз, и Полина вдруг увидела его таким, каким, вероятно, знали друзья: живым, тёплым и гораздо моложе.

Потом он перевёл взгляд на Савицкого, и улыбки не стало.

— Через двадцать минут едем на объект.

— Конечно, Михаил Андреевич. Я распоряжусь, чтобы подготовили…

— Не надо готовить. Полина поедет с нами.

Она посмотрела на него.

— Я?

— Вы.

— Мне нужно предупредить руководителя отдела.

— Предупредите.

— И переобуться.

Корнеев опустил взгляд на её светлые туфли. Полина сама не понимала, зачем надела их именно сегодня. Наверное, потому что утром они казались обычной обувью для обычного офисного дня, в котором генеральные директора должны были приезжать после обеда и разговаривать только с людьми, чьи фамилии были указаны на дверях.

— Это обязательно, — согласился он.

Совещание закончилось за три минуты. Корнеев раздал поручения так быстро, что никто не успел задать уточняющих вопросов. Савицкий должен был подготовить договоры и банковские выписки. Финансовый директор — остановить следующий платёж. Руководитель проекта — ничего не предупреждать на объекте.

Полина собрала бумаги и наклонилась за кофе. Стакан стоял там, где она его оставила. Холодным он, конечно, стать ещё не успел, но пить его уже совершенно не хотелось.

Когда она выпрямилась, Корнеев оказался рядом. Он забирал пиджак со спинки кресла и едва не задел её плечом.

Полина отступила и извинилась, что мешает пройти. Михаил нахмурился:

— Здесь узко. Вы не виноваты.

Полина кивнула и вышла первой.

В своём кабинете она нашла в нижнем ящике запасные кроссовки, написала начальнице и попыталась позвонить подруге. Настя не ответила, поэтому Полина отправила сообщение:

«Меня забрал Корнеев».

Через несколько секунд на экране появились три точки.

«В смысле забрал?»

Полина улыбнулась.

«На объект. Если не вернусь, полей фикус. Ключи у тебя».

«Если не вернёшься с двухметровым рыжим генеральным, фикус можешь поливать сама».

Полина быстро погасила экран. То, что Настя успела увидеть Корнеева в коридоре, не давало ей права так точно описывать ситуацию.

Она переобулась, собрала волосы выше и взяла куртку. В приёмной уже ждали. Савицкий разговаривал по телефону у окна, руководитель проекта листал сообщения, Анна Сергеевна проверяла список машин.

Корнеев стоял чуть в стороне и читал с планшета. Пиджак он всё-таки надел, но не застегнул. Полина снова подумала, что любой его костюм, вероятно, сначала идеально подгоняли по фигуре, а потом он всё равно находил способ казаться в нём слишком большим.

Он поднял голову.

— Готовы?

— Да.

— Полина поедет со мной, — сказал он помощнице. — По дороге введёт меня в курс договоров.

Савицкий оборвал разговор.

— Михаил Андреевич, я могу дать все пояснения.

— Вы дадите их на объекте.

Корнеев открыл перед Полиной дверь. Она прошла, придерживая ремешок сумки рукой.

На лестнице Михаил оказался на ступеньку выше. Полина чувствовала его присутствие за спиной почти физически — не угрозу, не давление, просто слишком много большого мужчины в слишком узком пролёте. Из-за этого она поставила ногу чуть ближе к краю ступеньки, чем собиралась.

Ладонь Корнеева мгновенно коснулась её локтя.

Не схватила, не потянула назад — только удержала на долю секунды, пока подошва снова не встала ровно.

— Я не падаю, — сказала Полина, не оборачиваясь.

— Уже вижу.

В его голосе опять мелькнула улыбка.

Он убрал руку. Ещё через две ступеньки Полина с досадой поняла, что уже не думает ни о срывающемся объекте, ни о просроченных договорах, ни о Викторе Олеговиче. Михаил же спокойно шёл рядом, не подозревая, насколько мешает ей сосредоточиться.

У выхода он посмотрел на её стакан.

— Вы всё ещё несёте этот кофе?

Полина тоже посмотрела на него.

— Я за него заплатила.

— Это многое объясняет.

— Что именно?

Корнеев открыл дверь на парковку. В лицо пахнуло прохладным сентябрьским воздухом.

— Почему вы так упорно пытаетесь донести его до конца рабочего дня.

Полина вышла на улицу.

— До конца рабочего дня он не доживёт.

— Очень на это надеюсь.

У чёрного внедорожника водитель уже держал открытой заднюю дверь. Корнеев забрал у Полины папку, чтобы она могла сесть, и положил рядом с собой. Сделал это так буднично, словно с утра успел сотню раз подхватить её бумаги, кофе, сумку и саму Полину.

Она устроилась у окна и поставила стакан в подстаканник.

— С завтрашнего дня вы работаете со мной, — сказал Корнеев, открывая папку.

Полина повернула к нему голову.

— В каком качестве?

— В качестве единственного человека, который пока отвечает именно на тот вопрос, который я задаю.

— А моя обычная работа?

— Подождёт.

— Сколько?

Он посмотрел на неё поверх первой страницы реестра.

— Я собирался уехать завтра вечером.

— Это не совсем ответ.

В серо-зелёных глазах снова появилось удивление, смешанное с интересом.

— Пока я здесь, Полина.

Она кивнула. Два дня рядом с генеральным директором казались странным, но вполне переживаемым нарушением привычной жизни.

