Религия. Откровение. Психология. Том 3 (часть 2, книга 2): религия веры — от конфуцианства до атеизма

Ритуал включает в себя все. Как здороваться. Как садиться. Как есть. Как одеваться. Как разговаривать со старшими. Как разговаривать с младшими. Как вести себя на похоронах. Как вести себя на свадьбе. Ничего не оставлено на волю случая. Ритуал создает предсказуемость. Предсказуемость создает доверие. Доверие создает гармонию. Вера в ли — это вера в то, что детали имеют значение. Что мелочи создают целое.

Как писал философ и синолог В. А. Рубин, «…внешняя дисциплина формирует внутреннее состояние. Конфуций не верил, что можно быть добрым внутри, но грубым снаружи. Внешнее и внутреннее едины. Если ты кланяешься правильно, ты учишься уважению. Если ты говоришь вежливо, ты учишься доброте. Ритуал — это школа чувств» (Рубин В. А., «Личность и власть в древнем Китае», Москва: Наука, 1993, 384 с., С. 112). Вера в ли — это вера в то, что поведение меняет личность.

Конфуцианство не призывает подавлять эмоции. Оно призывает выражать их правильно. Гнев должен быть выражен, но в рамках ритуала. Радость должна быть выражена, но не чрезмерно. Печаль должна быть выражена, но не отчаянно. Ритуал дает форму. Форма сдерживает. Форма направляет. Без формы эмоции разрушительны. Вера в ли — это вера в то, что форма спасает.

Ритуал в конфуцианстве не статичен. Он меняется с ситуацией. С похоронным ритуалом нельзя вести себя как на свадьбе. С ритуалом общения с начальником нельзя вести себя как с другом. Гибкость важна. Но в рамках правил. Конфуцианство — это не жесткий кодекс. Это этикет, основанный на уважении к ситуации. Вера в ли — это вера в то, что мудрость проявляется в правильном применении правил.

Ритуал в семье особенно важен. Дети должны приветствовать родителей утром. Просить благословения перед уходом. Отчитываться о делах вечером. Эти ритуалы не пустая формальность. Они выражают любовь. Они укрепляют связь. Дети, которые не соблюдают ритуал, постепенно теряют уважение к родителям. Родители, которые не требуют ритуала, теряют авторитет. Вера в ли — это вера в то, что ритуал сохраняет семью.

Ритуал в государстве также важен. Правитель должен проводить церемонии. Принимать послов. Советоваться с министрами. Судить преступников. Все по ритуалу. Если правитель нарушает ритуал, он теряет мандат Неба. Народ имеет право восстать. Не потому, что народ судит. А потому, что ритуал нарушен. Порядок рухнул. Вера в ли — это вера в то, что ритуал легитимизирует власть.

В западной культуре ритуал часто отвергают как формализм. «Главное — не форма, а содержание». Конфуцианство возражает: форма и содержание едины. Нет содержания без формы. Любовь без выражения любви умирает. Уважение без выражения уважения исчезает. Ритуал — это язык. На котором душа говорит с душой. Без языка нет общения. Вера в ли — это вера в язык души.

В современном мире, где ритуалы разрушены, конфуцианство предлагает их восстановить. Приветствовать родителей утром. Благодарить за еду. Извиняться за ошибки. Поздравлять с праздниками. Эти простые действия меняют жизнь. Делают ее более упорядоченной. Более осмысленной. Более гармоничной. Вера в ли — это вера в то, что маленькие действия имеют большое значение.

Конфуцианство не требует слепого подчинения ритуалу. Ритуал должен быть осмысленным. Если человек кланяется, но в душе презирает, его поклон ничего не стоит. Ритуал без жэнь (человеколюбия) пуст. Жэнь без ритуала слеп. Вера в ли — это вера в их единство. В то, что внешнее и внутреннее должны совпадать. Что форма должна выражать содержание. Что содержание нуждается в форме.

Ли — это технология достижения цели. Цель — гармония. Средство — ритуал. Ритуал работает. Проверено тысячелетиями. Китайская цивилизация, построенная на конфуцианстве, была одной из самых стабильных в истории. Вера в ли — это вера в то, что традиция не обманывает. Что опыт предков ценен. Что мудрость древних работает сегодня.

Вера в ли — это седьмой вид веры в конфуцианстве. Он выражен сильно. Конфуцианство — это религия действия. Не веры в догмы. А веры в правильное действие. Если ты действуешь правильно, ты становишься правильным. Если ты становишься правильным, мир становится правильным. Вера в ли — это вера в то, что действие первично. Что мысль вторична. Что поступки формируют личность. Не наоборот.

В конфуцианстве вера в будущее имеет особую, горизонтальную форму. Будущее не в загробной жизни. Не в раю. Не в перерождении. Будущее в детях и внуках. В том, что ты передашь им. В том, как ты их воспитаешь. Конфуцианство не обещает бессмертия души. Оно обещает бессмертие в потомках. Твои дети продолжат твое дело. Твои внуки вспомнят твое имя. Ты будешь жить, пока жива твоя семья. Вера в будущее — это вера в продолжение рода.

Как писал исследователь конфуцианства Л. С. Переломов, «…Конфуций не говорил о жизни после смерти. Его интересовала жизнь до смерти. Как прожить так, чтобы о тебе помнили. Чтобы твои дети гордились тобой. Чтобы твои внуки чтили твою память. Бессмертие — не в душе. Бессмертие — в делах»8 (С. 156). Вера в будущее — это вера в то, что твоя жизнь имеет значение. Не для вечности. Для потомков.

Культ предков — важная часть конфуцианства. Предки не уходят навсегда. Они остаются в памяти. В душах. В ритуалах. Им приносят жертвы. Им молятся. Их просят о помощи. Предки не живут на небесах. Они живут в сердцах потомков. Пока потомки помнят, предки живы. Вера в предков — это вера в то, что прошлое влияет на будущее. Что мы связаны с теми, кто жил до нас.

Как писал философ и синолог В. А. Рубин, «…культ предков — это не магия. Это благодарность. Человек благодарит своих родителей за жизнь. Своих дедов за мудрость. Своих прадедов за труд. Благодарность связывает поколения. Она дает силу. Она дает опору. Не нужно бояться смерти. Нужно заслужить память»9 (С. 134). Вера в культ предков — это вера в связь времен.

Конфуцианство учит, что человек должен думать о будущем. Не о своем загробном. А о будущем своих детей. Что я им оставлю? Деньги? Имущество? Или доброе имя? Добродетели? Пример? Конфуций говорил: «Благородный муж заботится о добродетели. Низкий человек заботится о земле». Вера в будущее — это вера в то, что добродетель важнее богатства. Что дети унаследуют характер, а не имущество.

Воспитание детей — это главная инвестиция в будущее. Не в бизнес. Не в недвижимость. А в детей. Если дети вырастут добродетельными, они продолжат твое дело. Они будут почитать тебя. Они будут почитать твоих родителей. Твоя кровь будет жить. Твоя фамилия будет жить. Твоя мудрость будет жить. Вера в воспитание — это вера в то, что вложения в душу окупаются. Не сразу. Но в следующем поколении.

В конфуцианстве нет понятия «индивидуальное спасение». Спасается семья. Род. Нация. Не я один. Мы все. Мои дети спасутся, если я их правильно воспитаю. Мои внуки спасутся, если мои дети их правильно воспитают. Цепочка не прерывается. Вера в будущее — это вера в цепочку поколений. В то, что мои усилия сегодня принесут плоды завтра. Не мне. Детям. Внукам. Правнукам.

Культ предков также включает в себя заботу о могилах. Посещать их. Убирать. Приносить жертвы. Это не просто дань памяти. Это связь. Пока потомки приходят на могилы, предки рядом. Они благословляют. Они защищают. Вера в это — не суеверие. Это признание того, что мертвые живы в наших сердцах. Что они влияют на наши поступки. Что их пример направляет нас.

В западной культуре вера в будущее часто связана с прогрессом. Будущее будет лучше. Завтра лучше, чем вчера. Конфуцианство не верит в прогресс. Оно верит в традицию. Будущее должно быть похоже на прошлое. Хорошее прошлое. Идеальное прошлое. Золотой век был в древности. Нужно восстановить его. А не изобретать новое. Вера в будущее — это вера в возвращение к истокам. Не в движение вперед.

Конфуцианство предлагает человеку долгосрочную перспективу. Не неделя. Не год. Не жизнь. А вечность рода. Что я сделаю для своей семьи? Для своего клана? Для своей нации? Что останется после меня? Эта перспектива меняет отношение к текущим проблемам. Мелкие обиды не важны. Важно большое дело. Вера в будущее — это вера в то, что большая картина важнее мелочей.