Глава 2

До объекта было двадцать семь километров. Первые десять Полина рассказывала о «Техноскладе», следующие пять — отвечала на вопросы, которые Михаил Андреевич задавал после каждого её второго предложения. Потом город закончился, дорога стала хуже, и папка на его коленях начала медленно съезжать в сторону.

Корнеев придержал её ладонью, не отрывая взгляда от таблицы.

— Ещё раз. Первоначальный срок поставки?

— Четырнадцатое августа.

— Первое продление?

— До тридцатого. Его согласовали из-за замены контроллеров.

— Второе?

— До двадцатого сентября. Уже без гарантии и штрафа.

— Сегодня третье.

— Да.

— Оборудование где?

— Поставщик пишет, что на комплектации.

— А руководитель проекта сказал, что оно едет.

— Он так говорит с прошлой недели.

Михаил поднял голову. Полина сидела справа, у окна; между ними лежали раскрытая папка и её блокнот. Впереди водитель молча перестроился на загородную трассу. Машина Савицкого шла следом.

— Вы ему не верите?

— Я не видела ни транспортных документов, ни перечня серийных номеров. Вчера запросила ещё раз.

— И?

— Мне прислали письмо о том, что компания прилагает все усилия.

— Значит, не едет.

— Значит, у нас нет подтверждения, что едет.

Он задержал на ней взгляд на секунду дольше, чем требовалось.

— Вы всегда так отвечаете?

— Как?

— Только то, что можете доказать.

Полина пожала плечом.

— В договорном отделе иначе дорого получается.

Уголок его рта дрогнул. Он снова опустил взгляд к реестру.

Рядом с ним Полина уже почти перестала думать о том, насколько странно выглядит её утро. Пока они обсуждали даты и платежи, было легче не замечать ни рыжей бороды, ни широких плеч, ни мужской ладони, которая за последний час трижды оказывалась рядом именно вовремя.

Она открыла на планшете переписку с поставщиком и протянула Михаилу. Он взял планшет, их пальцы соприкоснулись на краю корпуса, и цифры ненадолго перестали помогать.

Полина убрала руку слишком быстро.

Корнеев посмотрел сначала на неё, потом на планшет. Ничего не сказал.

Машина качнулась на выбоине. Бумажный стакан в подстаканнике накренился, но крышка удержалась. Михаил перевёл на него взгляд.

— Живучий.

— Я же говорила, до конца рабочего дня не доживёт.

— Пока всё говорит об обратном.

За окном показался длинный серый забор. За ним поднимался почти законченный корпус распределительного центра — светло-серый, с красными полосами по фасаду и пустыми проёмами погрузочных ворот. Издалека объект выглядел значительно убедительнее, чем в документах.

Вблизи впечатление изменилось.

Перед проходной стояли две фуры с теплоизоляцией, у обочины провалились в грязь деревянные поддоны, а на части фасада вместо панелей темнела металлическая обрешётка. Рабочие в оранжевых жилетах тянули кабель через двор. У одного из въездов мигал жёлтый фонарь погрузчика.

Михаил вышел первым. Полина потянулась за папкой, но он уже взял её с сиденья.

— Я могу сама.

— Вижу.

Он передал папку ей только после того, как она обеими ногами встала на асфальт. Полина не стала уточнять, что именно он увидел: её способность носить документы или вчерашнюю грязь возле бордюра.

На проходной им выдали гостевые пропуска, жилеты и белые каски. Охранник узнал Полину и молча протянул ей журнал на нужной строке.

Михаил заметил.

— Часто бываете?

— Четыре раза за последний месяц.

— В реестре командировок я видел одну поездку.

— Остальные не командировки. От офиса двадцать семь километров.

— А бензин?

— Иногда подвозит кто-нибудь из проектной группы.

Он посмотрел на Савицкого, который как раз вошёл следом. Полина поняла, что к списку вопросов региональному руководству добавился ещё один, и решила пока не объяснять, что дважды ездила сюда на автобусе.

Она застегнула жилет и надела каску. Та сразу сползла на брови.

— Сзади регулятор, — сказал руководитель проекта.

Полина нащупала пластиковое колёсико на затылке и повернула. Каска поднялась, но левый ремешок перекрутился и лёг поперёк щеки.

— Стойте, — сказал Михаил.

Он стоял прямо перед ней. Полина замерла, всё ещё держа пальцы на застёжке жилета.

Михаил шагнул ближе, подцепил ремешок под её левым ухом и расправил. Костяшки его пальцев скользнули по её щеке. Потом он потянул свободный конец, проверяя длину, и защёлкнул крепление под подбородком.

Движения были быстрыми и совершенно деловыми. Тело Полины отнеслось к ним гораздо менее профессионально.

— Не давит?

— Нет.

Она покачала головой. Каска осталась на месте.

— Теперь не упадёт.

— У неё, кажется, не было таких намерений.

В серо-зелёных глазах появилась знакомая улыбка.

— Я предпочитаю не рисковать.

Он отступил и надел свою каску. Даже самый большой размер сидел на нём подозрительно плотно.

Савицкий уже разговаривал с начальником участка, появившимся со стороны бытовок. Тот застёгивал куртку на ходу и выглядел так, будто последние десять минут ему сообщали по телефону всё новые причины немедленно уволиться.

— Михаил Андреевич, не ожидали вас сегодня, — начал он.

— Поэтому я и приехал.

От проходной к корпусу они шли по ограждённой пешеходной полосе. Полина держалась справа; Михаил шёл слева от неё, со стороны строительного двора. Впереди руководитель проекта торопливо перечислял законченные работы, Савицкий добавлял проценты.