В современном мире, где люди часто живут одним днем, конфуцианская вера в будущее может быть противоядием. Отложи удовольствие. Подумай о детях. Воспитывай их. Инвестируй в их образование. В их характер. Это не даст быстрой отдачи. Но даст отдачу в следующем поколении. Вера в будущее — это вера в то, что семья важнее индивида. Что род важнее личности.

Вера в будущее через воспитание следующих поколений — это восьмой вид веры в конфуцианстве. Он выражен сильно. Конфуцианец живет не для себя. Он живет для потомков. Его надежда — не рай. Его надежда — внуки. Его бессмертие — не душа. Его бессмертие — память. В этой вере нет мистики. Но есть глубокий смысл. Человек — звено в цепи поколений. Если звено слабо, цепь рвется. Если звено сильно, цепь продолжается. Вера в будущее — это вера в прочность цепи.

В конфуцианстве нет веры в дьявола. Нет злой силы, противостоящей добру. Нет демонов, искушающих человека. Нет сатаны, который управляет злом. Конфуций не говорил о злых духах. Он говорил о невежестве. Если человек поступает плохо, это не дьявол его искусил. Это он сам. Он не знает, как правильно. Он не научился добродетели. Он нарушил ритуал. Проблема не в дьяволе. Проблема в отсутствии образования. Вера в дьявола отсутствует.

Как писал исследователь конфуцианства Л. С. Переломов, «…Конфуций не искал причины зла в сверхъестественных силах. Он искал их в человеке. В его невежестве. В его лени. В его дурных привычках. Зло можно исправить. Не изгнанием бесов. А воспитанием. Образованием. Примером»10 (С. 178). В конфуцианстве нет экзорцизма. Есть педагогика.

В западной традиции зло часто персонифицируют. Дьявол. Сатана. Люцифер. Он искушает. Он борется с Богом. Нужно быть начеку. Конфуцианство не знает такой борьбы. Нет двух сил. Есть одна реальность. Порядок. Есть отклонения от порядка. Эти отклонения вызваны невежеством. Не нарушением воли Бога. А нарушением ритуала. Не злой силой. А ленью. Не дьяволом. А плохим воспитанием.

Как писал философ и синолог В. А. Рубин, «…Конфуций верил в исправление человека. Каждый может стать лучше. Для этого не нужно изгонять бесов. Нужно учиться. Нужно практиковать ритуал. Нужно следовать примеру мудрых. Нет врожденной греховности. Нет первородного греха. Есть незнание. Незнание лечится знанием»11 (С. 156). Вера в исправление — это вера в образование.

Отсутствие веры в дьявола делает конфуцианство оптимистичным. Зло не фатально. Его можно исправить. Не нужно бояться темных сил. Нужно просто учиться. Читать книги. Слушать учителей. Соблюдать ритуал. Почитать старших. Заботиться о младших. Постепенно невежество рассеется. Добродетель укоренится. Человек станет лучше. Мир станет гармоничнее. Не нужно изгонять дьявола. Нужно образовывать человека.

В конфуцианстве нет понятия «одержимость». Человек не может быть одержим демоном. Он может быть одержим страстью. Жадностью. Гневом. Завистью. Но это не внешние силы. Это внутренние состояния. Их можно контролировать. С помощью воли. С помощью ритуала. С помощью самосовершенствования. Вера в отсутствие дьявола — это вера в ответственность человека за свои состояния.

В западной культуре, особенно в Средние века, вера в дьявола порождала паранойю. Ведьмы. Бесы. Порча. Людей сжигали на кострах. Конфуцианство не знало этого. В Китае не было охоты на ведьм. Не было инквизиции. Потому что не было дьявола. Было невежество. Невежество лечилось школами. Экзаменами. Конкурсами на государственные должности. Вера в образование победила веру в дьявола.

Отсутствие веры в дьявола также означает отсутствие спасения верой. Не нужно верить в Бога. Не нужно верить в дьявола. Нужно учиться. Нужно сдавать экзамены. Нужно становиться чиновником. Нужно служить государству. Спасение — в действии. В правильном действии. В ритуале. В служении. Вера в конфуцианстве — это вера в действие. Не в догму.

Для современного человека, который устал от борьбы с дьяволом, конфуцианство предлагает отдых. Не нужно искать демонов. Не нужно изгонять бесов. Не нужно бояться порчи. Нужно просто жить правильно. Соблюдать ритуал. Почитать родителей. Заботиться о детях. Учиться. Учить других. Этого достаточно. Зло отступит само. Без борьбы. Без страха. Без экзорцизма.

Конфуцианство учит, что корень зла — в невежестве. Не в злой воле. Не в дьявольском искушении. А в отсутствии знаний. Человек не знает, что такое добро. Не знает, как его достичь. Не знает, как избежать зла. Его нужно научить. Объяснить. Показать пример. Тогда он изменится. Вера в образование — это вера в человеческий разум. В его способность познать добро.

Отсутствие веры в дьявола — это шестой вид веры в конфуцианстве. Он выражен нулевой. Нет веры в дьявола. Но это не значит, что конфуцианство не видит зла. Видит. Но объясняет его иначе. Не сверхъестественными силами. А естественными причинами. Невежество. Нарушение ритуала. Отсутствие воспитания. Эти причины можно устранить. Не нужно бороться с дьяволом. Нужно строить школы.

Вера в отсутствие дьявола делает конфуцианство толерантным. Нет врага. Нет темных сил, с которыми нужно бороться. Есть люди. Ошибающиеся. Заблуждающиеся. Их не нужно сжигать на костре. Их нужно учить. Учить ритуалу. Учить добродетели. Учить гармонии. Конфуцианство — это религия учителей. Не воинов. Не мучеников. Не экзорцистов. А учителей.

Конфуцианство предлагает простую формулу. Зло = невежество. Добро = знание. Не нужно верить в дьявола. Нужно верить в образование. Не нужно изгонять бесов. Нужно строить школы. Не нужно бояться темных сил. Нужно учить детей. Эта формула работает. Проверено тысячелетиями. Китай — одна из самых древних цивилизаций. Конфуцианство — одна из самых устойчивых систем. Потому что она не борется с дьяволом. Она учит людей.

В конфуцианстве вера в любовь как трансцендентный закон отсутствует. Жэнь (человеколюбие) — это не закон вселенной. Это человеческое качество. Его можно развить. Можно не развить. Вселенная не требует любви. Она требует порядка. Порядок важнее любви. Любовь без порядка разрушительна. Порядок без любви возможен. Конфуцианство не делает любовь центром. Она на периферии. Четвертый вид веры здесь выражен слабо.

Как писал исследователь конфуцианства Л. С. Переломов, «…Конфуций не говорил „возлюби ближнего как себя“. Он говорил „не делай другому того, чего не желаешь себе“. Это не любовь. Это уважение. Не эмоция. А правило. Любовь может быть. Может не быть. Уважение должно быть всегда»12 (С. 89). В конфуцианстве нет заповеди любви. Есть заповедь уважения.

Жэнь — это человеколюбие. Не любовь к Богу. Не любовь к абстрактному человечеству. А конкретная забота о ближнем. О родителях. О детях. О муже. О жене. О друзьях. О соседях. Это земная любовь. Не трансцендентная. Она не приходит свыше. Ее не нужно заслужить. Ее нужно культивировать. Как растение. Терпеливо. Постепенно. Вера в жэнь — это вера в возможность стать добрее. Не закон.

Как писал философ и синолог В. А. Рубин, «…эмоции в конфуцианстве подчинены ритуалу. Не ритуал подчинен эмоциям. Если ты любишь, ты должен выражать любовь правильно. Не криком. Не объятиями на публике. А спокойно. В рамках приличий. Если ты гневаешься, ты должен выражать гнев правильно. Не кулаками. Не бранью. А словами. В рамках ритуала»13 (С. 76). Ритуал важнее эмоций.

В западной культуре любовь часто понимается как спонтанное чувство. Оно не подчиняется правилам. Оно выше правил. Конфуцианство не соглашается. Чувства нужно дисциплинировать. Иначе они разрушат порядок. Любовь без дисциплины — это похоть. Гнев без дисциплины — это насилие. Радость без дисциплины — это безумие. Печаль без дисциплины — это депрессия. Ритуал дает форму. Форма дает порядок.

Конфуцианство не отрицает любовь. Оно ее ограничивает. Люби жену, но не на публике. Люби детей, но не балуй. Люби родителей, но не мешай им. Люби друзей, но не будь навязчив. Любовь должна быть тихой. Спокойной. Уважительной. Не страстной. Не экзальтированной. Не разрушительной. Вера в любовь как в тихую силу — это четвертый вид веры. Но слабый.

В конфуцианстве нет места любви к врагам. Как в христианстве. Враг — это тот, кто нарушает порядок. Его нужно исправить. Или наказать. Или изолировать. Любить его не обязательно. Достаточно уважать его человеческое достоинство. Не унижать. Не жестоко наказывать. Но любить? Зачем? Конфуций не призывал к любви к врагам. Он призывал к справедливости.

Вера в любовь как трансцендентный закон отсутствует. Нет бога любви. Нет заповеди любви. Нет любви как высшего принципа. Высший принцип — гармония. Гармония достигается через ритуал. Через уважение. Через долг. Через справедливость. Любовь помогает. Но не обязательна. Можно быть гармоничным, не любя. Нельзя быть гармоничным, не соблюдая ритуал.

В западной культуре, особенно в христианстве, любовь — это главное. «Бог есть любовь». Конфуцианство не знает такого. Его Бог (Тянь) — это порядок. Не любовь. Тянь не любит. Тянь не ненавидит. Тянь просто есть. Порядок. Моральный порядок. Но не любящий. Не прощающий. Не милующий. Вера в любовь не центральная.

Конфуцианство больше говорит о долге. Долг перед родителями. Перед детьми. Перед супругом. Перед государством. Долг не требует любви. Он требует исполнения. Муж может не любить жену, но он должен ее обеспечивать. Жена может не любить мужа, но она должна ему подчиняться. Дети могут не любить родителей, но они должны их почитать. Долг важнее любви.

В современном мире, где люди требуют любви как права, конфуцианство предлагает альтернативу. Не требуй любви. Исполняй долг. Уважай других. Соблюдай ритуал. Любовь придет. Может не прийти. Но порядок будет. Гармония будет. Счастье возможно и без любви. Счастье в исполнении долга. В уважении. В порядке. Вера в это — не романтическая. Она реалистичная.

Слабая вера в любовь как трансцендентный закон делает конфуцианство более холодным, чем христианство или буддизм. Но и более устойчивым. Любовь изменчива. Сегодня есть, завтра нет. Порядок постоянен. Ритуал не зависит от настроения. Долг не зависит от чувств. Конфуцианство строит общество на твердой основе. Не на песке эмоций. Вера в любовь — четвертый вид веры. В конфуцианстве он выражен слабо. Почти незаметно. Но он есть. В виде жэнь. Человеколюбия. Земной, тихой, дисциплинированной любви.

Ритуалы конфуцианства — это не религиозные церемонии в западном смысле. Нет поклонения божеству. Нет жертвоприношений для умилостивления. Ритуалы конфуцианства — это социальная технология. Они организуют жизнь. Семью. Общество. Государство. Церемонии, этикет, императорские ритуалы. Все они служат одной цели. Поддержать порядок. Укрепить гармонию. Воспитать добродетель. Вера в ритуалы — это седьмой вид веры. Вера в то, что действие важнее слова.

Как писал исследователь конфуцианства Л. С. Переломов, «…Конфуций говорил: „Не смотри на то, что не соответствует ритуалу. Не слушай то, что не соответствует ритуалу. Не говори то, что не соответствует ритуалу. Не делай то, что не соответствует ритуалу“. Ритуал пронизывает все. Нет сферы жизни, свободной от ритуала. Это не гнет. Это опора» (Переломов Л. С., «Конфуций: жизнь, учение, судьба», Москва: Наука, 1993, 440 с., С. 123). Ритуал — это каркас. На котором держится жизнь.

Церемонии почитания предков — самый важный ритуал. В определенные дни семья собирается у алтаря предков. Зажигают свечи. Возжигают благовония. Приносят еду. Читают молитвы. Кланяются. Предки невидимы. Но они присутствуют. Они благословляют. Они защищают. Они наставляют. Вера в эти церемонии — это вера в связь поколений. В то, что мертвые живы в памяти. Что их дух питает живых.

Как писал философ и синолог В. А. Рубин, «…почитание предков — это не магия. Это воспитание. Ребенок, который кланяется праху деда, учится благодарности. Учится смирению. Учится долгу. Он понимает, что его жизнь — не его заслуга. Она — дар предков. Этот дар нужно беречь. Передать дальше»14 (С. 98). Церемонии почитания предков — это школа нравственности.

Свадебные церемонии в конфуцианстве очень сложны. Сватовство, смотрины, обмен подарками, приданое, церемония чаепития, поклонение родителям, свадебный пир. Каждый шаг имеет значение. Ничего случайного. Свадьба — это не просто соединение двух людей. Это соединение двух родов. Это договор перед предками. Это обязательство на всю жизнь. Вера в свадебные ритуалы — это вера в святость брака.

Похоронные церемонии также детально разработаны. Обмывание тела. Одевание. Гроб. Плач. Поминальная служба. Погребение. Траур. Срок траура зависит от степени родства. По родителям — три года. По дяде — один год. По кузену — три месяца. Похороны — это не прощание навсегда. Это переход. Душа уходит к предкам. Но остается рядом. Вера в похоронные ритуалы — это вера в то, что смерть не разрывает связи.

Этикет — это повседневный ритуал. Как здороваться. Как садиться. Как есть. Как одеваться. Как разговаривать со старшими. Как разговаривать с младшими. Этикет предписывает все. Он кажется мелочным. Но он важен. Мелочи создают характер. Характер создает судьбу. Вера в этикет — это вера в то, что маленькие действия имеют большое значение.

В конфуцианстве нет разделения на священное и мирское. Все священно. Еда. Разговор. Одежда. Путешествие. Работа. Везде нужен ритуал. Везде нужна внимательность. Вера в ритуал — это вера в то, что святость не в храме. Святость в повседневности. В правильном поклоне. В правильной фразе. В правильной чашке чая.

Императорские ритуалы — это макро-ритуалы. Император приносит жертвы Небу. Земле. Предкам. Конфуцию. Эти ритуалы поддерживают Тянь. Порядок вселенной. Если император совершает ритуалы правильно, Тянь благоволит. Урожай хороший. Войн нет. Эпидемий нет. Если император нарушает ритуал, Тянь гневается. Засуха. Наводнение. Болезни. Император лишается мандата. Восстание оправдано. Вера в императорские ритуалы — это вера в космическую роль правителя.

В западной культуре ритуал часто считают формальностью. Бюрократией. Пустой тратой времени. Конфуцианство учит иному. Ритуал создает порядок. Порядок создает гармонию. Гармония создает счастье. Не формальность. А основа. Не пустая трата времени. А инвестиция в будущее. Вера в ритуал — это вера в то, что порядок требует усилий.

Конфуцианство не требует слепого подчинения ритуалу. Ритуал должен быть осмысленным. Если человек кланяется, но в душе презирает, его поклон ничего не стоит. Ритуал должен выражать внутреннее состояние. И формировать его. Вера в ритуал — это вера в единство внешнего и внутреннего. В то, что правильное действие делает человека правильным.

В современном мире, где ритуалы разрушены, конфуцианство предлагает их восстановить. Не нужно изобретать сложные церемонии. Достаточно простых. Говорить «спасибо». Говорить «пожалуйста». Уступать место старшим. Помогать слабым. Соблюдать очередь. Эти маленькие ритуалы меняют жизнь. Делают ее добрее. Спокойнее. Гармоничнее. Вера в ритуал — это вера в то, что мелочи не мелочь.

Конфуцианство — это религия ритуала. Не веры в догмы. Не эмоций. Не откровений. А ритуала. Тысячи правил. Десятки церемоний. Но за ними — простота. Уважай старших. Заботься о младших. Будь верен долгу. Соблюдай порядок. Вот и все. Остальное — детали. Но детали важны. Вера в ритуал — это вера в то, что форма создает содержание. Что дисциплина ведет к свободе. Что порядок возможен. И что он стоит усилий.

Даосизм: вера в Дао — путь без пути

Даосизм — это вторая великая философско-религиозная система Китая, наряду с конфуцианством. Если конфуцианство учит порядку, ритуалу, долгу, то даосизм учит естественности, спонтанности, недеянию. Конфуций говорил: «делай так». Лао-цзы говорил: «не делай ничего, и все будет сделано». Конфуцианство — это путь культуры. Даосизм — это путь природы. Конфуцианство — это дисциплина. Даосизм — это доверие. Обе системы дополняют друг друга.